Рубеж 1920-х и 1930-х годов – время гигантизма в московском школьном строительстве. Постройки этого периода можно сравнить с древними динозаврами – такие же огромные, на вид диковинные и мрачные, даже страшноватые. Большие размеры диктовались нелегким экономическим положением и необходимостью как можно быстрее усадить за нормальные парты в нормальных классах как можно больше ребят. Легко понять, одна большая школа стоила раза в полтора меньше, чем две маленькие с такой же общей вместимостью. Строительство школ-гигантов действительно давало наиболее скорое решение проблем с обучением юных (да и не только юных) москвичей.

А к странной внешности школ того времени самое прямое отношение имел господствовавший тогда архитектурный стиль – конструктивизм. Его сторонники считали, что здание можно сделать красивым и запоминающимся без использования каких-либо украшений (или, говоря по-архитектурному, декора). Эффекта нужно было достигать удобным и рациональным планом здания, компоновкой его из многих различных объемов – кубических, цилиндрических, шаровидных, использованием разных видов окон и обыгрыванием контраста между остекленными и глухими поверхностями.

Школа в Филях. Арх. А.И. Антонов. 1931–1934 гг. Фото 1934 г.

На практике это вело к усложнению планов зданий, прежде всего общественных. Ведь каждое из них состоит из помещений различного назначения, размеров, очертаний. Сгруппировав их и «надев на них оболочку», можно было получить дом со многими выступами и впадинами, состоящий из корпусов разной высоты. Вторым следствием являлась асимметрия. Скажем, физкультурный зал для школы требовался только один, так же как и столовая. Можно было попробовать разместить их симметрично и одинаково оформить, но конструктивисты охотнее использовали другой прием – размерами, расположением, даже оформлением отдельных объемов, корпусов намеренно подчеркивали асимметричность всей композиции.

Хрестоматийным примером школ того времени является школа в Филях на нынешней Большой Филевской улице. Спроектированная архитектором А.И. Антоновым еще в 1931 году, школа строилась долго и бестолково. Завершить строительные работы удалось только через три года, когда школьному строительству начало уделять особое внимание руководство Московской партийной организации.

Внешне школа, по отзывам современников, напоминала скорее хлебозавод. Огромное темно-серое здание, местами в пять, местами в три этажа, со сложным растянутым планом, с окнами различных конфигураций и размеров, разбросанными по фасаду, казалось бы, без всякого порядка, действительно подавляет наблюдателя. Не слишком удалась и планировка. Учебные помещения занимали всего около трети общей площади, а расстояние от раздевалки до расположенных в конце коридора классов составляло около 200 метров[9].

Школа в Черкизове. Арх. А.И. Антонов и С.В. Семенов. 1931–1933 гг. Фото 2012 г.

Аналогичные школы появились на Большой Черкизовской улице (ныне дом номер 21) и вблизи тогдашнего Ярославского шоссе[10] (ныне ее здание по проспекту Мира, 101в занято каким-то учреждением и перестроено до неузнаваемости), их выстроили по проекту тех же А.И. Антонова и С.В. Семенова в 1931–1933 годах. А вот история школы на Большой Грузинской улице, 4–6 более запутанна. По своему плану она отличается от двух предыдущих, но в целом похожа на них. Документы свидетельствуют, что ее тоже спроектировал А.И. Антонов, однако в прессе автором называют почему-то И.А. Звездина. Может быть, он принял руководство строительством уже после его начала (а строилась школа также с 1931 по 1933 год) и в чем-то переработал проект?

Интересно и то, что школу в Филях дружно ругали за ее неудобство, а школа на Грузинской улице получила в общем-то неплохую оценку от работавших в ней учителей, хотя, конечно, недостатки отмечались и у нее. В частности, мала была раздевалка, слабо работало отопление, плохо выполнили отделку.

Гигантскую (84 класса) пятиэтажную школу на Гольяновской улице, 7а (тогда она именовалась 8-й школой Сталинского района) по проекту А.И. Антонова и С.В. Семенова начали строить в 1929 году, закончили лишь в 1934-м, но и в 1935-м в ней еще отмечались недоделки[11]. Причем не какие-нибудь мелочи. Куда там! В школе вообще не было воды – при строительстве почему-то забыли про водопровод! Не радовала и внутренняя отделка помещений.

Еще одно, правда, не столь гигантское, но все же большое школьное здание на 1500 учащихся стоит на Шлюзовой набережной. В 1930-х годах здесь размещалась 1-я образцовая школа Кировского района. По времени сооружения она походила на филевскую. Проектировали школу по программе ФЗС архитекторы И.К. Рыбченков и А.И. Антонов в 1927 году, на следующий год началось строительство на месте полуразрушенного фабричного корпуса. Первая очередь вошла в строй в 1929 году, однако полностью завершить здание смогли лишь в 1932-м. И так же как у филевской школы – масса просчетов. Неудобна планировка, классы размещены вдоль узкого коридора, в середине которого совсем некстати затесался гардероб, рекреации слишком малы для такого количества учеников, при не слишком экономичном распределении полезной площади полностью отсутствовали вспомогательные помещения[12].

