Кризис в районе пояса H-27 давно разрешился, а боевая тревога все еще удерживала экипаж корабля на постах. Тор Повлов и Гэвин Эйнсворт вернулись на борт своего корабля и подключились к ремонтным устройствам, а «Уоррен Кимбел» доложил об отсутствии враждебной деятельности и продолжил поиски останков убийцы ФАКРа.

Если это действительно был ФАКР.

Джеральд сомневался, что такое определение годится в данном случае. Главным образом потому, что там, где «Уоррен Кимбел» вел свои исследования, в середине пояса, космические кристаллы встречались реже. И развалины здесь возникли в ходе гораздо более древних конфликтов между мощными звездными машинами.

Каковы бы ни были мотивы бота-убийцы, на этот раз мы много о нем узнали. И узнаем еще больше, когда изучим обломки.

Вот бы удалось захватить одного живым… активного, мыслящего, возможно, даже способного говорить. Можем мы убедить его рассказать, что произошло здесь так давно?

Если эта проклятая штука помнит.

В глубине души Джеральд подозревал, что древние машины действуют, повинуясь рефлексу. Или же давным-давно сошли с ума. Какой разум способен выдержать тысячи лет скуки?

Если бы все решал Джеральд, он приказал бы дать отбой боевой тревоги. Но как руководитель экспедиции в вопросах действий корабля он подчинялся капитану Ким. Да и вообще, небольшая встряска полезна экипажу. Это всего лишь легкая стычка в сравнении с тем, с чем может столкнуться «Абу Абдаллах Мухаммед ибн Баттута» в следующем полете на край пояса и дальше. Может быть, несколько бродячих ФАКРов – это все, что осталось от доисторических соперников, когда-то столкнувшихся в Солнечной системе. С другой стороны, там, вдали, все еще могут таиться и ждать ужасные силы. Посмотрим…

…если раньше не погрузимся в хаос на Земле.

Тут Джеральд вспомнил.

Я получил сообщение от Бена Фланнери, но помешала чрезвычайная ситуация. Бен казался обеспокоенным… меня как раз отвлек сигнал тревоги. С этого мгновения все на корабле, даже исследователи, переключились на то, что происходило в следующие три минуты на удалении почти в половину астрономической единицы.

В иллюминаторе Джеральд видел, что телескоп Лейси Дональдсон постепенно приводит огромный зонтик лепестков в прежнее положение, точно научный инструмент, собирающий данные о других планетных системах. Большой телескоп не предполагали так скоро использовать в качестве оружия. Теперь его вторая функция перестала быть тайной. Те, кто затаился в поясе астероидов, поймут – земляне готовят большие пушки прямо у них под боком.

Экипаж на мостике выглядел усталым, напряжение не спадало. Даже капитана Ким, казалось, переполнял адреналин. Она грызла ноготь, разглядывая голографические изображения и данные анализа битвы с ФАКРом. Изображения мелькали слишком быстро для Джеральда, его старый аппарат для усиления зрения не справлялся. Что ж, некоторые новинки не предназначены для стариков вроде меня.

Джеральд уже был свободен – капитан Ким владела ситуацией, – поэтому без церемоний развернулся и, оттолкнувшись, поплыл в свою каюту, где ждало сообщение Бена. По дороге, проплывая через помещение научной станции, Джеральд встретил Айку и Хайрама. Они опять дурачились, забавляя членов экипажа и снимая напряжение своим небольшим представлением: вели обратный разговор, то есть произносили все слова задом наперед. Джеральд улыбнулся такой необычной дружбе девочки-неандертальца и мальчика-аутиста. Очевидно, у отличий есть и свои преимущества.

Но не у дельфинов.

Если в следующий раз мне на борт подсунут какую-нибудь сверхрыбу, я уйду в отставку.

Где-то нужно провести границу.

Когда он проходил мимо, Айка поймала его взгляд и, не прерывая «обратного» разговора, мигнула и послала Джеральду картинку. Крошечный мерцающий глиф поплыл от ее глаза к нему и остановился в углу его поля зрения. А когда Джеральд посмотрел, глиф, развернувшись, превратился в надпись:

Мистер К. ждет на том же месте.

