– Ты раньше занималась целительством? – поинтересовался Барр.

Неожиданный приступ сожаления о давней утрате, пронзил сердце Сабрины.

– Нет.

Если бы ее родители остались живы, она, как и мама, стала бы целителем, но именно их смерть привела Сабрину на путь воина.

– Верика – целитель и весьма достойный. Она сказала, что за тобой нужно присмотреть, значит нужно присмотреть.

– Не думай, что я не заметила, что ты не ответил ей, как я просила.

– О, а это была просьба? А звучал как приказ.

– Может быть, мне следовало попросить более нежно.

– Могла хотя бы удержаться от того, чтобы не щипать меня.

– Нет, прости, не смогла.

¹ - священный камень, талисман Вер-воронов. Также еще называется Сердцем Луны

² - Высокогорье Шотландии

Глава 3.

– Ты ужасно болтлива для такого хрупкого создания.

– По сравнению с тобой, медведица – крошка, – Сабрина не спорила, потому что ей было выгодно, чтобы лэрд видел её именно так. В то время как она, слабая и не представляющая в его глазах угрозы для донегалов, изучала крепость и близлежащие хижины, если вдруг представится возможность выкрасть священный камень Клах Гилах Гра.

Если бы только Барр знал о ней правду.

Верика громко рассмеялась.

– Вы двое – смешнее стариков за столом для шашек.

Вместо того чтобы рассердиться на девушку за насмешку, как ожидала Сабрина, Барр лишь покачал головой, укладывая гостью на свою кровать.

– Учитывая ваше благоразумие, я вообще удивлен, что клан до сих пор существует.

– Вы не единственный такой. – Но голосу Верики не хватало юмора, присущего Барру; Сабрине оставалось только удивляться мрачному подтексту, скрытому за словами целительницы.

– Ты не поверишь, как сегодня поступил Муин, лишь только потому, что так научил его дедушка.

– Что же он сделал?

– Он выстрелил в ворона во время нашей охоты на дикого кабана.

– Что же тебя так возмутило: то, что он стрелял в птицу или что делал это во время охоты? – задала вопрос Верика.

– И то, и другое. Мы крикты. Уважаем жизнь и не убиваем ради развлечения.

Сабрина не могла поверить в то, что слышала.

– Как Муин объяснил это? – потребовала Верика.

– Никак. Что он мог сказать? – Бессознательная надменная уверенность Барра в том, что другой человек должен согласиться с ним, настолько же была привлекательна, насколько и возмутительна.

Сабрине было трудно сосредоточиться на разговоре, так как Барр оставался обнаженным, хотя Верика выглядела совершенно равнодушной к его виду.

И все же очевидная наивность Барра ее поразила.

– Ты же на самом деле не считаешь, что все волки думают так же, как ты?

– Для тех, кто под моим началом – лучше так и думать.

Верика откинула за плечи волосы необычного цвета.

– Как Муин объяснил свою стрельбу по птице?

– Он сказал, что его дед рассказывал, что вороны приносят несчастья, – в голосе Барра появился гнев. – Единственным несчастьем сегодня было то, что ворон пролетал там, где глупый мальчишка его увидел.

– Значит, в вашем клане не предостерегают о воронах? – поинтересовалась Верика безучастно.

– То, что они приносят несчастье? – переспросил он, сомневаясь, что кто-то может действительно так думать.

Это было совершенно неожиданно, и Сабрина недоумевала, как истолковать высказанное лэрдом волков.

– Да.

– Нет. Каждый Синклер знает, что все животные необходимы, чтобы в мире сохранялось равновесие, – произнес Барр с раздражением. – И Талорк, наш… их лэрд, отправил бы любого к целителю, чтобы тот втолковал, что охотник должен меньше обращать внимания на суеверия, а больше на охоту.

– Неужели? – удивилась Верика.

– Мне незачем лгать.

– Ты сказал мальчику на улице, что дикое животное напало на меня и унесло мою одежду, – невзначай заметила Сабрина.

– Мы не знаем, что в действительности произошло.

– Так это не ложь? – уточнила она, понимая, как мало она знает о волках.

Барр пожал плечами.

– Можно солгать, а можно сказать полуправду, не нанося вреда.

– Тебе необходимо снова надеть плед, – выпалила Сабрина.

Близость его наготы сильно ее отвлекала от разговора.

– Тебе не нравиться мое обнаженное тело?

– Думаю, оно ей слишком нравится. Я принесу свою корзину с лекарствами. – Верика, поклонившись, вышла

Стены комнаты, прежде казавшейся просторной, стали сужаться, когда Сабрина осознала, что они остались наедине.

Барр присел к ней на кровать и стал стягивать свой плед, в который Сабрина вцепилась намертво.

– И что это ты делаешь?

– Верика не сможет прочистить твои царапины, если не сможет добраться до них.

– Я сниму плед, когда она вернется.

– Ты не была такой скромной в лесу.

