Его обязанность защищать суженную от всего, что может навредить или причинить ей серьезное эмоциональное потрясение. Отец научил его этой истине, но волк Ирка заявил о себе в любом случае.

Она закусила нижнюю губу, руки крутили килт.

- Я люблю своего брата.

- Как и должно быть.

- Клан полагается на меня как на целительницу.

- Разве других нет?

- Никого, кого бы можно было отдать в ученики умелому целителю, как моя мама, которая научила меня лечить широкий ряд болезней.

- Клану Донегал повезло с тобой.

- Я не хочу уходить, - Верика посмотрела на него прекрасными голубыми глазами, что умоляли о понимании.

Он не мог отказать ей, хотя до сих пор не понимал чем она расстроена. Ирк не собирался женится на ней и вернуться во владения Синклеров той же ночью, или даже в следующие год или два.

- Тебе никуда не нужно собираться.

- Как твоя супруга, рано или поздно в один из дней мне придется покинуть свою семью.

- Как и я покинул свою, чтобы прийти сюда.

- Да.

- У меня есть родители и братья, чтобы помочь тебе привыкнуть к Синклерам, - она не видела пользы?

- Я все, кто есть у Киркина.

- С нашей свадьбой я стану ему братом.

- Что хорошего для него, когда ты решишь покинуть клан, чтобы вернутся туда, где ты родился? – спросила она, ее тон одновременно обвинял и приносил физическую боль.

И внезапно он осознал ее сдержанность по поводу их брака.

- Пройдут года, прежде чем вернусь домой.

- Я совсем не хочу уходить.

Он мог напомнить ей, что она его суженая, и у нее не было выбора, кроме как идти туда, куда и он. Мог заверять ее, что все будет в порядке, что ей понравится жизнь среди синклеров, но что-то удерживало его произносить эти слова.

Он посмотрел на нее, девушку, которая уже много выстрадала в жизни и все же помогает своему клану целительством. Она не ожесточилась и не ушла с головой в свое горе, как и не перестала желать большего.

Как он мог остаться равнодушным к такой силе, идущей рука об руку с ранимостью?

- Между замком Синклер и донегальской крепость всего два дня пути .

- Да.

- Мы можем навещать мою семью раз в год.

- Навещать? – Отголосок надежды зазвучал в ее голосе.

- Да.

- Значит, мы будем жить здесь, в моем клане?

- В нашем клане.

- Каждый год мы могли бы оставаться у твоей семьи на неделю или чуть больше, - рвение в ее голосе вызвал у него улыбку.

Верика вытянула руку, словно желала прикоснуться к нему, но тотчас отодвинула ее. Он поймал ее руку и донес до своего лица. Необычный заряд, подобно небольшой молнии, пробежал между ними.

Она робко подняла на него глаза.

- Мне нравится, когда ты улыбаешься.

- А мне нравится, когда от тебя исходит аромат радости, а не грусти.

- Тебя волнует, счастлива ли я, - от него не укрылось, что в ее голосе промелькнуло удивление и изумление.

- Да.

- Как и у мои родителей, - едва ли не с благоговеньем произнесла Верика. – У тебя не вызывает отвращение моя сущность ворона.

- Нет, - зачем она еще раз спрашивает об этом? Ведь признала, что считает его непохожим на других мужчин из ее клана.

Она отвернулась, ощущение предостережении окутало ее.

- Есть кое-что, о чем ты до сих пор не знаешь.

- Расскажи.

- Кроме способности обращаться, у воронов есть другие способности.

- Как и у волков.

Она обиделась, так если бы расстроилась из-за его непонимания.

- Я могу чувствовать близкую смерть человека.

- Что ты имеешь в виду?

- Знаешь, что вороны всегда способны сказать, когда на их территорию приходит смерть?

- Да. Это сверхъественно.

- Те Вер-вороны многое разделяют с сущностью своей птицы, за гранью то, что могут иметь другие.

- Объясни.

- Если я кладу руку на кого-нибудь, могу почувствовать умрет ли в ближайшее время человек или нет, - девушка произнесла без каких-либо эмоций эти слова, однако он не верил, что такая способность не стоила огромной платы его сострадательной суженой.

- Полезный талант для целителя, - но особенно неприятный для ее нежного сердца.

- Возможно. Благодаря ему узнала, что родители умерли неестественной смертью.

Он не понимал и был достаточно умен, чтобы не притворяться таким.

- Потому что не чувствовала их смерть? – предложил он.

- Я не вижу, когда причиной смерти становится другой человек.

- Убийцы, - отвратительное слово оставило на языке горьковатый привкус.

- Или вызов. Битва.

Это больше имело смысла. Как и ворон, с которым она делила сущность, Верика чувствовала порочные души жителей.

