Проснувшись, Адриана поняла, что сидит в кресле, свернувшись калачиком. Она вновь увидела перед собой портреты, и реальность навалилась на ее плечи непосильным бременем. Лица отца и матери, предательство Патрика… Адриана закрыла глаза, словно это могло обратить все события вспять.

Прошлой ночью она не плакала и этим утром решила не поддаваться слабости. Расправив плечи, Адриана готовилась вступить в очередную битву.

Вскоре до нее донеслись крики. Кричал ее отец. Поднявшись, Адриана подбежала к двери и, стремительно распахнув ее, выскочила в коридор. Она вздрогнула при мысли о том, что могло приключиться нечто более ужасное, чем вчерашняя статья в газете. Теперь она могла слышать крики более отчетливо:

– Ты принес столько вреда нашей семье! Что теперь ты хочешь – разобрать наше фамильное поместье по кирпичику?!

Адриана пронеслась по лестнице и увидела Патрика в дверях дома. Отец даже не позволил ему переступить порог.

– Сколько еще грязных игр вы попытаетесь провести…

Патрик был в военной форме. Он выбрал именно тот формальный костюм, который ему следовало надеть на такое важное мероприятие, как королевская свадьба. Его окружали охранники. Патрик был похож на настоящего принца, даже короля. Адриана посмотрела ему в глаза.

– Достаточно, – вдруг кратко скомандовал Патрик, прервав гневную тираду отца Адрианы. Он выглядел потрясающе, даже казался выше. – Вы забываетесь! – Все неожиданно замерли. – Отойдите в сторону, – приказал Пат. Его голос звучал спокойно, он ожидал беспрекословного повиновения. Охрана позади него выпрямилась. – Я не стану повторять.

Отец Адрианы отступил, но Патрику все равно пришлось оттеснить его плечом. Адриана была не в силах отвести от него взгляда.

– Зачем ты привел охрану? – Это было единственное, что она смогла выговорить.

– Мне не нравится, когда я не могу свободно передвигаться из-за газетчиков. Мы можем побеседовать наедине?

Адриана указала Патрику на комнату, откуда спустилась лишь мгновение назад. Принц чуть склонил голову, показывая, что ей следует идти первой. Адриана так и поступила, впрочем не преминув обернуться на прощание. Отец смотрел на нее из гостиной так же, как и вчера, – на его лице отражалась боль, смешанная с унижением. Это почти душило ее. Адриана было открыла рот, словно существовало что-то, что она могла сказать и заставить этот ужас прекратиться. Однако отец никогда не сможет простить ее, понимала она. И в какой-то мере соглашалась.

Адриана не могла выдержать прикосновений Патрика, ее тело все еще стремилось к нему. Патрик вошел вслед за ней в комнату и закрыл дверь. Его взгляд тотчас же обратился к трем портретам, висящим на стене. Спустя некоторое время он смог посмотреть на Адриану. Она была готова с достоинством перенести эти последние мгновения с Патриком.

– Я пожертвовала собой, а потом проснулась и поняла, что стала частью твоего маленького спектакля.

Он молча смотрел на нее, затем произнес:

– Ты думаешь, я спланировал это?

Адриана слишком хорошо знала его, чтобы не попасться на его возмущенный тон.

– Не понимаю, почему ты не воспользовался моей помощью. – Ее голос звучал буднично. – В конце концов, я уже много раз улаживала конфликты с газетчиками. И тем более я бы смогла подобрать себе прозвище гораздо лучше, чем «блудливая Риглетти».

Снова долгий молчаливый взгляд. Неожиданно Адриана поняла, что принц боролся с паникой, желая сохранить спокойствие.

– Я обещал, что не воспользуюсь тобой для этих целей, – напомнил он ей вежливо.

Словно она могла позабыть об этом, как о чем-то незначительном. Это было уже слишком. Патрик приехал к ней в дом, весь такой разодетый, сухой, официальный… Зачем? Теперь Адриана всю оставшуюся жизнь будет вздрагивать от каждого стука в дверь.