– У меня не было выбора.

– Ну же, я уже видел твое прелестное тело. Неважно, если увижу его вновь.

– Неужели? Думаешь, что убедишь меня оскорблениями?

Но разве это оскорбление? Он считал ее тело восхитительным. И хотя его запах говорил, что он находит ее соблазнительной, это было не совсем одно и тоже.

– Это не оскорбление.

Возможно даже, это не было ложью.

– Отвернись, я спрячусь под одеяло.

Она ожидала, что он откажется, но он встал и обернулся, став к ней спиной. Быстро сорвав окровавленный плед, она залезла под одеяло. Оно было из самой мягкой шерсти, которую ей когда-либо приходилось трогать, и других цветов, чем донегальские пледы. Тут Сабрина вспомнила, как Верика о чем-то упоминала.

– Ты из другого клана?

Этим объяснялось его пребывание на должности лэрда, в то время как шпионы Вер-птиц называли лэрдом другого мужчину.

– Да, я родился в клане Синклеров.

– Но у тебя татуировка лэрда Донегал на руке.

Тут в комнату вошла Верика и принесла большую чашу воды, над которой поднимался пар.

– Это потому что шотландский король и наш бывший лэрд Роланд, – она практически выплюнула его имя, – пришли к выводу, что нужно отдать законное место моего брата воину другого клана.

За ней следовала девочка с корзиной, которая была вполовину ее роста.

– Я готовлю твоего брата, чтобы он смог занять принадлежащее ему по праву, когда повзрослеет. – Ловкими движениями Барр надел плед.

– И когда это произойдет? – Верика подбоченилась, глядя лэрду прямо в глаза. – Когда станет седобородым старцем?

Ученица целительницы опустила корзину и переводила удрученный взгляд с наставницы на лэрда и обратно.

– Если парень, не будет готов повести за собой этот пронизанный суевериями клан к двадцатипятилетию, то я умываю руки.

Вместо того чтобы рассердиться на оскорбление, нанесенное ее клану, Верика довольно кивнула.

– Я могу быть уверена в твоих словах, что так и будет?

– Можешь.

Верика открыла корзинку и передала помощнице сверток, наполненный травами.

– Брось две щепотки в воду и перемешай.

Та сделала, как ей сказали. Верика взяла немного воды и смешала с другими ингредиентами в маленькой миске, затем намочила ткань в большой чаше с водой и основательно прочистила рану Сабрины на руке. Когда закончила, вместе с девочкой наложила припарку с обеих сторон прокола.

– Это должно вытянуть любой яд.

Прежде чем обернуть предплечье льняной повязкой, целительница промыла каждую царапину и обработала мазью. Барр следил за всем с большим вниманием. Верика еще меньше беспокоилась о скромности Сабрины, чем Барр. Что как предполагала Сабрина, было не удивительно: они были криктами. Люди в Хайланде были не столь щепетильными, а крикты совсем не переживали о наготе. Тем не менее, она ощутила неловкость, наличия которой в себе и не предполагала.

В присутствии Барра Сабрина стеснялась как девственница среди обычных людей.

Барр хлопнул молодого парня по спине. От удара в воздух взмыло облако пыли, которая осела на воине во время тренировки.

Лэрд оставил Верику осматривать Сабрину, приказав никого не впускать. Он был уверен, что гостья что-то утаивает. Желая быть первым, кому она всё расскажет, Барр воспользовался ее раной как предлогом, чтобы девушка оставалась в его комнате. А возможность удерживать ее в своей постели подальше от других мужчин клана нравилась волку внутри него больше, чем следовало бы, если он хотел сохранить это в тайне. Хотя его новый клан заинтересовался ею. По крайней мере, пятеро уже расспрашивали о нагой женщине, которую нашли в лесу. Слухи распространяются быстрее, чем пролитый эль из кувшина.

Барр был слишком занят тренировкой молодежи, чтобы удовлетворять любопытствующих, и оставил объяснения на долю Муина, который рассказывал, что знал. Пусть и меньше чем Барр; но и этого должно было быть достаточно.

Тем не менее, юным криктам пришлось скоро все выбросить из головы.

- Когда ваш соперник крупнее, чем вы, воспользуйтесь его размерами против него. Используйте свою скорость, проворство, чтобы держаться от него подальше, - разъяснял Барр юноше, которого сбил.

Лицо воина, выражающее полную решимость, производило на некоторых криктов, с которыми работали Барр и Ирк, приободряющее впечатление.

Обычные мужчины страстно желали научиться искусству боя.

- Я попытаюсь, лэрд, но вы быстрее меня, несмотря на ваши габариты.

- Продолжай пробовать, извинениями не защитишь клан.

Воин кивнул, принимая боевую стойку.

- Муин, прекращай болтать и иди сюда, - прокричал Барр молодому парню, который флиртовал с криктской девушкой.

