На какое-то время Адриана утратилась дар речи и лишь безмолвно смотрела в безжалостные золотистые глаза.

– Это просто смешно. – Она чувствовала себя так, словно ее выворачивают наизнанку. – Он бы никогда так не поступил со мной.

– Но ты же прекрасно осведомлена о его прошлых ассистентках. – На его лбу залегла морщинка. – Ты никогда не задавалась вопросом, почему они так стремительно сменяли одна другую? Почему они были такими разными? Помнишь, была историк искусства, затем – светская львица. Ленцу нравится, когда его любовницы доступны в любое время дня и ночи.

Адриане начало казаться, что она проваливается в какую-то альтернативную реальность. Все теряло смысл. Ленц хотел ее все это время и порой она сама грезила о нем. Но Адриана никогда не мечтала становиться просто любовницей. А этим утром она сидит рядом с полуобнаженным мужчиной, который лишь внешне походил на принца Патрика. Адриане вспомнились слова отца.

– Он хороший человек. – Ее голос дрожал.

– Да, – Пат терял терпение, – но тем не менее он просто человек. Как и все мы.

Она вновь покачала головой и затем перевела взгляд на постель. Она, лишь она – Адриана – и ее семейное проклятие были всему виной. Как она могла отрицать это? Как могла думать, что одна противостоит целому поколению?

– Все и правда считают, что я его любовница? – Она слышала собственный голос будто издалека. Было страшно смотреть Пату в глаза, но она заставила себя. Они казались ей темнее обычного.

– Конечно. – Он был напряжен. – Ты – Риглетти, а он – принц. Другой истории быть не могло. Все повторяется, до тех пор пока нам не придет конец.

Неожиданно Адриана почувствовала отвращение к своему обнаженному телу. Словно ее плоть была грехом, который повелевал ею, предвосхищал разум. Выскользнув из постели, Адриана стащила с ближайшего стула яркую шаль, укрывавшую ее прошлой ночью от лондонской непогоды, и завернулась в нее. Лучше ей не стало. Адриана не могла понять, почему она все это время была такой глупой, наивной и слепой. Конечно же люди думали о ней худшее, несмотря на то что желтая пресса последнее время оставалась в стороне из-за уважения к Ленцу. Никому не было дела до того, как хорошо она выполняла свою работу. Почему она думала, что что-то изменилось? Ей хотелось в это верить, хотелось верить в то, что она могла стать кем-то другим. Однако она Риглетти. Невозможно было отрицать этого. Адриану словно окружало облако ядовитого газа.

Она обернулась. Пат все еще рассматривал ее. Его тело было прекрасно, каждый дюйм его загорелой кожи дышал пороком и соблазнял. Он сам выбрал такую жизнь. Однако он все еще оставался принцем.

– Так и ты, – она моргнула, – тоже принц.

Пат криво усмехнулся:

– К великому сожалению моего отца.

Боже, это было так просто. Адриана смотрела на Патрика так, словно видела впервые.

– Нужно заставить всех думать, что я – твоя любовница, – горячо выпалила она, пальцы сами собой сжали шаль.

– Прошу прощения?

– Никто не удивится, если узнает, что с Риглетти спишь именно ты, – продолжала она, не замечая недоумения на его лице. – Твой брат не может совершить такой ошибки, а ты ими живешь.

– Я не понимаю, к чему ты ведешь. – Его голос был низким, напоминая животный рык.

– Нужно будет приложить минимальные усилия. – Она неторопливо приближалась к главной мысли. – Один снимок, и все вздохнут с облегчением, поняв, что это не Ленц.

Пат смотрел на Адриану некоторое время. Она вдруг вспомнила, что он тоже может унаследовать трон. Один неосторожный поступок Ленца – и королем станет Патрик. Правителем, наделенным огромными полномочиями. Он был опасен.

Как она раньше об этом не подумала?

– Конечно, все это будет не по-настоящему.

Нам нужна лишь пара фотографий – и броские заголовки не заставят себя ждать.

