Мне на ночь отпрашиваться не пришлось: я же в своей летней резиденции обычно ночую — в сарае. Славка — тот отпросился переночевать у меня. А вот девочкам пришлось ту­го Как ночью из дома уйти?

Их выручил Король — зашел к ним поочередно в гости, обаял родителей изысканными манерами и бархатными инто­нациями хорошо поставленного голоса. Он уговорил родителей Нины и Клавы отпустить дочек... на ночную рыбалку. «Под вашу личную ответственность», — не сразу согласились родители.

Больше всего родителей, наверное, удивило, что дочери са­ми-то не очень напрашиваются. Просто и Нине и Клаве было страшно, и они с удовольствием не пошли бы. Но раз они ро­дителей не упрашивали, те согласились их отпустить.

У взрослых своя логика. Чем больше их просишь, тем доль­ше они не соглашаются. К примеру, точно знаешь, что не пус­тят тебя сегодня на реку, говоришь при маме будто бы сам се­бе: «На речку, что ли?.. Нет, не охота, не пойду». Мама сразу: «Да сходи ты на речку! Чего дома сидишь?»

Так и с девочками. Они до того домолчались, что родители их уговаривать стали: «Сходите. Такая романтика! Лес, кос­тер река!» А про персональную ответственность Короля это они так, на всякий случай сказали, чтоб было потом с кого

спрашивать, если дочери вдруг утонут.

Я очень удивлялся, зачем Король в такое опасное путешест­вие девочек потащил?

Он мне разъяснил:

—За вас, за тебя и за Славку, опасаюсь, что вы бояться б>- дете. А девчонки от природы трусливы. Во-первых, на их фоне вы смельчаками себя почувствуете. Во-вторых, стыдно вам бу­дет перед ними трусить, если что случится.

Поздно вечером, неся на плече удочки, Король в сопровож­дении девочек в лыжных костюмах — их родители глядели из окон — прошествовали в мой сарай.

Мы провели короткий совет и осмотрели снаряжение. С фо­нариками получилось не густо: всего один — Витькин. Я до­был три свечи. Нина принесла большой клубок суровых ниток. Клава — десять коробков спичек. А Славка притащил тяже­лый рюкзак с продуктами.

—Может, надолго застрянем, — сказал он нам.

Девочки напряженно переглянулись.

—Лопата есть? — спросил меня Король.

—Вот она, — показал я. — Зачем?

—Вдруг обвал и застрянем, — ответил он.

Девочки опять переглянулись и тут же захотели вернуться домой, благо близко было.

Король сумрачно предупредил:

—В таком случае я широко раскрою глаза вашим родите­лям, какие вы обманщицы. Они вас тогда на все лето из дому не выпустят!

Девочки притихли.

В монастырь мы пришли в полдвенадцатого ночи.

Сквозь голую арматуру соборной луковки светила луна в ее слабом свете трава и лопухи казались будто выреза из картона.

Мы тревожно оглядывались по сторонам.

Славка привел нас точно к забитому досками входу к роль вынул из кармана клещи.     °"

—Посвети, — и дал мне фонарик.

Через несколько томительных минут, показавшихся мне високосным годом, он осторожненько вытащил гвозди и отодвинул две доски в сторону. Из черного, чернее, чем ночь вок­руг, проема пахнуло могильным холодом.

Король посветил фонариком внутрь. Метрах в полутора внизу лежала груда битых кирпичей.

—Первыми идут девочки, — сказал он. Умница!

—Нет!.. Ни за что! — задрожали они. — Почему мы, а не вы?

—Если первыми пойдем мы, то вы убежите, — мудро заме­тил Король.

—Как ты мог подумать? — заныли они. — Мы не такие! Мы смелые! Ты нас плохо знаешь! Скажи ему, Леня.

Я посмотрел на Нину, и мне показалось, что я увидел ее беспомощные, вопросительные глаза. Сердце у меня сту­чало, как электричка. Странно, что этого никто не слышал.

—Первым пойду я, — глухо сказал я и спустился в проем.

Следом, придерживая за руки, Король спустил девочек. Затем рядом с нами рухнул Славка.

