Дерево и земля Перевод И. Топоровой

Сказка лингала

 осло в лесу дерево, большое и высокое, выше всех деревьев в лесу. Однажды оно посмотрело вниз и спросило землю:

— Ты кто?

Земля ответила:

— Ты не знаешь меня?

— Нет, я тебя не знаю! Я знаю небо и солнце, знаю месяц и звезды, знаю ветер и дождь, но тебя не знаю. Кто ты?

Земля сказала:

— Ты не знаешь меня?! Ты не знаешь, что я родила тебя, что ты вышло из моего чрева? Я же твоя мать, я даю тебе каждодневную пищу. И ты меня не знаешь? Это правда?

Дерево ответило:

— Правда, я тебя не знаю. Я здесь, наверху, ты же там, внизу. Я тебя совсем не знаю!

Земля сказала:

— Я земля. Я вижу рождение и смерть всех творений — людей, животных, птиц, деревьев. Ведь все возвращаются ко мне. И ты тоже. Верхушка твоя уходит в небо, а корни здесь, внизу. Не забывай этого. И хотя твоя вершина в небе, однажды ты ляжешь здесь, внизу. И ты не знаешь землю? Так ты меня узнаешь.

Созвала земля всех своих рабов, пришли несколько тысяч термитов[13]. Земля сказала им:

— Вы, рабы мои, слушайте хорошо. Я позвала вас не зря, я позвала вас по делу. Посмотрите на это дерево! Оно унизило меня. Оно сказало: «Я не знаю тебя!» Я, земля, созвала вас, чтобы вы сокрушили высокомерие этого дерева, чтобы вы сейчас же начали работу и чтобы оно поскорей упало.

Согласились термиты и начали усердно рыть землю и перегрызать корни дерева. Термиты работали день и ночь, без отдыха и сна, работали до тех пор, пока не перегрызли все корни дерева.

И вот дерево рухнуло на землю: бух! Земля удивилась и спросила:

— Ты кто?

Но дерево не ответило, так как погибло, а земля сказала:

— Ты не знало меня? Ну так теперь знаешь!

Вот так-то!

Почему звери не доверяют людям Перевод К. Позднякова

Сказка моба

 днажды шакал рыскал в поисках съестного и так увлекся, что средь бела дня забрел на окраину деревни. Он очень устал и, вместо того чтобы скорее бежать из опасного места, юркнул в ближайшую расщелину и затаился.

Тут на дороге показались люди — это два охотника возвращались домой и громко разговаривали.

— Посмотри-ка, следы! — сказал один другому. — Похоже, к нашим курам шакал пожаловал. Пойдем созовем народ да поймаем его.

Призадумался шакал: «Здесь отсиживаться глупо. Они меня поймают! Куда же скрыться? Придумал!» И помчался прямо в деревню.

Как раз в это время из хижины вышла женщина, направилась к соседке, а дверь оставила открытой. Шакал стрелой влетел в хижину, оглянулся и спокойно вздохнул: наконец он нашел то, что нужно. В самом темном углу комнаты лежала свернутая циновка. Шакал проскользнул внутрь, растянулся во всю длину и затих.

Через несколько минут в хижину вошел мальчик и начал мести пол. Он схватил циновку, чтобы вынести ее наружу, но не смог ее даже приподнять — такой она оказалась тяжелой. В изумлении он потянул ее на себя, циновка развернулась, и из нее выскочил шакал. Не успел мальчик опомниться, как шакал зашептал:

— Не вздумай кричать! Я тебе ничего плохого не сделаю. Молчи! Будешь помалкивать — я тебя отблагодарю.

Мальчик увидел, что нежданный гость на вид не очень опасен.

— Ну, хорошо, — сказал он, — молчу. А что мне за это будет?

— Вынеси меня отсюда, и я помогу тебе добыть столько дичи, что все в деревне лопнут от зависти. Скажут, что ты хоть и мал, а настоящий охотник.

— Ладно. А как же вынести тебя?

— Да очень просто! Вот корзина, в которой твоя мать носит кур на рынок. Я залезаю в корзину, ты прикрываешь ее крышкой, и готово! А если кто спросит, скажешь, что несешь кур к деду.

Сказано — сделано. Никто и не заметил, как мальчик принес шакала в лес, поставил корзину на землю, снял крышку и шакал выбрался наружу.

— Теперь твой черед выполнить обещание, — напомнил мальчик шакалу.

— Ага, попался! — вдруг взвизгнул шакал.

Не успел мальчик опомниться, как крепкие зубы схватили его за ногу.

Заплакал малыш:

— Отпусти меня, шакал! Ну пожалуйста! Я ведь спас тебе жизнь! Отпусти меня домой. Хочешь, я тебе каждый день буду выносить по хорошей курочке?!

Шакал только ухмыльнулся:

— Неужто ты думаешь, что я попадусь на твою сладкую болтовню?! Ты еще слишком мал, чтобы провести меня, первого в лесу обманщика!

К счастью, плач ребенка донесся до слона. Слон подошел поближе, поднял хобот и протрубил:

— Что тут происходит?

Мальчик жалобно захныкал:

— Сжалься, дедушка слон! Прикажи этому обманщику отпустить меня. Я спас ему жизнь, а он хочет меня убить!

— Это правда, шакал? — грозно спросил слон.

— Не совсем, не совсем так, — забормотал шакал. — Сейчас я тебе все объясню.

— Помолчи! Сначала я хочу послушать, что скажет человеческий детеныш.

Мальчик рассказал все, как было. Слон только покачал головой:

— Теперь я уверен, что ты, шакал, прав, а человеческий детеныш лжет! Ни один шакал не сможет залезть в такую корзину. Все же я должен в этом убедиться. Ну-ка, шакал, попробуй сюда втиснуться!

Шакал был вполне доволен подобным оборотом дела. Он влез в корзину и изо всех сил надулся, чтобы показать, что корзина слишком тесна для него. В одно мгновение слон захлопнул крышку и обратился к мальчику:

— Так ты, человеческий детеныш, утверждаешь, что смог притащить эту тяжесть на голове? Кто же тебе поверит?

Мальчик присел, взвалил корзину на голову и легко встал.

— Это правда, что люди имеют обыкновение убивать пойманных шакалов? — спросил слон.

— Да, — ответил мальчик. — Потому что шакалы имеют обыкновение убивать наших кур.

— Вот и хорошо, — протрубил слон. — Я вижу, человеческий детеныш, что ты всегда говоришь правду, и я могу тебе доверять. Когда мы подойдем к деревне, я останусь тебя ждать. Отнеси шакала отцу, а взамен попроси белого петуха — я его знахарю отдам, чтобы тот мою жену вылечил.

Около деревни мальчик оставил слона и побежал домой.

— Отец! Мать! — закричал он с порога. — Идите скорее посмотреть на шакала, я его поймал и запер в корзине!

Стали отец и мать расхваливать малыша, а он от похвал совсем голову потерял.

— Это еще не все, — говорит. — Я поймал самого слона! Отец, бери оружие и собак, зови скорей соседей! Я оставил его у дерева. А ты, мать, собери-ка славному охотнику поесть!

В это время слон осторожно подошел к деревне с другой стороны — он решил понаблюдать, выполнит ли человеческий детеныш свое обещание. Вскоре он увидел вооруженный отряд с собаками, который направлялся к тому самому месту, где мальчик его оставил. Слон помотал головой и не спеша потопал домой.

— Да, не зря я опасался, — ворчал он. — Ох уж эти люди! Обманщик на обманщике!

С тех самых пор и остерегаются четвероногие двуногих.

Волк Залумбе и девочка Силилин Перевод К. Позднякова

Креольская сказка

 ил на свете волк по имени Залумбе. В лесу у него был домик, а около домика росло большое лимонное дерево. Неподалеку от волка жила женщина с маленькой дочкой. Девочку звали Силилин. Она была на редкость упрямой: что бы ей мать ни говорила, она все делала наоборот. А самым любимым ее занятием было обрывать лимоны волка Залумбе. Каждый раз мать ее предупреждала:

— Непослушная ты девочка, не смей таскать чужие лимоны! Когда-нибудь волк Залумбе тебя поймает.

Так оно и случилось.

Как-то раз Силилин решила: «Съем-ка я сегодня лимоны прямо там, под деревом, тогда мама ни о чем не узнает и не будет на меня ворчать».

Взяла она все, что нужно, для любимого салата — соль, перец, сахар и уксус, взяла нож и миску и тронулась в путь. Подошла Силилин к лимонному дереву, огляделась вокруг — никого. Тогда она быстро вскарабкалась наверх, устроилась поудобнее на толстой ветке и принялась рвать лимоны. И тут услышала легкий шум, а обернувшись, увидела под деревом волка Залумбе, на спине у него большой мешок, в лапах — топор. Что делать?! Задрожала девочка, вспомнила, что ей мать говорила, да поздно. В ту же минуту услышала она, как волк Залумбе закричал:

— Где-то здесь девочка прячется!

Сжалась девочка на ветке — вот бы стать маленькой-премаленькой! А волк Залумбе и говорит:

— Силилин! Силилин! Я тебя вижу! Ну-ка слезай оттуда!

Отвечает ему девочка:

— Я боюсь тебя! Ты съешь меня!

— Силилин! Силилин! Ну-ка слезай оттуда!

— Я боюсь тебя! Ты съешь меня!

— Ну, погоди! Сейчас срублю дерево и доберусь до тебя.

Рухнуло дерево, схватил волк Залумбе девочку, сунул ее в мешок и потащил к себе домой. Бросил ее на ложе из пальмовых листьев, накрыл циновкой и отправился разводить огонь. И тут он подумал: «Нехорошо, если я съем девчонку в одиночку. Позову-ка приятелей, и мы замечательно пообедаем вместе». Он забежал к волку Матумаку, к волку Сонгору, к волку Будуму и пригласил их к себе на ужин.

— Не забудь захватить деревянную вилку, — говорил каждому волк Залумбе.

А в это время мать Силилин хватилась своей непослушной дочки. Прибежала в лес, увидела срубленное лимонное дерево и сразу поняла, что ее дочь попалась в лапы волка Залумбе. Кинулась она к его дому, распахнула дверь и под циновкой увидела Силилин. Схватила женщина с полу корзину, сунула туда дочку, а вместо девочки положила большой чурбан.

Только она успела отбежать немного от хижины, смотрит, а ей навстречу идет вся волчья компания во главе с Залумбе. Увидал волк Залумбе женщину и говорит ей:

— Пойдем с нами пировать.

— Не могу, очень я спешу.

Дружки волка Залумбе вошли в дом и решили попробовать, какое угощение приготовил им хозяин. Достали они свои вилки и начали тыкать ими в циновку.

— Девчонка, наверно, худая, — сказал волк Ма-тумак.

— Девчонка, наверно, горькая, — сказал волк Сонгор.

Тут волк Залумбе приподнял циновку, и вместо девочки увидали они обыкновенный чурбан.

— Так вот как ты нас встречаешь! — рассердились волки.

Кинулись они на Залумбе и поколотили его как следует, а потом в погоню за девочкой бросились.

А тем временем Силилин была уже дома. Мать дала ей яйцо и сказала:

— Беги в лес и, когда увидишь волка Залумбе, брось яйцо за спину и скорее возвращайся.

Так Силилин и сделала. Когда она увидела волка Залумбе с дружками, бросила яйцо оземь и к дому побежала. А там, где яйцо упало, разлилась огромная река. Закричал волк Залумбе:

— Вот она, девчонка! Держи ее!

Сделали волки мост, но только добежали до середины реки, мост рухнул. Попадали они в воду и утонули. А Силилин довольная прибежала домой.

И я там был и все видел, да тоже в воду свалился.

Крокодильи слезы Перевод Ф. Никольникова

Сказка манден

 оселился один человек в лесу, построил хижину и занялся охотой. Каждый день возвращался он с богатой добычей, но прошел год, другой, и все звери вокруг разбежались. Теперь охотнику приходилось долго бродить по лесу, чтобы найти добычу.

Однажды охотник два дня плутал по лесным тропинкам, но не встретил даже мыши. И вдруг заметил в кустах крокодила. Видно, уполз крокодил далеко от реки и заблудился в незнакомом лесу.

Обрадовался охотник нежданной добыче, вскинул ружье, прицелился крокодилу в голову.

— Не стреляй в меня! — взмолился крокодил.

— Почему это мне в тебя не стрелять? У меня и ружье уже заряжено. Я охотник меткий и еще ни разу не упускал добычу.

И охотник снова вскинул ружье.

Заплакал крокодил:

— Не надо меня убивать! Пожалуйста!

Медленно опустил охотник ружье и сказал крокодилу:

— Я целых два дня и ночь бродил по лесу, но не встретил ни зверя, ни птицы. Если я не убью тебя и не принесу домой мяса, моя семья умрет с голоду.

— Не убивай меня! — стал просить охотника крокодил. — Уж очень мне жить хочется. У меня совсем пересохло в горле, и я сам не доползу до воды. Отнеси меня к реке, я тебе за это хорошо заплачу. Будет у тебя и еда, и деньги. Я очень богат! У меня на дне реки спрятано много золота и серебра.

Подумал охотник и говорит:

— Ладно, не буду тебя убивать, только не забудь хорошенько мне заплатить. Но как же я тебя донесу до реки? Ты очень тяжелый!

— Пожалуйста, спаси меня! — умолял крокодил, и крупные слезы катились из его глаз. — Видишь, я плачу. Уж как-нибудь понесешь, потихонечку, с остановками…

— Хорошо, — согласился охотник, — так и быть, донесу тебя до реки. Но боюсь, как бы ты меня по дороге не съел: вон какая у тебя огромная пасть!

— Не бойся пасти, бойся зубов, — ответил крокодил. — А чтобы я не мог тебя съесть, сунь мне в рот толстую палку, а морду завяжи веревкой.

— Да, но у тебя такие сильные лапы! — возразил охотник. — Нести тебя будет страшно.

— Не бойся лап, побойся когтей, — снова ответил крокодил. — А на всякий случай свяжи мне лапы веревкой, я и оцарапать-то не смогу тебя.

Вставил охотник палку в пасть крокодила, а морду туго обмотал веревкой. Потом связал крокодилу лапы и взвалил его себе на спину.

— Спасибо! Я знал, что у тебя доброе сердце! — всхлипнул крокодил.

И понес его охотник через лес к реке.

Шел он медленно, часто останавливался. Легко ли нести на себе такую тушу! Пот катился по лицу охотника, ноги его подгибались, но он шел и шел вперед.

И вот показалась река.

— Устал я, нет больше сил тебя нести, — тяжело вздохнул охотник. — Давай я тебя развяжу, ползи к воде сам.

Но крокодил снова принялся упрашивать охотника:

— Пожалуйста, отнеси меня поближе к реке! Я совсем обессилел и умираю от жажды. К тому же лапы у меня так долго были связаны, что совсем онемели.

Делать нечего. Вздохнул охотник и понес крокодила дальше. Донес до берега, положил у самой воды.

— Ну, теперь все? — спрашивает охотник.

— Нет, отнеси меня, где поглубже! — отвечает крокодил.

Оставил охотник ружье на берегу и поволок крокодила в реку. Вот уже вода до колен достает охотнику.

— Здесь-то в самый раз теперь будет?

— Нет, — сказал крокодил, — еще рано.

Вот уже вода до пояса достает охотнику.

— А теперь?

— Нет, — снова говорит крокодил. — Здесь еще слишком мелко.

А когда вода дошла охотнику до горла, остановился он:

— Ну, теперь, наверное, пора. Дальше я идти не могу, боюсь утонуть.

— Ладно, теперь в самый раз! — согласился крокодил, и крупные слезы покатились из его глаз.

Развязал охотник крокодила и говорит:

— Я твою просьбу исполнил: оставил тебя в живых и донес до реки в такую жаркую пору. Легко ли мне было! Но я бедный человек, у меня большая семья, и ты теперь должен меня щедро отблагодарить.

— Не беспокойся! — кивнул крокодил. — Я тебя так отблагодарю, что никаких забот отныне знать не будешь! Я тебя съем! Разве ты не знаешь, что за добро платят злом? Разве не знаешь, что такое крокодильи слезы? Мы плачем, когда собираемся съесть свою жертву. Ха-ха-ха!

— Я не знал, когда крокодилы плачут, — ответил охотник. — Но знаю, что ты поступаешь нечестно. За добро следует платить добром, у кого хочешь спроси!

Долго спорили крокодил и охотник и наконец порешили спросить, кто из них прав, первых трех зверей, которые придут к реке. Как звери рассудят, так и будет!

Притаились они под берегом и стали ждать.

Вскоре прибежала к реке газель.

— Ты кто? — спросил ее крокодил.

— Я газель!

— Чего тебе надо на моем берегу?

— Я умираю от жажды, — ответила газель. — Разреши мне напиться.

— Запрещаю тебе пить из моей реки! — крикнул крокодил. — Но если мне понравится, как ты ответишь на мой вопрос, может, я и позволю тебе напиться.

— О чем ты хочешь меня спросить? — удивилась газель.

И крокодил принялся рассказывать, как он уполз далеко от реки, чтобы найти себе добычу, и заблудился в лесу.

— Охотник нашел меня, хотел застрелить, но я заплакал и уговорил его не убивать меня, отнести к реке на глубокое место. А за это я обещал ему выкуп. Но он не знал, что такое крокодильи слезы, не знал, что за добро всегда платят злом. И когда я сказал, что хочу его съесть, он ответил, что это нечестно. Рассуди нас! Скажешь, что я прав, можешь пить сколько хочешь!

Газели очень хотелось пить. Посмотрела она на охотника и говорит крокодилу:

— Ты можешь съесть этого человека. Своей огненной палкой он убил много зверей, но сегодня пришел его час. Он должен был знать, что такое крокодильи слезы!

— Слышал, что сказала газель? — обрадовался крокодил.

— Слышал, — опечалился охотник.

Напилась газель и убежала, а крокодил с охотником остались под берегом ждать других двух зверей, чтобы те их рассудили.

Через некоторое время показался у реки шакал. Только он спустился к воде, крокодил его окликнул:

— Стой, ты кто?

— Шакал.

— Что тебе здесь понадобилось, на моем берегу?

— Я пришел напиться.

— Сначала ответь на один вопрос, а потом пей вволю, — решил крокодил.

Рассказал он шакалу, как дело было. А потом спрашивает:

— Могу я съесть этого человека?

— Конечно, можешь, раз голоден, — тявкнул шакал. — Чего тут раздумывать?! Будет знать, что такое крокодильи слезы!

— Ну?! Слышал? — обрадовался крокодил.

— Да, — ответил охотник упавшим голосом.

Напился шакал и убежал поскорее в лес.

Долго ждали охотник и крокодил третьего зверя, но на берегу никто не показывался.

— Я так голоден, что у меня больше нет сил ждать! — проревел крокодил. — Сейчас я тебя съем! Ты своими ушами слышал, что сказали газель и шакал. То же самое тебе скажет любой зверь. Мы только зря тратим время…

Но охотник стоял на своем:

— Скажет третий зверь, что ты прав, тогда меня и съешь. А пока подождем!

Наконец из лесу выскочил на берег заяц. Огляделся по сторонам, подбежал к реке и только хотел напиться, как вдруг услышал хриплый голос крокодила:

— Стой! Ты кто?

— Заяц!

— Что ты делаешь на моем берегу?

— Прибежал напиться. Я всегда пью здесь в это время.

— А сегодня я тебе запрещаю! — рявкнул крокодил. — Сначала ответь на один вопрос.

И крокодил начал рассказывать все с самого начала. Внимательно выслушал его заяц и говорит:

— Позвольте мне напиться, а потом уж я вам отвечу. У меня от жажды в горле першит, и я очень боюсь, что вы прогоните меня от воды, если я отвечу неправильно. А судья не должен бояться!

Подумал крокодил и согласился:

— Ладно, пей! Я хочу, чтобы ты без страха ответил, имею ли я право съесть этого человека, если я голоден.

Напился заяц, стряхнул воду с усов и говорит крокодилу:

— Я бы вам ответил, но не могу судить по справедливости возле реки. Придется вам выбраться на берег и отползти подальше в лес.

— Почему ты не можешь рассудить нас здесь? — удивился крокодил. — Может, шум воды мешает тебе думать?

— Нет, не поэтому! Мой дедушка разбирал тяжбу вашего дедушки с одним человеком на берегу реки и не дожил до старости. Мой отец тоже как-то взялся судить близ воды и умер не своей смертью. Из-за этого я так рано остался сиротой. Нет, я согласен рассудить вас только в лесу, подальше от воды!

— Ладно, — согласился нехотя крокодил.— Только пусть охотник сам несет меня в лес, — мне по суше ползать тяжело!

— Я боюсь нести его на себе, — признался охотник зайцу. — Смотри, какая у него пасть и какие лапы!

— Не бойся большой пасти и сильных лап, опасайся зубов и когтей, — сказал заяц. — Нес же ты крокодила к реке из лесу, так же понесешь и в лес от реки. Иначе я не смогу вас рассудить!

— Ладно уж, — проворчал охотник.

Бросил заяц охотнику веревку и палку. Охотник связал крокодилу лапы, сунул толстую палку в пасть, а морду туго замотал. И потащил крокодила к берегу.

Когда вода дошла охотнику до пояса, спросил крокодил сквозь зубы:

— Заяц, может, ты здесь нас рассудишь?

— Нет! — ответил заяц. — Вы ведь еще в воде, а не на суше.

Вот дошла вода охотнику до колен, и снова крокодил спрашивает:

— Заяц, а теперь ты можешь сказать, кто из нас прав?

— Нет! — ответил заяц. — Пусть охотник подальше отойдет!

Выволок охотник крокодила на берег, подобрал свое ружье, взвалил крокодила на спину и понес к лесу. Не успел он сделать и трех шагов, крокодил опять спрашивает зайца:

— Ну а теперь можешь нас рассудить? Мы ведь уже на земле.

— Нет, — ответил заяц. — Не могу я судить поблизости от воды. Вот дойдем до леса…

И лишь когда охотник отнес крокодила далеко в лес, заяц остановился:

— А теперь, охотник, бросай крокодила на землю, сейчас я вас рассужу. Охотник! Убей этого крокодила! Он тебя обманул, чуть было не съел. Осталась бы твоя семья без кормильца. Убей его! И никогда не верь крокодильим слезам.

И охотник пристрелил крокодила.

С тех пор все знают, чего стоят крокодильи слезы.

О том, как женился бедный заяц Перевод Ф. Никольникова

Сказка манден

 ила-была одна старушка. Росла у нее внучка Анни — о красоте ее слава шла далеко-далеко.

Собрались вместе богатые звери — слон, буйвол, лев, носорог, леопард — и решили пойти к девушке просить у нее руки и сердца. Каждый из них надел самый лучший наряд и прихватил с собой богатый подарок для Анни и для ее бабушки.

— Возьмите меня с собой! — попросил их бедняк заяц.

— Ха-ха-ха! Го-го-го! — засмеялись богатые звери. — Вы только послушайте его! Ха-ха-ха! Голодранец собрался жениться на красавице Анни! Го-го-го!

Посмеялись над зайцем богатые звери и тронулись в путь. Позади них босиком шел заяц. В стареньких латаных брюках, в выцветшей рубашке и дырявой шляпе на голове, он был не чета богатеям, и все над ним только потешались.

