– Лукреция, вставай! – скомандовала Галина Петровна, входя в комнату дочери, словно та была ребенком и мать будила ее в школу.

– Мама, ну воскресенье же. Дай поспать! – потянулась Лукреция.

– Поспишь еще. К тебе пришли, – ответила Галина Петровна и распахнула шторы.

– Кто? – Лукреция открыла глаза и зажмурилась.

– Подружка твоя! Аннушка! Ни свет ни заря… Меня-то она не разбудила, я с шести утра на ногах…

– Я к тебе, – протиснулась в комнату Анна?

– Я кофе вам организую, – засуетилась Галина Петровна и убежала на кухню.

– Что случилось? – спросила Лукреция, зевая.

– Милка траванулась, – понизив голос, сказала Анна и обернулась на дверь, словно их могли подслушать.

– Милка? Ах, ну да…. Перепила, что ли?

– Нет! – Анна на самом деле выглядела очень встревоженной. – Таблетками она отравилась! Жизнь хотела покончить самоубийством! Прикинь?! Говорят, что еле откачали! Сейчас в нейропсихиатрическом отделении лежит. Я вчера была у нее, до тебя дозвониться не могла. Кстати, где ты была? – сощурилась Анна.

– В торговом центре на шопинге, – тупо ответила Лукреция, теряя остатки сна.

– То есть подвела Милку под монастырь и после этого пошла покупать себе шмотки?! – с укоризной посмотрела на нее подруга.

– Вот только слезу из меня не выдавливай. Я же не знала, что Мила такое удумает. Грех большой это…. Да и как такое предвидеть можно заранее?

– Тебе не жалко ее? – удивилась Анна. – Ты же добрая….

– Жалко, конечно, но что я могу сделать?

– Надо ей помочь! – сказала Анна, возбужденно потирая руки.

– Каким образом? Я уже один раз «помогла» в кавычках. Сходить к ней в больницу с гостинцами? Но вряд ли она захочет меня видеть.

– Надо поговорить с этим типом, который «зарубил» ваш ансамбль, объяснить ему все и уговорить посмотреть второй раз, – сказала Анна.

– Ты с ума сошла?! Ты же не видела это наглое и сытое лицо? Я пыталась что-то сказать, но он только ржал! Ничего он слушать не будет! Мы для таких людей – словно тараканы, – сразу же вспыхнула Лукреция.

– Ты не права! Я навела о нем справки, говорят, он неплохой человек. Тогда он был в шоке, вот и смеялся. А в спокойной обстановке выслушает как миленький. Может, и проснется в нем человечность? – предположила Аня.

– Не будет он разговаривать со мной! Да и где мы его найдем? – растерялась Лукреция.

– Я все узнала! – перебила ее Анна.

– Вот ведь ты прыткая! Много вас таких прытких сейчас вокруг меня, только я потом и оказываюсь в идиотском положении.

– Ты совершенно права! Встретиться с ним нам, простым смертным, совершенно невозможно. Он не депутат и прием населения не ведет.

– Ну, тогда вопрос закрыт! – вздохнула с явным облегчением Лукреция, которой точно не хотелось больше с ним встречаться.

Но от Анны отделаться было не так-то просто.

– Кто ищет, тот всегда найдет! Кстати, не только Мила пострадала во всей этой истории, а еще и руководитель ансамбля Крапивин.

– Только не говори, что у него инфаркт какой-нибудь или инсульт, – замерла Лукреция.

Но в это время Галина Петровна позвала их на кухню, и подругам пришлось прервать захватывающую беседу.

Пока Лукреция принимала душ, Галина Петровна, озираясь по сторонам, доверительно зашептала Анне на ухо:

– Аня, ведь ты с моей дочкой давно дружишь…

– Конечно, тетя Галя. Мы с Лукрецией как родные!

– Вот и я о том же! А ведь подружкам доверяют самое главное! Даже то, что не говорят иногда матери? – продолжала допытываться Галина Петровна.

– Ну, бывают девичьи секреты. Конечно, мы делились с Лукрецией всегда, я ей тоже доверяла свои тайны, – ответила Анна.

– А сейчас? Сейчас вы тоже доверяете друг другу? – спросила Галина Петровна с блеском в глазах.

– И сейчас тоже, – подтвердила Анна, не совсем понимая, что в данный момент матери Лукреции понадобилось от нее.

– Тогда скажи мне, Анечка, что происходит? – с болью в голосе спросила Галина Петровна.

– В смысле?

– Что с ней происходит?

– С кем? – на всякий случай уточнила Анна.

– Да с Лукрецией, конечно! Она какая-то странная в последнее время. Словно сама не своя. Да еще вся побитая. Кто ее так, не знаешь? Мне говорит ерунду какую-то.

Анна отвела глаза.

– Я боюсь за нее, – тем временем продолжала Галина Петровна. – Ей хоть и немало лет, но ты знаешь Лукрецию. В книгах она разбирается лучше, чем в людях. Я боюсь, что она с каким-нибудь мужчиной нехорошим связалась. Любовь-то если накроет, когда тебе под сорок лет, то может и крышу снести. А вдруг это он ее и бьет? – побледнела Галина Петровна.

– Да нет! Что вы! Нет никакого мужчины-садиста! Это точно! – успокоила маму Анна. – Правда, недавно произошла встреча с одним миллионером…

– С миллионером? Ну, тогда это точно несерьезно, – замахала руками Галина Петровна. – Миллионеры не для Лукреции.

– Чего это вы так про дочь? – удивилась Анна.

– Да для нее нормальный-то мужик не нашелся… ну то есть обычный, а уж миллионер прямо ждал! – закатила глаза Галина Петровна. – Миллионеры моделей берут с ногами от ушей, причем прямо вот с детского садика. Какая уж там Лукреция!