Перелетая от одной скобы к другой в своем продвижении к оси вращающегося гравитационного колеса, Джеральд размышлял:

Ну да. Мистер К.

Мистер Коббли. Айка непонятно почему по-прежнему пыталась научить его пользоваться слепым пятном. Умению такому простому, что даже тупой гомо сапиенс должен был научиться «не видеть» то, чего здесь нет.

Ну, может быть. Теперь, когда кризис позади.

Просто чтоб она была довольна.

После того как займусь другими делами. И посплю.

Спустившись по лестнице к вращающемуся колесу, Джеральд вынужден был сосредоточиться, чтобы устоять на ногах. Даже при тяготении в четверть g просто стоять становилось со временем все труднее – приходилось без конца напоминать себе о необычной направленности силы тяжести. Когда-нибудь он вовсе перестанет приходить сюда и станет постоянным жителем пространства невесомости. Отличный способ для астронавта закончить карьеру, почти изгнав себя с родины.

Дьявольщина, да будет ли через несколько лет Земля еще обитаема? Некоторые из тревог времен его юности теперь не кажутся такими уж страшными: источники энергии, загрязнение окружающей среды, терроризм. Но с каждым годом появляется все больше дилемм, неизвестных другим поколениям. Они питают страх человечества перед исчезнове-нием…

…и обостряют интерес к заманчивому выходу, который предлагают звездные кристаллы.

Заново учась ходить, Джеральд проковылял к той части коридора, где, как утверждали Айка и Хайрем, жил «коббли». Разве у воображаемого не-существа из палеолита нет не-работы получше, чем не-ждать здесь, чтобы не-поговорить со мной? Научить меня, что часть мудрости – это умение не смотреть прямо.

Войдя впервые за двадцать часов в свою каюту, он увидел над столом голографическое изображение своего друга антрополога, застывшее на полуслове. Рядом с Фланнери висела карта с обозначением политических приливов и отливов, перекатывающихся по Земле, – пятнами цвета, занявшими несколько кубических метров пространства каюты Джеральда.

Приняв душ, Джеральд взял бутылку сока и улегся в подвесную койку.

– Резюме.

Голова Бена продолжила говорить, словно никакого провала во времени не было:

…новый союз между Движением народов планеты и КонсерваТЕДами, пытается шире распространить «временные научные суды», чтобы предотвратить «опасные эксперименты». «Отреченцы» под новым названием.

В нижнем левом углу дисплея проступили две геометрические фигуры, похожие на цветных амеб. Каждая представляла интерес или страсть, разделяемые несколькими сотнями миллионов голосующих. Когда Бен заговорил об этих двух движениях, цветовые пятна слились, непрерывно пульсируя, словно готовые расползтись еще шире.

Угадай, кто протолкнул это соглашение! Помнишь Пророка из пятидесятых? Тенскват… как-то так, кажется. Теперь он использует свое старое имя – Джозеф Пайн, – предлагая свежеперекрашенные доводы. Хочет собрать все небесные кристаллы – силой – и выбросить на Солнце! Конечно, при этом десятки тайно осядут в частных руках…

Джеральд внимательно разглядывал последнюю предложенную Беном версию «Карты политических интересов» Сацумы. В этой версии движение вниз означало откат к старому. Ищи для человечества буколический, мирный жизненный путь. Умерь амбиции, сгладь крайности. Руководствуйся консервативными причинами. Или делай это ради Земли, природы и возвращения к «мудрым естественным обычаям». Было множество причин еще до того, как кристаллы предложили самое важное. Скандалы тридцатилетней давности – когда был раскрыт заговор сверхбогачей, пытавшихся руками Движения отречения осуществить государственный переворот, – вспоминались и оказывали сдерживающее влияние недолго.

Вечный круг. И, как ни смешно, винят во всем науку.

