В зале горел свет. Приглушенный, льющийся не из всех ниш, от которого в разные стороны ползли тени предметов. Длинные и рассеянные, они словно черные щупальца вились по полу, поджидая своих жертв.

   В такой обстановке Олег не сразу рассмотрел нечто подвешенное рядом с фонтаном.

   Больше никого вокруг. Наверное, было слишком рано и многие спали. Но ему теперь точно было не до отдыха.

   Приблизившись к шумящей водой конструкции, Олег понял, что это вовсе не предмет, а самый настоящий человек. Тело, закутанное в черную ткань, слабо дергалось и извивалось. Веревка, удерживающая, судя по всему мужчину, была умело пропущена через все тело, выходя тремя мотками на ноги и теряясь где-то в темноте под потолком. Там было множество перекрытий и балок, так что закрепить ее не составляло никакого труда.

   Рот повешенного был завязан или заткнут и из-под плотной ткани доносилось лишь неразборчивое мычание. Но смысл его и так был понятен.

   Олег потоптался на месте и, решив, что это все же не его дело, подошел к тому столу, за которым вчера сидел мужчина с татуировкой. Ему было интересно, почему именно это место так привлекало его. Отличный обзор всей территории зала, окно за спиной с одной стороны и стена за другой. Олег стал догадываться кто же такой этот атлет, нужно было только услышать подтверждение собственных мыслей хоть от кого-нибудь. Но здесь был только один человек, кто вообще стал бы с ним разговаривать, да и то, слишком сильным было сомнение, что так все и произойдет.

   Догадывался он и о том, кто же был наказан таким нетривиальным способом, сейчас болтаясь над землей, словно гусеница в своем коконе. Только вряд ли из этой черной ткани вскоре вылетит прекрасная бабочка.

   Внезапно раздавшийся оглушающий вой сирены, заставил Олега вздрогнуть. Он пригнулся, занимая оборонительную позицию за спинкой стула, пытаясь разобраться что происходит. Он быстро понял, что это всего-навсего будильник. Вот и время стало известно, подумал он, выпрямляясь и делая несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить ускорившееся сердцебиение.

   Теперь новый день начался официально и для всех. Наверное, страшно проснуться под такое, запоздало подумал Олег, почувствовав, как заурчало в животе. Голод давал о себе знать, не смотря на плотный ужин.

   В зале появился Сержант.

   Олег не понял, как он оказался перед ним, будто его фигура выросла из-под земли. Не открывались никакие из видимых дверей, а значит, где-то в стене был, как минимум, еще один скрытый ход, сеть которых пронизывала весь комплекс зданий.

   Во время вчерашней демонстрации записи с видеокамер, Олег насчитал еще четыре постройки на охраняемой территории. Одна из них явно была медицинского назначения, а все остальные казармами и техническими складами. Где-то должен был находиться и гараж для техники, рассчитанный на пару автомобилей и несколько квадроциклов.

   Встретившись взглядом с атлетом, Сержант нахмурился и подошел к висящей на веревке фигуре. Прислушавшись к невнятным стонам, проходящим сквозь ткань, он удовлетворенно кивнул несколько раз и без замаха ударил раскрытой ладонью в точку, где, по его мнению, находилось лицо связанного человека. В ответ тот издал очередной нечленораздельный, но теперь очень громкий звук и затих.

   - Так то, - проворчал себе под нос Сержант, и замер посреди зала, сложив руки на груди.

   Он ждал, пока остальные атлеты выйдут из своих комнат и спустятся вниз, чтобы рассказать им, что же для них приготовлено на сегодня.

   Олег тоже смотрел вверх. Его взгляд зацепился за совершенно бледную кожу, едва ли не светящуюся в царящем полумраке. Альбинос, у которого был номер пятнадцать на майке, уверенными движениями одолевал расстояние шаг за шагом. Его лицо было наполовину скрыто маской, наподобие той, что носили местные служащие. Разница была в эластичном материале и белом цвете. Кое-где все же можно было рассмотреть волдыри ожогов, которые сильно выделялись багровыми пятнами. Он почти не хромал, но ступал аккуратно, будто боялся повредить ногу на ровном месте, а может, просто был еще под действием каких-то лекарств и конечности не идеально слушались своего хозяина. Его серо-голубые глаза замерли на Олеге, а губы расплылись в легкой улыбке.

   - Быстрей, хватит спать! - проорал Сержант, заставив теперь вздрогнуть всех разом.

   Зал наполняли топот ног и шорох шагов. Ни одного голоса или перешептывания не раздавалось под высоким потолком.

   - Итак, у нас есть изменения в планах. Сегодня должно было проходить интервью с каждым из вас, составление портретов и съемка для рекламы, но поскольку не все преодолели вчерашнюю разминку без потерь, мы вынуждены пойти иным путем, пока все шестнадцать атлетов не соберутся в этом зале.