В это время на кухне появилась Лукреция.

– Ну, по кофейку?

– Налито уже, – с чувством посмотрела на нее мать и гордо удалилась с кухни.

– Так вот, – тут же продолжила Анна, – этот Владимир Крапивин сейчас в нервном расстройстве, но со мной поговорил по телефону. Я, конечно, не сказала, что твоя подруга, иначе он бы трубку бросил. Я представилась подругой Милы.

– Вот так и предают друзей, – отметила Лукреция.

– Это для общего блага! Крапивин сказал, что миллионер этот, Кристианом его зовут, и еще несколько ему подобных богачей закатывают благотворительные банкеты для жителей домов престарелых Подмосковья, – пояснила Анна.

– Это похвально, – отметила Лукреция. – От меня ты чего хочешь? Чтобы я легла в дом престарелых ради встречи с ним? Не рановато ли?

– Не язви. Короче, сегодня вечером как раз и состоится один из таких банкетов. В преддверии Нового года. Там и артисты будут выступать, и подарки будут дарить. В общем, пир на весь мир.

– Очень захватывающе! Но я-то тут при чем? – снова повторила Лукреция.

– Ты глупая, что ли? Намеков не понимаешь? – недоумевала Анна.

– Ни намеков, ни полунамеков. Говори как есть! А то я уже вас всех боюсь!

– А ты не бойся! Организует этот банкет для старичков одна крупная фирма. Не то что наша шарашка. Но у меня там работает знакомая девочка Лариса. Когда-то она у нас начинала, но была не промах, разослала свои резюме, и ее быстренько пригласили в эту крупную фирму. Там и зарплаты совсем другие, и уровень не сравнить с нашим. Но со мной Лариса осталась в хороших отношениях… Она меня ценит, в отличие от тебя! – не удержалась, чтобы не вставить шпильку, Анна и продолжала: – К ним иногда обратится какой-нибудь клиент для организации праздника и понимает, что не потянет их расценки, или банкетик по размаху маловат для фирмы Ларисы. Вот она втихаря ко мне некоторых клиентов и направляла. А тут такой заказ для них! Я ее и уговорила…

– На что? – испугалась Лукреция.

– Что мы с тобой тоже пойдем на этот банкет! – торжественно заявила Анна.

У Лукреции внезапно застучало в виске.

– Ты хочешь сказать, что мы пойдем туда в качестве пожилых стариков, то есть старушек, чтобы поесть на халяву буржуйских деликатесов? – Лукреция даже кофе поперхнулась.

– Ты и правда слаба на ум стала, – покачала головой Анна. – Нет, конечно! Мы пойдем как организаторы праздника. Лариса нас проведет.

– А ей ничего за это не будет? Придут какие-то две посторонние тетки…

– Мы с ней все просчитали! Наших лиц никто не увидит! – радостно заявила Анна. – Ты не думай, что я ничего не понимаю.

– Вот это мне уже нравится. А то у меня такое лицо, что лучше не видеть, – усмехнулась Лукреция. – Мы в парандже пойдем?

– Да хорош прикалываться! Новый год же! Вот мы и пойдем в костюмах ростовых кукол. Ты будешь – елка, а я – снеговик!

– Ты серьезно? – как-то странно посмотрела на подругу Лукреция.

– Вполне! Сначала я хотела идти Снегурочкой, а тебя сделать Дедом Морозом, но эти роли оказались заняты. И Дедом Морозом будет мужчина, все же это правильно….

– Да что ты? – притворно удивилась Лукреция. – А то я бы запросто за мужика! Что мне стоит? И вообще, как ты додумалась сделать меня Дедом Морозом?

– Сама же говоришь, что у тебя такое лицо, что лучше бы его прикрыть. А борода и усы были бы очень хорошим прикрытием! – не растерялась Анна.

– Понятно! Спасибо за объяснение. А почему я елка? Потому что и так уже звезда во лбу горит? – поинтересовалась Лукреция.

– Потому что ты высокая! Не может же снеговик быть выше елки! – ответила Анна.

– Идиотский план, – ответила Лукреция. – Но я смотрю, ты уже все решила?

– Конечно! Это такой шанс. Праздник, все веселятся, пьют. И когда Кристиан доходит до нужной кондиции, мы ему все объясняем и уговариваем посмотреть ансамбль еще раз. Чем не план? Больше такой возможности, может, и не предвидится, – умоляюще смотрела на подругу Аня.

– А говорить мы с ним как будем? В костюме елки и снеговика? Кристиан решит, что у него «белочка», и прекратит устраивать новогодние праздники. Пострадают его подшефные.

– Лукреция, прекрати! Главное, туда попасть, а там сориентируемся на местности! – не сдавалась Анна. – Главное, попасть и поговорить!

– Да, это главное, – вздохнула Лукреция.

– И идти надо прямо сегодня! – напомнила Анна.

– Хорошо. Я только боюсь, что получится еще хуже. Может, не усугублять ситуацию? Боюсь, если этот Кристиан увидит меня во второй раз, то смешно ему уже не будет. Там, небось, штат охраны и телохранителей, они и выгонят нас взашей! Он еще подумает, что я преследую его… Хотя так и есть, конечно, преследую! Да еще в образе елки!

– Ты меньше рассуждай! Я заеду за тобой вечером! Насчет внешнего вида сильно не заморачивайся, нас видно не будет.

– Да поняла я, поняла, – усмехнулась Лукреция.

– Ну всё, я побежала! Чмоки-чмоки! – сказала Аня и испарилась.

– Анюта уже ушла? – заглянула на кухню Галина Петровна. – А ты что такая задумчивая?

– Ох, мама, роди меня обратно, – ответила Лукреция.