Олег пытался в очередной раз не зацикливаться на том, что ему придется столкнуться с Оскаром в очном поединке. В клетке ему не довелось с ним драться, но то, что он видел, заставляло его думать о не самых радужных перспективах этого противостояния.

   Он вспомнил, как наблюдал за его изувеченной фигурой на отборе. Вспомнил, насколько другим был этот человек, едва ли помнящий о том, что он не животное, способное пускать в ход когти и зубы, чтобы прожить еще один день. Оскар был не так глуп, чтобы полностью отдаться во власть инстинктов, но, безусловно, готов был пойти на это, если окажется в тупиковой ситуации. А, как известно, нет более опасного противника, чем загнанный хищный зверь.

   Стать таковым из шестнадцати могли немногие, но и остальные таили в себе немало иных возможностей.

   Олег был уверен, что не стоит связываться с белокурой Евой, точно скрывающей какой-то особенный секрет, или близнецами Ставрович, которые, безусловно, добавят особенности новому сезону состязания, конечно если будут действовать так, как он думал.

   А еще ему придется столкнуться с Марой.

   Он хотел верить, что девушка не опустит оружия, и не будет искать смерти, специально подставляясь под удар. Она единственная, кто действительно отличался от остальных. Ее дух был сломлен, но, несмотря на это, Мара нашла в себе мужество и силы, чтобы прийти сюда, забраться сначала на гору, а потом держаться на грани во время всех подготовительных тренировок, когда многие уже откровенно выглядели выдохшимися. К тому же, ей пришлось еще и пережить серьезное ранение, которое могло убить любого. Но она выкарабкалась. Девушка будто питалась какими-то внутренними резервами, поддерживающими ее не только на ногах, но и позволяющими ей сопротивляться всему, что вставало на пути. Только хватит ли их на всю дистанцию или же только на то, чтобы дойти до арены?

   Ему не хотелось узнать ответ и еще меньше, Олег хотел столкнуться с ней лицом к лицу, когда все, что им будет нужно, это убить друг друга.

   Он не мог сидеть на месте.

   Оставив альбиносам за его странным занятием, Олег встал и прошелся туда-сюда по залу, стараясь не наступать в залившую пол воду. Ноги сильно мерзли, но возвращаться наверх не хотелось. Подойдя к окну, он замер, глядя на черное небо, которого едва коснулся сумеречный свет.

   Это напомнило ему рассвет в горах на границе с Грузией много лет назад. Тогда он едва ли мог позволить себе хоть немного расслабиться, находясь с небольшой группой на задании для целой армии. Тусклый диск солнца, словно из дымной пелены, выползал из-за плотных туч. На плечи давили амуниция и оружие, тело ныло после длительного и утомительного перехода по ущельям, но эта красота просыпающегося мира и открывающийся вид на зеленую долину у подножия скалистых гор, дурманила не хуже любого наркотика. Хотелось продлить это мгновение, когда все краски еще не явны, а очертания любого предмета вокруг кажутся изменчивыми и зависящими от освещенности. Почти, как люди, которые оставаясь неизменно сами собой, играли и менялись в угоду другим, если того требовала ситуация.

   В тот день Олег был ранен в ногу, после чего и уволился из армии. Но даже тогда, он не испытывал такого ужаса и страха, как сейчас.

   Пора было признать, что он на самом деле боится.

   Оглянувшись на Оскара, мужчина подумал, что тот вообще не знает, что такое страх, но это было не так. То, чем занимался альбинос, было больше всего похоже на самую странную технику медитации, которая должна была привести к внутреннему спокойствию. Но его действия и движения наоборот становились все резче и плавные вращения руками вот-вот должны были превратиться в полные истомы удары по воде, еще сильнее расплескивая ее из лона фонтана.

   Олег боялся не смерти, а того, что не сможет осуществить данное Марго обещание. Даже будучи поначалу уверенным в своих силах, сейчас он чувствовал, как его уверенность быстро испаряется, исчезая, как и ночная тьма за окном.

   Через некоторое время в главном зале появилось еще несколько атлетов. Все уже привыкли вставать рано. Кто-то делал разминку, не забывая ругаться на того, кто устроил на полу небольшой потоп. Оскар не обращал внимания на гневные замечания в свой адрес, но перестал лить воду. Он умылся прямо из фонтана и, как ни в чем не бывало, занял место за одним из столов, ожидая завтрак. Темные синяки под его глазами сильно выделялись на бледной коже. Сложно было предположить, сколько он не спал: это могли быть несколько часов или несколько дней. Но держался он уверенно, не давая поводов усомниться в своей форме, в отличие от других.

   Лица атлетов выглядели сильно изможденными. Олегу стало понятно, почему интервью должно было проходить в самом начале их жизни в этом доме: тогда они выглядели совсем иначе, чем сейчас, несколько живее.