Приборы вроде телескопа Дональдсон-Чена, созданные для проверки разнообразных ложных и истинных утверждений, сообщенных разными артиленами, стали подлинным подвигом людского мастерства. Но с каждым отрицательным результатом, с каждым случаем молчания далеких звезд, некогда ставших колыбелями цивилизаций разумных существ, позиции отрицающих укреплялись. Сгорели ли чужаки, самоуничтожились ли, самоизолировались и ушли внутрь или впали в некую экзальтацию, ни одна из планет, некогда запустивших хрустальных посланцев, больше не была активна.

Те, что сосредоточились в нижней области карты Сацумы, доказывали, что «движение вперед» означает смерть… так что не будем идти вперед.

Конечно, мы ничего не знаем о тех, кто отказался запускать зонды. Добрый ли знак их молчание, если молчание других – знак дурной? Я никогда не понимал такие доводы.

Для меня все сводится к одному. Если у вас нет стремлений, нет недостижимых мечтаний, которые могли бы воплотить ваши потомки, – в чем тогда смысл разумности?

Что касается других осей карты, то восток и запад отражали готовность людей верить тому или иному типу власти: избранным чиновникам или ученым, священникам-гуру или наследственной аристократии. Тенскватава некогда был союзником Новых Хозяев, а теперь укрепляет связи между противниками богатых популистов. Что ж, талантливые индивиды всегда могут перестроиться.

Направление внутрь и наружу… о да… это имеет отношение к страху и цинизму касательно человеческой природы. Другие факторы обозначались формой, цветом и нитями связи. Лучше оглупляющих клише вроде старого «левая-правая ось». Но насколько лучше?

Наконец Фланнери перешел к главному.

Часть самых недавних догм-вирусов прослежена до источника, которым оказались кристаллы! Прослеживая их в обратном направлении, мы обнаружили, что кристаллы создавали эти «вирусы разума», желая повлиять на общественное мнение и изменить его. Они действуют все более тонко, Джеральд.

Да, Бен подозревал это еще до того, как Джеральд отправился в путешествие. Теперь его подозрения подтвердились.

Мы обнаружили такой, который использует воспринимаемые подсознанием оптические сигналы, глубоко воздействующие на ребенка. Проследили этот «вирус разума» до болливудских спецэффектов компании, владелец которой откопал фрагмент кристалла и даже не подумал сообщить об этом. В компании считали, что они используют кристалл для некоторых уловок, подсознательно воздействующих на восприятие. Им и в голову не пришло очистить послания. Идиоты!

И это не впервые. В прошлом году поймали нескольких придурков, использовавших незарегистрированный космический камень для предсказаний в сфере инвестиций. Методы чужаков позволили им проникнуть в новостную сеть соперников. Мошенникам не пришло в голову, что надувательство действует в обе стороны. Что камень, используя финансовое поощрение, незаметно настраивает своих «владельцев», постепенно меняя отношения «хозяин – слуга», делая своих хозяев могущественными и преданными – ради конечной цели поработить человеческую цивилизацию.

Теперь, будучи начеку, мы обнаруживаем подобное почти ежемесячно! Приходится спешить. Эти «вирусы разума» вездесущи и так точно настроены на человеческую психологию, что становится страшно!

Иллюстрируя слова Бена, появились крошечные фигурки, напоминающие голодных паразитов. Блестя красным цветом опасности, они устремлялись к группам интересов, грызли их и толкали, стараясь проникнуть внутрь.

Неудивительно, что ими заражена Галактика. Ты видишь, миллионы хотят немедленно изгнать их. Но это лишь укрепит немногих оставшихся, укрытых от нас какой-нибудь элитой. Нашей лучшей защитой становятся прозрачность и соревнование. Надо заставить кристаллы спорить и раскрывать хитрости друг друга.

Пришельцев накрыли синие фигуры-антитела, очищающие агенты, сотканные из света. Большинство вторгшихся «вирусов разума» потускнели, но некоторые выдержали, трансформировались и продолжили заражать сознание.

Джеральд потер глаза и приказал остановить сообщение Бена. В любом случае эта карта устарела. Новость о бое с ФАКРом ее изменит. Новым фактором становится вполне заслуженный Тор статус героини. А еще развязанная в космосе война усилит сочувствие и поддержку пульсирующего облака в дальнем правом углу, представляющего миллионы тех, кто хочет создания космического оружия. Массы оружия, чтобы противостоять враждебной Вселенной.