—Оставить вас здесь, что ли? — послышался сверху задумчивый голос Короля. — А вход опять досками забить?

—Э-э! — испуганно воскликнул Славка.

Король, посвечивая фонариком, легко спрыгнул к нам:

—С юмором у вас... — осудил он. Встал на цыпочки и задвинул доски на прежнее место.

—Хорошо бы заколотить их изнутри, — размышлял он,

чтоб никто не удрал... Да ладно, а то шуму будет много.

Луч фонаря выхватил из тьмы низкий проход, ведущий влево.

—Итак, Ариадна, — обратился Король к Нине, — привя­зывай куда-нибудь и разматывай свою нить.

Нина привязала конец суровой нитки из клубка к железному пруту, торчащему из стены.

И мы цепочкой, взявшись за руки, осторожно двинулись вслед за Королем в загадочный проход.

— «Куда ты ведешь нас? Не видно ни зги!» — пробормо­тал я. Завещание все написали? Свой сарай я завещаю горсовету.

Луч фонаря освещал кирпичный свод, стены и земля­ные кочки под ногами. Кое-где проглядывали известняковые плиты пола. Я замыкал нашу цепочку, держа горячую руку Нины левой рукой (ближе к сердцу), в другой я нес совковую лопату. Так мы шли в неизвестность минут пятнадцать, пока не уперлись в завал.

Король поводил по нему лучом. С одной стороны завал не достиг свода; сквозь отверстие, величиной с хорошую тыкву, тянуло сквознячком. 

—Обратной дороги нет, — храбрился Король. Даите-ка лопату.Я передал ему по цепочке лопату, и Король принялся яростно орудовать, расширяя отверстие. Потом его сменил Славка затем — я. Хорошо, что завал был земляной и кир­пичи попадались редко, иначе мы бы и до утра не справились.Лопата наткнулась на что-то твердое. Я подхватил сов­ком и выбросил под ноги своим спутникам... человеческий

череп.

—А-а-а! — завопили в один голос девчонки.

—Чт-т-то ч-ч-черепа не-не в-видели? — застучал зубами Славка.

—Одноименный череп усопшего в бозе монаха,- под­нял Король.

—    Брось, брось! — заверещали девочки.

—    Тихо! — прикрикнул Король. — А то вы мне тут всех покойников разбудите.

Наконец мы расширили отверстие настолько, что можно было пролезть. Король ввинтился в эту дыру и исчез. Проем заполыхал светом фонарика.

—Долго я буду ждать? — послышался из-за преграды приглушенный голос Короля.

Мы поочередно пролезли к нему.

Подземный ход шел дальше. Луч фонарика не достигал его конца... В стенах торчали какие-то ржавые крючья с цепями, виднелись глухие ниши. Свод был осклизлый, кое-где с него капала холодная вода...

Часа через два, преодолев еще один завал, мы очутились в довольно просторном зальце. Здесь подземный ход раз­ветвлялся, уходя влево и вправо. Со сводов по-прежнему падали тяжелые капли.

—Бр-р, — поежился Король. — Неуютно жили наши предки.

—Может, вернемся? — робко предложила Нина. Прав­да, хорошая мысль, а?

—Давайте сначала подзаправимся, тогда и решим, тихо сказал Славка и начал было снимать свой рюкзак. Тя­жело нести.

—Спокойно,— заявил Король.— По-научному — спокуха.

—Уже полклубка осталось, — показала Нина. А мы даже компас не взяли.

Король как в воду глядел. Когда я потом весь день спал в сарае, мне все время снились скелеты, играющие в домино. Мне также вспоминался разговор Короля и Нины после того, как мы вышли на остров из подземелья.

—Без толку ходили... — вздыхала Нина,

—Как сказал Сирано де Бержерак, «вдвойне прекрасно то, что бесполезно!» Ходили без толку, а на всю жизнь запом­ните, — заметил он.

Я спросил у мамы, кто такой Сирано де Бержерак.

Она сказала:

—Героический персонаж из драмы французского класси­ка Ростана.

Пожалуй, Король похож на этого де Бержерака...