Олег продолжал питать надежду, что белокурая женщина сможет прикончить кого-нибудь из своих соперников, но вряд ли на это кто-нибудь ставил по ту сторону экранов. Женщины обычно не являлись фаворитами состязания по многим причинам, но чаще всего из-за банальной слабости, преследующей всех людей в Новой Москве. И, тем не менее, такая возможность существовала и не следовало сбрасывать ее со счетов раньше времени.

   Олег закусил губу и замер, глядя на рубильник.

   Почему к нему идет два провода, подумал он. Цепь можно было замкнуть и вовсе не выводя проводку из стены.

   Подойдя ближе, мужчина опустился на корточки и внимательно осмотрел электрику перед собой. Раньше он думал, что это слишком примитивная схема или просто так было удобнее, если понадобится что-нибудь починить, но сейчас эти варианты казались притянутыми и неправильными.

   Свет мигнул, и вокруг стало еще темнее. Погасла одна из трех последних лампочек.

   Олег пожал плечами, понимая, что у него нет выбора, а проверить догадку просто необходимо. Подобрав с пола обломок железной скобы, он зажал ее между двумя деревяшками и ткнул в оголенную часть провода, подсоединенную к рубильнику.

   Если бы посыпались искры, а потом наступила полная тьма, он бы даже не разочаровался, убедившись только в том, что сам загнал себя в ловушку. Но этого не произошло.

   Ничего не произошло.

   Недоверчиво потыкав железкой и в другой провод, мужчина понял, что если они и подключены, то точно к чему-то другому, и в этом случае, сейчас эта цепь не замкнута.

   Вернувшись к куче мусора, которую он сгреб ранее в одну сторону, Олег принялся копаться в ней, расшвыривая ненужные предметы и гремя ими. Он искал небольшой моток ржавой проволоки, который раньше казался совсем бесполезным, поэтому и отправился к остальным поломанным предметам, а не в мешок атлета.

   - Вот ты где, - прошептал Олег, вытащив проволоку и одобрительно кивнув.

   Быстро растянув и согнув ее, он вернулся к рубильнику. Держать такой небольшой кусочек металла чем-то кроме пальцев было проблематично. Поэтому оставалось надеяться, что напряжение здесь не сильное, а перчатки костюма смягчат удар, который пройдет через его тело, когда механизм будет запущен.

   И что произойдет тогда?

   Мужчина замер, не донеся проволоку до цели несколько сантиметров.

   Что если он активирует не секретную дверь в одной из стен, а может и целую стену, а капсулу с газом или зажигательную бомбу. Глянув вверх, туда, где темнели ниши с погасшими лампочками, он улыбнулся. Тогда это будет похоже на самое изощренное и заумное самоубийство за всю историю состязания.

   Нахмурившись, Олег коснулся концами проволоки оголенных контактов.

   Сказать, что его ударило сильно ничего не сказать. Он даже представить не мог, что простейший электронный механизм может быть запитан от чего-то вроде портативного генератора на тысячу вольт.

   Отлетев от стены на пару метров, весь полет едва ли ощущая свои конечности, которые будто мгновенно заледенели, атлет натолкнулся спиной на стол и рухнул на него, продавив хлипкие доски. С шумом и грохотом прокатившись еще и по полу, Олег замер, только головой водя из стороны в сторону, стараясь осмыслить произошедшее, и оценить, как сильно ему досталось.

   Но самое главное произошло только через несколько секунд.

   Сильное гудение и вибрация появились с левой стороны, в том углу, откуда Олегу удалось оттащить один из стеллажей. Целый пласт стены опустился вниз, подобно исчезающей преграде в пирамидах фараонов, которые режиссеры обожали снимать в голливудских блокбастерах. Теперь там темнела вытянутая черная дыра, из которой лился совсем тусклый белый свет.

   Превозмогая боль, Олег поднялся на локтях, медленно сел и только со второй попытки смог встать на ноги. Его покачивало. Волосы на голове стояли дыбом, зубы мелко стучали во рту. Противный привкус появился в горле. Сплюнув на пол, он увидел кровь в слюне, но это уже было привычным делом, едва ли вызывающим беспокойство.

   Пошатываясь, атлет подошел к проему в стене и заглянул внутрь.

   Это был тайный ход, вроде того, по которому ему уже довелось пройтись на арене, только значительно уже. Да и низкий потолок, укрепленный деревянными балками, не располагал к движению в полный рост.

   С обратной стороны двери-стены был установлен тот самый генератор, покрытый толстым слоем пыли поверх серого полиэтилена. Он работал полностью автономно и запускался лишь в моменты замыкания цепи. В таком режиме он мог бы функционировать почти вечно, если это кому-нибудь понадобится. Еще один рубильник располагался прямо над ним. Должно быть, он закрывал ход.