   Все занятия, что проводил Сержант, будто вытягивали из них жизнь, заменяя ее лишь одним желанием: нетерпением поскорее оказаться на арене и вступить в настоящий бой.

   Когда раздалась сирена, все шестнадцать человек уже ждали новых указаний, но в распахнувшиеся двери вошел совсем не тот, кого они привыкли видеть по утрам уже на протяжении долгого времени.

   Это тоже был мужчина. Не такой высокий и плотный, как Сержант, но такой же угрюмый и настроенный совсем не дружелюбно. Он не выглядел, как жертва множества сражений, скорее наоборот, как аналитик, всю свою карьеру проведший в кабинете без окон в свете продолговатых флуоресцентных ламп. На его лбу блестели бисеринки пота, а тело, облаченное в черный комбинезон с фиолетовыми рукавами, не выдавало в нем любителя физических нагрузок. Но его глаза компенсировали все недостатки внешнего облика. Темно-зеленая радужка была заполнена совершенно неестественными коричневыми прожилками и точками. Один взгляд этих глаз приводил в замешательство любого, а тяжесть и цепкость действительно говорили о незаурядных умственных способностях их обладателя.

   - Сегодня у нас новая нянька? - насмешливо спросил Андрей.

   Самый молодой атлет сильно подтянулся в физподготовке за время пребывания здесь. На руках рельефно выделились мышцы, а майка перестала болтаться на его фигуре, обтянув грудь. Но большого ума, похоже, он так и не приобрел, продолжая то и дело нарываться на все новые неприятности.

   - Пока Сержант занимается более важными делами, чем возня с вами, я займу его место. У меня есть только одно правило: пока вы делаете все, что я говорю, у вас нет никаких проблем.

   - А если не делаем?

   Железняк продолжал болтать. Олег покачал головой, недовольно поморщившись, понимая, что дальше произойдет, что-то не очень приятное.

   - Атлет, встать!

   Мужчина в комбинезоне, не перешел на крик, лишь повысив громкость голоса. Он держал руки за спиной и терпеливо ждал, когда же будет выполнена его команда.

   - И что?

   Не успел номер три закончить свой вопрос, как на сидящую рядом с ним Владу брызнула кровь. Немного, мелкими каплями оросив ее нос и подбородок.

   Короткий метательный нож разорвал край ушной раковины ровно пополам. Андрей даже не сразу почувствовал боль, глядя на женщину, без особого восторга размазывающую его кровь по своему лицу. А когда ощутил жжение в ухе и прижал к нему руку, сразу же изменился в лице, как и остальные глядя на незнакомца, замершего с вытянутой вперед рукой.

   В его рукаве прятался затейливый механизм, подключенный напрямую к нервной системе. Стоило ему только чуть изогнуть кисть под определенным углом, как пусковая пружина мгновенно разжималась, отправляя в полет плоский матово-черный снаряд, чем-то похожий на воронье перо, которое теперь торчало из стены, воткнувшись в нее на треть.

   - Мне нельзя вас убивать, - ровно проговорил он, поправляя идеально сидящую форму, - но других распоряжений я не получал. Поэтому могу оторвать палец или вырезать автограф на коже, и никто мне слова не скажет. Так что, надеюсь, мы поняли друг друга.

   Никто ему не ответил.

   - Вот и отлично. Из-за этого недотепы вы все остаетесь без завтрака. Марш на улицу, вас ждут утренние десять километров. Вперед, вперед!

   Он быстро захлопал в ладоши, подгоняя атлетов, которые ворчали и, недовольно оглядываясь на парня, все еще пытающегося как-то становить текущую из уха кровь, поплелись к выходу.

   Олег в легком темпе начал бег.

   Предстояло одолеть шестнадцать кругов вдоль стены по территории комплекса. Во время подобных пробежек, действительно ставших уже привычными и даже доставляющими какое-то особенное, не самое понятное, удовольствие, он не раз видел, как местные охранники таскали к главным воротам все те же объемные тяжелые мешки с собственностью корпорации. Это вызывало у него много вопросов, но пытаться ответить на них, означало нарушить много правил, да и не было в этом смысла. Пока.

   Он, как и любой другой из атлетов, думал о будущем. О том, что будет после состязания. Пытался представить, что будет делать и где, как поведет себя, но получалось не очень хорошо. Из-за неминуемого столкновения фантазий с реальностью, в которой еще только предстояло пережить это самое состязание.

   Мерно дыша, Олег старался не задумываться о неизвестных переменных, которых еще было слишком много для того, чтобы решить уравнение. На одной стороне находилась его жизнь, на другой его будущее с Марго. И чем меньше времени оставалось до выхода на арену, тем сильнее крепла уверенность в том, что правильного решения у этой задачи не существует.