   Он поджал губы и потер пальцами подбородок.

   - И еще одно. Творить, что угодно, вы сможете на состязании. А пока вы подчиняетесь мне, только я решаю, что и когда вам делать.

   С этими словами Сержант сдернул черную тряпку с висящего над полом человека. Это действительно было тот самый бритый мужчина, почему-то обозлившийся на Мару. Все его голое тело опутывала толстая плетеная веревка, врезавшаяся в кожу и причинявшая невероятную боль. К тому же, у него был разбит нос, от удара Сержанта. Из искривленной перепонки капала кровь, скапливаясь в маленькие лужицы на полу.

   - Он провисит так, пока не отключится. Заодно проверим его форму. Надеюсь, что не сдохнет, а то я буду считать себя виноватым.

   Кто-то из атлетов отворачивался, кто-то прикрывал глаза. Но вновь нашлись и те, кому нравилось это зрелище. Два близнеца, стоящие в первом ряду по правую от Олега руку с интересом глядели на болтающегося в воздухе мужчину. Они могли бы так стоять весь день, если бы кто-нибудь им это позволил. Но Сержант дал команду к завтраку, отпустив на это уже привычные десять минут.

   За стол к Олегу уселся альбинос.

   Они какое-то время молча смотрели друг на друга, оценивая ситуацию, решая стоит ли начинать разговор и, думая, что вообще из этого выйдет.

   - Почему жнец не с нами? - все же нарушил тишину Олег.

   Он скреб ложкой по глубокой тарелке с геркулесовой кашей, разбавленной топленым сливочным маслом, старясь не думать о том, что это нужно съесть.

   - Ей здесь нечего делать, - подтвердил его мысли альбинос, - она будет присутствовать только на интервью и съемках промо материалов для эфира и рекламы. Посмотри вокруг: чему здесь может научиться матерый убийца? По крайней мере, я так думаю.

   - Хорошо. А что насчет того парня?

   Олег кивнул на мужчину с татуировкой. Альбинос обернулся и быстрым взглядом осмотрел указанную персону.

   - Он из грифа. Наверное, скажет, что так его и зовут. Свои имена они если и помнят, то держат в секрете. Впрочем, мы рано или поздно узнаем его.

   Тут Олег тоже оказался прав в своих догадках.

   Когда старый мир рухнул, властям пришлось проводить полную реорганизацию всех своих структур, занимавшихся обеспечением внешней и внутренней безопасности государства. Их было слишком много, чтобы контролировать и финансировать все, поэтому было принять решение помимо полиции создать единую службу, которая и будет выполнять все необходимые функции. Тогда поговаривали, что в Новую Россию вернется КГБ, но все оказалось несколько иначе, и неизвестно, какой из вариантов был лучше. Главная разведывательная инфраструктура, сокращенно гриф, образовалась в две тысячи восемнадцатом году и мгновенно принялась наводить порядок в стране, выбрав для этого самый простой и наиболее действенный способ. Все бунты подавлялись силой без каких-либо разбирательств и трибуналов. Это быстро погасило внутренние конфликты. Никто не хотел умирать просто так, понимая, что не сможет противостоять обученной механизированной войне структуре, которую пополнили собой практически все наемники из былых частных армий и крупных охранных агентств.

   - Опасный тип, несомненно, - альбинос повернулся к Олегу, - только вот есть у них одна слабость.

   - И какая же?

   - Не скажу.

   Он довольно облизнул ложку и отодвинул от себя пустую тарелку. Казалось, эта еда ему действительно нравится, и впрок пошла бы еще и добавка.

   - Мы так и не познакомились, - совсем не расстроившись из-за подобного ответа, сказал Олег.

   - Оскар, - равнодушно отозвался альбинос, - родители обожали английскую классику.

   Он улыбнулся и, закинув руки за голову, громко процитировал.

   - Но пусть другие безмятежно спят в земле, великой матери покоя. Твоя могила лучше во сто крат, в пещере синей, с грохотом прибоя.

   Несколько удивленных взглядов устремились к нему. Атлеты недоуменно пожимали плечами. Самый молодой, получивший вчера взбучку от Сержанта, проворчал что-то на тему "чертовых поэтов".

   - И вот так всегда, - пожал плечами Оскар, - а ведь это настоящее искусство.

   - Вряд ли оно сможет спасти тебе жизнь.

   - А это мы еще посмотрим.

   Он встал из-за стола и, посматривая на болтающегося на веревках мужчину, неспешно пошел к выходу на улицу.

   Олег ел медленно, пережевывая растекающуюся во рту кашу и размышляя о только что состоявшемся разговоре. Он следил за механическими движениями Грифа, который отправлял ложку за ложкой в свой рот, а его глаза словно уже планировали, в каком порядке следует избавляться от соперников.