– Полагаю, ты также обещал своему брату не раскрывать никому вашего секрета, – произнесла она ясно и отчетливо, удовлетворившись тем, как вмиг потемнело его лицо. – И тем не менее ты сделал это. Как же я могла думать, что ты сможешь сдержать обещание перед кем-то столь незначительным, как я?

Она заметила, как сжались его руки. Казалось, она нанесла ему смертельное ранение. Адриана ощутила какую-то неестественную, темную удовлетворенность. Патрик здесь не ради ее спасения. Он ничего не может сделать для того, чтобы обелить репутацию ее семьи. Однако Адриана заставит его почувствовать, каково это – быть отринутой обществом и собственными родными, брошенной на произвол судьбы, раздавленной и опустошенной, пускай лишь на мгновение. Патрик горько рассмеялся:

– Это ты имела в виду, когда говорила, что любишь меня?

Его взгляд пригвождал ее к стене, у которой она стояла.

– Тебе лучше? Хочешь воткнуть мне нож в спину? Это сделает тебя счастливее?

Патрик надвигался на нее, словно что-то неизбежное.

– Я не хочу…

– О нет, мне кажется именно этого ты и хочешь. Хочешь запереть себя в этом мавзолее, чтобы написать очередной портрет, который можно повесить на стену. Именно так поступали они. – Он махнул рукой в сторону картин. – Именно это делали женщины твоего рода, перемещаясь по королевству подобно призракам, терпя любое наказание.

– Ты не имеешь понятия, о чем говоришь! – выкрикнула Адриана. – Откуда тебе знать, каково это? Не твои предки убили короля или переспали с вереницей высокопоставленных лиц!

– Неужели ты думаешь, что моя семья оказалась у трона потому, что мы вежливо попросили об этом?! Ты хорошо представляешь себе историю Европы? Насколько помню я, каждое королевство замешано на предательстве и крови. – Его руки опустились на ее плечи, Адриана больше не могла отстраниться. – Твоя семья не единственная, на чьих руках есть королевская кровь, но вы из этого сделали культ!

Она была не способна пошевелиться или вздохнуть.

– Что ты имеешь в виду? – поколебавшись, спросила она.

– Ты не убила ни одного принца, и последнее, в чем я особенно уверен, ты спала лишь со мной. Прекрати брать на себя вину – историю, которую ты не можешь изменить. – Что-то незнакомое блеснуло на дне его глаз. – Ради всего святого, Адриана, ты не картина на стене. Борись!

Патрик отпустил ее и отстранился. Он не мог вспомнить, когда в последний раз терял самообладание. Адриана выглядела истощенной.

– Я не планировал это. – Слова давались ему с трудом.

Она подняла руки к лицу, словно пыталась побороть слезы, бороться с ним.

– Это сделала Лизет, – добавил Патрик.

– Что? – Ее глаза широко раскрылись. – Почему?

– Ленц рассказал ей все. Он посчитал, что она имела право знать, прежде чем выходить за него. Она же, в свою очередь, подумала, что отец сможет отменить их свадьбу в последний момент. Именно поэтому сделала то, что сделала, желая сжечь мосты для отца.

Адриана с трудом перевела дыхание и сказала:

– Ленц должен быть счастлив, что она все еще хочет быть с ним.

– Скорее всего, она мечтает стать королевой. Однако я рад узнать, что твое мнение обо мне не изменилось с того первого дня, когда ты стала работать на меня. Мне бы хотелось знать почему.

– Ты упорно трудился над планом столько времени. Ты так старался. Тем более я сама предложила это ранее. – Адриана поежилась под его пристальным взглядом. – Мне казалось, это в твоем духе.

– Почему? – тихо переспросил он. – Почему ты не доверяешь мне?

– Я никогда не говорила этого.

– Я знаю почему, – проигнорировал Патрик ее ответ. – И ты знаешь. После всех тех женщин… кто бы мог серьезно отнестись ко мне?

