- Такая восхитительная.

- Во мне нет ничего особенного.

- Есть, - искренность придала его сухому голосу едва ли не грубый тон.

Он ласкал ее грудь, его большая рука была настолько нежной, что ее глаза наполнились слезами. Очень нежной. Что наслаждение разлетелось на осколки по ее телу. Она не знала, что испытает такое.

Крылья его носа расширились, когда между ее ног образовалась горячая влага.

Верика прижалась к его руке, ее волчица страстно желала соединения, а ворон просила о нежное прикосновение к шее и голове.

Его глаза засияли чем-то теплым и нежным и он наклонился вперед, чтобы потереться своей щекой с щетиной об ее гладкую. Аромат смешанных запахов окружил их, окутывая и принося ощущение безопасность, которое она не чувствовала с тех пор как ее отец не вернулся с последней злополучной охоты.

Руки Ирка на ее теле дарили больше, чем чувственное наслаждение. Каждая ласка усиливала чувство, что больше она не одна, больше не единственная в ответе за благополучие брата, больше не нужно оглядываться через плечо в поиски угрозы, что она делала раньше.

Потому что этот мужчина, этот волк, что заявил свои права на нее как на суженую, будет защищать ее от всего, что может подкрасться сзади.

Ей в голову пришел образ Ирка, стоявшего перед ней с мечом в руке, и Верика знала, что она пришла не от нее. Он подтверждал, что теперь она его и под его защитой, так же как и он под ее.

Девушка не пыталась сказать ему об этом; она не воин, но существовали и другие способы защитить кого-либо. Она годами защищала брата от его врагов с момента смерти матери.

Теперь эта обязанность перешла к Барру и Ирку. Чувство свободы и облегчения от осознания этого было настолько огромным, что у нее закружилась голова. Она покачнулась в объятьях Ирка.

Он отодвинулся, его золотисто-коричневые глаза пристально рассматривали ее.

- Что-то случилось?

- Ничего, - радость плескалась непрекращаемой волной в ней. – Наконец-то все будет так, как и должно быть.

Улыбка тронула его великолепный рот.

- Да, как и должно быть.

Ее счастье выплеснулось наружу смехом.

- Думаю, мне понравиться быть твоей суженой.

- Без сомнения.

Она покачала головой от его высокомерия.

- Я рада, что не буду больше одной.

- У тебя же есть брат, разве нет?

- Я должна была защищать его, охранять наше право, данное нам при рождении, одна.

- Теперь это обязанность Барра и моя.

- Именно так я и подумала.

- Ты думала о своем брате, когда я целовал тебя? – спросил Ирк, в его голосе не было радости от такой возможности.

- Все это было частью моей новоприобретенной радости.

- Ты нашла счастье в моих руках.

- Не так много, как я планировала, - бесстыдно призналась она.

Усмешка слетела с его лица. И прежде чем его губы приблизились к ее снова, на лице осело дикое, первобытное выражение. Этот поцелуй был еще одним заявлением волка, ничего не утаивая и тем не менее, он не был груб с ней.

Его губы требовали отклика; язык пробовал ее и настаивал, чтобы она тоже испробовала его. Рука с ее груди опустилась вниз по ее телу, чтобы прикоснуться ее самого интимного места, а рот закрепил требование к спариванию.

Аромат ее возбуждения распустился в сильное благоухание, когда ее горячее лоно еще больше увлажнилось от ласк Ирка. Он коснулся места, что от возбуждения Верика не могла пошевелиться. Ирк сделал это снова и она вскрикнула в его требовательные губы.

Непонятный смех прозвучал между ними, но мужчина даже не открыл рта. А она молчала. Смех прозвучал снова, на этот раз ликующий.

А после в ее голове раздался его голос. Да, ты моя истинная суженая и никто никогда не заберет тебя у меня.

Я думала, мы должны… Прежде чем она закончила, ее голос сошел на нет.

Верика чувствовала, как ее суженый пожал плечами, хотя его тело не двигалось. У криктской магии свои законы.

У нее не было на это ответа. Мама говорила ей тоже самое, когда прикосновением исцеляла одного члена клана, а другого не могла.

Все мысли разбежались, когда своими ласковыми руками Ирк дарил Верике наслаждение и подводил ее к пропасти. Ее страх смешался с всепоглощающим восторгом, и он успокаивал ее мысленными образами ее тела, убаюканного им в полной безопасности.

- Все в порядке, моя любимая малышка. Прыгни в пропасть, я поймаю тебя.

Она сделала это, отпуская мышцы из-под жестокого контроля. Ее тело содрогалось в конвульсиях от нахлынувших ощущений, настолько подавляющих, что у нее не было сил думать, двигаться, говорить. Могла лишь чувствовать и то, что она чувствовала, было самым изумительным и восхитительным ощущением в ее жизни.