Вскоре богатые звери догнали старушку, она несла на голове тяжелую вязанку хвороста.

— Сыночки, помогите! — обратилась она к богатым зверям.

Но никто из них даже не повернул головы в сторону старушки. На них были чистые белые рубашки и новые костюмы. И они спешили к юной невесте Анни.

А бедный заяц остановился и сказал:

— Давайте я помогу!

Снял свою старую шляпу, попросил старушку подержать ее, а сам взвалил себе на голову грязную вязанку хвороста и бодро зашагал по дороге.

Когда богатые звери пришли в дом Анни, они наперебой начали предлагать ей свои подарки и просить ее выбрать себе жениха из них. Но Анни ответила, что скоро придет ее бабушка, она и выберет ей жениха.

Вскоре вернулась домой старушка.

— Анни! — сказала она с порога. — Быстренько нагрей воды для нашего гостя, а то он нес вязанку хвороста и запачкался. Да не забудь выстирать ему рубашку!

Умылась старушка, переоделась и вышла к богатым гостям. Они сидели, важно развалившись, и держали руки в карманах.

— Зачем пожаловали? — спросила она их.

Богатые звери начали предлагать ей подарки и просить отдать замуж красавицу внучку.

— Благодарю вас за честь, — сказала старушка. — Спасибо, что не побрезговали нашей хижиной. Но вы опоздали. У меня уже есть зять. Он настоящий труженик. Знаю, он и меня, старуху, в беде не оставит, и моей дорогой внучке Анни верным другом будет.

И старушка позвала зайца. Вышел заяц, в чистую рубашку одет, аккуратно причесан.

От удивления богатые звери ахнули. Но что поделаешь? Опозоренные, они ушли ни с чем.

Вот с тех пор богатые звери не любят бедного маленького зайца.

Змеиное слово Перевод Ф. Мендельсона

Сказка бари

 ак-то раз охотник увидел клубок змей. Змеи бились между собой.

— Перестаньте! — закричал охотник. — Вы же одного племени!

Змеи тотчас успокоились, и одна из них сказала охотнику:

— Вот тебе амулет — проглоти! Теперь ты будешь слышать и понимать речь многих живых существ. Когда заговорит крыса, ты услышишь ее. Когда заговорит корова, ты услышишь ее. Ты поймешь все, что они говорят. Но только эту тайну никому не открывай — иначе умрешь.

Охотник проглотил амулет и ушел.

Вечером он вернулся в деревню. Жена закрыла хижину, заткнула все щели. В темноте улеглись они спать. И тут к хижине подлетел комар. Облетел он хижину кругом и не нашел ни одной щели.

— Эта женщина не оставила мне ни одной щелки! — запищал комар. — Как же я попаду в хижину?

Охотник услышал его писк и расхохотался.

— Над чем ты смеешься? — спросила жена.

— Ни над чем, — ответил охотник.

Затем к хижине прибежала крыса. Обошла вокруг, но не нашла ни одной дырки. Тогда крыса влезла на крышу, раздвинула листья кровли и пробралась внутрь. Ей очень хотелось масла, она принялась рыскать по дому, но масла нигде не было.

— Куда эта женщина запрятала масло? — воскликнула крыса. — Никак не могу найти!

Охотник услышал ее и засмеялся.

— Над чем ты смеешься? — снова спросила его жена.

— Ни над чем, — ответил охотник.

Наутро отправился охотник к загону выпустить стадо. Как раз в это время в загон пришла жена доить корову. Корова увидела хозяйку и промычала:

— Сегодня я не дам тебе молока. А когда ты уйдешь, напою досыта мою телочку.

Охотник услышал это и рассмеялся.

— Над чем ты смеешься? — удивилась жена.

— Ни над чем.

Жена надоила очень мало молока и вернулась в деревню, а телочка напилась вволю.

На другой день жена снова пришла доить корову, опять корова не дала ей молока. К полудню дочка охотника принялась просить молока. Жена принесла ее в загон и позвала мужа.

— Сделай что-нибудь! — сказала жена. — Эта телка убьет мою дочь!

— Что такое?! — удивилась корова. — Моя дочь убьет ее дочь?

Охотник расхохотался.

— Над чем ты смеешься? — рассердилась жена.

— Ни над чем.

— Ах, так? Тогда я уйду от тебя до захода солнца.

И вот, когда солнце начало садиться, жена созвала жителей деревни. Все сошлись к дому ее мужа и уселись в круг.

— Пусть говорит жена, — сказали люди. — Пусть говорит муж. Мы послушаем.

Жена заговорила первой:

— Когда мы ложимся спать, мой муж смеется надо мной без всякой причины. А когда я спрашиваю, над чем он смеется, не отвечает. Вот почему я отказываюсь от него.

Тогда спросили мужа:

— Почему ты смеешься над женой? Скажи нам!

— Просто так, — ответил охотник.

— Скажи нам! — потребовали люди.

— Послушайте, люди, — ответил он, — если я вам откроюсь, я умру.

— Все равно скажи нам! Не таись от братьев!

— О люди, не могу я сказать. Я наверняка умру.

Но они не отступились, и под конец охотник не выдержал:

— Когда мы ночью легли спать, прилетел комар и запищал: «Эта женщина не оставила мне ни одной щелки! Как же я попаду в хижину?» Вот почему я рассмеялся.

Рассказал он про все остальное и упал замертво. Одни пошли копать могилу, другие принялись обряжать покойника. Но когда принесли тело к месту упокоения, из кустов выскользнула змея. Она обвилась вокруг туловища мертвеца и ударила его хвостом в нос. Он чихнул и поднялся. Люди в страхе разбежались.

— Видно, эта змея — его дух! — говорили одни.

— Лучше не будем спрашивать, что это такое, — говорили другие.

И больше они ни о чем не расспрашивали охотника.

Когда народ разбежался, змея спросила:

— Зачем ты им все рассказал? Ведь, когда я давала тебе амулет, я предупредила: ты умрешь, если откроешь тайну.

— Они меня заставили! — сказал охотник.

— Тш-ш-ш! — прошипела змея. — Я дам тебе другой амулет — проглоти. Отныне ты будешь понимать язык птиц. Будешь знать, о чем они говорят на поле, когда клюют твое зерно, сможешь вовремя прогнать их и собрать хороший урожай.

И змея уползла.

С тех пор охотник жил спокойно. Он понимал язык всех живых существ и почитал змею как божество своего дома.

Как  лягушка спасла  Логоро Перевод Ф. Мендельсона

Сказка бари

 днажды Логоро с отцом взяли луки и стрелы, позвали своего пса и отправились в чащу на охоту.

Сначала им ничего не попадалось, и они хотели уже вернуться в деревню, но тут Логоро наткнулся в зарослях на ручей и увидел водяных крыс. А кто не знает, что водяная крыса — лакомое блюдо!

Водяные крысы резвились на отмели и не замечали охотников. Логоро прицелился, выстрелил, и его стрела попала в одну из крыс. Пес вынес ее на берег. Логоро с отцом спрятались в кустах и стали ждать. К вечеру им удалось убить еще трех водяных крыс. Пес верно приносил добычу.

Но вот солнце зашло, и охотники проголодались. Они решили разложить на берегу костер и поджарить крыс. Логоро отправился за хворостом для костра, а его отец начал снимать с крыс шкурки.

В лесу было уже темно, и Логоро с трудом отыскал сухие ветки. Вдруг он увидел впереди две зеленые искры. Обрадовался Логоро: «Кто-то не погасил костер! Вот удача! Не придется самим добывать огонь!»

И он побежал к тому месту, где горели зеленые искры, чтобы раздуть их, пока не погасли.

Но едва протянул он руку к искрам, раздался такой рев, что Логоро от испуга повалился на землю. Перед ним стоял старый лев! Это его глаза горели в темноте, как зеленые искры.

— Ах ты паршивая голая обезьяна! — зарычал лев. — Как ты смел нарушить мой вечерний отдых!

Логоро задрожал от страха. Он видел, что ему не убежать. Что делать? И он сказал:

— О могучий вождь, прости меня. Мы с отцом охотились неподалеку и подстрелили четырех водяных крыс. Вот отец и послал меня спросить: не захочешь ли ты разделить с нами нашу добычу?

— Хорошо, — проворчал лев. — Но тебе придется нести меня, потому что мне лень шевелиться.

И пришлось Логоро тащить на себе льва да еще хворост для костра. Нес он свою ношу и думал: «Что-то отец скажет, когда меня со львом увидит?»

Когда они подошли к тому месту, где отец Логоро добывал огонь, отец крикнул:

— Что это ты несешь на спине?

Глуховатый лев насторожил уши и спрашивает:

— Что говорит твой отец?

Хорошенько подумал Логоро, проглотил слюну и отвечает:

— Отец говорит: «Неси доброго льва осторожнее».

Подошли они ближе. Отец никак в темноте не может разобрать, что это у сына на плечах, и опять спрашивает:

— Что ты сюда принес?

— А теперь что он говорит? — спросил глуховатый лев.

Логоро подумал хорошенько, проглотил слюну и ответил:

— Он говорит: «Опусти доброго льва на землю потихоньку».

И только тут увидел отец Логоро, что сын притащил на спине огромного льва. Он посерел от страха, но лев этого не заметил. Он посмотрел на крыс, потом на собаку, потом на Логоро, потом на отца Логоро.

— Прекрасно, прекрасно! — прорычал лев. — Я кое-что придумал.

— Что же ты придумал, могучий вождь? — задрожал Логоро.

— А вот что, — хихикнул лев. — Сначала пес должен съесть всех водяных крыс.

— А дальше? — проговорил Логоро.

— Потом ты сам съешь пса.

— А дальше? — спросил отец Логоро.

— Потом ты съешь Логоро! — взревел лев.

— Нет! — воскликнул отец Логоро и вскочил на ноги.

— Да, — прорычал лев и затряс гривой.

— А что будет, если я съем моего сына? — задрожал от страха отец Логоро.

— Ах-ха-ха! — рассмеялся лев. — Тогда я съем тебя!

— Я не буду есть моего сына! — сказал отец Логоро.

— Будешь! — прорычал лев.

— Я не буду есть моего верного пса! — сказал Логоро.

— Будешь! — прорычал лев еще громче.

— Я не буду есть добычу моих хозяев! — сказал пес.

— Будешь! — прорычал лев, да так громко, что разбудил лягушку-великана, которая спала под кустом совсем рядом.

Услышала лягушка-великан, о чем идет спор, и очень ей это не понравилось. Раздулась она, поднатужилась да как гаркнет:

— Эй, вы там, почему расшумелись?

И так громко и страшно прозвучал ее голос, что все, даже лев, едва не попадали. Уставились в темноту, а разглядеть ничего не могут. «Но такой громкий голос мог быть только у очень большого и сильного зверя», — подумал Логоро и робко ответил:

— О, великий, самый могучий вождь! Лев говорит, что наш пес должен съесть водяных крыс.

— А потом Логоро должен съесть нашего пса, — добавил отец Логоро.

— А потом старик должен съесть своего сына, — подтвердил лев и облизнулся.

Но он не сказал, что будет дальше.

— Ага, понятно! — проквакала лягушка громовым голосом. — Ну так слушайте меня. Пусть пес съест водяных крыс. Пусть Логоро съест пса. Пусть отец съест Логоро.

— О! О! — застонали Логоро и его отец.

— А потом пусть лев съест отца Логоро! — продолжала лягушка-великан.

— Аррр! — прорычал лев.

— А потом… — закричала лягушка-великан, и голос ее прогремел, как раскаты грома. — А потом я сожру разжиревшего льва!!!

Услышал лев такое, поджал хвост и бросился прочь. А когда его и след простыл, из-за куста выпрыгнула лягушка-великан, надулась, поднатужилась и громко проквакала:

— Здравствуйте!

Логоро, его отец и их пес покатились со смеху. Они поблагодарили лягушку-великана за спасение и отправились домой, а крыс с собой захватили.

Женщина и слон Перевод Н. Охотиной

Сказка готтентотов

 оворят, одна женщина вышла замуж за слона. И вот два ее брата пришли навестить ее. Но они боялись слона и пришли потихоньку от него. Вышла женщина, как будто за дровами, взяла братьев на руки вместе с поленьями, внесла в хижину и спрятала под циновками. А потом и говорит матери мужа-слона:

— С тех пор как я здесь, был ли зарезан для меня хоть один баран?

— Жена моего старшего сына! — удивилась свекровь. — Ты говоришь так, как никогда не говорила прежде!

Вскоре домой вернулся слон. А жена опять говорит:

— С тех пор как я здесь, был ли зарезан для меня хоть один баран?

Тогда свекровь сказала слону:

— Твоя жена говорит то, чего никогда не говорила. Выполни ее просьбу!

Зарезали барана, зажарила женщина его, и все поели.

Спрашивает женщина у матери слона:

— Как вы, слоны, дышите, когда спите чутким сном? А как дышите, когда спите глубоким сном?

Заворчала свекровь:

— Сколько разговоров сегодня! Когда мы спим глубоким сном, мы дышим так: суи! суи! Когда спим чутким сном, дышим так: хоу! аваба! хоу! аваба!

Ночью легли все спать, а женщина не спит, прислушивается к дыханию слона-мужа и его матери.

Заснули слоны глубоким сном, дышат — суи! суи! Поднялась женщина с постели и говорит братьям:

— Слоны спят глубоким сном! Собирайтесь!

Собрались братья в обратную дорогу, а сестра выгнала из загона скот, только корову оставила там, овцу и козу. И сказала корове:

— Мычи, будто ты в загоне не одна, если не хочешь моей смерти!

То же самое сказала она козе и овце.

Вот ушли они со скотом, а оставшиеся корова, коза и овца мычали и блеяли всю ночь так, как будто их было много. Слышит слон это и думает: «Скотина вся на месте!»

Утром поднялся слон, видит — нет в доме ни жены, ни скота. Взял он посох и сказал матери:

— Если погибну, вся земля задрожит! Отправился слон в погоню за женой и ее братьями.

Видят они, слон догоняет их, бросились к скале и вошли в расщелину.

— Камень моих предков! — крикнула женщина. — Расступись! Враг преследует нас!

Раздвинулась скала, пропустила беглецов и опять закрылась.

Подошел слон к скале и говорит:

— Камень моих предков! Расступись для меня! Раздвинулась скала, но только слон вошел, вновь сомкнулась. И задрожала земля, и слон умер.

А мать его сказала:

— Как говорил мой старший сын, так и случилось! Земля дрожит!

Мальчик Бикери и гиена Перевод И. Аксеновой

Сказка гусии

 ил-был мальчик по имени Бикери. Рос он в доме своей бабушки. Однажды бабушка отправилась в гости в другую деревню и Бикери остался на ночь один, а дверь запереть мальчик забыл.

Забралась в дом гиена, схватила спящего Бикери и отнесла к реке. Там гиена положила мальчика на землю и пошла искать брод. Проснулся Бикери, видит — спит он под открытым небом, как дикий зверь, и очень испугался. Мальчик влез на дерево и затаился.

Вернулась гиена, а Бикери-то нет в том месте, где она его оставила.

— Нгау, нгау! — завыла гиена. — Кто утащил мое мясо? Я вот здесь положила его на землю! Нгау! Кто украл то, что я здесь оставила?

Увидел Бикери гиену, испугался еще больше. А гиена решила, что добыча ее вернулась домой. Она пришла в дом бабушки Бикери, но мальчика там не оказалось.

Взяла гиена полено и отнесла его к реке — положила на то место, где совсем недавно лежал Бикери. Потом гиена пошла к реке, но скоро вернулась. Увидела полено на прежнем месте и завыла:

— Нгау, нгау! Кто забрал мое мясо, а это полено не хочет брать?

Снова вернулась гиена в бабушкин дом, взяла снова полено — хотела проверить, кто же украл у нее добычу. А надо сказать, что у бабушки Бикери возле дома была сложена целая поленница. Перетаскала гиена все поленья на берег реки и сложила кучкой, да надорвалась от тяжести, свалилась бездыханной и умерла.

На следующий день вернулась бабушка. Вошла в дом, а там такая тишина, что бабушка даже испугалась. Стала она искать внука в доме, а его нет как нет. Стала искать во дворе, смотрит — тропинка тянется, раныпе-то ее не было. Пошла бабушка по тропинке и пришла как раз к тому месту, где были сложены поленья.

Удивилась бабушка: кто же это поленницу сложил? Смотрит — рядом гиена лежит. Уж не съела ли она Бикери? Заплакала бабушка:

— Эта тварь сожрала нашего мальчика!

А Бикери с дерева кричит:

— Нет, я здесь!

Бросилась бабушка целовать мальчика, плачет от радости. А потом отнесла Бикери домой, зарезала барана и устроила пир на всю деревню.

О женщине, ее дочери и собаках Перевод В. Лаптухина

Сказка хауса

 днажды женщина вместе с дочерью и собаками отправились в лес. Расчистили они участок, построили дом и поселились в нем. Собак женщина кормила густой кашей и похлебкой. Когда по ночам к дому подходил додо[14] и кричал, женщина звала собак, и они прогоняли злого духа обратно в лес.

Отправилась как-то женщина в город на базар, а дочери сказала:

— Приготовь похлебку, навари каши и накорми собак.

— Хорошо, — ответила дочь.

Но не послушалась матери и накормила кошек, а собакам дала лишь воду, в которой варилось зерно, да куски пригоревшей каши. Собаки есть не стали.

Наступила ночь, подошел к дому додо и давай кричать. Испугалась дочь, зовет собак на помощь. Прибежали псы, но не стали отгонять додо.

Вошел додо в комнату, а девочка спряталась в кладовой.

Вошел додо в кладовую, а девочка спряталась в кувшине.

Закричал додо страшным голосом и проглотил кувшин.

Утром вернулась женщина, а дочери нет нигде.

— Уж не додо ли проглотил ее? — испугалась она.

Приготовила женщина много вкусной еды и досыта накормила собак.

Наступила ночь, и додо опять подошел к дому. Бросились собаки на него и загрызли. Разрезала женщина брюхо додо, смотрит, а там — кувшин. Достала она кувшин, и оттуда вышла ее дочь, живая и невредимая.

Девушка и змей Перевод К. Позднякова

Сказка зарма

 авным-давно жила в одном селе девушка невиданной красоты.

Многие пытались завоевать сердце Фати, да все понапрасну — красавица упрямо твердила, что полюбит только такого юношу, у которого на коже и царапинки не будет, не то что пореза или рубца.

Что же было делать молодым людям, у каждого из которых на теле виднелись племенные знаки, говорящие, откуда юноша родом? Как только Фати замечала хоть один рубец, она тут же прогоняла очередного жениха.

Так все и шло, пока не прослышал о красавице один огромный змей. Обернулся юношей, принялся лизать свою кожу и до тех пор вылизывал ее, пока она совсем гладкой и блестящей не стала. Тогда он и предстал перед Фати во всей своей красе. Как увидели его люди, сразу поняли: что-то тут неладно.

— Будь с ним поосторожнее, ведь он чужак! У нас в селении таких красивых юношей никогда не было!

Но красавица и слышать ничего не желала. Только увидала незнакомца, как забыла обо всем на свете и сразу согласилась стать его женой.

Тут же змей посадил Фати на своего коня, и они умчались. Долго нес их конь, и вдруг поводья упали наземь. Вскрикнула девушка:

— Муж мой, поводья упали!

— Так надо, — ответил он. — Здесь их место!

И они понеслись вперед.

Опять закричала Фати:

— Муж мой, стремена упали!

— Так надо. Здесь их место!

Доехали они до одинокого дерева, и девушка вскрикнула в третий раз:

— Муж мой! Седло падает!

— Так надо. Здесь его место!

Вот уже раскинулась вокруг бескрайняя голая равнина, и тут под седоками рухнул конь.

— Муж мой, — вскрикнула Фати, — конь упал!

— Так надо. Здесь его место!

И они зашагали дальше. Через некоторое время змей и спрашивает:

— Узнаешь это место?

— Да, сюда ходят за камедью[15].

— Узнаешь это место?

— Да, сюда ходят за листьями.

— Узнаешь это место?

— Ой, я уже ничего не узнаю!

Теперь вокруг лежала только выжженная солнцем трава.

Долго шли они по этим пустынным местам, пока не пришли к одинокому дому под тенистой акацией. В доме всего было вдоволь, вокруг сновало множество рабов. Неподалеку паслись несметные стада.

— Вот твой дом! — сказал змей, а сам отправился дальше и заполз в огромный баобаб, который служил ему жилищем.

Год проходит, новый наступает, а у матери от дочки ни одной весточки нет. Месяц за месяцем идет, а вестей все нет. А когда пришел сезон дождей, посадила мать тыкву и говорит ей такие слова:

— Тыква моя милая! Если уже нет в живых моей доченьки, протяни свой стебель к ее могиле! Если жива она, дотянись стеблем до крыши ее дома![16] Укажи мне дорогу к ней!

Начала тыква расти, стебель ее тянулся все дальше и дальше и вскоре обвился вокруг акации, что росла у дома Фати. Тогда женщина наскоро собралась и отправилась туда, куда повел ее стебель.

— Так вот в какой глуши ты живешь! — сказала женщина, когда увидела дочку. — Говорила я тебе, что жених твой чужак и вовсе не тот, за кого себя выдает!

— Да, мама, — ответила Фати, — муж мой не человек, а великий змей. Ни земля, ни небо не могут с ним тягаться красотой и силой. Видишь там огромный баобаб? Это и есть его жилище.

Тут и вечер наступил. Девушка решила предупредить мужа о приходе матери. И она запела:

— Э-э, Сунну! Э-э, Сунну, здравствуй! Моя мать шлет тебе привет.

А змей в ответ:

— Э-э, Фати! Э-э, Фати, здравствуй! Передай привет твоей матери от меня! Прикажи зарезать в ее честь сотню коров, сотню индюшек и сотню кур.

На другой день мать девушки стала собираться в обратную дорогу, ей не терпелось рассказать всем в деревне, как удачно устроилась судьба Фати.

И вновь девушка отправилась к баобабу:

— Э-э, Сунну! Здравствуй, Сунну! Моя мать шлет тебе прощальный привет.

А змей в ответ:

— Э-э, Фати! Когда вернешься, Фати, прикажи поймать сотню лошадей, сотню верблюдов, сотню баранов, сотню кур и сотню индюшек и отдай их своей матери.

Так змей хотел отблагодарить старую женщину за то, что она навестила их.

Как сказал змей, так девушка и сделала. Вернулась ее мать с богатыми дарами в родную деревню.

А у матери Фати была сестра. Как увидела она, какое богатство привалило родне, стала расспрашивать, что да как, пока все не вызнала. Собралась быстренько и отправилась, куда стебель тыквы ее повел.

Долго шла она и вот пришла наконец прямо к дому под акацией, где жила ее племянница. Подивилась богатому дому молодой хозяйки, и очень ей захотелось взглянуть на ее мужа. Стала она просить Фати об этом, а та и говорит:

— Лучше не проси, ведь муж мой не похож на обычных людей.

И Фати отправилась предупредить мужа о приходе гостьи:

— Э-э, Сунну! Э-э, Сунну, здравствуй! Моя родственница шлет тебе привет.

Змей тут же отозвался:

— Э-э, Фати, когда вернешься, Фати, прикажи поймать сотню лошадей, сотню верблюдов, сотню коров и отдай их своей родственнице.