Пат рассмеялся, но что-то в его смехе насторожило ее. Адриана сгорбилась.

– Ты не можешь всерьез мне предлагать это. Ты сейчас стоишь в моей спальне почти голая и предлагаешь мне обман для того, чтобы выгородить моего брата!

– Да, именно так.

– Я отказываюсь.

– Почему?

– Тебе действительно нужна причина? – Патрик неожиданно поднялся с места, возвышаясь над ней подобно утесу. – Лучше приложи все усилия, чтобы мы оба забыли этот разговор.

Он был зол. Пат, которого было очень сложно вывести из себя, который умел посмеяться над любой сложной ситуацией, сейчас метал громы и молнии. Адриана не могла взять в толк, почему он так отреагировал на ее предложение. Она наблюдала, как принц некоторое время бесцельно слонялся по комнате. Недовольство словно обволакивало его почти видимым темным облаком. Адриана решительно не понимала, что не так. Она же придумала идеальный выход из ситуации! Почему Патрик так разволновался? Ведь он давно уже не дорожил своей репутацией.

– Не понимаю, – наконец произнесла Адриана, стараясь говорить спокойно. – Ты из кожи вон лез, чтобы все прознали про твои романы с женщинами сомнительной репутации! Почему не я? Моя репутация очернялась веками.

– Да, не спорю, я все это делал. – Он все еще был зол. – Однако я никогда не играл на камеру. Я не извинялся за то, кто я, во всех своих поступках я всегда был искренен.

– Значит, идея всех твоих похождений в том, чтобы быть честным с самим собой?

Взгляд Пата заставил ее кровь вскипеть в венах. Адриана захотела выскочить за дверь и забыть этот разговор.

– Моя репутация – дело всей моей жизни, – наконец ответил он. – Это не крест, который я ношу, все это я делаю умышленно.

– Отлично, – выдавила она. Еще никогда Адриана не чувствовала такого отчаяния. Она лишь знала, что этому суждено случиться. Она нашла единственный способ спасти королевскую семью, даже если ей придется уничтожить свою.

– Отлично? – эхом откликнулся Патрик. Он одарил ее таким взглядом, от которого менее выносливая женщина могла упасть в обморок. Или умерла бы на месте. Однако Адриана спокойно выдержала это.

– Нам не понадобится притворяться, – отчетливо сказала она, – я пересплю с тобой.

Только сейчас она поняла, как душно было в комнате. Или ей просто стало невыносимо жарко под горящим взглядом принца.

Патрик рассмеялся. Смех показался Адриане почти зловещим, но таким обволакивающим, словно Пат касался ее. Адриана почувствовала слабость в коленях. Захотелось отбросить простыню и шагнуть в его объятия, прижаться всем телом, словно это сможет прекратить приступы ее внутренней боли. Однако она понимала, что хорошо смеется тот, кто смеется последним. Пат вдруг стал серьезен.

– Ты не понимаешь, о чем просишь, – фыркнул он. Его губы дрогнули в снисходительной улыбке. Адриану охватила дрожь. Она больше не была ни в чем уверена, но не отвела взгляда. – Ты даже не знаешь, с чего нужно начать.

Ей сделалось еще хуже. Все тело словно обратилось в мягкое, тающее на солнцепеке мороженое. Она на самом деле была готова броситься к Патрику в объятия и покориться судьбе. И Пат видел это, он уже давно все понял. Словно во сне Адриана наблюдала, как он приблизился к ней. Его тело было загорелым, мужественным и прекрасным. Золотистые глаза сияли, в них, как в зеркале, отражалась ее собственная порочность. Адриану не должно было восхищать подобное. Она не хочет задумываться, что скрывается под этой маской, какую боль он носил в себе все эти годы. Адриана напомнила себе, что делает все это во имя Ленца и только для его блага. Она отказывалась верить Пату. Ленц не собирался делать ее своей любовницей. И пусть она не спасет собственную честь – она хотя бы принесет пользу королевской семье. Ленцу…

– Твой брат… – начала она, но Пат не дал ей договорить.

