— Мишу в зоопарк вези, — говорила жена. — Денег за него дадут. Вырастет, куда его? Сейчас-то с ним хлопотно…

— Хлопотно, — соглашался дедушка. — Корова среди ночи замычит. Куры замечутся. И Миша беспокойный стал. Медведица приходит. Мать она. Я его за так отпущу.

— И не думай! — сердилась жена. — Ты зачем его в избу-то привёл? Ты мне как тогда сказал: «Хочу за него деньги получить».

Дедушка проводил жену в гости, в соседнюю деревню. А сам задумал отпустить Мишу в лес, а как жена вернётся, сказать ей, что отвёз его в город и продал в зоопарк, да мало заплатили.

Ночью зашумело всё, заходило во дворе.

Дедушка кинулся к окну, а оттуда большой медведь в упор смотрит. Тьфу! Чего только спросонок не почудится! Не медведь это, а дедушкино отражение в окне, как в тёмном зеркале.

А всё равно люди говорили: была медведица!

На другой день дедушка отнёс Мишу на лесную речку.

Поиграл с ним, хлебушком угостил, погладил на прощание…

Миша прислушивается к лесу, к речке, а от хозяина не отходит. Дедушка дал ему чурбачок — играй, забавляйся. Заигрался медвежонок, забылся, где он. Дедушка отошёл от него и быстрым шагом до дому.

Через год я опять попал в эти места.

— Скучал я без него, без постояльца-то! — рассказывает Андрей Михеевич. — Старуха приехала из гостей: «Где Мишутка?» — «В город ездил, говорю, продал в зоопарк». — «Сколько дали?» — «Да разве в деньгах дело? — говорю. — Пенсию мы с тобой получаем. Нам хватает. А Мишутку жалко…» Она даже всплакнула: «Жалко его, глупого». И больше про деньги не заикалась.

А Мишу после тех проводин я не встречал. Нашёл ли он мать или стал жить самостоятельно, свою жизнь налаживать — не знаю, не скажу.

А может, его в зоопарк было лучше отдать? Там бы тоже ему было не худо. И питание и уход. Но больно мне охота, чтобы он с матерью-то увиделся!