   На пробежках он никогда не рвался вперед. Это была прерогатива Грифа. Мужчина просто обожал бежать с такой скоростью, будто ему за это должны были дать большой приз. Снова и снова обгоняя остальных, Илья широко улыбался, шумно вдыхая и выдыхая воздух. Играть в эту игру с ним любила только Влада, которая сейчас явно была не в духе: ее лицо все еще украшали алые разводы, из-за которых женщина морщилась, то и дело безуспешно пытаясь стереть их.

   Остальные просто выполняли указание, желая поскорее закончить упражнение и получить хоть какой-нибудь кусок пищи, чтобы можно было унять тянущую боль в животе.

   Холода атлеты не чувствовали. Облачка пара вырывались из их ртов, но бег делал свое дело: сердце работало быстрее, заставляя организм работать на максимуме и не замечать таких мелких неудобств, вроде низкой температуры. К тому же, несмотря на ночной дождь, утро выдалось хоть и промозглым, но достаточно теплым. Солнце пригревало слабо, но воздух, наполненный смесью дыма и табака, теплыми волнами проникал в легкие. Неглубокие лужи под ногами были почти везде, особенно у песчаного участка возле пустыря, где вода смешивалась с грязью, образовывая своеобразный тяжелый переход, преодолевать который с каждым кругом становилось все труднее. Ноги увязали в темно-коричневой жиже по щиколотку, сбивая темп бега и ритм дыхания.

   На упражнение ушло гораздо больше времени, чем Олег себе представлял. Когда он остановился перед дверьми главного строения, уперев руки в бока, рядом с Грифом и еще четырьмя атлетами, к ним подошел мужчина в форме, который так и не представился.

   - Я тоже хотел стать одним из вас, - мечтательно уставившись на светлеющий горизонт и сложив руки на груди, внезапно сказал он.

   Альбинос, сидящий прямо на земле и потирающий свою многострадальную ногу, недоуменно посмотрел на него, даже ненадолго прекратив свое занятие.

   - Да вот никак не могу решить, когда же для этого будет лучшее время. Как вам вообще в голову пришло решение так славно распрощаться с жизнью?

   - Я мечтал, чтобы меня будили по утрам воем сирены и кормили самой отборной дрянью в мире, - без энтузиазма отозвался Гриф, наблюдая, как все больше атлетов заканчивают марафон и сгибаются пополам, отплевываясь и сдавленно ругаясь, пытаясь успокоить разбушевавшийся обмен веществ в напряженном теле.

   Шутка Позднякова позабавила их новую няньку. Он негромко рассмеялся, обнажив ровные белые зубы.

   - А ты смешной. Конечно, я понимаю, что большинство здесь не из-за денег. Если отчаяние так велико, что вы готовы пожертвовать собственной жизнью, их можно достать и на улицах. Вступить в банду, в конце концов. Беспроигрышный вариант. Но что-то вас тянет именно сюда.

   Андрей, прибежал последним. Вся левая сторона его лица была заляпана кровью. Какой бы незначительной не казалась рана, на деле она оказалась серьезнее.

   - Медик!

   Раздался перед входом все тот же громкий уверенный голос, но отнюдь не крик. Он будто не хотел излишне напрягать себя какими бы то ни было действиями, при этом умудрившись продемонстрировать, что умеет решать проблемы, вырубая их на корню не хуже Сержанта.

   Олег подумал, что скучает по уже привычной обожженной физиономии здоровяка. Тот хотя бы был прямолинейным и откровенным, не то, что этот мужчина. Он нравился ему все меньше и меньше в первую очереди из-за наигранного и показного спокойствия, за которым крылась его истинная сущность. Какой именно она была, разглядеть за маской было слишком сложно, но если это было возможно, Олег предпочел бы не знать ответа на этот вопрос, как и на многие другие.

   - Ладно, вы немного опережаете график, так что можете перекусить. Потом вас ждут винтовки и мишени, а дальше...

   Он не договорил, прижав пальцы к уху и выслушивая то, что ему говорили по внутренней связи.

   Эту сеть создали на основе совершенно новых технологий. Корпорации не желали, чтобы их секреты утекали, куда бы то ни было, и постоянно вели разработки новых способов связи. Электронные браслеты на руках высших должностных работников и служащих, были уникальны, что позволяло объединить их и связать в одну сеть, которую невозможно взломать или подключиться извне.

   - В общем, пять минут на еду, - наконец коротко выплюнул он, развернувшись и быстро отправившись к воротам, - а потом на стрельбище.

   Его удаляющая фигура оставила в недоумении всех, кто видел эту сцену.