– Правило номер пять, – равнодушно произнес он, стараясь подавить раздражение. – Когда собираешься обсудить условия пребывания в моей постели, ты не упоминаешь моего брата. Никогда.

Казалось, что ее сердце готово выскочить из груди. Лишь приложив усилие, Адриана могла стоять ровно. Теперь Пат был так близко, что ей пришлось приподнять голову, чтобы встретиться с ним глазами. Он скрестил руки на груди.

– Мы действительно это обсуждаем? – Ее голос показался ничтожным писком и выдал ее растерянность и страх.

– Адриана, я не соблазняю дрожащих девственниц. – За его игривостью скрывалась серьезность. Она едва смогла разобрать, что он сказал. Когда же весь смысл его слов дошел до нее, Адриану накрыло волной стыда. – Мне бы особенно хотелось подчеркнуть дрожь, страх и мысли о том, что кто-то приносит себя в жертву ради будущего короля.

– Я… – никогда в жизни она не заикалась, – я не напугана. – Он продолжал пожирать ее взглядом. – И тем более я не девственница.

Его брови удивленно поползли вверх.

– Что же, убеди меня.

– Как? – униженно спросила она. От него не могло укрыться то, как сильно она задрожала. Пат ничего не упускал. – Мне бы хотелось подчеркнуть, что это никак тебя не касается.

– Наоборот. – Он был неумолим, взор был переполнен жаром. – Ты хочешь в мою постель? В таком случае я хочу знать все подробности твоего богатого сексуального опыта. Убеди меня, Адриана, представь, что проходишь собеседование. Тебе же нужно соответствовать, после всего того, что ты прочитала обо мне в желтой прессе. Ты сама это сказала.

Адриане вдруг показалось, что это лишь дурной сон. Наяву Патрик не стал бы просить о подобном. Она просто не могла напиться до бесчувствия и проснуться утром в чужой постели. И свою интимную жизнь она не могла обсуждать с этим развратным человеком, который стоял перед ней в нижнем белье.

Сделав глубокий вдох, Адриана приказала себе собраться. Она представила все то, что он ожидает от нее.

– Послушай, всех и не упомнить. – Она надменно вздернула подбородок. – Перестала запоминать их после того, как количество перевалило за сотню.

Он лишь покачал головой:

– Тем не менее ты меня не убедила.

– Все знают, что я шлюха. – Адриана практически вырвала эти слова из себя, не желая признавать, насколько жалок ее сексуальный опыт. Нет, это правда, она не была девственницей. – Меня называли так с детских лет. Еще тогда, когда я не понимала значения этого слова.

– И это что-то доказывает? – Его взгляд проникал в нее все глубже. – Адриана, я сомневаюсь в том, что у тебя была сотня любовников. Сомневаюсь, что наберется хотя бы пятеро. Я буду искренне удивлен, если окажется, что их трое.

– Один… – Она прикусила губу, стараясь задвинуть болезненные воспоминания как можно дальше. – Был лишь один и…

– И?.. – живо поинтересовался Патрик.

– Слава богу, это длилось недолго.

– Ты умеешь соблазнить мужчину, – последовало сухое резюме. – Какая соблазнительная перспектива: жертва во имя брата, возложенная на мою постель. Меня еще никто так не возбуждал…

Каждое едкое слово приносило ей почти ощутимую боль. Волна жара, прокатившаяся по ее телу, говорила о том, что все ее лицо залило краской смущения. Адриана сжала кулаки. Было слишком очевидно, что Патрик с легкостью мог досадить ей. Это настоящая катастрофа.

– Так научи же меня! – вдруг всплеснула она руками.

На какое-то мгновение ей показалось, что Патрик опешил. Он безмолвно смотрел на нее. Затем стремительно сократил оставшееся между ними расстояние. Он запустил руки в спутанные сети ее волос, заставив ее встать на цыпочки и прильнуть к нему всем телом. Шаль соскользнула на пол, но Адриана едва ли заметила это. Ее взгляд был прикован к чувственному рту, находившемуся в нескольких дюймах от нее. Она сдавленно выдохнула:

– Научи меня всему.