Так Фати и сделала.

При виде таких щедрых даров любопытство женщины разгорелось еще сильнее, и решила она во что бы то ни стало взглянуть на мужа Фати хоть краешком глаза. Как ни отговаривала ее Фати, та стояла на своем.

— Что ж, поступай как знаешь, — вздохнула Фати, — подойди к баобабу — и ты увидишь моего мужа, прятаться он не станет.

Подошла женщина к баобабу и позвала:

— Э-э, Сунну! Э-э, Сунну, здравствуй! Здравствуй, Сунну, э-э!

Тело змея заскользило вокруг баобаба, и женщина услышала:

— Бу! Бу! Бу! У Фати большой муж! Он большой! Очень большой!

В тот же миг змей схватил женщину и проглотил ее целиком.

День прошел, наступил вечер, а женщина все не возвращалась, и Фати отправилась к баобабу:

— Э-э, Сунну! Где моя родственница, Сунну?

Змей не откликнулся.

Фати подошла ближе:

— Э-э, Сунну! Здравствуй, Сунну! Где моя родственница, Сунну?

И змей отозвался:

— Э-э, Фати! Твоя родственница тут кричала, шумела, ругалась, я ее и проглотил.

Вся в слезах побрела Фати назад. Плакала она, плакала, и захотелось ей воротиться домой, к матери. Опечалился змей и говорит ей:

— Что ж, Фати, ступай, если хочешь. Да возьми с собой сотню рабов. Пусть они отныне твоей матери служат.

И еще вспомнил змей об их давнем уговоре: должен он исчезнуть, если хоть раз причинит своей жене зло. Тут и пришел великому змею конец, только из баобаба поднялся в небо столб белого дыма.

А Фати вернулась домой, к маме.

Золотоглазая Айзе Перевод К. Позднякова

Сказка сонинке

 или некогда в одной стране царь и его верный раб. У каждого из них была семья, но не было слышно во дворце ребячьих голосов — ни у царя, ни у раба детей не было. Звали они лучших колдунов и знахарей, да все впустую: годы шли, а все оставалось по-прежнему.

И вдруг в один прекрасный день разнеслась по стране весть, что у царя появился наследник. В тот же день и у раба сын родился. Через неделю, как и положено, состоялся обряд наречения: царский сын получил имя Маду Благородный, а сына раба назвали Маду Раб.

Шли годы, мальчики росли, и были они похожи как две капли воды — никто не мог отличить, где Маду Благородный, а где Маду Раб. Это не на шутку беспокоило царя. И вот одна старая женщина посоветовала ему изготовить два браслета — один из золота, другой из серебра — и золотой браслет дать Маду Благородному, а серебряный — Маду Рабу. Так царь и сделал.

Мальчики росли вместе. Шли годы, и скоро пришла пора им жениться. Самую красивую невесту в своей стране выбрал царь для Маду Благородного. Но не захотел царевич брать жену из отцовских подданных, и Маду Раб поддержал его:

— Не станем мы искать невесту для Маду Благородного в родном краю. Решили мы отправиться в чужие земли и посватать золотоглазую Айзе.

Бывают минуты, когда отец уступает в споре с сыном, даже если он и царь. Отпустил царь сына, а вместе с ним Маду Раба странствовать по белу свету, а в дорогу приказал положить им вдоволь копченой рыбы да имбиря.

Юноши ехали дни и ночи. Миновали они владения туарегов и сонинке, фульбе и бамана. Где они ни проезжали, их спрашивали одно и то же:

— Куда вы путь держите, юноши, без оружия? Да и на воинов вы вовсе не похожи!

— Путь наш далек, — отвечали они. — Едем мы сватать золотоглазую Айзе!

А в ответ слышались одни и те же слова:

— Не тратьте, юноши, сил понапрасну. То, что вы затеяли, не под силу было и самым отважным.

Но молодых людей мало трогали подобные предостережения. И они продолжали свой путь. Ехали они две недели, месяц, вот уже и целых три месяца и наконец очутились у стен богатого дворца.

Старая колдунья провела их к царю. Поинтересовался царь, зачем они пожаловали, и только покачал головой:

— Воротитесь-ка, юноши, назад, пока не поздно. Тот, кто добивается руки моей Айзе, должен пройти испытание: целую неделю предстоит ему пробыть в верхней комнате дворца, и все это время не получит он ни воды, ни пищи. Выдержит смельчак испытание — возьмет Айзе в жены, не выдержит — расстанется со своей головой. А уж неподкупная моя колдунья проследит, чтобы все было как следует.

Маду Благородный долго не стал раздумывать, и тут же его заперли наверху. А старая колдунья и говорит:

— Маду Благородный, хорошенько запомни: попытаешься схитрить — твой отец умрет, отступишься — умрет твоя мать, ну а просто так сидеть будешь — сам умрешь от голода. Выбирай, упрямец, что тебе больше по душе.

Проходит ночь, две ночи, три ночи, проходит пятая ночь. Маду Благородный не ест, не пьет. Все вокруг только и говорят что о близкой свадьбе Айзе и Маду Благородного. И никто не знает, что каждую ночь, под утро, Маду Раб, обернувшись кошкой, прокрадывался к своему товарищу и приносил ему еду и питье. Ни о чем не подозревала и колдунья.

На седьмую ночь, в привычный час, Маду Раб принес своему товарищу ужин. Сытно закусил Маду Благородный и не заметил, как уронил на пол рыбью косточку.

А колдунья сразу почуяла в его комнате запах рыбы.

Она внимательно осмотрела все и заметила рыбью кость. Схватила ее старуха, завернула в платок и спрятала понадежней в царских покоях.

А Маду Благородный ничего не заподозрил, спокойно спал до утра.

Стал раздумывать Маду Раб, как выручить товарища из беды. Обернулся кошкой, а потом заметил пробегавшую мимо мышку, схватил ее за хвост:

— Хоть между котами и мышами давняя вражда, я, пожалуй, пощажу тебя, но при одном условии: сейчас же проберись в царские покои и принеси мне рыбью косточку, что завернута в платок.

Мышка, довольная, что так легко отделалась, тут же обшарила все царские покои и принесла платок. Маду Раб достал оттуда рыбью кость, а на ее место положил золотой браслет Маду Благородного. Мышка быстренько оттащила платок назад и побежала восвояси.

Наутро царь приказал бить в барабан: срок испытания истек. Толпа на площади в один голос кричала:

— Слава Маду Благородному! Нет равных Маду Благородному!

Вдруг показалась старая колдунья. Подошла к царю и громко сказала:

— Не видать Маду Благородному руки Айзе! Вчера он нарушил царский запрет. Прикажи, государь, казнить его!

— Откуда тебе это известно? — удивился государь.

— Вели принести сосуд, спрятанный в твоих покоях, и убедишься сам.

— Пусть сосуд принесет рука, которая его туда поставила, — молвил царь в ответ.

Старуха поковыляла за сосудом, притащила его и торжествующе выкрикнула:

— Сними скорее, государь, крышку, и ты увидишь платок, в который завернута найденная у Маду рыбья косточка.

А царь в ответ:

— Пусть косточку достанет рука, которая ее туда спрятала.

Старуха поспешно вытащила платок, но вместо рыбьей косточки из него со звоном выкатился золотой браслет.

В толпе послышались крики:

— Этот браслет Маду подарил невесте в знак своей любви! Старуха растеряла всю свою силу!

Злую старуху тут же на площади и казнили.

Царь отдал золотоглазую Айзе в жены Маду Благородному, а в придачу хотел дать ему сотую долю своих несметных богатств. Но оба Маду в один голос сказали:

— Наше богатство — это Айзе. Не нужно нам больше ничего.

Вместо сокровищ попросили они у царя меткий лук да острую саблю и двинулись в обратный путь.

Люди из племен бомана, фульбе и бозо — все, кто встречался им на пути, — пытались похитить у них золотоглазую Айзе, но храбрость и сила Маду Благородного и Маду Раба охлаждала самые горячие головы.

Последними, кого они встретили, были воинственные туареги. Долго бились с ними юноши, но силы были неравны. И вот упал без чувств Маду Раб, повалился на землю Маду Благородный, а туареги схватили Айзе и умчались прочь.

Вернулись Маду домой опечаленные. В родном селении их встретил царь:

— Разве не предлагал я сыну жениться на самой красивой девушке в нашем царстве? Надеюсь, теперь жизнь вас чему-нибудь научила.

— Выслушай нас, государь, — сказал в ответ Маду Раб. — Золотоглазую Айзе похитили у нас туареги, но им далеко не уйти. Я отправляюсь в погоню и не вернусь, пока не настигну их.

С этими словами оседлал Маду коня и поехал на поиски Айзе.

Подъехал к стоянке туарегов, видит, что она безлюдна. Туареги, по обыкновению, с кем-то воевали, а золотоглазую пленницу охраняли лишь злые псы. Маду бросил голодным псам кость, и они тут же забыли, что должны стеречь пленницу. Посадил Маду Раб девушку за спину и спокойно поскакал домой.

Много времени не прошло, устроил царь пышную свадьбу Маду Благородного и золотоглазой Айзе, и стали они жить-поживать.

Прошел год. Однажды Маду Раб увидал самую красивую рабыню царя и тут же полюбил ее. А надо сказать, что царь берег своих рабынь пуще глаза. И вот увидел как-то царь Маду Раба рядом с красавицей, да не узнал его, не успел разглядеть дерзкого незнакомца. Схватил он юношу за руку, но тот оказался проворнее — вырвался и убежал. Лишь серебряный браслет Маду Раба остался в руках у царя.

Пришел Маду Раб к Маду Благородному, рассказал ему о том, как прогневал грозного царя, а верный товарищ и говорит:

— Не печалься, это не беда. Я все устрою. Береги без меня Айзе, а я скоро вернусь.

Отправился Маду Благородный в саванну и долго бродил там, пока не набрел на львицу с двумя львятами. Их-то он и искал. Маду вырвал львят у кормящей львицы и принес их домой. Еле живым ушел от разъяренной львицы!

Рано утром по приказу царя барабан созвал на площадь всех жителей деревни. Стали царские слуги примерять найденный браслет всем подряд, но он так никому и не подошел. Наконец одна старуха вышла из толпы и сказала:

— Государь, ты собрал весь свой народ. Почему же здесь нет ни Маду Благородного, ни Маду Раба?

Царь немедленно послал за ними. И вот они тоже вышли на площадь, оба в праздничных нарядах. Маду Благородный — с двумя живыми львятами в руках. Подошел Маду Благородный к отцу и говорит:

— А я-то думал, отец, что ты сам обо всем догадаешься. Вчера мы с Маду поспорили, у кого из нас больше отваги и хитрости. Один из нас должен был незаметно пробраться в царские покои и в знак того, что ему удалось провести стражу, оставить там свой браслет, а другой — вырвать двух львят из лап кормящей львицы. Оба мы выдержали испытание. Так рассуди же нас, отец, перед всеми людьми, кто из нас отважнее?

А как вы думаете? Кто из двух юношей вернее в дружбе?

Хамдани Перевод М. Вольпе

Сказка эве

 ил в одном городе бедняк по имени Хамдани. Не было у него ни дома своего, ни вещей, лишь рваная рубаха на исхудалых плечах, латаные-перелатаные шаровары да дырявые тапочки на ногах — вот и все его богатство. Ютился он в убогой каморке. Есть крыша над головой — и слава богу!

Чтобы как-нибудь прокормиться, Хамдани побирался у домов богатых горожан. Подавали ему мало, вот он и стал воровать. Увидит, что плохо лежит, — утащит. В конце концов о нем пошла дурная слава, и горожане стали отказывать ему в милостыне. А чтобы держался подальше от их домов, натравливали на него собак.

Туго пришлось Хамдани. Он и раньше досыта не ел, а теперь просто голодал. Зачастил он на свалку. Найдет немного просяных зерен, выброшенных иной нерачительной хозяйкой, и доволен. Все лучше, чем с пустым брюхом сидеть.

Однажды копался он в мусорной куче, глядь — большой медяк. Таких денег у Хамдани сроду не бывало. Обрадовался он, завязал монету в полу рубахи и пошел домой. В своей темной каморке повалился на циновку, поворочался с боку на бок да и уснул натощак. Ночью Хамдани приснилось, что он богат, живет в красивом дворце, вкушает яства с золотых тарелок, прислуживает ему многочисленная челядь.

Утром открыл глаза — вокруг те же убогие стены, и живот подводит с голодухи. Поплелся Хам-дани на свалку. По дороге повстречал зверолова, который в деревянной клетке вез на базар трех газелей.

— Эй, земляк, покажи газелей! — крикнул Хамдани.

Зверолов остановился, поставил клетку на землю.

— Смотри, коли хочешь.

Два богатых горожанина увидели, что зверолов показывает Хамдани газелей, и громко засмеялись:

— Зря стараешься. У этого побирушки даже медяка за душой нет. Это же нищий Хамдани.

— Нищий он или богатый, откуда мне знать. Я несу на продажу газелей. Кто к ним приценивается, тому и показываю.

— Да ты посмотри на его одежду. Он целыми днями на свалке копается, как курица, выискивает просяные зерна. Будь у него деньги, неужто не купил бы себе еды? Недаром говорят: «Тучи на небе — к дождю, толстый живот — к еде». Где у Хамдани живот? Помнит ли он, когда последний раз ел?

Зверолов ответил:

— Верно, одет Хамдани плохо, и живота толстого, как у вас, у него нет. Но он просит показать ему моих газелей. Богатые люди тоже просят показать им товар. Посмотрят, покачают головой: «Ой, какие прекрасные газели, да уж больно дорого ты за них просишь» — и уходят. Так почему же я должен бедняку отказать?

— Потому что у Хамдани и медяка не найдется, — сказал один горожанин.

— А вот и найдется, — выкрикнул Хамдани и показал изумленным горожанам монету. — Эй, зверолов, продай мне самую маленькую газель.

Зверолов открыл клетку.

— Бери вот эту газель. Ее зовут Киджипа. Береги ее как зеницу ока. Ай да бедняк! — воскликнул он и повернулся к богатым горожанам. — Купил-таки газель! А вы красуетесь в белых рубахах, черных тюрбанах, щеголяете булатными мечами и золочеными кинжалами, но купить у меня ничего не захотели. Так кому же мне показывать свой товар?

Они разошлись. Зверолов пошел на рынок, горожане — к соседям, рассказать им удивительную новость: у Хамдани завелись деньги, не иначе — украл. Сам же Хамдани отправился с газелью на свалку искать просяные зерна.

Целый день искал, а нашел всего семь зернышек. Три сам съел, остальные газели скормил. Потом пошел в свою хижину, улегся вместе с газелью на циновку и уснул.

Ночью кто-то тихо его позвал:

— Хозяин, хозяин!

Хамдани спросонья так испугался, что бросился вон из хижины. Голос проговорил ему вдогонку:

— Не бойся, хозяин, это я, твоя газель Киджипа.

Хамдани вытаращил глаза на говорящую газель. Такого чуда ему видеть не приходилось. Между тем газель продолжала:

— Послушай, хозяин, что я тебе скажу. Ты очень беден. Питаешься просяными зернами со свалки. Вдвоем нам так не прокормиться. Отпусти меня утром в лес. Я травки пощиплю, водицы из ручья попью — вот и сыта. К вечеру я вернусь.

— А если убежишь? Я ведь на тебя единственный медяк истратил, — недоверчиво сказал Хамдани.

— Не убегу. Ты меня купил, теперь я тебе служить буду.

— Что ж, иди, — не очень радостно произнес бедняк.

Рано поутру газель убежала в лес. Весь день Хамдани маялся, не находил себе места от беспокойства.

— Ох, моя газель! — причитал он. — Не видать мне ее как своих ушей.

Соседи ругали Хамдани последними словами:

— Глупец! Копаешься в куче мусора, выискиваешь зерна, как курица. Судьба смилостивилась над тобой, послала тебе медяк. Накупил бы себе еды, хотя бы раз в жизни досыта наелся. А ты, безмозглый, потратил деньги на никчемную газель. Да и ту упустил. Ищи теперь ветра в поле. Не вернется она к тебе. Где это видано, чтобы лесная тварь сама к человеку воротилась! Поделом тебе, дураку!

От этих слов Хамдани и вовсе пригорюнился. Лег в хижине на циновку, лицом в пук соломы уткнулся и заплакал. Солнце уже за краем земли скрылось, сумерки опустились на землю, как вдруг кто-то коснулся теплыми губами плеча Хамдани.

— Что слезы льешь, хозяин? Или беда какая приключилась?

— Киджипа! Вернулась! — радостно воскликнул Хамдани. — Я тебя не чаял больше увидеть.

— Как же мне не вернуться к своему хозяину? Мы ведь условились, а уговор дороже денег. Я и впрямь тебя не подведу.

Так они и жили. Утром газель убегала в лес, вечером возвращалась. Хамдани не мог нарадоваться на свою газель. Одно плохо: Киджипа прибегает из леса сытая и веселая, а у него от голода живот подводит. Пожаловался он раз газели на худое свое житье.

— Потерпи, хозяин, — сказала она, — что-нибудь придумаем.

Как-то резвилась Киджипа на зеленом лугу и заметила: выглянет солнышко из-за облака, упадут на землю яркие лучи, блеснет что-то в траве. Стала приглядываться — алмаз! Да какой огромный!

«Ого, за этот алмаз кучу золота можно взять, он полцарства стоит, — подумала газель. — Но хозяину такую драгоценность отдавать нельзя. Беду накликать легко. Завистники его погубят. Спросят: «Откуда у тебя алмаз?» Он ответит: «Нашел». Не поверят. Если скажет: «Мне его дали», — и того хуже, за разбойника примут. Нет, хозяину я алмаз не отдам, а распоряжусь им иначе».

Она зажала драгоценный камень между зубами и побежала через лес далеко-далеко. Три дня бежала газель, пока не достигла иноземного государства. Остановилась в большом городе возле дворца правителя. Ворота были заперты. Киджипа встала на задние ноги, а передними копытами постучалась в ворота.

Султан как раз прогуливался в саду. Он услышал, что кто-то стучится в ворота, и послал стражника узнать, в чем дело.

— Господин, там газель. Она говорит человеческим голосом, хочет вас видеть, — сказал стражник.

— Впустить!

Газель впустили, подвели к султану. Тот сидел в золоченом кресле под крышей легкой беседки. За креслом стоял мальчик-слуга с опахалом из страусовых перьев.

Приблизилась Киджипа и положила к ногам султана завернутый в банановый лист алмаз.

— Владыка, здравствуй! Да благословенны будут годы твоего мудрого правления.

— С чем пожаловала, говорящая газель? Какую весть принесла из далекой страны?

— О великий султан, соблаговоли выслушать меня, посланца своего хозяина. Не гневайся, коли я скажу дерзость, не вели казнить прежде времени. Слава о красоте твоей дочери разнеслась по всему свету. Прослышал о ней и мой хозяин, султан Дараа. Он хочет породниться с тобой, взять твою дочь в жены. Султан Дараа послал меня гонцом и наказал преподнести тебе этот скромный дар.

— Что это?

— Разверни банановый лист, увидишь.

Султан щелкнул пальцами. Мальчик подал ему банановый лист с алмазом. Развернул султан лист и зажмурился.

— Какой прекрасный алмаз! — изумился он.

— Мой хозяин просит прощенья, что не посылает чего-либо более достойного, чем эта безделица, — с поклоном произнесла Киджипа.

«Если этот великолепный алмаз для султана Дараа безделица, он, должно быть, очень богат», — подумал султан, а вслух сказал:

— Передай своему господину, что я доволен его подарком. Многие цари и короли сватаются к моей дочери, да не за всякого она пойдет. Для меня будет честью породниться с султаном Дараа. Возвращайся и скажи, что мы ждем его в гости.

— Через одиннадцать дней султан Дараа навестит тебя, о владыка, — сказала Киджипа и отправилась в обратный путь.

Тем временем Хамдани от горя едва не лишился рассудка. Он ходил по городу и скорбно вскрикивал:

— О моя Киджипа! О моя бедная газель! Я навеки потерял тебя!

Он донимал каждого встречного вопросом:

— Не видели ли моей газели? Не знаете, куда она убежала?

Так всем надоел, что, завидев его издали, люди поворачивали в другую сторону, а иные награждали его крепкими тумаками.

Когда Киджипа появилась в хижине, Хамдани не мог сдержать слезы радости. Он бросился обнимать и целовать свою газель, но та остановила его:

— Успокойся, хозяин. Я принесла хорошую весть. Не будем терять времени. Обещай, что исполнишь все, о чем я тебя попрошу.

— Все сделаю, как ты скажешь. Велишь взобраться на вершину горы и кубарем скатиться вниз — и то исполню.

— Тогда иди за мной и ни о чем не спрашивай.

Хамдани послушно последовал за газелью. Они долго шли по лесам и полям, по горам и долам, пока не пришли в царство, где правил тот самый султан, которому Киджипа отдала алмаз. Переночевали они в роще на берегу реки неподалеку от города. Рано поутру газель разбудила Хамдани.

Хамдани было воспротивился, но газель толкнула его в реку да при этом несколько раз сильно ударила копытами, так что на теле бедняка остались синяки и шишки.

— За что ты меня бьешь? — взмолился Хамдани.

— Ты же обещал меня слушаться, а теперь артачишься. Если хочешь себе добра, поступай, как я велю. Умойся речной водой. Потом спрячешься в кустах, никуда не уходи с этого места. Я скоро приду.

Хамдани повиновался.

Газель побежала ко дворцу султана. Шел как раз одиннадцатый день после разговора с правителем страны. Султан выставил на дороге дозор и строго-настрого приказал дозорным смотреть в оба:

— Как появится свита султана Дараа, сразу предупредить меня, я поеду навстречу важному гостю.

Дозорный увидел издали газель. Он поспешил к султану:

— Владыка, газель султана Дараа бежит, но свиты не видать.

Султан вместе с придворными вышел на дорогу. К нему подбежала Киджипа. Едва переведя дух, произнесла:

— Плохие вести, о повелитель. Беда. В лесу на нас напали разбойники. Свиту перебили, у султана Дараа все отняли, даже одежды не оставили. О горе мне! Горе мне!

— Где же султан Дараа?

— Возле реки. В кустах прячется, помощи дожидается.

— Поспешим ему на помощь! Конюх, седлай для султана Дараа лучшего жеребца, сбрую самую богатую выбери. Слуги, откройте сундуки, выньте дорогие одежды: шаровары из цветного шелка, белый халат, расшитую золотом накидку, черный тюрбан и сандалии на серебряных каблуках… Оруженосец, принеси изогнутый меч из булатной стали, кинжал с перламутровой рукоятью и резную трость… А ты, газель, веди моих воинов к реке. Они отнесут одежду и оружие султану Дараа и с почетом приведут дорогого гостя ко мне во дворец. Мы с дочкой примем его по-царски.

— Нет, султан. Не поведу я твоих воинов к реке, — сказала газель. — Хозяин разгневается, если кто-то увидит его в неприглядном виде. Я сама ему все отнесу.

— Да как же ты одна справишься?

— А вот как. Одежду и оружие грузите на лошадь. Повод я в рот возьму. Так и дойдем.

— Будь по-твоему, — согласился султан. — Только возвращайтесь скорее.