Одна из самых больших и странных московских школ стоит в начале Комсомольского проспекта, хотя официально числится во владении 5 по Крымской площади. Ее выстроили в 1929–1930 годах по проекту архитекторов М.И. Мотылева и Б.А. Малышева.

Причудливая конфигурация плана здания, составленного из нескольких корпусов, дала основания для распространения слухов о том, что зодчий пытался создать здание в форме серпа и молота. На самом же деле нужно обладать крайне развитым воображением, чтобы увидеть в нескольких прямоугольниках молот и тем более серп.

Но все-таки сложность плана обусловила ряд недостатков – затрудненную ориентацию в здании, некоторую нелогичность расположения помещений. Были и другие следы недомыслия ав торов – лестничная клетка имела сплошное остекление, что представляло смертельную опасность для резвых школьников, летящих по лестнице сломя голову. Переплеты окон не позволяли мыть стекла изнутри. Одним из эффектных, но малоэффективных нововведений была открытая физкультурная площадка на крыше физкультурного зала. Из-за этого зал пришлось углубить в полуподвал, а площадкой в нашем климате пользовались всего пять-шесть раз в год.

Школа на Усачевой улице. Арх. М.И. Мотылев и Б.А. Малышев. 1930 г. Фото 1930 г.

В общем, учителя остались недовольны этой школой и страстно призывали зодчих больше таких не создавать[13].

Зато неплохие оценки получила другая школа, расположенная неподалеку от предыдущей (Усачева улица, 52) и выстроенная теми же архитекторами в 1930 году. В то время она называлась 2-й образцовой школой Фрунзенского района. Учителя отмечали удобную планировку здания, его правильную ориентацию, простой, но приятный фасад.

Очень нравились всем просторные, светлые классы и коридоры. Но из-за того, что школа проектировалась под модный некогда лабораторно-бригадный метод обучения, классы занимали всего 30 процентов площади здания. Очень неудачно разместили авторы главный вход, от которого приходилось идти в раздевалку чуть ли не через всю школу. В результате он почти сразу же оказался на замке, а пользоваться пришлось запасным. В качестве важного недостатка отмечали и полное отсутствие каких-либо кладовок. А ведь школа рассчитывалась на полторы тысячи ребят, и, значит, всяческого школьного имущества имелось более чем достаточно.

Эта школа интересна еще и потому, что она представляла собой часть большого жилого комплекса, одного из первых в Москве. Он прочно вошел в историю советской архитектуры под названием «Усачевка». Первую группу домов в четыре этажа построили в 1925–1926 годах по Кооперативной улице на двух небольших участках. Двухкомнатные квартиры в новых домах предназначались для посемейного заселения. В каждой квартире имелась просторная кухня, но ванных комнат не было. Вторую очередь строительства составляли девять пятиэтажных корпусов, которые в 1927–1928 годах заняли целый квартал между Усачевой улицей и улицей Малые Кочки (ныне улица Доватора). Эти новые дома заслужили высокую оценку благодаря своим хорошо подобранным пропорциям, проработке архитектурных деталей и удобствам планировки квартир. Некоторые из них даже имели ванные комнаты, что было редкостью для массового строительства того времени.

Не имеет аналогов здание, выстроенное в 1930 году на Лихачевском шоссе (ныне Онежская улица, 7). Его уникальность определяется тем, что оно предназначалось сразу для двух учебных заведений – общеобразовательной школы ФЗС и школы фабричнозаводского ученичества (ФЗУ) при фабрике имени Петра Алексеева. Архитектор И.К. Рыбченков придал плану школы очертания самолета – вытянутый центральный корпус («фюзеляж») пересекался двумя поперечными («крыльями» и «хвостовым опе рением»)[14]. Сейчас здание обстроено новыми корпусами, из-за которых определить его первоначальный вид весьма непросто.

Школа на Большой Переяславской улице, 8 выстроена в 1930 году по проекту М.И. Мотылева и Б.А. Малышева, но еще до того другой проект разработал А.П. Вегнер. Среди своих ровесников она выделяется простотой плана – прямоугольник с небольшими ризалитами, и в этом отношении она может рассматриваться как непосредственный предшественник школ 1935–1960 годов. Некоторый отход от конструктивистских стандартов заметен и в обработке фасадов. Облик школы более прост и утилитарен, чем у ранее упомянутых зданий, отсутствуют лопатки, членившие их фасады.

В том же 1930 году завершилось строительство школы на далекой окраине тогдашней Москвы – в Чапаевском переулке близ станции метро «Сокол».

Новое здание по проекту тех же Мотылева и Малышева выросло рядом со старым домиком, в котором до революции размещалось местное училище. Нехватка школьных мест была так велика, что, несмотря на большие размеры новой школы, для младших классов пришлось использовать и помещения старого училища.