- Значит, ты не знала, что Роланд умрет во время вызова.

-Я никогда достаточно близко не подходила к нему, чтобы прикоснутся и узнать это, - ее нежный голос звенел от отвращения. – Если бы я могла прикоснуться, то все равно не смогла определить, что его смерть наступит от твоей руки.

- Если твой отец действительно был убит диким зверем…

- Я почувствовала это прежде, чем он вышел бы из нашего домика, и предупредила бы его. Мой криктский дар только начал проявляться. Очень долго я думала, что это была моя вина, что я тогда проигнорировала предупреждение, которое чувствовал мой ворон. Но позднее поняла, что предупреждения не приходит, если смерть наступила от руки человека.

- А твоя мать?

- Была точно убита, - все, как она держалась, ожесточенное выражение голубых глаз, злого тона голоса – все это говорило об абсолютной уверенности. Уверенности, с которой ей приходилось жить с момента трагедии, не обращаясь за помощью против того, кто, как она верила, был ответственен за нее.

- Ублюдком Роландом.

- Я всегда так считала, но не было доказательств.

И не было возможности привлечь его к ответственности, как ей хотелось, учитывая как намертво бывший лэрд вцепился в клан Донегал и криктскую стаю.

- Теперь он, наконец, поплатился за свои злодеяния, - Ирк не мог подавить желание, чтобы старик ожил и юноша смог убить его снова. - На этот раз он выбрал не ту жертву, которую можно задеть оскорбительными словами.

- Он считал, что его цель - Киркин, - и коварный оборотень убил бы менее опытного щенка без угрызения совести, если бы вместо Ирка вызов принял ее младший брат.

- Роланд рассчитывал, что Киркин вызовет его. Он искал способ отделаться от моего брата.

- Да, - не слишком продуманный ход, но эффективный, который сошел бы Роланду с рук. Конечно, Барр никогда бы не позвонил этому случиться, тем не менее у Ирка были собственные причины пойти на это.

- Я обязана тебе очень многим. Ты спас жизнь моего брата, мой клан, - ему приносило удовольствие одобрение в ее голосе.

Но он не был тем мужчиной, кто принимает незаслуженную похвалу.

- После известия об ужасном поступке Роланда против Сорки Барр не оставил бы его в живых.

Верика кивнула, еще раз прикусывая полную нижнюю губу, так что она покраснела и пробудила в нем желание попробовать ее.

- Он хороший человек, раз готовит моего брата в один прекрасный день встать во главе клана.

- Да, - внимание Ирка было поглощено не положительными качествами лэрда. Он думал лишь о губах своей суженой и какова на вкус ее кожа за ушком.

Она подняла на него глаза, которые блестели от неизвестных ему чувств.

- Но все же ты тот человек, который спас его.

- Заявив на тебя права, как на свою суженую, - от простых слов желание между ними накалилось до того, что он уже не мог ни о чем другом думать.

Она опустила голову вниз, скрывая от него выражение своих глаз, возможно пытаясь спрятать собственное желание, но аромат ее женского возбуждения выдавал ее.

- Да.

- Между нами сильная связь.

- Так и есть, - шепотом Верика произнесла слова.

- Почему ты прячешься от меня?

- Я боюсь тебя.

Слова били больнее, чем удар, полученный в бою. Он провел последний месяц, мечтая об этой девушке, все больше очаровываясь ею, пока не решился этим утром предъявить на нее права, как на свою суженую, и этот ход не показался ему самым правильным.

А она боялась его.

Ирк отошел назад, изумительная связь больше не пела между ними. Может быть, связь была более односторонней, чем он верил. Возможно, эмоции волка обманывали его.

- Что я сделал, чтобы заслужить такое?

Она сплела руки перед собой, подворачивая их, беспокойство окружило ее плотней, чем утренний туман. И дрожала, словно от холода.

- Ответь мне, - Ирк дождется ее слов; ведь он не людоед, пугающий девушку, которой суждено выносить его детей.

- Я могу полюбить тебя, - призналась Верика тихим голосом, чуть ли не шепотом.

Не будь волком, он не расслышал слов. Но он волк и расслышал и до сих пор не понимал этого.

- Это настолько плохо? Разве девушка не должна любить своего супруга?

Она вскинула голову, огонь вырывался из ее прелестных голубых глаз едва терпимыми искрами.

- А что ты? Ты тоже будешь меня любить?

- Долг мужчины заботится о своей супруге.

- Заботится и любить не одно и то же.

- Для девушек может быть так, но не для воина.

- Сабрина – воин. Я уверена, она замечает разницу.

- Сабрина – загадка, которую Барру следует разгадать до того, как этот клан оказался в опасности.

- Ты думаешь, она чем-то угрожает нам? Она не Роланд, ищущий власть при помощи кулаков.