Когда Киджипа привела коня к реке, Хамдани не мог поверить своим глазам.

— Вот так чудо! Неужели все эти богатства для меня?

— Одевайся быстрее, — поторапливала газель, — султан тебя ждет. К его дочке будем свататься. Теперь в тебе никто не признает нищего Хамдани. Запомни: отныне ты султан Дараа. Когда придем во дворец, ты больше помалкивай, говорить буду я. Если султан станет допытываться, много ли у тебя земель, дворцов и слуг, головой кивай: мол, владения мои необъятны, дворцов и слуг не счесть.

Хамдани изумленно слушал газель, только глазами хлопал. Никак в свое счастье поверить не мог. Он облачился в султановы одежды, подвесил на тяжелый пояс меч и кинжал, взял в руки трость.

Газель была довольна.

— Ну а сейчас садись на коня, поедем в гости к султану.

Во дворце их только и ждали. Султан сидел на троне. Вокруг толпились знатные вельможи. Хамдани ступал по мягкому ковру негнущимися ногами, сердце от страха вот-вот остановится.

— Поклонись султану, да не слишком низко, — шепнула Киджипа, когда они подошли к трону.

Хамдани послушно склонил голову, а газель громко объявила:

— Султан Дараа приехал свататься к твоей дочери, владыка.

Хозяин дворца встал с трона, обнял Хамдани и расцеловал его. Он хлопнул в ладоши, и в залу вошла девица-красавица.

Хамдани как увидел султанову дочку, так сразу влюбился в нее. И он ей приглянулся. Отец-султан сказал:

— Я обещал отдать свою дочь в жены этому благородному человеку. Сегодня же мы сыграем свадьбу. Пусть живут они счастливо.

После свадебной церемонии во дворце был устроен пир. Столы ломились от снеди и вин, играла веселая музыка, все поздравляли жениха и невесту. Три дня пировали гости, а на четвертый Киджипа сказала султану:

— Мой хозяин повелел мне возвратиться в наш город, дабы подготовить дворец к приезду молодой жены. Я спешу исполнить волю султана Дараа, который пока останется здесь. Скоро я вернусь, тогда все вместе мы поедем навестить владения моего хозяина.

Газель покинула дворец султана, но побежала не на родину Хамдани, а совсем в другую сторону. Она не останавливалась до тех пор, пока не достигла большого города. Город был застроен красивыми домами, но на улицах царила странная тишина, они словно обезлюдели: ни мужчин, ни женщин, ни детей. В конце главной улицы высился богатый дворец. Стены сложены из белого и черного мрамора, крыша сверкает сапфирами и бирюзой. «Этот дворец как раз для моего хозяина. Не пуст ли он, как другие дома в городе? Загляну-ка я внутрь!» — подумала Киджипа.

Она приоткрыла парадную дверь — никого. Прошлась по уставленным дорогой мебелью комнатам — никого. Когда же заглянула в кухню, увидела там старуху.

— Здравствуй, бабушка.

— Кто осмелился прийти сюда? — спросила подслеповатая старуха.

— Это я, твоя внучка.

— Уходи скорее, внученька, пока цела. Не ровен час, нагрянет душегуб проклятый, змей, злодей семиглавый, несдобровать тебе, да и мне головы не сносить.

— Не бойся, бабушка. Расскажи лучше о змее, авось я с ним совладаю.

— Где уж тебе! Какие лихие молодцы с ним сражались — всех погубил, никого в живых не оставил. А кого сразу не убил, в подземелье запер. Там они, несчастные, смерти дожидаются. Беда людям. Кто в схватке со змеем не погиб и в неволю не попал, те из города ушли, в лесу прячутся. Уходи, внученька, не искушай судьбу. Если останешься, сегодня же и погибнешь.

— Нет, бабушка, не уйду. Уж больно мне этот дворец по душе пришелся. Говорят ведь: «Для мухи в меде — сладкая смерть, а мед от мушиной смерти не испортится». Всего здесь вдосталь. Как же все змею оставить и невинных людей не спасти! Лучше подскажи, как с семиглавым совладать.

— Ох, несчастье на мою старую голову! — застонала старуха. — Чувствую, не дожить мне до завтрашнего утра. Ну да ладно. Помогу тебе, коли ты такая смелая. В главном покое дворца на золотом гвозде висит острый меч. Только им можно убить змея. Ты меч возьми, а гвоздь по самую шляпку в стену вбей. Смотри не забудь это сделать, а то меча на змея не поднимешь. Когда змей сюда явится, он перво-наперво ко мне заглянет, есть потребует. Я ему горшки с едой и питьем выставлю. Он наестся-напьется, захочет вздремнуть. Отправится в главный покой. Ты наготове будь, только он головы в дверь просунет — руби. Если замешкаешься, ничто нас не спасет. Сами погибнем и томящихся в подземелье людей не вызволим. Завтра же всех проклятущий гад живьем съест.

Не успела старуха эти слова вымолвить, как во дворе завыл ветер, столб пыли поднялся до небес, все вокруг потемнело. Газель стремглав бросилась в главный покой и там притаилась. Еще мгновение — и во дворец вползло семиглавое чудовище.

— Фу, фу, чужим духом пахнет, — прогремел змей. — Кого ты в моем дворце прячешь, кухарка?

— Никого здесь нет, — пробормотала старуха, ни жива ни мертва от страха. — Почудилось тебе. На вот, поешь лучше.

Она поставила перед змеем горшки с едой. Змей жадно набросился на съестное. В каждый горшок сунул по голове и мигом все проглотил, крошки не оставил.

Насытился и говорит:

— Коли ты меня обманула, старая, пеняй на себя: съем. Но прежде пойду сосну, притомился я сегодня.

Он подполз к главному покою, сунул голову в дверь. Киджипа держала меч наготове. Только змеиная голова оказалась в опочивальне, газель ее отсекла. Змей даже боли не почувствовал. Сунул вторую голову. Газель опять мечом взмахнула, отрубленная голова упала к ее ногам.

— Кто меня там щекочет? — удивленно произнес змей и третьей головой заглянул в комнату.

Киджипа взмахнула мечом, третья голова покатилась по полу. Только тогда змей почуял неладное. Он выполз во двор и закричал громовым голосом:

— Выходи, враг, сюда, биться будем не на жизнь, а на смерть.

Газель выбежала во двор. Увидел ее змей и засмеялся:

— Так вот какой боец меня щекотал! Ну, тебя-то я в два счета прихлопну. На зуб возьму, вкуса не почувствую.

— Не бахвалься прежде времени. Многих ты погубил, злодей. Город разорил, жителей полонил. Теперь берегись, расплата пришла.

— Ах, так!

Змей ударил хвостом, облако пыли заслонило солнце. Он ринулся на газель, но та проворно отскочила в сторону, взмахнула волшебным мечом. Четвертая голова змея упала на землю. Долго они бились, наконец Киджипа срубила последнюю, седьмую голову чудовища.

Киджипа пошла на кухню, где в страхе дожидалась старуха.

— Выходи, бабушка. Не надо больше прятаться, сгинул змей. Показывай, где люди томятся.

Кухарка повела ее в подземелье. Они отомкнули тяжелые замки, выпустили пленников на свободу.

— Если вас спросят, чьи вы подданные, отвечайте — султана Дараа. Это он вас из неволи высвободил, — предупредила Киджипа. — А ты, бабушка, во дворце приберись, кушаний вкусных наготовь, скоро я со своим хозяином, султаном Дараа, и его молодой женой вернусь. Пировать будем. Когда увидишь султана Дараа, поклонись ему в ноги и скажи почтительно: «С возвращением, владыка!»

С этими словами Киджипа пустилась в обратную дорогу. Прибежала к Хамдани и говорит:

— Все готово, хозяин. Пойди к султану, пригласи его погостить в твоем дворце.

Хамдани настолько привык к чудесам, которые в последнее время случались с ним, что даже не спросил газель, откуда у него появился собственный дворец. Он пришел к тестю и сказал, как его научила газель:

— Славно я погостил у тебя, пора и домой. Теперь мой черед дорогих гостей принимать. Поедем в мой дворец.

На следующий день Хамдани с женой и отец-султан в сопровождении многочисленной свиты отправились в путь. Через несколько дней они вошли в большой город. Султан спросил людей, которые собрались на базарной площади:

— Чьи вы подданные?

— Султана Дараа, — ответили люди.

«Какой богатый у меня зятек!» — подумал старый султан. Он был очень доволен, что породнился с таким знатным человеком.

Когда они подъехали ко дворцу, навстречу им выбежала кухарка. Киджипа кивнула на Хамдани. Кухарка бросилась ему в ноги:

— С возвращением, владыка! Добро пожаловать во дворец с молодой женой.

Султан увидел, в каком большом и красивом дворце живет его зять, и обрадовался еще больше. Он гостил у Хамдани несколько дней и все не переставал удивляться богатству и роскоши, которыми окружил себя султан Дараа. Все это время газель была рядом. Она водила гостя по окрестностям города, показывала ему поля с тучной нивой, луга, на которых паслось много скота, при этом приговаривала:

— Все это принадлежит моему хозяину.

Довольный, султан возвратился в свою страну.

А Хамдани с женой беззаботно зажили в отвоеванном у змея дворце.

Вскоре Хамдани стало казаться, что он всегда так жил. Как будто не было в прошлом ни убогой каморки, ни свалки, на которой он выискивал просяные зерна. Возгордился Хамдани и даже своей газелью-благодетельницей стал пренебрегать. Однажды Киджипа не вытерпела и пожаловалась кухарке:

— Странно ведет себя мой хозяин, бабушка. Я столько претерпела ради него, столько добра ему сделала, а он даже не спросит: «Откуда этот дворец? Откуда эти богатства? Почему все чествуют меня великим султаном?» Он ни разу даже не поблагодарил меня. Пойди, бабушка, скажи ему, что я захворала. Посмотрим, велика ли его благодарность.

Кухарка пошла в покои, где Хамдани восседал на мраморной скамье, покрытой персидским ковром. Он был одет в индийские шелка, золотую парчу. Рядом сидела его жена.

— Что тебе надо, кухарка? Как ты посмела нарушить мой покой?

— Киджипа заболела, о владыка. Просит тебя проведать ее.

Хамдани даже глазом не моргнул. Ответил высокомерно:

— Чем я могу ей помочь? Разве дать ей проса, которое слишком грубо для моего желудка? Да, свари газели просяную кашу.

Услышала молодая жена такие слова и воскликнула:

— Как, ты хочешь накормить дорогого друга зерном, от которого даже лошади отворачиваются! Нехорошо это, султан Дараа.

Хамдани отмахнулся от жены:

— Не давать же ей белоснежный рис, который мы сами едим! Эта газель стоит всего медяк. Для нее и грубое просо сойдет. Иди, кухарка, свари ей просяную кашу.

Старуха все рассказала газели. Киджипа не могла поверить.

— Он велел потчевать меня просяной кашей! Даже не захотел проведать меня? Правы те, кто говорит: нельзя делать человеку слишком много добра, он от этого теряет совесть. Ступай опять к нему. Скажи, что я сильно больна, не могу есть просо.

Когда кухарка появилась в покоях Хамдани, тот, не скрывая гнева, закричал:

— Как ты надоела мне со своей газелью! Убирайся и не смей больше тревожить меня! Если газель снова пошлет тебя ко мне, скажи ей, что у тебя ноги не ходят, уши не слышат, глаза не видят, а язык отнялся. Если придешь опять, я угощу тебя палкой.

Услышала молодая жена речи Хамдани и только головой покачала:

— Мне стыдно, муженек, что ты так относишься к своей газели. Безумное твое зазнайство доведет тебя до беды.

— Не лезь не в свое дело, женщина, — огрызнулся Хамдани. — Киджипа, верно, забыла, кто она и кто я, великий султан Дараа. Пусть знает свое место, не то вовсе ее от себя прогоню.

Кухарка рассказала газели о том, как ее встретил Хамдани.

— Ах, так! Тогда пускай пеняет на себя, неблагодарный.

Она побежала в лес. Больше ее никто не видел. В тот же день по городу распространился слух, что султан Дараа прогнал свою газель. В городе все любили Киджипу, которая избавила народ от змея. Люди взбунтовались. Они пошли ко дворцу и стали требовать, чтобы султан Дараа вышел к ним и сказал, что случилось с газелью.

Хамдани увидел в окно толпу возбужденных горожан и испугался. Он запер на крепкие запоры все двери во дворце. До самого вечера он дрожал от страха в своей опочивальне.

— Говорила же я тебе, что твое высокомерие до добра не доведет, — упрекала его жена.

Когда они легли спать, султановой дочке приснилось, что она в отцовском доме и никогда замуж за султана Дараа не выходила. Утром она проснулась в своей прежней постели, во дворце, где родилась и жила всю жизнь. О муже она совсем забыла.

А Хамдани приснилось, что он лежит на грязной циновке в старой хижине. Утром он открыл глаза, глядь — нет ни дворца, ни шелковой кровати, ни жены-принцессы.

Вышел он из хижины. Голод мучит, в доме и хлебной крошки не сыскать. Почесал Хамдани в затылке да и побрел на свалку, в надежде хотя бы горсточку просяных зерен найти. Идет, а мальчишки вслед ему кричат:

— Хамдани, побирушка, где ты пропадал? Мусорная куча по тебе соскучилась.

Понурил голову Хамдани, а ответить нечего. Так и копался на свалке неблагодарный до самой своей смерти.

Если эта сказка добрая, пусть ее доброта принадлежит всем; если сказка худая, худо пусть останется у того, кто ее рассказал.

Падчерица Перевод К. Позднякова

Сказка эве

 авным-давно на берегу моря раскинулось огромное царство. Молва о его богатстве шла по всему свету, и все в этом царстве жили счастливо. Не было счастья лишь у царя: все его сыновья, едва появившись на свет, умирали. Царь старел, а наследника у него все не было.

Но в один прекрасный день, к великой радости царя, царица родила сына. Правда, вскоре эта радость сменилась тревогой.

«Как оградить моего единственного сына от злой судьбы?» — размышлял царь, и мысль эта не давала ему покоя.

Чтобы отвести от сына злых духов, царь решил сохранить его имя в тайне до тех пор, пока он не станет взрослым.

— Пусть имя мальчика будет известно только его дяде да мне[17].

Шло время, малыш рос и наконец превратился в красивого и сильного юношу. И решил царь женить его на девушке, которая сможет угадать его имя. Пусть сам дух, покровительствующий юноше, подскажет его имя той, которую он сочтет достойной царского сына.

Многие мечтали о том, чтобы выдать свою дочь за сына царя; отцы покупали для своих дочерей самые красивые одежды, матери целыми днями хлопотали вокруг девушек, сооружали им затейливые прически. Самые богатые запаслись у колдунов надежными амулетами.

Девушки одна за другой покидали родительский кров и с богатыми дарами тянулись к царскому дворцу.

Донеслась воля царя и до глухой деревушки, где жила девушка по имени Акосиуа. Акосиуа была круглой сиротой — мать ее давно умерла, а отец, рыбак, погиб в море, и теперь Акосиуа росла у мачехи.

Мачеха ненавидела ее только потому, что Акосиуа была красивее любой из трех мачехиных дочек. Не было ей равных по красоте и во всем крае.

А мачеха мечтала выдать одну из дочерей за царского сына. Купила она им все самое красивое, и стали они собираться во дворец.

А падчерице мачеха приказала:

— Перебери кукурузу и просо, подмети в доме и во дворе, перемой да перечисти все, а тогда уж иди куда хочешь, хоть во дворец ступай — людям на посмешище.

Горько вздохнула Акосиуа, да делать нечего. Увидела она, что Абра, Ауа и Ама уже нарядились и отправляются в путь, и подбежала к ним:

— Сестры мои милые! Не держите на меня зла! Дороги во дворец я не знаю, а спросить мне будет некого. Помогите мне! Когда дойдете до развилки, положите на дорогу ко дворцу зеленую веточку акации, а на другую дорогу, что к темному лесу ведет, бросьте сухую ветку пальмы.

Обещали сестры сделать все так, как она просила, но, когда дошли до развилки двух дорог, самая злая и уродливая из сестер, ненавидевшая сироту пуще мачехи, сказала:

— Что это мы будем помогать зазнайке? Ишь думает, что она красивее всех на свете! Положите-ка засохшую ветку на дорогу ко дворцу, а зеленую веточку бросим на дорогу к темному лесу. Чего нам бояться! Если даже она выберется из леса живой и невредимой, скажем, что перепутали веточки. Ведь она толком и объяснить не умеет, чего хочет!

Так сестры и сделали.

А бедняжка Акосиуа работала тем временем не покладая рук. Все она сделала, что мачеха наказала, а потом решила испечь лепешек — угостить царя. Акосиуа хорошенько растерла кукурузные зерна, приготовила из муки вкусные лепешки, завернула их в свежие банановые листья и положила в свою старую, потрескавшуюся посудину.

Девушка умылась, надела ветхую одежонку и тронулась в путь. Как только подошла к развилке дорог, налетел вихрь. Подхватил он с земли обе веточки, закружил их и швырнул засохшую ветку пальмы на дорогу к лесу, а цветущую веточку акации опустил на дорогу ко дворцу. По ней и пошла Акосиуа дальше.

Шла она, шла, смотрит — старичок стоит. Позвал он девушку:

— Дитя мое, нет ли у тебя чего-нибудь поесть? Силы мои тают.

Раньше-то повстречал старичок и злых сестер, да те ничего ему не дали, лишь обругали его и пошли своей дорогой. А у падчерицы сердце было доброе. Она подумала: «Зачем царю мои жалкие кукурузные лепешки? У него и так полно самых вкусных яств. А бедный старичок, может быть, умрет, если я не поделюсь с ним».

Акосиуа приветливо улыбнулась:

— Дедушка, вот все, что у меня есть! Ешь на здоровье! — И протянула старичку свои немудреные припасы.

Поел старичок, поблагодарил девушку за угощение, а потом и говорит:

— Дитя мое, за твою доброту я открою тебе имя царевича. Его зовут Кетоуогло Сильный.

Удивилась Акосиуа:

— Откуда же, дедушка, ты знаешь то, чего никто на свете не знает?

Но не успела она договорить, как старичка и след простыл. Тут-то и поняла Акосиуа, что повстречался ей сам дух, покровитель царевича.

С легким сердцем зашагала Акосиуа дальше и не останавливалась, пока не дошла до дворца. На площади перед дворцом она увидела огромную толпу.

Юные девушки, одна прекрасней другой, по очереди подходили к дяде юного царевича и называли имя царского сына. А рядом музыкант изо всех сил бил в барабан, чтобы никто из девушек не слышал ответов своих соперниц. Каких только имен не называли девушки! Но все было напрасно! Угадать тайное имя царевича так никто и не смог.

Подошел черед и Акосиуы. Тут-то и стала над ней потешаться одна из красавиц:

— Жалкая простушка! Неужели ты и в самом деле надеешься угадать имя царевича? Ведь дух не захотел открыть его даже нам, таким богатым и красивым.

Уродливые сестры бедной падчерицы тут же подняли крик:

— Гоните эту замарашку прочь! Да как она смеет подходить к нам! Ишь вздумала нас позорить!

Но дядя царевича строго прикрикнул на злобных сестер и сделал девушке знак приблизиться:

— Что ж, попробуй и ты угадать имя моего племянника.

Акосиуа ответила:

— Царевича назвали Кетоуогло Сильный, чтобы оградить его от злых духов.

И дядя воскликнул:

— Вот избранница духа-хранителя! Она и станет женой царского сына!

Так бедная падчерица вышла замуж за юного царевича, а мачехины дочки вернулись домой ни с чем.

Злоключения дурака Перевод К. Позднякова

Сказка загава

 ил когда-то на свете дурак. Звали его Абу. Было у них с женой шестеро детей.

Однажды решил Абу мир посмотреть. Стал в дорогу собираться. Первым делом прикончил всех верблюдов, чтоб их в пути не кормить. Потом собрал вещи в мешок и на дерево полез. Оседлал самую высокую ветку и стал дерево погонять. Весь день его нахлестывал, чтоб оно вскачь пустилось, а когда вечер наступил, проголодался, слез с дерева и домой пошел.

Жена Абу давно привыкла к его выходкам. Пришлось ей самой в саванну идти, еду детям добывать. Идет Амм и припевает:

Вот какую песню пела Амм, и куропаток слетелось видимо-невидимо — кому же не хочется получить красивое ожерелье?

Выбрала Амм самых крупных и жирных птиц, а остальным привязала к шейкам белые ракушки.

Увидел Абу добычу жены и покой потерял — все думает, как это жена столько куропаток наловила. И вот, пока она спала, взял Абу ее набедренную повязку и насыпал туда пепла из очага. Теперь-то он узнает, какое место для охоты присмотрела себе Амм.

На другой день жена опять вернулась с добычей. Тогда отправился Абу по ее следам, которые пеплом были отмечены, и без труда нашел заветное место, куда куропатки слетаются. Увидел куропаток и совсем потерял голову. Начал дурак хватать птицу за птицей и не успокоился, пока всех не перебил.

Наступило утро, и Амм, как обычно, отправилась в саванну. Но в этот раз, сколько она ни пела, на ее зов не прилетело ни одной куропатки. Заплакала Амм и побрела к дому. Услыхала ее причитания птичка и спрашивает:

— О чем ты так горько плачешь?

— Как же мне не плакать? — ответила Амм. — Нечем детей моих накормить. Всех куропаток Абу перебил, а шакалы да ястребы их растащили.

— Не горюй, Амм, — проговорила птичка. — Иди за мной, и я покажу тебе место, где много всякой еды.

Долго шла женщина за птичкой и пришла к лесному дому, где жил людоед.

— Сум-сум! — чирикнула птичка, и дверь открылась.

Вошла Амм в дом, вывела оттуда несколько коз и погнала их домой поскорее.

Увидел Абу коз и стал, конечно, пытать жену, как ей это богатство привалило. Все рассказала ему Амм без утайки про лесной дом.

— Скажешь «сум-сум!» — и отворится дверь, скажешь «сии!» — дверь закроется.

Отправился Абу к лесному дому людоеда. Остановился перед домом, сказал «сум-сум!» — и дверь тотчас отворилась. Вошел Абу и увидел горы еды и кувшины с питьем. Сказал «сии!» — дверь затворилась, и сел Абу пировать. Сколько он съел, об этом только сам Абу знает. Но вот слово заветное, которым дверь отворить, забыл дурак.

Стало ему страшно, начал Абу метаться по лесному дому и тут видит — барабан в углу стоит. Принялся он бить в барабан. Услышал людоед, что барабан его заговорил, и поспешил домой.

А Абу, как только донеслись до него шаги людоеда, бросился на пол и мертвым притворился.

— Странно! — сказал людоед. — Было у меня два покойника, вчерашний да позавчерашний, а теперь трое лежат. Очень странно!

Взял людоед железную палку, которой верблюдов метил, и сунул ее в огонь. Тут Абу не выдержал и взвыл от ужаса.

— Ты кто? — спросил его людоед.

— Абу, — пролепетал бедняга. — Я только хотел жену накормить да детишек — они у меня такие худенькие!

— Ладно, вези меня к ним, а там поглядим, — сказал людоед. — Подставляй-ка спину, будешь теперь моим ослом.