Ее губы слегка разомкнулись, едва ли она понимала, что это было приглашение. Голодный, почти дикий взгляд Пата остановился на ее губах. Не существовало ничего, кроме биения их сердец, отдававших эхом в их собственных телах. Однако принц снова внимательно посмотрел ей в глаза, а затем медленно отпустил ее. Адриана не нашла что сказать, однако поняла, что это была проверка. Патрик сделал это умышленно. Она не справилась.

– Адриана, у тебя ничего не выйдет. Взгляни на себя, я едва прикоснулся к тебе, а ты уже почти потеряла сознание.

Постепенно возбуждение стало уступать место ярости. Адриана не хотела останавливаться, более того, не видела никакой причины так поступать.

– Мне кажется, ваше высочество, это вы опасаетесь потерять сознание, – почти зло прошипела она. Адриана издевалась, она хотела его, хотела заполучить его. – Возможно, таблоиды что-то приукрашивают? Быть может, правда в том, что у тебя ничего не выходит?

Пат тепло рассмеялся. Атмосфера вокруг них стала такой плотной, что едва можно было свободно вздохнуть. Затем принц вновь подался к Адриане. Он легко подхватил ее на руки, она обвила его бедра ногами и выгнула спину, точно кошка под лучами летнего солнца. Комната вокруг них, казалось, начала вращаться словно карусель. Не осталось ничего, кроме нее и Пата. Адриана чувствовала его повсюду, его руки умело ласкали ее тело, разжигая пожар. Их губы соприкасались, они сталкивались зубами. Она была не в состоянии ясно мыслить, когда его пальцы оставляли горячие следы на ее теле. Адриана хотела прижаться к принцу как можно теснее, почувствовать его вкус.

Его лицо вдруг оказалось близко от нее.

– Что же, давай посмотрим, получится ли у меня справиться с тобой, – усмехнулся он.

– Не думаю, – услышала она собственный голос словно издали, – если бы ты мог, это бы уже случилось.

Его улыбка стала лишь шире. Неторопливо Пат покрывал ее тело цепочками поцелуев. Адриана подумала, что мир вокруг них перестал существовать.

Патрику не стоило этого делать. Это была непоправимая ошибка. Но Адриана льнула к нему как мед, такая сладкая, словно огненная искра, вошедшая в его тело. Патрик больше не мог сдерживаться. В тот момент, когда их губы соприкоснулись в первый раз, он забыл, почему должен остановиться. Он преподаст ей урок. Просто ради удовольствия позже назвать ее лгуньей. Адриана была такой мягкой, такой податливой… Это было восхитительно. Но хотела ли она именно его?

Их глаза встретились. Адриана целовала Патрика так, словно забыла, кого желала на самом деле. В его руках она была похожа на раскрывающийся цветок. Однако Патрик знал, что она хотела Ленца. Любила Ленца.

Он видел это собственными глазами и не мог забыть. Но сейчас были лишь он и она, старшего брата больше не существовало. Именно его имя она шептала. Его, а не Ленца. Пат с отчаянием понимал, что даже если бы и захотел, то уже не смог бы остановиться. Адриана что-то сделала с ним. Принц никогда особенно не верил россказням о женщинах рода Риглетти, которых клеймили ведьмами на протяжении стольких поколений. Однако он все же не нашел в себе сил остановиться, оторваться от нее. Он больше ничего не понимал. Он не понимал себя.

– Адриана, я могу сделать с тобой все что угодно, – Патрик глубоко вздохнул, – но не стану. – Он горько ухмыльнулся. – Хотя я весьма благодарен за предложение.

Ее лицо раскраснелось, губы слегка припухли от его поцелуев, распустившиеся белокурые волосы разметались по плечам. Словно все уже произошло между ними.