- Она пришла от людей, которых все считали легендой.

- Не все, - произнесла она, напоминая ему, что Верика тоже была вороном.

- Как твой клан оставался в неведение о твоей двойственной природе?

- Вер-птицы учатся с детства маскировать свой истинный запах.

- Но криктская сущность не проявляет себя, пока в теле подростка не начнутся гормональные изменения.

- Для Волков. Вороны не обращаются, пока не придет время, но одно из умений, с которым мы рождаемся, это способность маскировать эмоции и запах.

- Все вороны? – Не все Волки имели такой дар (способность).

- Да, насколько я знаю.

- А другой дар?

- Мы узнаем о нем после церемонии совершеннолетия.

- У тебя была такая церемония?

- Все крикты использовали ее, но только Волки прекратили совершать ее, когда присоединились к кланам.

- Она слишком была окутана силой и содержала в себе сексуальную часть спаривания, - он помнил истории, но не мог представить, что его предок участвовал в таком ритуале. Особенно во время церемонии совершеннолетия.

- Вороны очень загадочные.

Они отошли от темы ее страха, однако Ирк желал разобраться в ней, хотя ему было интересно послушать о колдовстве, которым окутаны Вер-птицы.

- Тебе не нужно бояться меня.

- У меня есть, чего бояться.

- Я уже обещал никогда не обижать тебя.

- Но ты можешь пообещать, что никогда не разобешь мое сердце?

- Нет.

Она резко дернулась и нахмурилась, явно расстроенная его ответом.

- Если ты полюбишь меня, как ты заявляешь, моя смерть в бою разобьет твое сердце и я не могу обещать, что этого не случится.

- Ох.

- Я никогда не притронусь к другой женщине.

- Если ты мой истинный супруг, то ты и так не сможешь этого сделать.

Он улыбнулся.

- Если я твой истинный супруг, то ты познаешь мое сердце, хотя я не люблю говорить о том, что находится в нем.

От улыбки на ее лице сильнее засияла ее красота.

- Тогда тебе лучше остерегался этого, как я боюсь больше всего того, что мы священные супруги.

- Почему боишься такого дара?

- Посмотри, чего он стоил моей матери.

- Почему ты говоришь это?

- Отец был уверен в своей способности защитить ее. Он никогда не разрешал ей раскрыть наследие воронов. Она не сказала ему о том, что мы с Киркином унаследовали обе звериных сущности родителей. Мы должны были скрывать этого от отца, как и от остального клана, но мама была уверена, что если мы раскроем ее, то окажемся в опасности.

Как тяжело это было для Верики и продолжается до сих пор, для девушки редкой чести.

- Его вера в собственных воинов уничтожила их обоих.

- Да.

- Решение, кому показать своего ворона, будет всегда твоим, - это было больше, чем обещание. Клятва.

Она покачала головой, по глазам Ирк понял, что девушка не верила.

- Не бывает настолько понимающего воина, каким ты стремишься казаться.

Он едва громко не рассмеялся над оценкой своего характера, но понял, что она имела в виду под этим, поэтому и сдержал веселье. Это не понимание, а возможность когда необходимо защитить суженую любым способом, что есть в его распоряжении, включая этот прием.

- Я рад, что ты так считаешь.

- Нет, не рад.

- Я не всегда терпелив, - воин должен быть сдержанней, но он крикт и ожидание не свойственно ему.

- Так и думала, - она мягко рассмеялась. – Заявление о нашей свадьбе было пределом.

- Значит ты примирилась с браком?

Она прикусила губу, но кивнула.

- Что теперь тебя тревожит? – Он не желал произносить это провокационно, но понимал, что иметь дело с девушкой - криктом не проще, чем с обычной девушкой. Наблюдая за тем как его бывший лэрд и его леди боролись, чтобы их брак был счастливым, Ирк надеялся на то, что выберет суженую из своего вида, облегчая тем самым себе жизнь.

- Ты так говоришь, будто их у меня полно.

Да, но он подозревал, что если скажет так, то расстроит ее и тем самым подтвердит, что считает ее такой. Поэтому просто одарил ее взглядом, как он надеялся, внушающий уверенность. С младшими братьями это срабатывало.

- Я девственница, - произнесла Верика, веря, что это позор, а не дар, как он считал.

Для них двоих.

- Так же как и я.

Черные зрачки ее глаз почти поглотили голубизну вокруг них.

- Ты?

- Да. Талорк препятствует тому, чтобы волки поддавались сексуальному увлечению вне брака.

- Препятствует? Что ты имеешь в виду?

- Он категорически против, - что она подумает? Что Талорк сурово наказывал, если игнорировали его предупреждение? Возможно с прошлым лэрдом, как Роланд, такая мысль была не настолько угнетенно нереальной.