Адриана повела плечами, но больше не могла сдерживаться. Она закрыла лицо руками и опустилась на колени. На какой-то момент Патрик подумал, что ей стало плохо, но затем он услышал ее всхлипы. Он не мог просто смотреть на ее рыдания, особенно после того, как сам довел ее до подобного состояния. Патрик попытался приблизиться к Адриане, но она не позволила ему.

– Послушай, я просто не могу дать тебе того, что ты заслуживаешь. Ничего, кроме громких заголовков в газетах. Я ненавижу это! – отчаянно произнес он.

Наконец ему удалось заполучить Адриану в объятия.

– Но ты должна знать, что я люблю тебя, Адриана. Люблю и никогда не причиню тебе боли. Я клянусь тебе.

– Патрик… Патрик… – Она повторяла его имя словно молитву.

– Я не могу исправить этого. Не могу защитить тебя должным образом. Единственное, что я могу сделать, – это отпустить тебя. – Принц взял ее лицо в руки. – Ты заслуживаешь большего.

– Что ты будешь делать, когда я стану искать тебя? – Она покачала головой. – Принесешь себя в жертву?

– Это не то же самое…

– Это абсолютно то же самое.

– У меня нет выбора! Это не закончится, когда Лени женится и у него появятся наследники. Отец будет угрозой, пока жив.

Адриана отстранилась, он отпустил ее.

– Даю принцессе Лизет десять месяцев. У нее серьезная мотивация. Вы и глазом не успеете моргнуть, как на свет появятся наследники, – произнесла она.

– Ты должна жить по-другому, – мягко настаивал он. – Пожалуйста.

Она посмотрела на него долгим взглядом:

– Ты хочешь, чтобы я уехала из страны. Патрик, ты говоришь, что любишь меня. В таком случае борись, или это не стоило того.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь. Это была лишь первая статья. Последуют другие. Газеты начнут сочинять историю за историей, повторять их так часто, что ты уже начнешь сомневаться в реальности. Поверь, я был их любимой мишенью с шестнадцати лет, – говорил Патрик.

Она была нужна ему. Нужна.

– Адриана, ты должна уйти. Если останешься со мной, станешь известнее своей тети. Газеты когда-нибудь забудут об этом, люди – нет.

– Пусть, этого не избежать.

– От тебя откажется семья и родственники. Это будет тяжело, тебе будет одиноко.

– Боже, как ты романтичен. – Она пыталась скрыть улыбку.

– Но когда всему этому придет конец и у Ленца будут свои наследники, ты станешь моей женой, принцессой. Мы поженимся в главном соборе, и все эти лицемеры поклонятся тебе. У нас будет много счастливых детей, которые не будут подозревать о том, что творится во дворце. Никаких сплетен и интриг. Я сделаю тебя счастливой, обещаю.

– Я так люблю тебя, Патрик. Я не сдамся. – Адриана улыбнулась. – Но это значит только одно – никаких бывших любовниц и дочерей дипломатических работников.

Патрик усмехнулся:

– Думаешь, справишься со мной?

– Испытай меня, – прошептала она. – Я знаю, как ты любишь вызовы.

Наконец, после столь долгой разлуки, их губы встретились. Это был жаркий, долгий поцелуй, обещавший многое. Адриана принадлежит Патрику, навсегда. Она отстранилась, улыбнулась и взглянула на портреты:

– Надеюсь, моя семья сможет простить меня…

Патрик вновь поцеловал ее, стараясь привлечь внимание:

– Подозреваю, им удастся справиться, когда их дочь станет принцессой и семье Риглетти вернут все их исторические владения и земли.

– Мне прежде никогда не приходилось вести себя непристойно на публике. – Ее лицо озарил лучик солнца.

– В таком случае, – рассмеялся Патрик, – мы должны много практиковаться. Можно, например, начать со свадьбы моего брата, на которую мы уже опаздываем.

Принцу хотелось запереть дверь и предаться любви.

– Нам не будет слишком уж тяжело, – произнесла Адриана, прижавшись к Патрику всем телом. – Правило номер семь. Я – Риглетти, скандал у меня в крови.