Лоно содрогалось, а душа трепетала и взорвалось светом. Ее волчица протяжно выла; а ворон выводил понятную только ей песнь, а женщина в ней просто кричала от удовольствия. Ее все еще трясло от радости, когда Ирк положил ее на спину и лег сверху на нее, твердый член прижимаясь к ее раскрытому телу.

- Мы единое целое, - произнес он на криктском.

- Навсегда, - ответила она с придыханием.

Он ворвался внутрь, вместе с болью. Она начала отбрыкиваться от него, стараясь сбросить его. Ирк не двигался, но его глаза были полны сожаления.

- Если бы я мог, то постарался избежать боли от разрыва твоей девственной плевы.

Она верила ему, несмотря на чувство явного удовлетворения, которое он попытался спрятать.

Мужчина немного сдвигался и она захныкала. Он застыл. Каждый его мускул окаменел в напряжении.

- Скажи мне, когда я могу начать двигаться.

- Возможно в следующем году.

- Мне не смешно.

- Как и мне.

- Я не хочу навредить тебе.

- Вижу, что ты не хочешь.

Его лицо исказилось болью, наподобие ее, хотя другого характера. Но его тело не двигалось.

- Может быть, ты очень большой.

- Крикстские мужчины не маленькие.

- Тогда ты думаешь, что криксткие женщины созданы, чтобы принять их, - произнесла Верика натянутым голосом, когда тело продолжало бороться с болью от его вторжения.

- Верно, и ты тому пример.

- Откуда ты можешь столько знать?

- От отца и братьев.

- Мужчины, - что они знали?

- Ты доверяешь мне? – спросил Ирк тоном, который она не смогла проигнорировать.

Она взглянула ему в глаза.

- Да.

- Расслабься.

- Ты начнешь двигаться.

- Нет, не буду.

Она хотела попросить, чтобы любимый пообещал это, но знала, что он посчитает это недоверие возмутительным, потому что она произнесла это вслух.

Я не буду двигаться, - произнес Ирк, используя их связь истинных суженых, в его голос раздавался рык, подправленный искренностью его волка.

Собравшись с силами, постаралась расслабить тело от напряжения. Невероятно, но когда Верика расслабилась, сжигающая боль между ее ног начала утихать.

Несмотря на то, что она больше не чувствовала дискомфорта в теле, верный своему слову Ирк не пытался проникнуть глубже.

Когда ее напряжение спало, реальность вернулась к ней - девушка чувствовала его внутри себя.

- Ты часть меня, - прошептала она.

- Да, - голос его был резким из-за его усилия не двигаться.

- Это удивительно.

- Я причинил тебе боль.

- Да, но все же это чудесно.

- Да?

Она сглотнула, но едва заметно кивнула.

- Теперь не так плохо.

- Могу двинуться? – На этот раз его голос походил на шепот.

Жжение притупилось, поэтому невеста могла вновь чувствовать удовольствие. Когда суженый пообещал ей, что поймает ее, когда она спрыгнула в ту пропасть наслаждения, то сделал это, удерживая, пока она впервые летела вне ипостаси ворона. Целительница могла доверить ему, чтобы обратить эту боль в вновь вспыхнувшее восхищение.

Кроме того, ее волчица была настолько близка к обращению, что если они ничего не сделают, то она зарычит.

- Да.

Он вышел, совсем немного, и затем вошел снова, полностью наполняя ее своим твердым членом. Они связаны физически и ментально, телом и душой. Истинная криктская связь и он был прав, говоря, что не важно – священные источники или нет – главное образовалась связь. Верика чувствовала криктскую магию во всем, что окружало их.

Этот союз благословлен.

Она выгнулась и ахнула, когда наслаждение огнем желания заискрилось в ней. Оно горело ярким пламенем, выбиваясь из-под контроля, когда они двигались вместе, разжигая пламя их единения так, что даже ее ворон и волчица ощутимо обожглись.

И после, когда разрядка приближалась вновь, ее тело стремилось к бессмысленному желанию.

Когда они вместе дошли до кульминационного момента, она увидела обоих – волка и его самого. Верика моргнула, но образ не изменился. У нее не было выбора, кроме как принять.

Засыпая, он обнял ее и прижал к своему телу, окутав ее как можно больше. Девушка слышала, как ее суженый прошептал ей в волосы:

- Завтра, ты покажешь мне своего ворона.

Сабрина закончила обыскивать комнату Роланда и его вещи. Клах Гилах Гра нигде не было. Но несмотря на это нашла неприятную для нее коллекцию перьев воронов и орлов, которую взяла сжечь так, как положено в ее клане.

