В комнате воцарилась тишина, никто даже не шевелился. Секунды ползли, как часы.

Ничего не происходило и, казалось, ничего и не произойдет. Но вот воздух в центре комнаты засветился и появился как будто длинный туннель, перед которым разошлись освещенные сзади облака.

Капитан подождал еще немного, потом перевел дыхание. Только одни врата, но вторых он и не ожидал. Янтарная Леди и так сделала очень много. Остальное в руках людей, в их мечах.

— Быстрее, — заторопил он товарищей. — Приведите лошадей и соберите все наше имущество. Я думаю, у нас на это есть время, но леди Уна и лейтенант останутся здесь со мной на случай, если врата начнут закрываться. Мы, по крайней мере, пройдем в них.

К счастью, комната находилась на первом этаже, а коридор и двери были достаточно широки, чтобы пропустить лошадей.

Пира спокойно встала рядом с тремя оставшимися.

Тарлах покачал головой.

— Оставайся здесь. Мы отправляемся в бой и, вероятно, на смерть, а не строить новую жизнь, как я полагал.

— Тем более вам надо иметь еще одну целительницу. Леди Уна в этом сможет вам мало помочь, я думаю, так как у нее будет много других обязанностей. А что касается остального, — она пожала плечами, — что надо выдержать, мы выдержим.

Она видела, как он поднял голову, и улыбнулась.

— Я слышала, что ты так говоришь, Горный Сокол, но в нашей деревне тоже так говорили. Мы ведь из одного народа в конце концов.

— И одинаково упрямы, — пробормотал он, но не пытался больше разубедить ее.

Вскоре вернулись их товарищи, но когда все было готово, люди остановились перед затянутым туманом проходом, не решаясь вступить в него.

Дети-призраки не затронуты Тьмой, это подтвердили соколы, и совершенно очевидно, что Катрин верила в каждое свое слово. Она, очевидно, заучила свою речь почти наизусть, но что если готовила ее не Ганнора? Можно ли обмануть призрак?

Что если это могучее существо вовсе не принадлежит Свету и эти врата ведут в немыслимую темницу в какой-нибудь населенной демонами крепости? В проходе тоже не чувствовалось зла, он казался надежным, но чувствам не всегда можно доверять, когда имеешь дело с иллюзией. Это волшебство высшего разряда…

Брейвери потянулась и вошла в проход, высоко подняв хвост. Она мяукнула раз — нетерпеливо, прыгнула и исчезла внутри. Солнечный Луч тоже крикнула раз и полетела за кошкой.

Уна расправила плечи. Крепко взяла в руки повод Орла.

— Остальные могут отправляться морем, а я последую за кошкой и соколом.

Капитан опередил ее. Если они встретятся с гибелью, он защитит ее, пусть хоть на мгновение.

Его подхватило какое-то захватывающее дух движение, и он совершенно потерял ориентировку. Трудно было понять, в каком направлении он движется, стоит или лежит.

Кто-то был рядом с ним и своей рукой сжимал его руку. Он почувствовал шрамы на запястье, крепко сжал пальцы, и они вместе понеслись в бесконечный, бесформенный туман.

Жуткое перемещение кончилось также неожиданно, как началось. Фальконер споткнулся, пошатнулся, но быстро восстановил равновесие.

Осмотрелся и обнаружил, что они с Уной стоят в населенной долине Морской Крепости, у начала дороги, ведущей к Круглой башне. Тарлах сразу выпустил руку владелицы долины и начал успокаивать лошадей своих товарищей, которые один за другим появлялись за ними.

Он делал это с высоко поднятой головой и с глазами, пылавшими от гордости и возбуждения. Эти люди пошли бы за ним против любого врага, он это знал, но пройти этим странным туннелем — для этого им пришлось вступить в контакт с тем, чего они больше всего боятся, с могучим волшебством, таким же сильным, как то, что некогда поработило и едва не погубило их предков. Никогда он так не гордился своими людьми, как в этот момент, никогда сильнее не сознавал, насколько они преданы своему долгу и насколько преданы ему.