Делать нечего. Притащил Абу людоеда в дом, а в доме жена и ребятишки.

— Разве это худенькие дети?! — с порога закричал людоед. — Это очень жирненькие дети. Эй, женщина! Отрежь-ка у них пальчики и свари мне похлебку.

Амм только ноготки у детей срезала и сварила из них похлебку. Попробовал ее людоед и разозлился:

— Вот как ты меня кормишь! Ну, ладно! Завтра зажарь мне одного детеныша целиком, а то приду и всех проглочу.

Горько заплакала жена Абу. Услыхала ее причитания птичка и прилетела.

— Не плачь, Амм. Дай мне лучше напиться, а я тебе за это мяса для людоеда принесу.

Напоила женщина птичку. Улетела та и тут же вернулась — в клюве лошадь дохлую держит. Сварила Амм конину, отрезала людоеду кусок, а ребенка в яму спрятала.

Наутро пришел людоед, съел конину и опять ребенка на обед потребовал. И снова Амм дала ему кусок конины.

Шесть дней приходил людоед, и каждый раз Амм кормила его кониной, а детей своих в яме прятала. На седьмой день людоед сказал женщине:

— Раз детей больше нет, зажарь-ка мне себя на завтрак. Я приду — тебя съем.

Зажарила Амм опять конину, а сама в яму спряталась.

Съел людоед мясо и говорит:

— Эй, Абу, завтра твоя очередь!

Взял Абу большой горшок, налил в него воды и поставил на огонь. А когда вода закипать стала, сунул туда ногу и завопил:

— Ой, бедная моя жена! Ой, бедные мои дети! Ой, как им больно-то было! Ой, да делать нечего — придется терпеть!

Услыхала жена его вопли и сжалилась над ним: вылезла из ямы, сварила остатки конины, а Абу к детям спрятала.

Проголодался Абу в яме и начал еду у детей отнимать, а жена за детей вступилась. Подняли они такой крик, что людоед их услышал и испугался — что за голоса под землей? Позвал он на помощь всех лесных зверей.

— Пусть, — говорит, — самый смелый заглянет в эту яму. Может, там духи живут?

Хитрый шакал сразу заскулил:

— Я у матери один сыночек. Если духи меня съедят, некому будет ее утешить в старости!

Тут и все остальные звери стали по очереди отказываться — у каждого важная причина нашлась.

Один страус не испугался в яму заглянуть.

— У меня, — говорит, — шея длинная. Суну голову в яму, а вы все за хвостом следите. Если перья не шелохнутся, значит, все в порядке. Ну а уж если поднимутся перья, тогда бегите.

Сунул страус в яму голову и увидел там и Абу, и его жену, и шестерых детишек. Пожалел их страус и поднял перья. Тут лесные звери, а с ними и людоед задрожали от страха и бросились наутек.

Про девочку Перевод Ф. Никольникова

Сказка налу

 ила-была одна девочка. Как пойдет гулять, все по сторонам глядит. Увидит, что на земле валяется, тотчас поднимет и домой принесет.

«Прекрати носить домой всякую гадость!» — не раз говорила ей мать, но девочка была непослушной и продолжала подбирать всякую всячину.

Узнал об этом змей, лег на дороге и обернулся куклой. А в это время девочка шла с кувшином по воду. Заметила она куклу и очень обрадовалась. Схватила ее — и бегом домой!

— Сегодня ты меня не будешь ругать, — сказала девочка матери. — Посмотри, какую красивую куклу я нашла!

— Это чужая кукла. Зачем ты ее взяла? — рассердилась мать и выбросила куклу вон из хижины.

Поздно вечером, когда все уснули, девочка тихонько встала с циновки и вышла во двор. Долго она бродила по двору, наконец нашла в траве куклу, отнесла ее на веранду и легла спать.

Но она никак не могла заснуть: а вдруг кукла пропадет?

Девочка снова встала с постели, внесла куклу в спальню и положила в углу.

Вдруг кукла запела басом:

— Дай что-нибудь проглотить!

Удивилась девочка и позвала:

— Дай что-нибудь проглотить! — снова пробасила кукла.

Мать девочки проснулась и разрешила угостить куклу курятиной.

Кукла мигом проглотила всех кур в курятнике и опять забасила:

— Дай что-нибудь проглотить!

Девочка снова позвала:

Мать разрешила девочке накормить куклу утятиной.

Всех до единой уток проглотила ненасытная кукла и снова запела басом:

— Дай что-нибудь проглотить!

Не прошло и часа, как прожорливая кукла проглотила всех кур, уток, коз и коров.

— Дай что-нибудь проглотить!

Заплакала девочка:

— Отдай ей все, что найдешь во дворе! — велела мать.

В мгновение ока проглотила кукла ступу, песты, глиняные горшки, но и этого ей оказалось мало. Она снова запела басом:

— Дай что-нибудь проглотить!

— Пусть кукла съест все, что найдет в хижине, — сказала мать.

Мигом в пасть прожорливой куклы полетели стол, табуретки, циновки.

— Дай что-нибудь проглотить!

— Нет у нас больше ничего! — рассердилась мать.

— Ах, так? — пробасила кукла и проглотила мать.

Заплакала девочка, а прожорливая кукла раскрыла пасть, проглотила девочку и снова забасила:

— Дай что-нибудь проглотить!

Проснулся отец девочки, взял саблю, наточил ее и отрубил кукле голову. Из огромного ее живота — ты ведь помнишь, что это злой змей обернулся куклой, — вылезли живые и невредимые мать, девочка, куры, утки, козы и коровы.

Бросилась девочка отцу на шею, благодарит его за спасение.

С тех пор девочка перестала подбирать и носить домой все что ни попадя.

Барабан предков Либои Ли Кундунг Перевод К. Позднякова

Сказка басаа

 ыл у одного злого человека сын. Вот как-то раз он и говорит мальчику:

— Отправляйся за три реки, туда, где течет Крокодилова река, и принеси мне бананов[18].

«Плавать мой сын не умеет. Или утонет в реке, или его разорвут на куски крокодилы, — думал злой человек. — Ну а если даже он и воротится целым и невредимым, то я на нем живого места не оставлю за то, что не исполнил родительский наказ».

Побежал мальчик за советом к своей бабушке, а она и говорит:

— Срежь лиану подлиннее, а на конце сделай петлю. Закинь петлю на банановое дерево, что растет на том берегу Крокодиловой реки, да затяни покрепче. Потом привяжи к дереву другой конец лианы, натяни ее, вот и проползешь по лиане, срежешь бананов и тем же путем вернешься назад.

Все сделал мальчик, как наказала бабушка, и к ночи принес отцу бананов, что растут за тремя реками.

Не на шутку встревожили отца сообразительность и удачливость сына. Стал он его расспрашивать, но так ничего и не разузнал.

На другой день отец вновь позвал мальчика и приказал привести двух львят из львиного логова[19]. Снова мальчик побежал к бабушке.

— Что теперь делать? — спрашивает.

— Эх! — вздохнула она. — Видно, этот человек и впрямь задумал извести тебя. Ну да не печалься, внучек, отцовскую волю ты исполнишь. Возьми у меня козленка и отведи в лес. Привяжи неподалеку от львиного логова и стегай хворостиной, чтобы он погромче блеял. Как бросится львица на козленка, беги в логово и хватай львят.

Сказано — сделано. Вернулся мальчик домой с двумя львятами. Отец чуть не лопнул от злости.

На другой день он как ни в чем не бывало вновь позвал сына:

— Давным-давно у наших предков был барабан Либои Ли Кундунг. Иди разыщи его и принеси сюда.

Мальчик снова отправился к бабушке.

— Ну, — спросила она, — куда тебя посылают на этот раз?

— За барабаном наших предков. Но я не знаю, где он и как его найти.

— Барабан Либои Ли Кундунг, — сказала в ответ бабушка, — уже давно в стране ушедших. Это барабан предков. Главное, не бойся, путь туда долгий, но ты придешь к своей цели.

Стала старушка собирать внука в дальнюю дорогу — испекла тыквенный пирог, сварила кукурузные початки, наполнила тыквенные бутыли — одну пальмовым маслом, другую водой. К вечеру все было готово. А с первой песней лесных куропаток взял мальчик на плечо свою сумку и зашагал по дороге, которая вела в страну ушедших.

Долго он шел, и вот за поворотом открылась перед ним река, такая широкая, что другого берега не видать. Что делать? Как на ту сторону перебраться? Думал он, думал, а придумать ничего не мог. Приуныл мальчик и вдруг видит — всплывает из глубины вод огромный змей. Стал он просить змея перенести его на тот берег, а змей в ответ:

— Ладно, я тебя выручу, да только дай мне чего-нибудь вкусненького.

Развязал сирота сумку, достал початок кукурузы и кусок пирога — угостил змея. Подставил змей мальчику могучую спину, и не успел тот и глазом моргнуть, как оказался на другом берегу. Поблагодарил мальчик змея и зашагал своей дорогой.

Долго он шел, совсем уж выбился из сил, смотрит — дальше пути нет, прямо перед ним лесной пожар бушует.

— Помог мне змей переправиться через реку, а здесь помочь некому! — отчаялся мальчик.

Только проговорил он эти слова, как возле него опустилась огромная птица и говорит:

— Ладно, я тебя выручу, да только дай мне чего-нибудь вкусненького.

Развязал сирота сумку, достал початок кукурузы и кусок пирога — угостил птицу. Наелась она, взяла его на спину, взлетела и тотчас опустила по другую сторону огненной стены. Поблагодарил мальчик птицу и зашагал дальше. Не прошел и нескольких шагов, а перед ним скала.

— Бедный я, несчастный! — вскричал он. — Змей перенес меня через реку, птица — через пламя, а что же мне делать с этой каменной стеной?!

Не успел он договорить, как прямо перед ним опустилась огромная летучая мышь.

— Ладно, я тебя выручу, да только дай мне чего-нибудь вкусненького.

Развязал сирота сумку, достал початок кукурузы и кусок пирога — угостил летучую мышь. Посадила она его на спину и мигом перенесла через скалу.

И снова длинная дорога повела куда-то мальчика. Казалось, ей не будет конца. Так он и брел, пока не остановился на перепутье девяти дорог. Думал мальчик, думал, куда идти дальше, да так ничего и не придумал. Сел под дерево, подкрепился, глаза у него закрылись, и он уснул. И явилась ему во сне мать.

«Встань, сынок, и иди по дороге, что по правую руку от тебя, — говорит мать. — Ничего не бойся. Кого ни встретишь на пути, будь смел, не сворачивай и не отводи взгляда».

Тут он проснулся, встал и пошел по дороге, что показала ему мать. Перебрался через один ручей и только перешел через второй, как прямо на него выскочил лев. От львиного рыка закачались деревья, задрожали листья, содрогнулась земля. Но мальчик вспомнил материнский наказ, собрался с духом и сам в ответ так страшно зарычал, что лев поспешил убраться восвояси. А маленький путник храбро зашагал дальше и даже не заметил, как к нему бесшумно подползла огромная змея. В одно мгновенье обвилась она вокруг мальчика — сейчас ужалит! Но мальчик не растерялся: раз — и сам укусил змею, и она в испуге поспешила скрыться.

Тут же, как по волшебству, перед ним открылась большая деревня, та самая, где обитали духи-предки, у которых хранился барабан Либои Ли Кундунг. Мальчика отвели в хижину и предложили угощение. Только он начал есть, подбежал голодный пес.

— Не дело оставлять несчастных в беде, — сказал себе мальчик и бросил псу кусок повкуснее.

Довольный пес выскочил, а на пороге, откуда ни возьмись, кошка — голодная, худая. И ее накормил сирота. Смотрит, а прямо у его ног голодный мышонок сидит. Пожалел его мальчик и тоже угостил. Поел мышонок, поблагодарил мальчика и сказал:

— Когда-нибудь и мы тебе поможем.

Наутро мальчика отвели к вождю. Спрашивает вождь, зачем мальчик пожаловал в их деревню, и, когда узнал, что он разыскивает барабан предков Либои Ли Кундунг, сказал:

— Что ж, в таком случае дальше тебе идти незачем. Барабан твоих предков находится здесь. Да вот только его заслужить нужно.

Вождь приказал всем женщинам собраться на площади, и все обитательницы деревни, от самых маленьких девочек до дряхлых старух, поспешили откликнуться на зов вождя.

— Угадай, кто из этих женщин носит имя Нго Мбелек, — повелел вождь мальчику.

Тем временем стемнело. Испытание решили перенести на утро, и мальчик отправился в свою хижину. Только он лег, как в двери показался пес.

— Завтра, когда все соберутся на площади, — проговорил пес, — я пробегу мимо женщины, которую зовут Нго Мбелек, и задену ее.

Утром на деревенской площади громко зазвучала музыка: гремели барабаны, дудели дудки и рожки, но нигде не было видно ни музыкантов, ни их волшебных инструментов.

Мальчик начал свой танец. Он танцевал умело — то шел по кругу, то подпрыгивал, то стремительно отбивал ногами затейливые ритмы, а глаза его тем временем высматривали пса. Танец тянулся долго, и собравшиеся начали уже сомневаться, по силам ли мальчику это испытание. Тут в круг стрелой влетел пес и бросился к ногам молодой женщины. Мальчик остановился, вывел ее на середину и твердо сказал:

— Вот та, кто носит имя Нго Мбелек!

Музыка вмиг смолкла. Вождь поднялся и с удивлением проговорил:

— Что ж, с испытанием ты справился, но барабан твоих предков ищи сам. Найдешь, тогда и забирай его.

Ничего не сказал мальчик в ответ, лишь попросил вождя отвести для него другую хижину, потому что там, куда его поселили, он видел вещие сны, и сны эти не сулили ему ничего хорошего. А во всей деревне остались лишь две свободные хижины. В одной из них хранились барабаны, а в другой расположилась кошка с котятами — никого к хижине не подпускает.

Поселили мальчика в первую хижину, а ему только этого и надо. Да вот беда! Барабанов в хижине много, и звучат они одинаково. Как узнать барабан предков? И тут на помощь мальчику пришел мышонок:

— Этой ночью не спи, я помогу тебе. Брошу кусочек пальмового ореха прямо на твой барабан.

Сказано — сделано. Прибежал мышонок ночью, стал грызть орех и один кусочек швырнул на барабан — кундунг, кундунг, кундунг! Страж, приставленный к барабанам, поднял голову, прислушался и вновь улегся спать.

— Проклятые мыши, — пробормотал он, — не дают покоя.

Через несколько минут на барабан снова упал кусочек ореха. Страж и ухом не повел. Девять раз бросал мышонок кусочки ореха на барабан, пока не привык страж к этим звукам и не погрузился в глубокий сон.

Тогда мальчик потихоньку встал, взял барабан предков и выскользнул наружу, а остатки еды разложил на земле, чтобы его друзья — пес, кошка и мышонок — смогли полакомиться поутру.

Закинул мальчик сумку на плечо, поставил на голову барабан предков и зашагал домой. Обратный путь оказался недолгим — с первыми лучами солнца вступил он в родную деревню. Мальчик шел к дому, бил в барабан предков и распевал:

Подошел мальчик к родительскому дому и на глазах у всех протянул отцу барабан предков. Растерялся отец, передал мальчику во владение дом, а сам навсегда удалился в лес. А сироту с тех пор прозвали Властителем Тайн. Вырос мальчик, женился и зажил в почете и уважении.

Сломанная ложка Перевод К. Позднякова

Сказка басаа

 лучилось однажды вот что. Умерла у человека жена, и вскоре появилась у его дочери злая мачеха. Как-то раз мачеха отправила девочку на реку — посуду мыть. Стала девочка тереть песком ложку и нечаянно сломала. Как увидела мачеха сломанную ложку, больно отхлестала падчерицу, а потом сказала:

— Почему бы тебе у родной матери новую ложку не попросить? Отправляйся — и чтобы духу твоего здесь не было!

Встала девочка и побрела в лес. Долго шла она, голодная и усталая, пока не зашла в самую чащу. Вдруг смотрит — на земле странный горшок, сам в себе похлебку варит. Поздоровалась девочка с горшком и говорит:

— Разреши мне, милый горшок, дальше пройти.

А горшок ей отвечает:

— Отведай сперва моей похлебки, а потом проходи.

Присела девочка, поела досыта, спасибо сказала и дальше пошла. Долгие дни брела она по лесу, вдруг смотрит — стоит прямо у тропинки огромное дерево, с одной стороны сухое, а с другой — все плодами увешано, и дерево это само с себя плоды срывает и само себя кормит. Поздоровалась девочка с деревом и говорит:

— Дерево милое, позволь мне дальше пройти.

А дерево отвечает:

— Отведай сперва моих плодов, а потом проходи.

Присела девочка, поела досыта, спасибо сказала и дальше пошла.

Долго ли, коротко ли, заметила она маленькую, ветхую хижину. Вошла девочка и увидела дряхлую старушку — сама вся в золе, голова, как известь, бела, во рту лишь один зуб торчит. Поздоровалась девочка со старушкой, а та спрашивает:

— Кто ты, девочка? Куда и откуда путь держишь?

Рассказала ей девочка о своих злоключениях. Пожалела ее старушка, да виду не подала. Достала из корзины старую, высохшую косточку, всю от копоти почерневшую, да рисовое зернышко и велела девочке обед приготовить.

Девочка их хорошенько помыла и сварила. Из сухой косточки получился целый горшок нежного мяса, а из зернышка — горшок вкусного риса. Наелась старушка досыта и говорит:

— Спасибо, дитя! Кабы не ты, я бы сегодня голодная осталась. А теперь хорошенько прикрой остатки ужина — будет нам на завтра.

Тем временем стемнело. Старушка дала девочке циновку и сказала:

— Постели себе под кроватью. Скоро вернутся мои дети, лучше тебе им на глаза не попадаться. — Протянула она девочке острую бамбуковую палочку и говорит: — На рассвете легонько кольни моих детей — пусть до восхода солнца бегут в лес, тогда они тебя и не приметят.

Только спряталась девочка, дверь распахнулась, и хижина вмиг наполнилась дикими зверями. Улеглись звери в одну постель и ну ворчать:

— Что-то у нас человечьим духом пахнет! Старушка прикрикнула, и ее беспокойные дети тут же затихли.

Перевалило за полночь, вот уже и птицы проснулись.

Девочка взяла бамбуковую палочку и стала ее кончиком легонько покалывать зверей. Те тотчас пробудились, решили, что постель полна блох, и еще до рассвета убежали в лес.

Тогда Старушка позвала девочку:

— Принеси-ка яйцо из тех, что в углу лежат. Только бери не то, которое скажет: «Возьми меня, возьми меня», а то, что будет просить: «Не бери меня, не бери меня».

Так девочка и сделала — выбрала яйцо, которое пискнуло: «Не бери меня, не бери меня», и принесла его. Взяла его старушка в руки, и вмиг превратилось оно в птичку.

— Говори! — приказала старушка, и птичка запела.

Кончила она свою песню, тут старушка и говорит:

— Настало время тебе домой возвращаться. Возьми птичку и ступай.

Поблагодарила девочка за заботу и тронулась в обратный путь. Долго шла она и начала уставать. В этот самый миг птичка пропела волшебную песню, и девочка вдруг увидела перед собой родную мать. Мать протянула дочери три глиняных горшка и ложку и сказала:

— Пройдешь половину пути, разбей первый горшок. Будешь подходить к деревне, разбей второй горшок. А третий горшок разбей у родного дома. Птичка тебе подскажет, когда что сделать нужно. Все поняла, дочь моя?

— Да.

— Иди и отныне ничего не бойся — знай, что я всегда с тобой.

Сказала она эти слова и пропала, а девочка залилась горючими слезами. Долго плакала она, а потом встала и побрела к дому. Шла девочка, шла, полпути прошла, а силы уже на исходе. Тут птичка пропела свою песню. Девочка взяла один горшок и разбила его. Тотчас лес наполнился людьми. Кругом толпились мужчины, женщины, дети. Были тут и музыканты, и ремесленники, и воины. От толпы отделился вождь. Он пал перед девочкой на колени и проговорил:

— Отныне мы всегда будем сопровождать тебя. Ты наша повелительница, и все твои желания для нас закон. Приказывай!

И они двинулись в путь — одни пели, другие играли, третьи танцевали. Путь был долог, и люди начали уставать. Тут птичка пропела свою волшебную песню во второй раз. Девочка разбила второй горшок, и перед ней выросла волшебная деревня: стоят дома, в домах столы, на столах еда, да какая! Подкрепились люди, и девочка сказала:

— Ну что ж, пора в путь.

Наконец и родной дом появился. Птичка пропела в третий раз, девочка подняла свой последний горшок и бросила его на землю.

И вдруг со всех сторон ринулись к ней страшные звери: львы и гиены, змеи и орлы. Сейчас растерзают! Но могучие воины вмиг перебили их.

Вошла девочка в дом и почтительно протянула мачехе новую ложку. А потом, ни слова не сказав, вернулась в волшебную деревню.

С того самого дня мачеха не знала ни сна ни покоя. Сердце ее чуть не лопнуло от злобы и зависти, а мысли стали чернее ночи. Да и как ей было не злиться! В душе она давно похоронила падчерицу. Но вот та является в блеске славы и богатства. Кругом только и говорят что о счастливой судьбе бедной сироты. А когда падчерица устроила пир, какого свет не видывал, мачеха и вовсе потеряла покой. Позвала свою родную дочь, затопала ногами, закричала:

— Видишь, дуреха, как люди живут! Бери посуду да ступай на реку. Тебе что, обыкновенную ложку не сломать?

Все сделала мачехина дочка, как ей было велено, и поплелась со сломанной ложкой в лес. Брела она по лесу, брела, вся измучилась, искололась.

— Ах, несчастная я, несчастная! — плачет. — И что это за жизнь пошла? Ничего не разберешь!

Вдруг видит — стоит на трех камнях огромный горшок, огонь под ним полыхает, а горшок сам в себе похлебку варит.

— Ну что я говорила? — закричала мачехина дочка. — Разве такие чудеса бывают? Где это видано, чтобы горшок сам себя кормил? Ну и везет мне, нечего сказать!

И она покатилась со смеху. Насмеялась вдоволь, пнула горшок ногой, горшок шлепнулся на землю, разлетелся на мелкие кусочки, а похлебка по земле растеклась.

— Похоже, горшок, ты сегодня остался без ужина, — усмехнулась мачехина дочка.

И двинулась дальше. Шла она, шла, опять притомилась. Тут видит — стоит перед ней огромное дерево, с одной стороны сухое, а с другой — все плодами увешано, и дерево это само с себя плоды срывает и само себя кормит.

— Ну и ну! Да где ж такое видано? Вот уж повезет так повезет!

Обложила мачехина дочка дерево хворостом и подожгла, а потом двинулась дальше. И вот наконец пришла она к дряхлой старушке, что в чаще жила. Старушка сама вся в золе, голова, как известь, бела, во рту лишь один зуб торчит. Мачехина дочка и говорит:

— Да ты, я гляжу, и не мылась никогда? Ну ладно, тащи-ка мне чего-нибудь поесть, да поживее.

Глянула на нее старушка внимательно, поплелась в угол, порылась в своей корзине и протянула мачехиной дочке высохшую косточку — на обед приготовить. А та как увидала кость, швырнула ее старушке назад и давай кричать:

— Ты что, смеяться надо мной вздумала? Тащи-ка сюда настоящее мясо!