- Роланд не позволял нам тренироваться с элитными воинами, - вскользь заметил один из донегалов, ожидающих своей очереди, чтобы провести учебный бой с их новым лэрдом.

Неверие поразило его сильнее, чем любые попытки этих воинов ударить его, Барр остановился и повернулся к ним.

- Он не допускал вас к тренировкам?

- Да.

Каким надо быть дураком, чтобы не готовить свой клан к бою с другими криктами? Полностью полагаться на то, что волки сумеют защитить клан, было глупо, так же как и оставлять в клане слишком много беззащитных людей. Не удивительно, что их король потребовал от старого крикта освободить место лэрда. Нельзя сказать, что король знал о предвзятом отношении Роланда к его криктским братьям, но даже человеку видно, как неправильно распоряжались в клане ресурсами, и какую неверную стратегическую позицию избрал старик.

Если воин-человек не научится, как нужно сражаться с более сильным собратом-криктом, тренируясь с ним, то клан ослабнет и станет уязвим в то время, когда враги будут значительно превосходить численностью его криктских воинов.

- Так с кем вы занимались?

- Друг с другом, - воин кинул взгляд, который мог сточить и камень.

- И кто обучал вас?

Мужчины опускали глаза или переглядывались, но никто не решался встречаться с пронзительным взглядом Барра.

- Отвечайте.

- Роланд говорил, что мы должны заслужить право тренироваться с лучшими: продержаться на ногах одну минуту с элитным воином. Ни у кого из нас этого не получалось.

Конечно, у них не получалось. Без усердных тренировок, у воина-человека нет шанса выстоять даже против слабейшего из нетренированных оборотней-донегалов.

- Роланд – идиот.

Послышался изумленный вздох. Но боец, с которым разговаривал лэрд, выглядел так, что, как минимум, был полностью согласен с Барром.

- Он – наш лэрд, - выпалил Муин возмущенным тоном, выскочив вперед.

Барр не колеблясь, стукнул крикта по спине, чтобы обратить внимание на замечание.

- Я твой лэрд. Роланд всего лишь старик, который забыл, как важен каждый член его клана. Я не совершаю такого рода ошибок.

- Вы правы, мой лэрд, - молодой воин согласился без колебаний, хотя Барр знал, что бывший лэрд был близким другом дедушке Муина.

- Своей преданностью клану вы доказали право на тренировки, - произнес Барр, обращаясь ко всем.

Лицо юноши, который участвовал в учебном бою, приобрело более суровые черты.

- Мы это заслужили.

Остальные мужчины закивали, поддерживая.

- Неужели? - подстегнул Барр.

Он не сомневался, но им необходимо было самим осознать, что они говорят чистую правду.

- Конечно, - голос молодого воина был уверенным, он утвердительно качнул головой.

- Мы строим дома и ремонтируем крепость. Мы охотимся, чтобы добывать пищу для нуждающихся, независимо от обстоятельств или от погоды, замерзаем ли мы сами. Мы принадлежим нашим семьям и служим им, как и клану в целом. Мы пытаемся научиться сражаться, но приходится тренироваться среди обычных людей.

Остальные мужчины кивали, добавляя собственные комментарии. Будучи в руках Роланда, они знали только отчаяние, а также его постоянно действующий кулак и расшибленную им челюсть. Их верность не ценилась, подвергаясь презрению и издевательству.

Барр не позволит, чтобы такое повторилось вновь.

- Обучить вас держаться против превосходящего силой, умением и скоростью соперника – моя обязанность. Я не откажусь от упражнений, которые сам использую в бою, - предупредил он.

Некоторые мужчины заулыбались, выглядя довольными от его обещания. Два часа спустя им было не до улыбок, но никто не жаловался. Хотя каждый, включая Муина, щеголял свежими синяками, а некоторые были перепачканы кровью.

Они остановили свое занятие, когда Ирк вернулся с криктским охотничьим отрядом.

- Кабан хорошенько вас потрепал? – Охотники выглядели такими же избитыми, как и воины, которых тренировал Барр.

- Черт возьми, от вас несет кровью, - ноздри Ирка расширились. Ясно, он был не в настроении, чтобы его поддразнивали.– Знаешь, а мы поймали нашу добычу.

Но, очевидно, добить кабана было намного тяжелее даже трем оборотням, хотя один из них и контролировал свое перевоплощение.

Если бы Ирк в ближайшее время нашел свою пару, то смог бы обращаться по желанию. Это единственный пункт, о котором Барр и Талорк вели спор. Его бывший лэрд утверждал, что физическая близость составляла основу супружества. Волки в его стае не рождались со способностью перевоплощаться по желанию, поэтому Барр должен встретить свою половинку, чтобы это произошло. Лишь белый волк и его потомки рождались с такой способностью. Другим приходится после переходного возраста спариваться, чтобы контролировать изменение. В то время Барр мало обращал на это внимания, но тогда многое оставалось для него загадкой.