   Глядя на него, в голове у Олега родился план. Хоть он и сомневался, что кто-нибудь еще сможет забраться в бункер, пусть теперь это было сделать несколько проще из-за очищенного от грязи и листьев люка на холме, нужно было еще и раздобыть код. Ему же просто повезло, но почему не допустить, что также повезет и кому-то еще.

   Олег вернулся в бункер, достал из мешка грязную бомбу и, забравшись по лестнице наверх, насколько это было возможно, установил заряд, прилепив его к холодной стали. Активировав детонатор, он медленно слез обратно и поспешил поскорее убраться из этого места, уже и так слишком сильно повлиявшим на него.

   Оказавшись за границей стен бункера, мужчина почувствовал, как над ним перестали довлеть тяжелые камни и глубина, хотя он все еще находился под землей.

   Со скрипом опустив поднятую ручку рубильника, Олег наблюдал за тем, как часть стены или дверь, вернулась на свое место, с грохотом слившись со сплошным камнем. Можно было подумать, что бункер высечен в цельной породе, но вряд ли это было правдой в таком месте. Скорее всего, постройка была капитально залита и способна выдержать прямой авиаудар, если бы кому-нибудь пришло в голову устроить такой в старом заповеднике.

   Развернувшись, атлет пригнулся и пошел по коридору, ведущему вверх под небольшим уклоном.

   Его ждал еще один сюрприз.

   Через несколько скругленных поворотов, Олег оказался в небольшом закутке, похожем на какое-то техническое пространство, использовавшееся рабочими для размещения крупной техники в момент постройки тоннеля. Кроме мигающего красного огонька камеры и пары слабых тритиевых фонарей, света здесь не было. Но этих источников хватало, чтобы разглядеть то, ради чего действительно стоило спускаться в бункер. Награда ждала того атлета, кто оказался бы способен выбраться из него. Потому что сражаться в четырех стенах можно было только с самим собой, а вот на арене, всегда было в кого пострелять.

   На специальной треноге, под прозрачной накидкой, защищавшей от пыли и грязи, покоился арбалет.

   Во время тренировок, выпуская стрелы из новейшего блочного лука, Олег думал, что никогда больше не подержит в руках что-нибудь подобное. Теперь он понимал, как ошибался.

   Перед ним был самый настоящий прототип. Других слов для описания увиденной конструкции у него не находилось. За основу была взята одна из сербских тактических разработок, измененная практически до неузнаваемости. Композитный сплав даже на глаз выглядел очень легким и прочным. Закрепленный в матовом прикладе электронный блок управления намекал об автоматической перезарядке арбалета. В пользу этого говорили и закрепленные вдоль достаточно длинного ствола два ряда тонких болтов, соединенных между собой. Четыре блока на сильно гнутых плечах хищно поблескивали, как и тонкая тетива.

   Вытащив оружие из-под охраняющей его пленки, словно пробуждая дикого зверя от долго сна, Олег вскинул арбалет к плечу, большим пальцем щелкнув маленьким рычажком возле курка. Небольшой моторчик, спрятанный в корпусе коротко взвыл, практически мгновенно отправив болт в предназначенный для него желоб, и натянул тонкую плетеную нить.

   Арбалет оказался немного тяжелее, чем представил атлет. Особенно та часть, что удерживалась правой рукой. Придется учитывать и делать поправку, чтобы каждый выстрел был точным, и короткий смертоносный снаряд не уходил выше выбранной цели.

   Заметив на гребне приклада узкое крепление, Олег широко улыбнулся.

   Опустившись на колени, он вытащил из мешка снайперский прицел и примерил его к найденному оружию. Легкий щелчок и теперь в его руках было нечто большее, нежели модифицированный арбалет.

   Отключив электронику, которая тут же вернула все на свои места, ослабив тетиву, мужчина вытащил из оружейного желобка болт и взвесил его на ладони. Легкое разочарование отразилось на его лице. Он представил, как зрители сейчас не совсем понимают такую его реакцию, когда любой должен прыгать от радости после такой находки, Олег почему-то стоит и недовольно морщится.

   С таким весом снарядов, прицельная дальность стрельбы не превышает пятидесяти метров. В условиях лесной местности это конечно не критично, но ему хотелось бы иметь возможность выстрелить и на большее расстояние.

   Решив подумать об этом позже, когда представится возможность сопоставить предположения с реальностью, Олег повесил арбалет за плечо, рядом с болтающимся там мешком и обрезом. Теперь осталось только выбраться на поверхность, где солнце уже должно полностью осветить собой землю и окончательно вырвать арену из лап утренних сумерек.