– О… – выдохнула она, чуть склонив голову, – я вижу, настолько ты это ценишь.

Патрик невольно улыбнулся. Его восхищала ее несдержанность, Адриана совершенно не боялась ни его, ни власти, которой он был наделен. Было тяжело отказывать ей. Патрик почти забыл, каково это – лишаться плотского удовольствия. Он не мог заставить себя. Принц хотел лишь одного – обладать этой женщиной целиком и полностью. Быть в ее мыслях, теле, повсюду – лишь только он.

– Как видишь, мы не всегда получаем то, что хотим, – произнес Патрик.

В этой простой фразе крылось гораздо больше смысла, чем Адриана могла понять.

– Однако ты можешь. Тебе всегда это удавалось. – Она нахмурилась. – Ты даже построил на этом карьеру.

Патрик лишь покачал головой:

– Тебе никогда не выиграть этот спор. Даже не вступай в него. Не важно, как ты умеешь надувать губки или сколько на тебе одежды. Мне, конечно, нравится и то, и другое.

– Неужели я единственная женщина, с которой ты еще не переспал?

– Это так. – Пат не понимал, почему ему было так важно донести до нее эту мысль.

Возможно, им следовало довести все до конца. Нужно пользоваться чувствами, пока они живы. Подобная химия, возникшая между мужчиной и женщиной, не живет долго. Однако Патрик боялся признаться самому себе в том, как сильно он хотел именно Адриану. Больше чем кого-либо прежде.

– До сегодняшнего дня ты не знал слова «нет»! – иронично заметила она.

– На твоем месте, – его голос звучал низко, так же как мгновение назад, когда он ласкал ее, – я бы сейчас же оделся, вспомнил свое место и незамедлительно удалился. Я теряю терпение.

Она сжала простыню.

– Я же уже сказала, что увольняюсь, – напомнила Адриана, – так я и поступлю. Сейчас же!

– Нет, ты не сделаешь этого.

Она должна! Ей нужно убраться из дворца как можно быстрее. Оставить все события последних дней позади. Оставить королевство навсегда.

Патрик хотел уберечь себя. Теперь же он в беде. Однако принц напомнил себе, что это лишь игра и Адриана была ее частью. Она не могла исчезнуть теперь.

– Ты не позволяешь мне помочь твоему брату и не позволяешь уйти. Что же я должна, по-твоему, делать?

– Будешь дальше исправно выполнять свою работу.

– А если я не хочу?

– Я – принц Патрик, а ты моя подданная. – Он вспомнил, что вскоре все это рассыплется как карточный домик и он останется просто веселым повесой Патом. Но пока время не истекло. – Ты служишь мне. Твои интересы вторичны.

Адриана замерла. Внутри бурлила ярость.

– Спасибо, ваше высочество, за то, что напомнили мне о моем месте. Я не забуду об этом.

Она неторопливо привела себя в порядок. Принца сводила с ума ее внезапная холодность. Когда Адриана проходила мимо, он ухватил ее за локоть.

– Я не забуду этого, – произнес он ей в самое ухо. – Я крепко запомню, как ты плясала под дудку моего брата и старалась удержать меня в узде. Я хорошо запомню это… – Он позволил своему взгляду блуждать по ее телу, заставляя ее все сильнее заливаться румянцем. – Особенно я запомню эту россыпь веснушек между твоих грудей. Интересно, какая твоя кожа на вкус? Буду вспоминать тебя именно такой – запыхавшейся, отчаянной, каждый раз, когда ты будешь отдавать мне очередные приказы в своем строгом костюме. Это вечно будет витать между нами.

Смущенная, Адриана оправила волосы. Он чувствовал ее растерянность, сбившееся дыхание, желание и жар исходили от ее тела.

– Почему же… – начала она.

Пат склонился над ней, поддавшись эмоциям, доселе не посещавшим его душу.

– Адриана, важны лишь мои желания. – В его темных глазах светилась угроза. – Только мои желания.