Принесла ей старушка целого зайца. Мачехина дочка его зажарила, да только хотела с огня снять — смотрит, а в горшке косточка сухая. Принесла ей старушка рисовое зернышко. Как увидела его мачехина дочка, так и покатилась со смеху. Швырнула зернышко наземь и говорит:

— Ну, посмеялись, и будет. Неси-ка сюда настоящий рис, я помираю с голода.

Дала ей старушка корзину риса. Сварила его мачехина дочка и только хотела с огня снять — смотрит, а в горшке одно-единственное зернышко лежит. Разгневалась мачехина дочка, разбила злополучные горшки на мелкие кусочки и собралась уходить. Насилу уговорила ее старушка остаться на ночлег.

— Забирайся под кровать, — сказала, — скоро дети мои придут, ты на глаза им не показывайся. Возьми эту бамбуковую палочку и, когда почувствуешь, что утро на подходе, потыкай палочкой в кровать. Тогда дети мои до рассвета в лес убегут и тебя не заметят.

Только спряталась мачехина дочка, дверь распахнулась, и хижина наполнилась дикими зверями. Улеглись звери в одну постель и ну ворчать:

— Что-то у нас человечьим духом пахнет!

Мать их успокоила, и звери уснули.

Когда лесные куропатки пропели утро, мачехина дочка взяла бамбуковую палочку и что было силы ткнула ею в кровать. Выскочили звери из хижины и разбежались в разные стороны. Тут старушка и говорит:

— Настало время тебе домой возвращаться. Принеси-ка мне яйцо из тех, что в углу лежат. Только бери не то, которое скажет: «Возьми меня, возьми меня», а то, что будет просить: «Не бери меня, не бери меня».

Усмехнулась мачехина дочка: «Как же! Так я тебя и послушаю! Где это видано — не брать того, что тебе само в руки идет!» — и выбрала яйцо, которое громче всех пищало: «Возьми меня, возьми меня!»

Взяла его старушка в руки и приказала:

— Говори!

Но яйцо молчало, и старушка сразу поняла, что не послушалась ее мачехина дочка. Все же она принесла ей новую ложку да три горшка в придачу и сказала:

— Пройдешь половину пути, разбей первый горшок. Будешь подходить к деревне, разбей второй горшок. А третий горшок разбей у родного дома.

Повторила старушка свои наставления и строго-настрого наказала не отступать от них. Мачехина дочка и не подумала спасибо сказать, молча повернулась и пошла со двора.

Шла она, шла, вот и половина пути позади осталась. Настало время первый горшок разбить. Вспомнила мачехина дочка старушкины слова, и стало ей смешно. «Кого я слушала? — думает. — Неумытую старуху, которая и вести-то себя толком не умеет. Начну-ка я с последнего горшка».

Подняла она третий горшок и с размаху грохнула об землю. Тут же, откуда ни возьмись, появились страшные звери, накинулись на мачехину дочку, и остались от нее только косточки.

Ждала ее мать, ждала, все глаза проглядела. Стала она чахнуть день ото дня, пока совсем от злости не высохла в жалкой своей лачуге.

Почему мужчины не должны быть болтливыми Перевод К. Позднякова

Сказка чокоси

 ил-был один могущественный вождь, и был у него сын — гордый и своенравный юноша. Он рос один у отца с матерью, и они любили его больше жизни, всегда и во всем ему уступали. Однажды юноша сказал отцу:

— Отец, я уже настоящий мужчина, а своего коня у меня нет. Подари мне хорошего коня! — И ласковым голосом, против которого никогда не могла устоять его мать, добавил: — А чтобы я был достоин тебя, отец, пусть этот конь будет быстрый, как молния. Каждый, кто взглянет на меня, должен знать, что перед ним сын вождя.

Царь приказал своим рабам привести из конюшни коня, черного, как ночь. Но вместо того чтобы поблагодарить, как положено, отца, юноша заявил:

— Надо еще посмотреть, подойдет ли он мне.

Он вынес во двор мешок с хлопком, вскочил на коня и приказал подать ему факел. Затем наклонился в седле, поджег факелом хлопок, пришпорил коня и исчез в облаке пыли. Юноша доскакал до дальней деревни — пешком до нее и за день не доберешься, — там повернул коня и примчался обратно ко дворцу. Спешился, подбежал к мешку, а хлопок весь сгорел, остался лишь маленький кусочек. В гневе юноша воскликнул:

— Этот черный конь настоящая черепаха! Не пристало мне на нем ездить!

Приказал вождь привести другого коня, белого, как облако. В тот же миг юноша вскочил на него, поджег хлопок в новом мешке и, пришпорив коня, исчез вдали. Когда он возвратился, сгорело полмешка хлопка. Юноша был вне себя от гнева:

— Что это?! Уж не решил ли отец посмеяться надо мной? Этот белый конь тащится, как бык. Мне ли на нем ездить?!

Снова вождь послал рабов в конюшню — на этот раз за конем, огненным, как молния. Это был такой горячий конь, что многие не осмеливались даже подойти к нему. Люди поговаривали, что в этого коня вселился сам дух саванны, лучше держаться от него подальше.

Юноша вскочил на огненного коня и скорей поджег мешок с хлопком. Не успел он и пришпорить своего скакуна, как тот взвился в воздух и исчез вместе с всадником. Пламя едва поднялось над хлопком, когда юноша вновь появился на своем коне:

— Спасибо, отец! Вот наконец конь, достойный меня. На нем я облечу весь белый свет. Решил я отправиться в долгое странствие, посмотреть, как люди живут.

Махнул на прощание рукой, опустил поводья и умчался на огненном коне.

Три дня и три ночи несся юноша сквозь тучи в бешеной скачке. На четвертый день конь замедлил бег и опустился на землю. Юноша оказался в удивительном краю, где люди сеяли небесные семена. Сын вождя проработал с ними весь день и в благодарность получил несколько волшебных небесных семян.

Вскочил юноша в седло, и конь и всадник растаяли в сумерках.

Наутро седьмого дня они оказались в огромной пустыне. Здесь люди сеяли воду. Целый день сын вождя усердно трудился с ними и в награду получил несколько зерен.

Понеслись они с огненным конем дальше и наутро девятого дня остановились в царстве равнин, где люди сеяли горы. Юноша помог им и получил за это несколько чудесных семян. Когда же на небе взошла луна, он вновь тронулся в путь на своем волшебном коне.

И вот на тринадцатый день пути конь опять остановился в каком-то селении. На небе сияли звезды, вокруг лежала темная ночь. Вождь проводил юношу в хижину для гостей и предложил ему поужинать. Юноша с радостью согласился, но коня на дворе не оставил — привязал поводья к двери и только тогда прилег отдохнуть. Вскоре появились слуги вождя. Они внесли большое блюдо с едой, поставили его перед юношей и удалились. Только он собрался подкрепиться, видит — грива у коня встала дыбом! Тут конь заговорил человеческим голосом:

— Не прикасайся к еде! Это ловушка! Знай, что ты попал к людоедам! Они заманивают к себе чужеземцев на ночлег, а на рассвете убивают их. Бежим скорее, или мы пропали.

Ужас охватил юношу. Стремглав вскочил он на коня, вонзил в него шпоры, и они взвились в небо.

На заре вождь людоедов пробрался к хижине гостя, а его и след простыл! Вне себя от ярости, приказал вождь позвать Кпабимблиге — могущественную колдунью, с которой не мог тягаться ни один из колдунов этого ужасного селения.

— Дерзкий чужеземец вообразил, что сможет от нас скрыться, — сказал вождь колдунье. — Лети за ним в погоню и достань мне его живьем.

Кпабимблиге пробормотала под нос несколько слов и в тот же миг оказалась в ста шагах от огненного коня.

— Теперь не уйдете от меня! — крикнула она.

Юноша бросил наземь свои небесные семена, и тут же взошли небеса, заколосились густые тучи и спрятали юношу от колдуньи. В гневе Кпабимблиге прокричала волшебные слова, и тучи раздвинулись. Вновь колдунья настигла юношу, вот-вот схватит его! В злобной ярости закричала колдунья:

— На этот раз ты попался! Никуда не денешься!

Бросил юноша семена вод, и за ним разлился бушующий океан. Но и это не остановило старуху: в кипящие валы по ее повелению с грохотом обрушились горы. По ним и помчалась колдунья за беглецами.

Видит огненный конь, что беда близка.

— Настал, видно, мой черед помочь тебе! Только не мешкай! Слезь с меня, собери сухой травы, разложи вокруг нас кольцом, подожги и скорей прыгай в седло!

Юноша вскочил в седло в ту самую минуту, когда Кпабимблиге протянула к нему свою костлявую руку. Тут же волшебный конь прыгнул через пламя и исчез, унес своего седока. Вмиг домчались они до родного дома и здесь, перед дворцом, оказались наконец в безопасности.

Поняла Кпабимблиге, что на этот раз осталась ни с чем, но не захотела смириться. Обернулась девушкой невиданной красоты и поспешила к юноше в селение. Окружили ее молодые люди, пораженные такой неземной красотой, а она никого не замечает, глаз не сводит с сына вождя. И он ее полюбил с первого взгляда. Не знал юноша, что это была злобная колдунья Кпабимблиге!

Сыграли свадьбу. Как-то вечером молодые сидели у себя в хижине, и красавица принялась расспрашивать мужа, как удается ему оберечь себя от смертельной опасности.

— Когда ты уходишь на охоту, я вся дрожу от страха. Скажи мне, что ты сделаешь, если вдруг на тебя нападет колдун или злой дух?

Юноша улыбнулся:

— Превращусь в дерево, вот и все.

— Ну, а если вырвать из земли это дерево?

— Тогда обернусь кустом!

— А если вырвать этот куст?

— Тогда обернусь…

В эту минуту мать юноши воскликнула:

— Остановись, сын! Тайна, слетевшая с языка, уже не тайна. Ты и так сегодня слишком много болтаешь! Мужчина должен быть сдержан! Никогда вождь, твой отец, не болтал того, что не следует!

Стыдно стало юноше, и он не проронил больше ни слова.

С тех пор Кпабимблиге не находила себе места от злости. Поняла она, что не так-то легко выведать последнюю тайну мужа. Что же еще придумать?

И вот в одно прекрасное утро она упросила мужа сходить с ней в саванну за листьями баобаба для соуса. Ничего не подозревая, сын вождя согласился, и они отправились в путь.

Юноша вскарабкался на баобаб и начал рвать листья, бросать их вниз своей жене. Вдруг видит, а у подножия дерева не красавица жена, а ужасная колдунья Кпабимблиге. Сказал он заветные слова и в ту же минуту исчез.

Колдунья внимательно оглядела все вокруг и тут же заметила дерево, которого здесь не было. Обхватила его колдунья и вырвала из земли. Но дерево словно растаяло у нее в руках, а поодаль вдруг появился колючий куст. Вырвала его Кпабимблиге, а юноша обернулся маленьким колоском, который воткнулся в землю у самых ног колдуньи. Все глаза проглядела злобная Кпабимблиге, все старалась угадать, кем же на этот раз обернулся юноша, но так и не заметила колоска.

Поняла колдунья, что осталась ни с чем, и в ярости умчалась восвояси.

А теперь подумайте, что было бы с сыном вождя, если б он открыл свою последнюю тайну! Разве может мужчина быть болтливым?

Фале и калебаса Перевод В. Выдрина

Сказка эве

 ил да был один земледелец, и звали его Фале. Как-то раз собрал он своих четырех сыновей, жену позвал и говорит: — Не ходите больше в поле работать! Я решил — засажу все поле калебасными деревьями, а больше ничего сеять не буду.

Прослышал об этом один марабут, мусульманин-мудрец, пришел к Фале и говорит:

— Э, Фале, остерегайся! Сеял бы ты лучше просо, арахис сажал. Калебасное дерево нехорошее, оно человека не слушается!

Отвечал ему Фале:

— Шел бы ты отсюда, марабут! Видал я таких мудрецов! Не мешай мне сажать мои калебасы!

Как только начался дождливый сезон, посадил он на своем огромном поле одни калебасные деревья. А в тех краях испокон веков никто калебасные деревья не разводил.

Много калебасных деревьев посадил Фале, и выросла у этих деревьев одна-единственная тыква-калебаса. А была эта тыква величиною… Ну, те, кто приврать не прочь, сказали бы — в два дома, но мы врать не любим, мы скажем — с дом!

Пошел раз Фале посмотреть — не поспела ли калебаса? Вынул ножик, постучал по ней, только вдруг калебаса отняла у Фале ножик да по нему самому постучала: не поспел ли Фале?

Повернулся Фале, чтобы домой идти, и говорит:

— Нет, не созрела еще моя калебаса!

И калебаса говорит:

— Э, мой Фале, ты еще не поспел!

Вернулся Фале домой, подождал четыре дня, а на пятый опять пошел в поле. Вытащил ножик, постучал по калебасе.

— Нет, — говорит, — не созрела еще моя калебаса!

А калебаса опять вырвала у Фале ножик, постучала по нему:

— Э, мой Фале, ты еще не поспел!

Повернулся он, чтобы домой идти, и говорит:

— Какая упрямая калебаса! Сколько я их за свою жизнь разрезал да вычистил, сколько я из них посуды сделал, а с такой упрямой первый раз встречаюсь! Ничего! В другой раз приду — все равно срежу, даже если она не созреет!

Сказал он эти слова и пошел обратно, а калебаса ему вслед и отвечает:

— Какой упрямый Фале! Если ты меня срежешь, то уж после меня ни одной калебасы тебе срезать не придется!

Подождал Фале еще три дня, а на четвертый взял большой нож и пошел калебасу смотреть. Постучал он по тыкве.

— Ну, — говорит, — созрела моя калебаса!

А калебаса выхватила у него нож, постучала по нему и говорит:

— Ну, поспел мой Фале!

Забрал Фале нож назад да и срезал калебасу. Только срезал, калебаса как бросится на Фале — и проглотила его.

Проглотила и покатилась к деревне. Катится она, катится, песенку напевает:

Добралась она до деревни Фале, проглотила всех, кто там был, а сама дальше покатилась.

Катится калебаса, песенку напевает:

Только она свою песенку допела, как уже у другой деревни оказалась.

И здесь она всех людей проглотила, а сама к третьей деревне направилась.

Подкатилась к ней совсем близко и песенку запела:

А в той деревне на привязи барана держали.

Услыхал баран песенку калебасы и вскричал:

— Эге! Слушайте, люди, хорошенько, что это за песня доносится?

Хотели было люди за деревню выйти послушать, да баран их остановил:

— Не ходите за деревню, там вас погибель ждет! Послушайте лучше, о чем в песне поют.

Остановились люди, слушают.

А калебаса опять поет:

Баран людей спрашивает:

— Слышали?

— Да!

— Все слышали?

— Да!

— Ну, ладно, сейчас я ей отвечу! Придется ей для меня свою песенку повторить!

А калебаса уже совсем рядом! Вкатилась в деревню и опять песенку запела:

Тут баран и говорит:

— Отвяжите меня!

Отвязали люди барана.

Вышел он калебасе навстречу и запел:

Остановилась калебаса.

— Э, — говорит, — что-то я эту песенку не понимаю!

А баран молчит, не отвечает.

И калебаса тоже замолчала.

Постояли они так, постояли, и опять калебаса петь принялась:

А баран ей в ответ поет:

Бросилась тут калебаса на барана, хотела его проглотить, но баран отбежал назад, голову нагнул, рога выставил да как ударит калебасу! Она и раскололась пополам.

Развалилась калебаса, и вышли оттуда все, кого она проглотила, живые и здоровые, кроме Фале, который эту калебасу посадил.

С той поры никто больше в поле одни калебасные деревья не сажал. Растят их люди на полях среди проса, на арахисовых полях или хлопковых, но никто больше целое поле под калебасы не занимает. А все из-за той истории с калебасой Фале.

Вот так-то! Где я эту сказку подобрал, там ее и положу.

Дети-тыквы Перевод Е. Котляр

Сказка чагга

  одной деревне у подножия высокой горы жила одинокая женщина. Муж ее умер, детей у нее не было, и впереди женщину ожидала безотрадная старость.

День за днем подметала она в доме, приносила воду из реки, собирала в лесу дрова, обрабатывала свое поле и все мечтала о том, как было бы хорошо, будь у нее дети, которые бы ей помогали. Односельчане часто бывали к ней жестоки, говорили, что, должно быть, она очень плохая женщина, раз нет у нее детей.

В те времена люди верили, что на вершине горы живет могущественный дух, и обращали к нему свои молитвы.

Одинокая женщина тоже молила духа о помощи, и наконец дух услышал ее. Это случилось так.

Однажды женщина посадила семена тыквы на поле. Молодые растения росли на удивление быстро, и скоро на них появились плоды. Женщина осторожно пропалывала каждое растение и мечтала о том, как она соберет урожай тыкв и сделает из них калебасы — высушит тыквы, разрежет их и продаст на рынке на чаши и ковши.

Вскоре тыквы созрели. Женщина осторожно срезала их и принесла домой. Она выскоблила мякоть из каждой тыквы и положила плоды на стропила — пусть сохнут, тогда из них получатся прекрасные калебасы. 

А самую хорошую тыкву женщина положила близ очага, чтобы тыква быстрее высохла и она могла бы пользоваться ею сама.

На следующее утро женщина отправилась работать в поле. В ее отсутствие в дом явился посланец духа горы и, дотронувшись до тыкв, превратил их в детей.

Хижина тотчас наполнилась детскими голосами.

— Китете! Китете! Наш старший брат! Помоги нам спуститься! — звали дети-тыквы, которые были положены женщиной на стропила.

Мальчик, которым обернулась тыква, лежащая у очага, встал и помог ребятишкам спуститься со стропил.

Дети принялись подметать дом и кормить кур, принесли воды, а несколько мальчиков побежали в лес за дровами.

Только Китете не работал, а сидел неподвижно у очага.

Когда все домашние дела были сделаны, дети закричали:

— Китете! Китете! Помоги нам опять взобраться наверх!

И старший брат поднял их на стропила.

Мальчики тут же превратились в тыквы, и Китете тоже, едва занял свое место у очага, обернулся тыквой.

Женщина медленно шла домой, она тащила большую охапку травы, для того чтобы покрыть крышу. В хижине она увидела, что вся домашняя работа сделана. Заглянула она во все углы, обошла двор, но так никого и не нашла. Тогда она отправилась к соседям.

— Кто-то сделал за меня все дела, пока я была в поле, — сказала она. — Вы не знаете, кто побывал у меня в доме?

— Мы видели детей, они так и носились по двору сегодня, — ответили деревенские женщины. — Мы подумали, что это твои родственники, но не разговаривали с ними.

Пошла женщина домой готовить ужин и все удивлялась тому, что случилось в ее отсутствие.

На следующий день произошло то же самое. Дети позвали Китете, который помог им спуститься со стропил, усердно принялись за работу по дому и даже покрыли крышу той травой, которую женщина принесла накануне. Закончив работу, они вошли в хижину, и все снова стало тихо.

Но на этот раз соседи выследили их, и, когда вечером женщина вернулась с поля, они рассказали ей обо всем, что видели. Тогда женщина решила сама во всем убедиться.

На следующее утро она притворилась, будто уходит в поле, а сама осторожно подкралась к двери хижины, чтобы увидеть все, что там происходит.

С шумом, криками высыпали дети из хижины и вдруг замерли — увидели женщину.

— Значит, это вы помогаете мне? — сказала она. — Спасибо!

Дети промолчали, тотчас принялись за домашние дела, все переделали и стали просить Китете помочь им взобраться на стропила. Только женщина не позволила этого.

— О нет! — воскликнула она. — Теперь вы мои дети! Я не хочу, чтобы вы снова стали тыквами. Я приготовлю вам ужин, а потом укладывайтесь спать на полу у очага, как это делают все дети.

Женщина поблагодарила духа горы за доброту и стала заботиться о детях, как о своих собственных. Ребятишки по-прежнему помогали ей по дому, и вскоре в дом пришел достаток — у женщины теперь было всего вдоволь: и овощей, и баранов, и скота.

А вот Китете никогда не трудился. Целые дни проводил он у очага. И женщина с каждым днем все больше придиралась к Китете, бранила его за безделье.

Однажды надумала она поставить на очаг горшок с тушеными овощами, да споткнулась о лежащего у огня Китете. Горшок разбился, и вся еда вылилась на землю. Рассердилась женщина:

— Что ты за никчемное создание! Сколько раз я говорила — не лежи здесь. Тыква ты никудышная!

Тут она услышала, что остальные дети возвращаются с поля, и закричала еще громче:

— И они тоже всего лишь тыквы! Чего это ради я должна их кормить?!

Смотрит — вместо Китете у очага лежит тыква, а дети, как зайдут в хижину, тотчас падают и тоже становятся тыквами.

— О, какая я глупая! — запричитала женщина. — Я назвала детей тыквами и погубила их! Дух горы рассердился на меня! Нет у меня больше детей!

Так и осталась женщина совсем одна.

Царь Гвари и волшебник Перевод Н. Добронравина

Сказка хауса

 днажды царь Гвари собрал придворных и давай хвастаться:

— Если сюда пожалует волшебник и покажет свое умение, я сперва одарю его невиданными дарами, а потом убью.

— Хорошо придумано! — воскликнули придворные.

Известие об этом облетело все земли хауса и вскоре дошло до одного могущественного чародея.

Отправился волшебник ко двору царя Гвари вместе со всеми своими домочадцами. Подошли они к городским воротам, и слуга забил в барабан и запел:

— Вот повелитель додо с чудесами в мешке!

До самых сумерек волшебник показывал царю свое мастерство.

— Завтра снова приходи! — повелел царь Гвари.

На следующее утро опять собрались придворные. Царь Гвари уселся на трон, и представление продолжилось. Волшебник показывал чудеса, барабанщик бил в барабан и пел:

— Вот повелитель додо с чудесами в мешке!

А царь дарил чародею подарки один лучше другого.

Наконец царь Гвари повелел:

— Желаю увидеть мою покойную мать.

— Принесите воды в калебасе! — хлопнул в ладоши чародей.

Когда принесли воду, он всыпал туда снадобье, и в калебасе появилась мать царя. Все видели, что она сидит там на стуле.

Подошел царь Гвари и увидел покойную мать.

— Выведи ее наружу! — говорит.

Волшебник ответил:

— Пусть царь подождет, пока я не кончу представление.

На самом деле он лихорадочно обдумывал, как удобнее бежать из города. Ведь чародей знал, что стоит кончиться его волшебствам — и царь убьет его.

Чародей позвал слугу, велел отнести богатые подарки матери царя, а потом сразу же уйти из города.

— Вы останетесь невидимыми, если обойдете вокруг калебасы, — прибавил он.

Обошли слуги вокруг калебасы и исчезли. Только барабанщик по-прежнему танцевал и пел:

— Вот повелитель додо с чудесами в мешке!

Через некоторое время волшебник и его отправил отнести дары матери царя. Слуга выполнил волю хозяина, тоже обошел вокруг калебасы и исчез.

Тогда волшебник сказал царю:

— Теперь я сам преподнесу подарок твоей матери.

Обошел чародей вокруг калебасы и исчез. А царь Гвари сидит, ждет, когда же волшебник и все его слуги появятся. Так и просидел до ночи. Но все оказалось напрасно. Волшебник исчез.