   Двигаясь вперед, он понял, что уже едва не перестал понимать, где на самом деле находится. Очутившись в советском бункере, Олег был отрезан от опасности столкнуться с другими участниками состязания и ловушками арены. А сейчас, возвращаясь обратно в игру, пусть и с отличным трофеем, мужчина должен был начать сначала, забыв о том, что благодаря его усилиям уже на двух атлетов стало меньше.

   Продолжая двигаться вперед согнувшись и все с большим трудом пробираясь в узком лазе, Олег кряхтел и думал лишь о том, как бы не застрять здесь. Он предпочитал решать по одной проблеме за раз, и сейчас его проблемой было выбраться из бункера, который будто живой все еще продолжал удерживать человека под землей, не желая отпускать своего первого гостя за долгое время.

   Перед глазами всплыл образ Магдалены Штерн, первого триумфатора. Она победила благодаря арбалету, который стал частью ее образа. Наверняка, многие уже провели соответствующие параллели, и статус Олега, как фаворита, превратился в нечто большее, а коэффициент ставок должен был упасть до минимума.

   Но он не согласился бы с этим.

   Кроме самой Магдалены, никто не знал ее происхождения, кем она была до состязания, как готовилась к нему и ради чего стала его частью. Все знали ее лишь как победительницу, прошедшую страшные испытания. Она входила в Кремль все перемазанная в засохшей грязи, песке и крови, со сломанной рукой и вывихнутым коленом, ранами по всему телу от горла до пяток. Но этого уже никто не помнит, видя день за днем лишь ее идеальную фигуру на рекламных плакатах.

   Он вспомнил ее к тому, что девушке не составило бы никакого труда протиснуться в этом ходу, но и ему это, в конце концов, удалось.

   Вывалившись в более широкий тоннель, Олег увидел такие же, как и внизу, фонари, ведущие его дальше. Идти пришлось долго, не меньше километра, заставляя представлять, как он пересекает арену, но неизвестно в какую сторону. Это тоже мало беспокоило атлета. Сейчас, куда важнее, было просто выбраться из-под земли и вернуться в мир состязания, который был где-то там.

   Гораздо ближе, чем Олег представлял.

   Под ногой что-то щелкнуло, и чуть в стороне тут же появился шипящий звук. Едкий сероватый дымок начал быстро заполнять тоннель.

   Так горит запал, не шевелясь, лихорадочно думал атлет, переводя взгляд со света впереди на землю под собой. В смеси камней и комьев плотной грязи, проглядывали очертания желтого металлического корпуса с темной заводской маркировкой.

   Он наступил на него правой ногой и не имел понятия, может ли пошевелиться или это только ускорит неминуемое. Решив, что времени на раздумья нет, он присел и ладонью очистил пространство вокруг, чтобы увидеть едва ли прикрытый инженерный заряд. Здесь его и прятать не надо было: в полутьме все равно ничего нельзя было хорошо разглядеть. Практически идеальная ловушка. За одним исключением.

   Олег бросился вперед, стараясь за секунды разогнаться как можно быстрее и преодолеть разделяющее его от выхода на поверхность расстояние.

   Такие заряды, их еще называли буровыми бомбами, использовались подрывниками при сносе зданий или проделывании глубоких дыр в разных твердых породах. А еще они очень хорошо справлялись с живой силой: от отряда пехоты подобный заряд не оставит и мокрого места.

   Вопрос был только в том, один он тут или же под ногами целое минное поле, которое полностью завалит этот тоннель после первого же взрыва.

   Олег старался не думать. Вообще ни о чем. Он просто бежал.

   Делая новый вдох, он успевал лишь взмахнуть рукой, как тут же шумно выплевывал его обратно из легких. Не ощущалась боль в левой лодыжке, не чувствовались ощутимые удары прикладом арбалета по спине. В горле першило от слишком быстрого дыхания и пропитанного гарью воздуха.

   Но атлет не останавливался, наоборот, бежал все быстрее.

   В мгновение, когда Олег понял, что дальше пути на самом деле нет, а свет истончало не солнце, а еще один фонарь, приставленный вплотную к стене, поросшей переплетенными ветвями плюща и колючего чертополоха, тормозить было поздно. Он даже не успел подумать, перед кажущейся ему неминуемой смертью, о самом дорогом человеке в мире, как взрывная волна ударила его в спину и протолкнула сквозь преграду.

   Живая изгородь, всего лишь живая изгородь, исполосовавшая его одежду и расцарапавшая кожу.

   У него появилось раздражение из-за того, что ему так и не довелось ни разу использовать маскировочный плащ, который стремительно превращался в обычную и ни на что не способную тряпку на плечах.

   Катясь по земле, глотая холодный воздух вперемешку с летящим повсюду песком, Олег закашлялся, давясь всем, что попадала в горло.