   Да, Олег делал примерно то же самое, разве что не так явно. Он предпочитал не думать об убийстве, как таковом. Для него это была тактическая задачка, головоломка, но обмануть самого себя было слишком сложно, особенно убеждая в том, что убирая фигуру с игрового поля, ты не убиваешь ее, а всего лишь на время отправляешь в коробку.

   Если бы их всех просто выпустили на арену и позволили драться за жизнь, все сложилось бы слишком просто. Сначала им хотели показать, что значит жить, а потом научить, как лучше всего эту жизнь забрать.

   Когда все вышли на улицу, где немного улучшилась погода в виде просветов в небе, Сержант уже ждал их.

   - Сегодня мы посмотрим, на что вы годитесь. Обычная схватка, без загадок и намеков. Выходите в клетку и бьетесь, пока в глазах не потемнеет. Раньше, это длилось только до первой крови, но поскольку помимо меня будут еще и другие зрители, придется их немного потешить.

   - Кто-то из триумфаторов здесь?

   Вперед протолкался смуглый парень с тройкой на груди. Он не очень хорошо выглядел после пропущенного вчера удара, но излучал полную готовность к любым действиям и соперничеству.

   - Увидишь, главное стой на ногах. За мной.

   Сержант взмахнул рукой и повел атлетов по тропинке к виднеющимся неподалеку постройкам. На самом деле их оказалось на одну больше, чем казалось Олегу. Незамеченное на записях с камер здание было самым маленьким, похожим на ангар для двухмоторного самолета. Его возвели здесь достаточно давно, об этом говорили и плющ, тянущийся почти по всей полукруглой внешней стене, и ржавчина, покрывающая металлическую обшивку у основания ангара. Тяжелые ворота, охраняемые сейчас двумя мужчинами в форме с оружием в руках, скрывали от любопытных глаз, что же таится внутри.

   - Покажите, на что вы способны и это не пройдет даром, - остановившись, сказал Сержант, повернувшись к следовавшим за ним людям, - каждое ваше действие отныне имеет реальный отклик. Это вы могли наблюдать утром, спустившись в главный зал из своих комнат. И поверьте, это только начало. Моя фантазия гораздо страшнее, моего лица.

   Он оскалился и нажал кнопку на своем браслете, подавая сигнал в распределительный щиток, где-то по ту стороны стены. Раздался негромкий писк, и ворота поползли в сторону.

   Вместе с этим внутри начали одна за другой зажигаться продолговатые лампы дневного света, заливая внутреннее пространство белой яркостью. И уже через несколько секунд каждый видел то, ради чего их сюда привели.

   Внутри, в центре ангара была установлена традиционная для боев без правил клетка, поблескивающая металлическими ячейками плетеной решетки. Вокруг нее стояли несколько столиков, на которых покоились сейчас выключенные лампы с темно-коричневыми абажурами. Стеклянные пепельницы и подставки под салфетки. Все это очень напоминало обстановку небогатого бара, куда приходили посмотреть бой, а не предаваться чревоугодию.

   - Будет весело, - негромко сказал все тот же неугомонный парень.

   - Не сомневайтесь, - поддакнул ему Сержант, - обычно мы устраивали здесь битву полов, что только подстегивало слабых стать сильнее. Но в этот раз, правила будут немного другие.

   Он кивнул охранникам, и те сделали по шагу в сторону, пропуская атлетов внутрь.

   Не все откликнулись на первое невербальное приглашение. Многие нерешительно топтались на месте, будто ожидая еще какого-нибудь подвоха и желая, чтобы кто-нибудь другой вошел первым. Но через минуту, так или иначе, все оказались внутри, опасливо поглядывая на клетку.

   Эта конструкция одновременно пугала и притягивала. За решеткой витал дух не одного поединка, уже завершившегося для прошлых участников. Можно было даже ощутить запах крови, иллюзия, которая была не менее реальной, чем все, что происходило сейчас на самом деле. Бьющий по глазам свет, отражался от всех поверхностей и граней, будто в виденной когда-то по телевизору боксерской трансляции он превращался в звездчатые вспышки, озаряющие собой небольшую восьмиугольную арену. Она была сейчас центром всеобщего внимания, поэтому никто сразу не заметил еще двух человек, вышедших из тени с противоположной от входа стороны.

   На мужчине был немного мешковатый твидовый пиджак, черный цвет которого отливал в темно-синий, а вертикальные белые полоски еще больше увеличивали его и без того немаленький рост. Длинные темные волосы, аккуратно уложенные в пробор, плотно сжатые немного пухлые губы и зеркальные солнечные очки прямоугольной формы, скрывающие его глаза.