Послал царь Гвари погоню за беглецами, но волшебник как сквозь землю провалился.

С тех пор царь Гвари больше не хвастался.

Волшебные палочки Перевод К. Позднякова

Сказка эве

  одном селении жил мальчик Аджао, и не было у него ни отца, ни матери. Все родные умерли, и рос мальчик у чужих людей. Ему всегда доставалась самая тяжелая работа, а платили Аджао бранью да тычками. Целыми днями слушал он от хозяйки попреки — он-де и ленивый, и грязный, и дерзкий. Не было ему от нее никакого житья, а когда Аджао вырос, его и вовсе из дому выгнали. Куда идти? Что делать? Друзей у Аджао не было, помощи искать негде. А ведь чтобы земледельцем стать или в торговцы податься, нужны деньги. Кто же их даст мальчишке-оборванцу? Стал Аджао попрошайкой. Тут люди от него и вовсе отвернулись. И вот в селении кто-то ограбил богатый дом. Все решили, что это дело рук Аджао, больше некому. Пришлось юноше бежать из селения, еле ноги унес.

Забрел Аджао в самую чащу, идет и горько плачет. Потом решил передохнуть, залез на дерево и вдруг в просвете между густыми ветвями видит — незнакомый город стоит. Удивился юноша, даже о бедах своих забыл. «Откуда, — думает, — в самой лесной чаще город взялся, да такой большой и красивый? И почему у нас о нем никто и слыхом не слыхивал?»

Пригляделся Аджао и еще больше удивился. Странный город! Не видно ни дымка, ни людей, только дома да улицы пустые. И на брошенный город вроде не похоже: на улицах чистота, все прибрано и ухожено.

«Пойду посмотрю, — подумал Аджао. — Может, здесь рабочие руки нужны».

Спустился юноша с дерева и стал продираться сквозь заросли в сторону города, а тут и на тропинку лесную набрел.

Вдруг антилопа из чащи выскочила. Увидела юношу, остановилась, смотрит. Не стал Аджао антилопу убивать и пошел дальше по тропинке.

— Аджао! Аджао! Куда ты?

Вздрогнул юноша, обернулся на голос — никого на тропинке нет, только антилопа стоит.

Снова его кто-то окликает:

— Куда ты, Аджао, куда ты?

Понял юноша, что это антилопа с ним разговаривает, испугался, да виду не подал:

— Иду в город, что за лесом стоит, хочу посмотреть, кто в нем живет.

— Не ходи туда, Аджао, — говорит антилопа. — Лес этот волшебный, и город волшебный. Живут в нем не люди, а звери лесные. Возвращайся в страну людей, а то пропадешь.

И антилопа скрылась.

Стоит Аджао на тропинке, не знает, что делать: и назад пути нет, и вперед идти страшно. Присел Аджао, стал думать. Думал, думал и решил: «Дождусь ночи и проберусь поближе к городу, а там видно будет. Глядишь, все и обойдется».

Как решил, так и сделал.

Лег Аджао на землю и задремал. А когда проснулся, увидел над собой звезды.

Вскочил юноша и зашагал вперед по тропинке. Вот и город близко. Аджао крался в тишине: лес молчал, только пели свою песню сверчки да квакали лягушки.

А в городе этом звери жили тремя большими семьями. В одной семье — те, кто охотой промышляет, в другой — те, кто травой кормится, а в третьей — те, кто по земле ползает. Жили звери в мире, и никто в городе не ссорился.

Подкрался Аджао к самому городу, видит — стоит с краю большая хижина, а в ней огонек горит. В хижине звери сидят, о чем-то разговаривают. Прислушался Аджао и понял — неспроста звери не спят: все, кто травой кормится, собрались здесь состязаться в колдовстве.

Первым начал слон свое умение показывать. Звери вышли из хижины и улеглись вокруг большой площадки. Слон встал в круг. Аджао совсем затаился, смотрит во все глаза. Слон поднял гладкую палочку и мигом сломал ее. Крак! Все звериное семейство оказалось в новой просторной хижине, которая прямо на глазах выросла на площадке. Слон извлек другую палочку — крак! — хижины и след простыл, а звери удивленно мотали головами, тесно жались друг к другу и одобрительно мычали и блеяли.

Звери снова расступились, в круг вышел новый колдун. Его голос показался Аджао знакомым. Он пригляделся и узнал вчерашнюю антилопу. Антилопа подняла тонкую палочку, сломала ее и бросила под ноги. В тот же миг палочка превратилась в груду мешков, доверху набитых драгоценными ракушками. Мелькнула другая палочка — крак! — богатств как не бывало.

Всю ночь звери колдовали. Один за другим они выходили в круг и ломали волшебные палочки. На земле появлялись то пестрые ткани, то связки дивных бус, то россыпи драгоценных камней, то всевозможные лакомства.

А у Аджао два дня во рту ничего не было, поэтому он изо всех сил старался запомнить, куда падают палочки, из которых звери еду делали.

На рассвете звери разбрелись по домам. Когда все стихло, юноша выскочил из укрытия, схватил с земли палочку и бросился в лес. Бежал, бежал, пока вконец не обессилел.

Пристанище зверей осталось далеко позади. Аджао осторожно отломил от палочки кусочек, и в тот же миг, откуда ни возьмись, появилось столько вкусной еды, сколько ему и видеть не доводилось. В первый раз за всю свою жизнь Аджао досыта наелся, а потом прилег отдохнуть.

Теперь юноша не боялся леса, палочка всегда могла вкусно накормить и напоить его. Каждый день Аджао отламывал от нее по кусочку, и палочка становилась все короче. По ночам юноша пробирался в город зверей, но ему не везло — в хижине никто больше не колдовал.

И вот палочка стала совсем короткой. «Через два дня от нее ничего не останется, — испугался Аджао. — Поищу-ка я удачи в другой части города. Может, там повезет».

Когда стемнело, юноша прокрался в город с другой стороны. Он увидел огонь и услышал голоса зверей. Вокруг огня сидели хищники.

— Братья мои, — говорил леопард. — Наши соседи, хвастуны из семейства жующих, повсюду болтают о своем колдовском умении. С нами теперь никто и считаться не хочет! Нам нет равных в охоте. Пора показать, что нам нет равных и в колдовстве!

— Я слыхал, что сила их колдовства в волшебных палочках, — раздался голос льва.

— В них-то все и дело, — подтвердил леопард. — Жующие траву ломали их и превращали в разные вещи. Теперь пришел наш черед, собака раздобыла этих палочек вдоволь. Давайте колдовать!

Хищники одобрительно зарычали, и великое колдовство началось.

Снова ломались волшебные палочки, снова на земле вырастали груды всякого добра и тут же бесследно исчезали. Снова Аджао запоминал, куда падали палочки, из которых получалась еда.

На рассвете хищники разбежались по домам, а Аджао схватил нужную палочку и бросился наутек.

Зажил он в лесу, как прежде. Больше всего на свете Аджао любил медовые лепешки. Перед тем как надломить палочку, он думал о вкусной лепешке, а потом лакомился ими вволю. Днем Аджао забирался в самую чащу, а ночью крался в звериный город. Юноша уже знал всех его обитателей и теперь терпеливо ждал, когда же будет колдовать третье семейство — змей, черепах, ящериц и крокодилов. Каждую ночь сидел он в своем укрытии, ел медовые лепешки и ждал.

А в городе было неспокойно. На другой день после сборища хищников собака пробегала неподалеку от места колдовства и учуяла запах человека. Стала она все обнюхивать и вскоре нашла на земле следы босых ног Аджао. Помчалась собака к старейшинам и все рассказала. В городе поднялся шум. Звери собрались на общий совет.

— Погодите, я знаю, в чем тут дело! — сказала антилопа. — На днях я встретила в нашем лесу юношу, он шел к городу. Конечно, это все проделки Аджао!

Звери решили выследить дерзкого смельчака. В ту же ночь большая обезьяна вытащила Аджао из его нехитрого укрытия и повела в город. Сбежались звери посмотреть на сына человека. Стали решать, как с ним быть.

— Съедим его, и дело с концом! — ревели одни.

— Бросьте его под ноги слону! — требовали другие.

— Давайте сперва разглядим его хорошенько! — предложила антилопа. — Слон, подними его повыше!

Обхватил слон юношу могучим хоботом и поднял вверх.

— Смотрите все! — трубит. — Вот кто ходит в наш город по ночам!

Заревел слон, а юноша достал медовую лепешку и бросил ее слону прямо в пасть. Слон никогда еще не пробовал такого лакомства. Стоит, жует, а звери кричат:

— Бросай его нам! Дай нам поскорее съесть этого мальчишку!

— Нет! — сказал слон. — Сын человека будет жить с нами. Он угостил меня самой вкусной вещью на свете, и я его не дам в обиду.

— А чем он угостил тебя? — облизнулся лев. — Я тоже хочу попробовать! Эй, Аджао, угости-ка и меня!

Слон осторожно опустил Аджао на землю.

— Посмотрите, какой он красивый! — сказал слон.

Достал Аджао медовую лепешку и протянул льву. Лев мигом проглотил ее и, довольный, заурчал:

— Да, мальчишка и вправду забавный. Стыдно его убивать. Пусть живет с нами и научит меня делать такие вкусные штуки.

В этом городе мнение слона и мнение льва что-то значили, и звери успокоились. Несговорчивых тоже угостили вкусными лепешками, и все было решено: Аджао стал жить с лесным народом.

Он рассказывал о своей жизни у хозяйки, и звери жалели его. Он научил зверей, как обходить ловушки и силки. Объяснил, какая сила заключена в копьях и стрелах, рассказал, каким людям можно доверять, а каких нужно опасаться, потому что охота — их главное дело.

Звери полюбили Аджао. Они научили его колдовать и показали, как пользоваться разными волшебными палочками. Вечерами они вместе лакомились вкусными медовыми лепешками и играли.

Но с каждым годом Аджао все больше грустил. Часто в самый разгар веселья он прятался в укромном местечке и о чем-то думал. И вот настал день, когда он сказал:

— Я должен вернуться к людям!

Опечалились звери. Они не хотели отпускать юношу, но лев вступился за него:

— Пусть Аджао вернется к своему племени. Пора ему свою семью заводить. Аджао стал нам другом и не предаст зверей. Мы любим тебя, юноша! Иди! А если тебе будет плохо там, возвращайся. И знай, что звери всегда помогут тебе.

— Возьми с собой несколько палочек, — сказал слон. — Они тебе пригодятся.

Звери толпой проводили Аджао до края своих владений.

— Не забывай нас, — кричали они ему вслед.

А Аджао махал им рукой.

Он вернулся к людям, которые когда-то выгнали его, как вора. Первым делом он выбрал себе участок земли, достал волшебную палочку, сломал ее и бросил под ноги. Крак! В тот же миг выросла красивая и просторная хижина — хижина Аджао. Он принялся ломать другие палочки, и хижина наполнилась утварью, одеждами, пищей и другим добром.

Теперь Аджао жил в достатке, но люди в селении перешептывались:

— Посмотрите на этого мальчишку! Наворовал где-то всякого добра, притащил к нам в селение, а теперь живет и горя не знает!

С каждым днем люди распалялись все больше и больше, и вот однажды озлобленная толпа собралась у дома Аджао. Его схватили и повели к старейшинам на суд.

— Откуда у тебя эти богатства? — спросили старики.

Но юноша молчал, ведь не мог он выдать зверей, да и кто поверит в историю про волшебный звериный город?

Посадили Аджао в яму, а все его добро разошлось по рукам. А когда выпустили юношу, ничего ему не оставалось, как опять в попрошайки податься. Делать нечего! Вернулся Аджао к своим лесным друзьям. Обрадовались звери, стали расспрашивать его. Рассказал им Аджао все без утайки. Тогда звери собрались на совет. И вот вожди трех семейств — слон, лев и крокодил — призвали Аджао к себе и объявили решение:

— Ты сдержал свое слово, Аджао, и не открыл людям наши тайны. За это мы опять тебе поможем. Возвращайся к людям и расскажи вашему вождю и старейшинам о волшебных палочках. Пусть все знают, какую силу дал тебе звериный народ!

Взял Аджао целую связку палочек и снова пошел к людям. Он направился прямо к вождю, поприветствовал его и сказал:

— Владыка! Дважды меня называли вором и дважды прогоняли в лес. Теперь я пришел, чтобы открыть людям тайну. Тот, кто дал мне великую силу, разрешил это сделать. Собери народ! Сегодня вы увидите много удивительных вещей, и все узнают, что я не какой-нибудь жалкий воришка.

Вождь объявил общий сход. Все жители селения от мала до велика собрались на площади. Аджао вышел в круг и в полной тишине начал колдовать. Красивые ткани, редкие лакомства, богатая посуда, сверкающие украшения горой вырастали на площади. Люди стояли и дивились появившемуся невесть откуда богатству. Первым пришел в себя вождь и тут же предложил юноше взять в жены его дочь. Аджао согласился. Назначили и день свадьбы.

— Я позвал на свадьбу весь город зверей! — объявил Аджао.

Накануне свадьбы селение заполонили звери. Вместе с людьми они веселились и танцевали. Пришла ночь. Кто-то из зверей принялся подбрасывать лимоны. Лимоны взлетали высоко вверх и превращались в фонарики. На улицах стало светло как днем. Люди разглядывали богатые наряды зверей и дивились. На слоне красовалась расшитая ракушками шапочка. Шею льва украшали нитки сверкающих бус. Платье антилопы так всем понравилось, что она его носит и по сей день. Затейливый узор покрывал наряд черепахи. Понятно, что праздничные наряды, как и свадебное угощенье, появились благодаря волшебным палочкам. Гости веселились всю ночь напролет.

Утром в день свадьбы звери подарили молодым роскошные носилки. Только Аджао и дочь вождя уселись в них поудобнее, как могучие орлы подняли носилки и взмыли ввысь. Весь день летали они над селением, а к вечеру носилки плавно опустились прямо на главной площади.

Рано утром звери вернулись в свой город, а Аджао и его молодая жена зажили в покое и в достатке.

Прошло время, и у них родился сын. Мальчика назвали Акано. Когда он подрос, Аджао отвел его в гости к лесному народу. Очень обрадовались звери и стали просить Аджао:

— Пусть твой сынок поживет у нас немного!

— Вспомни, — сказал старый слон. — Когда ты пришел к нам в первый раз, ты был немногим старше. Мы научили тебя языку леса. Пусть и твой сын научится понимать лесной народ.

Так и порешили. Акано остался у зверей. Он узнал их повадки, выучил язык. Звери привязались к Акано, но, как он ни просил, они не стали учить мальчика колдовать волшебными палочками.

— Только один человек на свете знает тайну нашей силы. Это твой отец, — сказал старый лев. — И тайна уйдет вместе с ним. Но знай, Акано: если ты попадешь в беду, мы придем к тебе на помощь.

Много лет жил Акано в селении зверей. Но наконец наступил день, когда он пришел к старому слону.

— Я знаю, Акано, зачем ты пожаловал, — сказал мудрый слон. — Помню, как давным-давно за этим же пришел твой отец. Да, мальчик, ты прав: тебе пора вернуться к людям.

Всю ночь звери пировали, прощались с Акано. А на рассвете он покинул город зверей и отправился в родное селение. Звери проводили его до края своих владений. На прощание слон сказал:

— Акано, мы даем тебе только одну волшебную палочку. Сломай ее, и любое твое желание исполнится.

— Спасибо, мудрый слон! Прощайте, добрые звери! — крикнул Акано и двинулся в путь.

Чем ближе подходил он к родному селению, тем веселее было у него на сердце. Последнюю часть пути он почти бежал. Вот уже он совсем близко. Но что это? Пустынная дорога, мертвая тишина, Акано не видел никаких признаков жизни.

— Ох, неспроста это, — встревожился Акано.

Вышел он на открытое место и увидел то, что когда-то было цветущим селением. Куда ни глянь, лишь почерневшие развалины стоят. На месте дома трава высокая. Вспомнил Акано про волшебную палочку, сломал ее, бросил под ноги, и в тот же миг выросли новые хижины, лучше прежних. Тут и люди на улицах появились. Окликнул их юноша, стал расспрашивать.

— Э-э, Акано, — ответил ему один старик. — Надо было тебе раньше вернуться. Напало на нас соседнее племя, твоего деда и отца убили, а мать с собой увели. Дома наши сгорели, а люди — кто погиб, кто в лес ушел.

Кликнул Акано барабанщиков:

— Эй, барабанщики! Бейте в барабаны, зовите людей в новые дома.

Вышли люди из леса, поселились в новых хижинах, Акано своим вождем выбрали.

Как дальше жить? Отправился Акано к звериному народу, рассказал зверям, как дело обернулось, стал просить у них помощи.

— Горькие вести принес ты! — сказал старый слон. — Крепко любили мы твоего отца, да теперь его не вернешь. А мать твоя вернется. Иди домой, собери воинов и жди. Мы поможем тебе.

Поблагодарил Акано лесных вождей и вернулся в селение.

Отправились звери на войну с теми, кто Аджао убил, и всех врагов одолели. Запросили враги пощады и мать Акано домой отпустили.

Вернулась она в родное селение, и стали они жить в мире и покое.

Жадная женщина Перевод Б. Фихман

Сказка йоруба

  одного человека были две сестры — одна богатая, а другая бедная. Та, что была бедна, была так бедна, что у нее не было даже куска материи, и она ветками привязывала себе на спину ребенка.

Жила она сбором листьев и их продажей.

Однажды, как обычно, женщина пошла в заросли за листьями и взяла с собой ребенка. Положила его на землю, а сама ушла.

Пока ее не было, обезьяна унесла малыша и села поиграть с ним на вершине дерева.

Женщина вернулась, не увидела ребенка на месте и громко закричала. А обезьяна забавлялась с ребенком, прыгала с ветки на ветку.

Вдруг малыш заплакал, и мать заметила их на дереве.

Тогда женщина запела, а обезьяна начала плясать и стала по дереву спускаться все ниже и ниже.

Мать все продолжала петь, а обезьяна понемногу спускалась к земле.

И вот она с ребенком в руках встала на землю, вернула малыша матери и спросила ее:

— Как же так получается? Ты такая прекрасная певица, а каждый день приходишь сюда за листьями.

И женщина ответила:

— Я такая бедная, что только этим и кормлюсь.

Тогда обезьяна сказала:

— Иди этой дорогой — и увидишь маленькую тропинку налево; пойди по ней — и немного погодя увидишь дерево с многочисленными плодами. Одни плоды будут кричать: «Возьми меня, возьми меня!» Ты их не трогай, а возьми только тот, что молчал.

И женщина все сделала так, как советовала обезьяна.

Плоды просили: «Возьми меня, возьми меня!» — но она не притронулась к ним, а взяла только тот, что молчал.

Потом она вернулась, и рассказала все обезьяне, и показала ей плод. И обезьяна велела:

— Когда придешь домой, запрись в комнате и разрежь плод.

Добралась женщина до дому и сделала так, как ей было приказано. Внутри плода нашла она много денег и одежды. Разделила женщина все на три части и одну часть отдала брату, другую сестре, а третью взяла себе.

Но богатой сестре того, что она получила, показалось мало, и она сказала:

— Не беспокойся, я знаю, где ты достала это; я пойду и добуду все это себе сама.

На другой день она сделала так: взяла ребенка с собой, углубилась в заросли, бросила материю и взяла ветки, чтобы привязать ребенка, как это делала бедная ее сестра. Затем положила малыша на землю и стала бродить в зарослях и срезать листья. Обезьяны в это время не было, но когда она вернулась и увидела ребенка, то очень удивилась и сказала себе: «Неужели эта женщина так неблагодарна? Она, должно быть, очень жадная; нужно все-таки узнать, почему она вернулась».

Обезьяна унесла малыша, и женщина запела, как и первая, а обезьяна опустилась на землю, отдала женщине ребенка и спросила:

— Тебе мало вчерашнего?

Богатая женщина не хотела признаться, что вчера приходила другая женщина, и ответила:

— Да, мне мало, я хочу еще.

Тогда обезьяна посоветовала ей так же, как и первой женщине, брать только те плоды, которые молчат.

Но когда женщина добралась до дерева, она подумала: «Хотела бы я знать, за кого меня принимает эта обезьяна?! Я не так глупа».

И она собрала плоды, которые просили: «Возьми меня, возьми меня!» Потом вернулась и показала их обезьяне. И обезьяна велела ей пойти домой и разрезать плоды.

Женщина сделала, как ей было сказано. Но когда разрезала плоды, то нашла там не золото и одежду, а оттуда повыскакивали хищные звери и повыползали змеи. И принялись ее кусать и жалить.

Вот почему никогда не следует жадничать. И уж если дали тебе что-нибудь, будь благодарен и за это.

Как дух Гиннару помогал Сабоньуму Перевод А. Порожнякова

Сказка манинка

  давние-стародавние времена случилась такая история. Около деревни Амсала было когда-то обширное поле. Земля там отличалась редкостным плодородием, но люди обходили эти места стороной. А знаете почему? Потому что поле принадлежало духу Гиннару.

Шел как-то мимо владений Гиннару Сабоньума, присмотрелся к благодатной земле и вдруг представил себе, будто она принадлежит ему.

— Какой славный урожай можно получить здесь! — воскликнул он и зашагал домой.

Вечером Сабоньума поделился с женой своей мечтой.

— И не мечтай об этом! — ужаснулась жена. — Люди не зря говорят, что этой землей нельзя пользоваться, она принадлежит духам.

Но Сабоньума продолжал думать о своем, ему не терпелось вспахать поле и посмотреть, каков урожай можно вырастить на этой тучной земле.

Пришло время, и Сабоньума тайком отправился на заветное поле. Вот она, земля, которую деревенские старики проклинали на все лады.

— Ладно, ладно! — произнес Сабоньума погромче, чтобы приободрить себя. — Я вовсе не верю всяким россказням! Никто никогда не видел здесь духов!

И Сабоньума принялся за работу. Он усердно трудился целый день. Ничего подозрительного не произошло, и под конец Сабоньума так осмелел, что стал напевать и насвистывать.

Вот уж солнце стало клониться за край земли. Сабоньума присел отдохнуть, и тут вдруг раздался тонкий голосок:

— Молодец, Сабоньума! Ты, я гляжу, самый умный человек из всей вашей деревни, не поверил слухам обо мне! И в самом деле, разве я так уж страшен? Хочешь взглянуть на меня? Я сижу на травинке около твоей ноги. Посмотри!

Сабоньума вначале испугался, но звук голоса, такой нежный и мелодичный, успокоил его. Близ ног своих, правда, он так ничего и не увидел.

— Кто ты? — выдавил из себя Сабоньума.

— Я дух Гиннару, владелец этого поля. Наблюдаю за тобой целый день. Ты работаешь так сноровисто, что мне захотелось помочь тебе. Хочешь, вырастим небывалый урожай?

— Как же ты мне поможешь, дух Гиннару, если ты такой крохотный, что я даже не вижу тебя? — улыбнулся Сабоньума. — Земля здесь сухая, каменистая. Чтобы ее взрыхлить, немало сил требуется. Да и мотыга моя ох какая тяжелая!