Он внутренне вздрогнул. Его приказы, война, на которую он посылает их, вскоре слишком многих приведут к смерти.

Но времени размышлять об этом у Тарлаха не было. Их появление оказалось очень драматичным, и со всех сторон к ним спешили люди и всадники, задержавшиеся только для того, чтобы узнать, что случилось.

Первый, кто подбежал к нему, схватился за повод его лошади.

— Капитан, что…

— Объяснения потом. Позови Рорика и Руфона в башню, если они не там. Нам предстоит совет. Военный совет.

Вскоре все трое предводителей фальконеров, а также Уна и Руфон, ее ближайший помощник и поверенный, собрались в небольшом помещении, в котором правительница Морской Крепости встречалась со своими советниками и обсуждала дела.

Тарлах пересказал все, что произошло в Лормте, в заключение подробно описав предупреждение ребенка-призрака.

Закончив, он развел руки.

— Я бы хотел получить более точные военные сведения, но надо быть благодарными и за это и действовать исходя из известного.

— Действовать? — взорвался Рорик. — Неужели проход через этот туннель лишил тебя разума? Никакая армия не доберется до нас за две недели, даже если она была бы готова и ждала нашего призыва.

— Мы должны использовать все, что имеем, и задержать врага.

— Нас пятьсот воинов, шестьсот, если считать и гарнизон Морской Крепости. Но там большинство женщин, правда, обученных, но весь их боевой опыт — схватки с несколькими бандами.

— За последние месяцы их обучали фальконеры, — напомнила Уна. Это была часть договора, не самая важная, но Тарлах настоял на том, чтобы начать обучение немедленно в качестве жеста доброй воли.

— Леди, даже если бы все они были фальконерами, это ничего бы не изменило! Против нас шестьдесят тысяч воинов! С таким соотношением им даже не нужны хорошие бойцы, чтобы смести нас. Они даже не заметят, что мы тут были.

— Может быть… — Руфон сражался с Псами Ализона рядом с лордом Харвардом. Он знал бойцов и тех, кто их водил в бой, и теперь все его внимание сосредоточилось на капитане. — Ты как будто на что-то надеешься, Горный Сокол? — спросил он, сразу инстинктивно подхватив это имя, как и остальные, кто хоть раз его слышал.

Тарлах кивнул.

— Долина на всем протяжении тянется узкой лентой, а к берегу и в месте причала сужается еще больше. Если бы мы могли воздвигнуть там стену, к ней удалось бы подойти одновременно совсем немногим воинам, а мы могли бы треть своих сил держать в резерве на случай неожиданности и для возмещения неизбежных потерь. А тем временем Морской Крепости придут на помощь соседи.

— Не очень много, боюсь, — вмешалась Уна. — Я знаю соседних лордов. Они хорошие, храбрые люди. Но эпидемия оставила им не больше боеспособных мужчин, чем мне, и они должны держать их при себе. Хотя, конечно, они поверят, что главная опасность здесь и все остальные долины будут тоже покорены, если захватчики победят нас. Точно так же было с Ализоном. Лорды не могут послать к нам то, чего не имеют. Не забывай, у них нет обученных женщин, как у нас.

— Единственная долина, обладающая значительным мужским населением, Рейвенфилд, но Огин постарался, чтобы в ее мужчинах не сохранился боевой дух. При первом же появлении внушительного врага они обратятся в бегство, и нам от них будет больше неприятностей, чем помощи.

— Может быть, лорды будут щедрее с продуктами?

— Да. Они не откажут в нашей просьбе.

— Это тоже существенно. Но я больше надеюсь не на помощь из долин.

Леди Морской Крепости нахмурилась.

— На кого же тогда?

— На фальконеров. Помнишь вызов главнокомандующего? Его корабли достигнут Линны примерно одновременно с нашим курьером, и большинство фальконеров из Высокого Холлака уже собрались на его призыв. Даже если соберутся все колонны, у нас будет меньше трети численности захватчиков, но если у нас здесь будет хорошая позиция для обороны, а противник понесет большие потери, мы можем надеяться на победу. И даже если мы погибнем, за это время успеют объединиться все долины.