Она точно не знала, были ли они Вер-птицами или нет, но не могла не поверить, что перья были добыты путем бесчисленных смертей. Сабрина вынесла их в зал и развела костер из последних тлеющих угольков из камина. Она клала каждое перо пламени, шепча слова упокоения для криктских воинов, когда каждое из них сгорало в огне.

Ее сердце болело, когда она наблюдала, как доказательства предательства Волков против ее людей исчезает в огне. Вер-птицы исчезли, никто не услышит их вновь. Столько тех, кого она знала, было в этой коллекции перьев, которую теперь сжигала с благоговеньем и почтением?

Звук когтей волка, клацающих по полу, заставил ее вскинуть голову. Сабрина была так поглощена исполнением последнего ритуала для криктских собратьев, что не почувствовала приближения своего суженого. От того факта, что он сделал это в облике волка, а она до сих пор не узнала, внутри у нее все заледенело от ужаса, который ей не удалось стряхнуть.

Огромный светлый волк подошел к ней, его глаза были наполнены разумом. Барр. Но он был в ипостаси, которой его наделила криктская сущность. Волком. Пасть, что могла разорвать птицу пополам одним точным укусом, когти, что могли с легкостью разрезать чересчур хрупкую кожу и перья. Осколки атавистического страха пронзили ее.

Даже зная, что этот волк на самом деле ее новонайденным истинный супруг, она не могла удержать и не вздрогнуть, когда отвращение накрыло ее.

Низкий жалобный вой вырвался из его горла, но он не опустил головы или не отвел взгляд от нее.

- Бывший лэрд был охотником на Вер-птиц.

Глава 15.

Низко зарычав, Барр покачал своей огромной головой.

Но она не даст ему так просто уйти от этой ситуации.

- Он может и не был твоим лэрдом, но для этого клана был альфой стаи Волков. Этим кланом теперь управляешь ты.

Барр подошел ближе, не сводя с нее внимательного взгляда его. Запах его волка сильнее, чем когда-либо, окутывал ее.

Одна часть ее, девушка, которая встала на защиту своих людей от всех возможных угроз, особенно от криктов-Волков, требовала отойти назад от угрозы. Ворон же наставил приблизиться к своему суженному; ей нужен этот мужчина, научивший ее удовольствию, показав себя, а сердце и разум разрывались пополам.

- Перекинься, - она хотела потребовать этого, но слово, вырвавшее из ее губ, больше походил на просьбу.

Ты боишься моего волка? – спросил Барр через их ментальную связь.

Она покачала головой, отказываясь мысленно разговаривать с волком. Он не понимает? В этом облике, он не мог быть ее супругом.

Воздух вокруг них замерцал и вот уже Барр стоял здесь в своем человеческом облике. Лэрд выпрямился, возвышаясь над ней с мрачным выражением лица.

- Ты ненавидишь моего волка.

Она не стала отрицать этого.

- Волк всегда был моим врагом.

- Не все волки такие выродки-убийцы, как Роланд.

Сабрина опустила глаза на последнее перо в руке – перо ворона.

- Многих он убил в птичьей ипостаси и столько же в человеческой. Я не могу забыть этого.

Никогда. Роланд не убивал ее родителей, у него другой запах, но, без сомнения, у него был подручный в придачу к тем, что уже были.

- У него не было власти надо мной

- Он был лэрдом до тебя. Ты делил стол с ним больше месяца.

Еще сильнее потемнели глаза Барра, в которых плескалась злость, но и вина омрачила их.

- Я не знал, что он убийца.

- Ты знаешь, что он был злым и безнравственным.

- Злые люди существуют одинаково как среди криктов, так и среди обычных людей, - он посмотрел на нее, словно ожидал возражений с ее стороны.

Сейчас ей не хотелось спорить.

- Нет никого злее и беспощаднее Волков.

Когда слова сорвались с ее языка и упали между ними, непонятное чувство вины укололо Сабрину – ведь в голосе Барра звучал как гнев, так и горькая обида.

- Твои люди настолько миролюбивые, что ваши женщины учатся быть и сражаться как воины, - на этот раз она не стерпела его издевательского тона.

- Я стала воином после того, как моих родителей убили волки, которых ты может называешь друзьями.

- Я никогда не называл Роланда другом и тебе об этом известно. Никто, кого я называю другом, не будет охотиться на других криктов без причины.

- Они считают, что у них есть причина.

- Почему?

- На этот вопрос я не могу ответить.

- Ты знаешь больше, чем я из этой неприятной вражды. Расскажи мне, что знаешь.

Сабрина не нашла силы отказать ему.

- Я слышала, что они презирают ворона за то, что он - падальщик. Но также они не гнушаются и убить Орлов, поэтому кто ведает, почему они в действительности желают нас уничтожить.

Он задумался на мгновение, словно обдумывал этот нелегкий вопрос. Словно думал, что ей действительно нужен ответ.