Только если человечество возьмется создавать мощные лазеры для обороны, разве это не будет выгодно всем космическим вирусам? Даже Посланцу? Такие лазеры необходимы, чтобы еще и выпускать – «выплевывать» – в космос новые кристаллы.

И с экипажем из людей на борту каждого.

С тех пор как Гаванский артефакт произнес свою рекламную речь, Джеральду это снилось почти каждую ночь. Из всех представителей человеческой расы у него было больше всего шансов оказаться на борту такого корабля… или сотен, даже тысяч таких кораблей.

И вот…

Просыпаясь, всякий раз, прежде чем открыть глаза, гадаю: увижу ли я знакомую серую реальность исходного Джеральда Ливингстона? Или на сей раз обнаружу, что я один из тех смоделированных Джеральдов, заключенных в крошечное яйцо с обширными внутренними просторами, которые могу исследовать и делить с удивительными существами, стремительно летя в космосе к неведомым приключениям?

Может быть, даже та реальность, в которой он живет сейчас, смоделирована? Возможно, память оригинального Джеральда Ливингстона вместе со всеми старческими болями и кряхтением переписана с высоким качеством? Большинство пассажиров артефакта стараются облегчить преодоление долгих световых лет.

Соблазнительно, Джеральд? – спросил Бен Фланнери. – Предположим, мы построим модифицированных посланников, как это сделала раса Посланца, – пусть будут открыты и честны со всеми встреченными расами. Сделает ли это их в меньшей степени вирусами и в большей – послами дружбы?

Особенно если снабдить их всем хорошим: не только планами постройки зондов и лазеров и рекламой, но и сведениями об искусстве, культуре, знаниями – всем тем, чем гордятся люди. Дарами, которые будут говорить в нашу пользу, когда мы сгорим или спрячемся, как испуганная мышь?

Станет ли тогда это приключение этичным и привлекательным для тебя.

Джеральд задумался, как его другу удается формулировать вопросы, попадающие прямо в яблочко. Как будто Бен на расстоянии в несколько световых часов читал его мысли.

Предположим, ты проснешься на борту такого кристаллического корабля, зная, что настоящий Джеральд прожил полную жизнь и теперь его копии участвуют в исследованиях и в помощи другим обитателям звезд. Испытаешь ли ты сожаления? Сможешь выдержать медленное течение эпох, ничтожную вероятность успеха, знание, что «реальность» – это тесный маленький овоид? Сможешь выжить единственным возможным способом – наслаждаясь полетом?

Джеральд вдруг почувствовал, что возможности расширяются. Примерно то же самое он испытывал, когда впервые стал астронавтом и смотрел сквозь купол модуля старой станции в бесконечность. Впечатление было не визуальным, а внутренним, почти космическим…

Вот когда Джеральд понял.

Глаза его были закрыты несколько минут, а может, гораздо дольше. Усталость победила, он полуплыл в своей койке. Мир на время превратился в сон.

НЕБО ОДИНОЧЕСТВА

Шестое воззвание к затаившимся

Если вы следите за нашим ТВ, радио и Интернетом и мы не знаем этого потому, что вы уже установили контакт с одной или несколькими группами землян – возможно, с правительством, или кликой, или даже с иным видом, – пожалуйста, задумайтесь.

Группа, с которой вы контактируете, может приводить очень разумные причины того, почему скрывает Контакт от общества. И эти причины даже могут короткое время быть справедливыми и вескими. С другой стороны, элита всегда утверждает, что массы глупы или слабы. Удобные рационализации оправдывают друг друга.

Почему бы не проверить это, используя метод, описанный выше (смотри воззвание номер 5)? Предложите дискуссию о предполагаемых причинах сохранения тайны – под тем предлогом, что вы будто бы рассматриваете абстрактное предположение. Отнеситесь скептически ко всем сторонам.

Возможно, вы пересмотрите свое решение и откроетесь остальному человечеству.