— А отзовется ли твой народ? — заволновалась хозяйка долины. — Фальконеры собираются в Линну не для войны, а одни долины, даже самые большие, не могут заплатить столько…

— Забудь о плате! — Тарлах взял себя в руки. В конце концов фальконеры — народ наемников. — Это Призыв Крови, леди. Нападение направлено не только против тебя, но и против нас всех, и против захватчиков выступит весь мир, как было в войне с колдерами.

— Но пройдет много времени, прежде чем помощь дойдет до нас. По морю путь не так далек…

— Здесь нам тоже не повезло, — предупредил Уну Руфон. — «Крачка» только сегодня утром получила пробоину. Мы вытащили ее на берег, а что касается меньших лодок, то в такое время года…

— О море нужно забыть, — заверил Тарлах. — К тому времени как прибудет главнокомандующий, захватчики уже будут здесь, и никто не сможет пройти сквозь их флот без боя. Они слишком превосходят нас количеством, чтобы мы могли пойти на такой бой. Я хочу, чтобы все корабли Морской Крепости вытащили на берег и расположили рядом, чтобы их легко было уничтожить, если наша оборона будет прорвана. Нет смысла увеличивать мощь наших врагов.

Фальконер чуть покраснел.

— Ты согласна, леди?

Уна только рассмеялась.

— Ты наш военный предводитель, капитан, а не я. Тебе принадлежит право отдавать приказы.

— Что нам еще сделать, капитан? — спокойно спросил Руфон.

— Немедленно начинайте воздвигать преграду. Разделите людей на две смены, нет, на три, чтобы работа не останавливалась. Нельзя терять ни часа.

Затем — все, что можно увести, включая скот, и то, что нам здесь не пригодится, отведите в горы. В случае нашего поражения захватчикам не должно достаться ничего ценного.

— Кроме нас самих.

— Мы отдадим жизни недешево и, умирая, будем знать, что те, кто полагался на нас, не будут сразу же убиты или порабощены.

По этой же причине и чтобы поддержать оставшихся в живых в случае поражения, все, кто не сможет участвовать в битве, должны тоже немедленно уйти в горы, как только будет закончена стена. Там они должны разбиться на небольшие группы, чтобы конец одной из них не означал кончины всех.

— Мы будем продолжать сражаться из укрытий, как партизаны, если этим султанитам удастся победить здесь. Пусть никто не забывает об этом, когда будет устраиваться в горах. В будущем они понадобятся нам, всему нашему миру. — Он поджал губы. — Это все на случай прорыва нашей обороны. Те, кто не способен сражаться, будут нам помогать, доставляя припасы и заботясь о раненых. Так они будут избавлены от непосредственной опасности, а мы не будем о них беспокоиться.

— Дарии это не понравится, — сухо заметила владелица крепости. — Она не из трусливых.

Тарлах улыбнулся.

— Скажи ей и ее помощницам, что их дар и их клятвы требуют от них службы, а ее можно исполнять и далеко в горах. Туда пойдут все, за исключением немногих, которые будут оказывать помощь здесь, на месте.

— А что, если мы не успеем закончить стену, когда появится флот султанитов? — забеспокоился Бреннан.

— Мы отступим и постараемся не позволить им выйти из долины. Башню в таком случае нам не удержать. То же самое, если оборона будет прорвана, и мы не сможем ее восстановить. Нужно, чтобы всегда наготове был особый отряд, который будет прикрывать отступление. Он должен дать остальным возможность отойти. Если же потеряем и проход в горы, что вполне вероятно, перейдем к партизанской войне, пока не сумеем изгнать захватчиков.

— План разумный, — согласилась Уна.

Она посмотрела на Тарлаха.

— Не вижу смысла скрывать это от своих людей.

— Конечно. Это не менее опасно, чем мечи султанитов.

— Сколько курьеров мы должны послать? — спросил Бреннан. Их поручение очень важно, но мне не хочется терять ни один меч.

— Пошлем только одного, в крайнем случае двух. Больше нельзя.

— Могу сделать предложение, капитан, — быстро проговорил Руфон. — Мы не можем рисковать, посылая к вашему главнокомандующему женщину или девушку. Очень многое зависит от его ответа. А вы не можете лишиться ни одного воина. — Он рукой похлопал себя по пустому рукаву. — В схватке на мечах от меня мало проку, но я здоров и хорошо владею конем, не хуже твоих товарищей. Позволь мне быть твоим посланцем. Переход будет трудным, а я к нему готов лучше стариков или мальчишки, который слишком молод для битвы.

Наемник немного помолчал, как будто не хотел соглашаться с рассуждениями Руфона, но наконец кивнул.

— Хорошо, Руфон. Я подготовлю отчет о положении в долине и прикажу одной из соколиных вдов лететь с тобой, чтобы подтвердить твое сообщение.

Он замолчал и как будто погрузился в свои мысли. Но когда немного погодя очнулся, выражение лица у него было очень серьезное.

— Я попрошу еще кое-что у своего отряда. Нас связывают с нашими крылатыми братьями мощные узы, и в паре один недолго живет после гибели другого. Но теперь, на время битвы, я должен попросить отказаться от этого обычая, если возможно. Мы просто не можем потерять второго бойца, а погибших будет немало. Людям придется вынести боль утраты. От соколов требуется более трудное самопожертвование. Они должны сохранять жизнь и продолжать сражаться.

— Вдовы, конечно, могут сразу же соединиться с одинокими воинами.

Он вздохнул, как будто почувствовал сокрушительную тяжесть ответственности, которая легла на его плечи, потом поднял голову.

— Нужно начинать немедленно. Леди Уна, товарищи, идите к нашим людям и расскажите им все. Позаботьтесь, чтобы немедленно начали строительство стены, а также, — неожиданно добавил он, — разрушение причала. Пусть наши непрошеные гости переправляются на лодках, так как помешать их высадке мы не можем.

Я присоединюсь к вам, как только закончу отчет для главнокомандующего.

Уна пришла в комнату, которую отвела для Тарлаха, когда отряд наемников впервые появился в Морской Крепости. Некогда в этой комнате жил сам лорд.

Капитан сворачивал законченный отчет. Он запечатал его и сочувственно улыбнулся Уне.

— Рассказала?

— Да, — ответила она. — Новость приняли спокойно.

— Я так и думал. Руфон готов?

— Почти. Сейчас как раз готовит седельные сумки. — Женщина серьезно посмотрела на фальконера. — Я рада, что ты согласился отправить его, хотя мне его будет не хватать. Я боялась, что ты пошлешь меня вместо него.

— Он прав. Нельзя давать такое поручение женщине.

— Я в любом случае не поехала бы, — заупрямилась Уна. — Ты это знаешь, Тарлах. Лорд крепости был бы обязан остаться, и я не могу поступить иначе.

— Остаться, чтобы умереть?

— Если понадобится.

Он отвернулся от нее.

— Хотел бы я набраться смелости и отослать тебя отсюда, хоть ты и правительница долины.

Тарлах взял себя в руки и снова посмотрел на женщину.

— Я не очень храбр, Уна. Мне очень хотелось бы отослать тебя, но знаю, что не выдержу, если тебя не будет рядом. Не хочу видеть, как ты уезжаешь отсюда, зная, что, вероятно, больше никогда тебя не увижу. Не хочу умирать, не чувствуя твое присутствие. — Он замолчал и закрыл глаза. — У меня даже нет сил промолчать и не расстраивать тебя еще больше. У тебя хватает забот и без моих слабостей, а я должен давать тебе только силу.

— Я знаю о твоей человечности, мой лорд, — прошептала она, — но и сама достаточно слаба, так как очень нуждаюсь в твоей близости.

Уна заставила себя улыбнуться и говорить легко, хотя тяжесть не оставляла ее сердце.

— Идем, мой лорд. Мы достаточно задержались. Приезжают гости, и нам нужно подготовиться к их приему.