— Я вовсе не собираюсь возиться с твоей мотыгой, она и впрямь слишком тяжела для меня. Я помогу тебе по-другому. Сейчас созову друзей, и мы быстро уберем все камни с поля. Это очень облегчит тебе работу.

Свистнул дух Гиннару, и тут же земля вокруг заходила ходуном, точно ожила.

Сабоньума широко раскрыл глаза от удивления, но никого так и не увидел — только камни будто сами собой выскакивали из земли и ложились поодаль.

— Где ты, дух Гиннару? — вскричал Сабоньума. — У меня голова кружится от этого беспрестанного мелькания камней. Остановитесь, прошу вас.

— Хорошо.

И все вокруг смолкло.

— Теперь ты видишь, как мы умеем работать. К завтрашнему утру вся эта земля будет обихожена, ведь больше всего мы любим работать при луне. Надеюсь, ты останешься доволен нами.

— Конечно, маленький Гиннару, конечно, — отвечал Сабоньума и довольно потер руки. — Благословляю тот день, когда мне пришла в голову мысль заняться этой землей. Но почему вы ничего не выращиваете здесь сами, если умеете так хорошо трудиться?

— Нам для еды ничего не нужно, — ответил дух Гиннару. — Мы питаемся воздухом. А вот тебе всегда готовы помочь. Работай на нашем поле!

— Спасибо, большое спасибо, — вежливо поклонился Сабоньума. — Охотно принимаю твою помощь, дух Гиннару.

— Договорились!

И Сабоньума почувствовал легкое прикосновение к своей ладони.

— До свидания, до завтра! — радостно воскликнул Сабоньума и поспешил домой.

Дома он ничего не сказал жене про крошечных духов, посетовал только, что поле заросло колючим кустарником и придется хорошенько потрудиться, выкорчевывая его.

Поутру Сабоньума был уже в поле. Смотрит — земля вся взрыхлена.

— Ну как, доволен? — послышался голос духа Гиннару. — Чем тебе еще помочь? Хотя можешь не говорить. Мы и сами догадаемся, что тебе нужно.

Поблагодарил Сабоньума невидимого друга и принялся сжигать ветки, которые накануне сложил в аккуратные кучи. Вскоре над полем поднялся дымок.

— Неплохо! — сказал Сабоньума. — Завтра можно будет сеять. А сегодня хорошо бы разровнять землю да повыдергать сорняки.

Не успел он приступить к делу, как вся земля вокруг разровнялась и очистилась — ни единой сорной травинки не осталось.

Вернулся Сабоньума домой — и молчок, никому не говорит о своей дружбе с духом Гиннару. Жена стала спрашивать, отчего это он так молчалив, но Сабоньума продолжал таиться.

Едва солнце поднялось, Сабоньума отправился на поле с мешком проса.

Не успел он провести первую борозду, как все поле от края и до края покрылось красивыми ровными бороздами.

— Ах, мой добрый друг Гиннару! — воскликнул Сабоньума. — Как я благодарен тебе за помощь! Твои борозды гораздо ровнее моих. А теперь начнем сеять просо.

Сабоньума взял горсть семян и пошел бороздой. Глядь, а мешок с семенами уже пуст! Поле уже засеяно!

Обрадовался Сабоньума и направился домой.

— Ты так быстро управился с севом? — спросила жена.

— Да, — кивнул Сабоньума.

— А почему не купил хвороста?

— Погоди немного! Скоро я куплю тебе гору хвороста и нескольких ослов, чтобы доставить его домой.

— Интересно, на какие деньги ты собираешься покупать ослов? — вздохнула жена. — А куда делось просо?

— Не жалей о просе, — ответил Сабоньума. — Оно на дело пошло.

Миновали дни, и Сабоньума сказал жене:

— Пойдем, я тебе кое-что покажу. Я ведь не зря говорил, что мы скоро разбогатеем.

Привел Сабоньума жену на поле, а там всходы зеленеют — густые, дружные. Любо-дорого посмотреть!

— Ой, что это? — воскликнула жена.

— Моя работа, — гордо ответил Сабоньума. — Моя и моих друзей.

— Друзей? — насторожилась жена.

Чтобы успокоить ее, Сабоньума рассказал все как есть и попросил духа Гиннару подтвердить его слова.

Испугалась жена — какие еще духи-помощники? — и бросилась бежать в деревню.

Вернулся Сабоньума домой, а люди глядят на него с опаской и обходят стороной.

Просо между тем росло дружно. Когда пришло время полоть грядки, крошечные духи опять помогли Сабоньуму. Дело спорилось, и Сабоньума не мог наглядеться на своих новых друзей.

Зерно наливалось, и сердце Сабоньума радовалось будущему урожаю.

Все бы хорошо, но неподалеку от поля опустилась огромная стая птиц. Что делать? Как бы птицы не склевали весь урожай! Понял Сабоньума, что поле надо охранять, но случилось так, что он заболел.

— Ой, беда, беда! Что делать? — сокрушался Сабоньума. — Птицы погубят весь урожай. Как защитить от них мое просо? Что делать?

Жена вначале не обращала внимания на эти вопли. Она была не в силах преодолеть недоверие ко всему, что касалось злополучного поля, но под конец все же не утерпела:

— Ладно, не огорчайся! Я пойду на поле и сгоню птиц!

Обрадовался Сабоньума:

— Поверь, едва дух Гиннару увидит, что ты прогоняешь птиц, он кликнет своих друзей, и они быстро очистят все поле.

Подошла жена к полю и видит, что птицы тучей опустились на посевы. Как страшно ей было ступить на поле! Ведь это поле духов, а она боялась их больше всего на свете.

Швырнула она в птиц горсть камешков, и птицы неохотно поднялись на крыло.

— Мы сейчас тебе поможем, не волнуйся! — послышался серебристый голосок духа Гиннару.

Крошечные духи кинулись спасать урожай. Если бы не они, беда! Не уберечь бы поле!

— Ох, как я устала, — вздохнула жена. — И как хочется есть! Пойду срежу несколько стебельков да пожую.

Не успела она сорвать стебелек и поднести к губам, как по полю будто пронеслась огромная коса. Раз — и поле скошено!

Стебелек выпал из рук изумленной женщины.

— Что я наделала?! Что скажет теперь мой муж?! Ведь зерно еще не вызрело! А вот и он идет. Сабоньума! Я не виновата…

— В чем дело, жена? — спросил Сабоньума, который еще не видел, что произошло на поле.

— Ой, ой! Я сделала все, чтобы защитить поле от птиц. Но почему-то в один миг просо оказалось скошенным. Не иначе, духи твои! Уверяю тебя!

Вот беда так беда! Зеленые просяные стебли, еще не зрелые, лежали валками на земле.

— Я срезала стебелек, хотела перекусить, и вот что получилось из-за этого.

— Она говорит правду, — послышался нежный голос духа Гиннару. — Твоя жена срезала один стебель проса.

— А остальные? — забормотал Сабоньума. — Кто их срезал? Они ведь еще незрелые!

— Мы! — гордо ответил дух Гиннару. — И очень быстро, уверяю тебя.

— Как? Это сделал ты… и твои друзья?

— Конечно! Нет ничего на свете, что бы мы не могли сделать для тебя. Я увидел, что ты поручил жене срезать просо, и мы решили помочь тебе.

— О я несчастный! — воскликнул Сабоньума. — Какой же я невезучий, самый невезучий во всей деревне! Видно, правы были старики, когда предостерегали тех, кто зарился на это поле. Я отказываюсь от нашего с тобой уговора, дух Гиннару. И больше никогда не приду на эту землю.

В ответ прозвучал серебристый хохот И исчез вместе с легким ветерком. А пустующее поле духа Гиннару вы и сегодня можете увидеть.

Исса Длинные Ноги в стране предков Перевод В. Порхомовского

Сказка серер

 авным-давно жил в маленькой деревушке мальчик Исса. Было ему двенадцать лет, и слыл он самым несчастным из всех деревенских мальчишек. Мать Иссы умерла, а мачеха всячески измывалась над ним. Заставляла его делать самую тяжелую и грязную работу, даже ту, которая пристала только женщинам. Он ходил за хворостом и за водой, работал в поле, убирал дом, стряпал у очага, а от мачехи за все это получал брань да колотушки. Вечно в лохмотьях, вечно голодный, худой, на тощих, длинных ногах, казался он выше всех своих сверстников. И за это прозвали его Исса Длинные Ноги.

Однажды отправился Исса к ручью за водой. Ненароком споткнулся о корень, упал и разбил кувшин. А кувшин был красивый, большой, и мачеха им особенно гордилась.

Когда вернулся Исса домой с черепками, злая женщина разъярилась, избила его палкой и выгнала:

— Убирайся прочь и не возвращайся, пока не найдешь мне вместо разбитого точно такой же кувшин!

Так покинул Исса Длинные Ноги свой дом и отправился куда глаза глядят.

Шел Исса весь день и сначала даже радовался нежданной свободе. Все позади — и насмешки, и унижения, и грязная работа. Птицы летают, кузнечики стрекочут, вода в ручьях свежая, плоды на деревьях сладкие — настоящий праздник!

К вечеру дошел Исса до широкой реки, и пришлось ему там заночевать. Утром проснулся и видит: серебряной лентой извивается река, стоят по ее берегам вековые деревья, но кругом ни души. Как переправиться на ту сторону? Неужто придется вернуться ни с чем в деревню? Нет, ни за что!

Побрел мальчик вдоль берега искать броду и вскоре увидел посреди реки остров. Пригляделся: остров-то плывет, а по острову ходят птицы и что-то склевывают. Понял Исса, что это бегемот подставил спину птичкам-чистильщикам, чтобы они избавили его от клещей.

Вежливо обратился Исса Длинные Ноги к бегемоту:

— Великий хозяин реки! Может, разрешишь мне помочь тебе? Я это сделаю куда лучше птиц, вычищу тебе и спину, и голову, не оставлю ни одного клеща, смою весь ил!

— Вот славно, давно я об этом мечтал! — обрадовался бегемот. — Ведь эти негодные птицы выклевывают только то, что им нравится!

И бегемот тотчас погрузился в воду, а вынырнул у самого берега. Тут Исса и прыгнул к нему на спину.

Пучком сухой травы и плоским камнем принялся он усердно скрести, тереть и отмывать спину бегемота — ведь у себя дома привык он к самой тяжелой и грязной работе. А спина бегемота была как кора старого дерева — вся в буграх и складках, и много там накопилось илу и водорослей. Мальчик стер себе пальцы в кровь, но бегемот остался доволен.

— Чем тебя наградить за это, человеческий детеныш?

— Ничего мне не надо, только перевези на тот берег, — сказал Исса Длинные Ноги.

— Э, зря ты об этом просишь! Туда-то я тебя перевезу, а вот обратно не смогу. На том берегу — царство крокодилов, а дальше — неведомая земля, оттуда никто еще не возвращался.

— Что поделаешь! — вздохнул Исса. — Назад мне все равно дороги нет, пока не найду того, что ищу.

— Ладно, будь по-твоему, — сказал бегемот и поплыл через реку.

На том берегу лежали неподвижно сотни крокодилов. Спокойно прошел между ними бегемот — никто не смел тронуть могущественного хозяина реки. Отошел он подальше от берега и спустил Иссу на землю.

— Прощай, малыш, — сказал с печалью. — Боюсь, что больше нам с тобой не увидеться. Слишком много опасностей подстерегает тебя.

И бегемот вернулся к реке. У берега спрашивают его крокодилы:

— Ты отвез человека в страну предков. Помнишь ли наш уговор?

— Помню. Если вернется, он ваш.

А тем временем Исса уходил от реки все дальше. Приближалась ночь, и ему становилось все тревожнее. Кругом было тихо: ни шороха листьев, ни крика птиц — мертвая тишина. С тоской вспоминал Исса Длинные Ноги родную деревню: воркование горлиц по вечерам, голоса детей, стук пестиков, толкущих зерно, даже ругань мачехи теперь казалась ему вовсе не страшной.

Наступила ночь без луны и звезд. Лег Исса под деревом, но долго не мог заснуть. А когда пришел сон, он был полон ужасных видений.

На рассвете мальчик побрел дальше и лишь в полдень заметил вдали три заброшенные хижины.

Вдруг, откуда ни возьмись, появились три старухи. Они побрели в тень баобаба и уселись рядком. Исса Длинные Ноги робко приблизился к ним.

— Как ты попал сюда, мальчик? — спросила самая древняя старуха.

Рассказал Исса про свою беду.

— Первый раз видим живого мальчика в стране предков, — молвила самая древняя старуха. — Ладно, мы тебе поможем, Исса Длинные Ноги. Но знай: путь отсюда в страну людей будет еще труднее.

Накормили-напоили старухи гостя, дали три калебасы.

— Возьми их, глядишь, и пригодятся. Путь у тебя неблизкий, держись все время на закат. На исходе седьмого дня разбей самую маленькую калебасу. И да сбудется твоя судьба!

Еще дали старухи мальчику воды и еды на дорогу. Приободрился он, и зашагали его длинные ноги вслед за солнышком на закат.

На седьмой день пути кончилась у Иссы еда, а воду он давно уж выпил. Еле живой от жажды и голода, ждал он вечера, чтобы разбить маленькую калебасу, как велели старухи. Когда солнце зашло, ударил он калебасу оземь, и вдруг неведомая сила подхватила его, как перышко, завертела и понесла.

Свет и тьма мелькали перед глазами, дни и ночи сменяли друг друга, и чувствовал Исса Длинные Ноги, как с каждой минутой становится он взрослее.

Очнулся мальчик в незнакомом месте. Смотрит — перед ним убогая хижина, а рядом — Исса глазам своим не верит! — хлопочет у очага родная мать.

Не удивилась она Иссе, встретила, как встречала раньше, когда он мальчишкой прибегал домой.

— Ты совсем большим стал, мой маленький Исса!

И впрямь, Исса чувствовал, что из мальчика превратился он в юношу.

Накормила его мать, напоила. Рассказал ей Исса про свою беду. Выслушала его мать спокойно и равнодушно, как чужая. И велела спать. Заснул Исса сразу и проспал до утра мертвым сном.

На восходе солнца разбудила мать Иссу, дала ему мешок с едой и сказала:

— Иди! Хорошо, что навестил меня, но тебе нельзя оставаться в стране предков больше одной ночи. Возвращайся в страну людей. Вот твои калебасы, а вот кувшин, точно такой же, что ты разбил. Иди все время на закат, возвращайся в родную деревню к людям.

Не хотел Исса Длинные Ноги расставаться с матерью, да делать нечего. Взял мешок, положил в него калебасы и пошел на закат вслед за солнышком.

Шел он день за днем по безмолвной стране предков. Кончились припасы, вышла вся вода. На седьмой день совсем обессилел Исса. Вспомнил он совет добрых старух, взял среднюю калебасу и разбил ее. Снова подхватило мальчика, завертело и понесло неведомо куда. Мелькают луна и солнце, чувствует Исса, как с каждым мигом становится он все старше и старше.

Очнулся он на берегу реки, кругом тихо, лишь лунная дорожка на воде блестит. Пригляделся Исса Длинные Ноги — да ведь это та река, через которую переправил его бегемот! Понял Исса, что страна предков осталась позади.

Дождался он рассвета, подошел к реке, заглянул вниз с крутизны и попятился. Кишит вода крокодилами!

Вспомнил мальчик слова бегемота, что никто еще не возвращался к людям из страны предков, и в отчаянии ударил оземь последнюю, третью калебасу.

Но калебаса не разбилась, а скатилась в реку. Хотел Исса ее поймать, да сам сорвался с крутого берега.

Со всех сторон устремились к нему крокодилы. Исса уж с жизнью простился… Вдруг волшебная калебаса обернулась пирогой, и Исса очутился в ней.

Схватил весло и погнал пирогу от берега. Да так быстро, что ни один крокодил не смог его догнать. Гребет Исса Длинные Ноги и чувствует — руки все сильнее становятся, движения — увереннее. Да, за эту ночь стал Исса совсем взрослым.

Едва ступил он на берег, разлетелась пирога на тысячи кусочков, и снова подхватило Иссу, закружило и понесло куда-то. Снова замелькали перед ним дни и ночи нескончаемой чередой. А когда пришел он в себя, то увидел, что сидит под знакомым деревом в родной деревне. Петухи кричат, ветер шелестит листвой, женщины в хижинах поют за работой. Хотел Исса вскочить, да ноги подкосились. Понял Исса, что стал стариком.

В первый раз попал он из детства в юность, во второй — стал зрелым мужчиной, в третий раз — очутился на пороге старости.

Побрел Исса Длинные Ноги со своим злополучным кувшином по деревне. Но напрасно искал он родных и знакомых — все давно уже умерли. А о нем даже самые древние старики ничего не помнили.

Ночью остался Исса один в пустой хижине. Сел на подстилку, взял в руки уже никому не нужный кувшин, задумался. Тут выскользнул кувшин из его ослабевших рук и разбился на тысячу черепков. И вдруг каждый черепок превратился в золотую монету — весь пол засыпало! В тот же миг почувствовал Исса, как к нему возвращаются силы.

Так Исса Длинные Ноги, не знавший юности, не знавший зрелости, получил в награду долгую счастливую старость.

Но не пробуйте следовать его примеру, не старайтесь разбить кувшин, когда отправитесь по воду. То, что произошло с Иссой, случилось очень давно, и сейчас из страны предков никто не возвращается.

Нджатта — злая сестра Перевод Ф. Никольникова

Сказка мандинка

 или б одной деревне брат-охотник и его сестра. Брата звали Малан, а сестру — Нджатта. У Малана было три пса: Быстрый, Верный и Сильный. С ними он ходил на охоту и без добычи не возвращался.

Все было бы хорошо, если бы не Нджатта — она все делала назло Малану, такая была зловредная!

Вот как-то раз собрался Малан на охоту, а сестра ему и говорит:

— Не бери с собой псов, оставь их дом сторожить, а то мне одной страшно.

Согласился Малан, велел собакам оставаться дома, а сам взял сумку с фасолью и отправился в лес. Чтобы не заблудиться, он через каждые сто шагов бросал на тропинку фасолину и шел дальше. Но не знал, что следом сестра идет. Едва Малан вышел за деревню, заперла она собак, взяла корзину и побежала за братом. Идет по его следу, подбирает фасоль и складывает в корзину.

Вечером повстречалась Малану газель, убил он ее, развел костер, начал жарить мясо. Тут выходит из кустов Нджатта.

Удивился охотник:

— Почему не осталась дома? И что это за фасоль у тебя в корзине?

— Ты будешь мясо жарить, а я дома сидеть?! — разъярилась Нджатта. — А фасоль эту я на тропинке подобрала, шла за тобой и подбирала. Вздумал добро разбрасывать! Вот она, вся в корзине!

— Что же ты наделала! — воскликнул охотник. — Как мы теперь найдем дорогу назад? И собак моих нет со мной…

— Да, я их заперла дома! Посидят голодные, злее будут. Давай котел, фасоль варить станем. Мать всегда говорила: на фасоли не гадай, фасоль в воду кидай!

Выругал Малан свою глупую, злую сестру, да что толку! Поели они, собрали остатки мяса и тронулись в обратный путь. Но вскоре сбились с дороги и заблудились.

Три дня бродили Малан и Нджатта по лесу. Уже все мясо съели, всю фасоль сварили, только горсть осталась, а лес все не кончается. Бредут они наугад, и чем дальше, тем гуще заросли. И не видно в лесу ни зверей, ни птиц, словно все повымерли. Деревья стоят стеной, закрывают небо, не поймешь, где закат, где восход, день сейчас или ночь — такой это страшный лес! Совсем Малан заплутал, а Нджатта знай хнычет да ругает брата, словно он во всем виноват.

Но вот заметил Малан узенькую тропинку и пошел по ней. Вскоре тропа привела его на поляну, посреди нее стояло дерево невиданной высоты. Влез на него Малан и увидел вдалеке дымок. Запомнил он, в какой стороне дымок вьется, слез на землю и говорит сестре:

— Над деревьями дымок вьется, наверное, там люди живут. Кто они, не знаю, надо сходить посмотреть. Жди меня здесь, я скоро вернусь!

И охотник пошел в ту сторону, где заметил дым, а путь фасолинами отмечал. Не зря, видно, их сберег!

Но не знал он, что Нджатта опять идет следом, подбирает фасолины и, голодная, жует их сырыми.

Так дошел охотник до лесной прогалины. Видит — хижина, над ней дымок вьется. Подкрался, заглянул в окошко да так и обмер! Посредине хижины у очага сидит слепая старуха людоедка.

Отпрянул Малан от окна, затаился в кустах. «Нет, — думает, — надо бежать отсюда подальше! Лучше по лесу блуждать, чем у людоедки дорогу спрашивать. Вот бы только огня у нее раздобыть!»

Решил Малан подождать, что дальше будет. А уж смеркалось. Лежит охотник в кустах, глаз не спускает с двери хижины. Вдруг с наветренной стороны расступились деревья, и на прогалину вышел черный кот ростом с буйвола. Словно мышь в зубах, нес кот мертвеца. Подошел к хижине, бросил добычу наземь и громко мяукнул. Открыла старуха дверь, впустила кота и спрашивает:

— Принес человечины?

— Принес, вон лежит у порога! Да больно тощ этот старик. Отдохну немного и опять пойду на охоту. Как вернусь с добычей, мяукну — ты и открывай дверь.

Свернулся кот на пороге, всю дверь собой заслонил и заснул. А охотник лежит в кустах ни жив ни мертв. Так вся ночь прошла.

На рассвете проснулся кот и ушел на охоту. Дождался Малан, чтобы совсем рассвело, подкрался к хижине и замяукал.

Открыла слепая старуха дверь.

— Друг мой, кот! — говорит. — Что ты так скоро воротился? Не случилось ли чего?

Хотел Малан незаметно пробраться в хижину, взять уголек из очага, но вдруг услышал у себя за спиною:

— Это вовсе не кот, а мой брат-охотник!

Злая, глупая Нджатта! Нашла по фасолинам дорогу к хижине людоедки, вот и объявилась.

— А ну, мой волос, ползи на голос! — крикнула людоедка.

Не успели Малан и Нджатта опомниться, как один старухин волос развернулся змеей, обвился вокруг брата и сестры и связал их по рукам и ногам. Пятится людоедка в хижину, тащит за собой охотника и его сестру.

— Ха-ха-ха! Будет у меня свежатина! И коту достанется.

— Эх, сестра! Погубила ты и себя и меня своей злобой и глупостью.

Но Нджатта брату ничего не ответила, а старуху просит:

— Не ешь меня, мать, я тебе услужу — и дров принесу, и воды натаскаю.

— Не нужна мне твоя помощь! — отвечает людоедка. — Я сегодня обоих вас съем — и тебя, и брата. А ну, мои волосы, принимайтесь за дело!

Только сказала, волосы-змеи зашевелились. Одна змея хворост в очаг подбрасывает, другая котел на крюк вешает, третья воду льет в котел, четвертая саблю на камне точит.

Закипел котел. «Ну, — думает Малан, — пришел мой смертный час! Ах, были бы со мной мои добрые псы! Где ты, Верный? Где ты, Быстрый? Где ты, Сильный?»

Вдруг за дверью послышался громкий лай. Это собаки Малана почуяли беду и примчались к хозяину.

— Ко мне, Верный! Ко мне, Быстрый! Ко мне, Сильный! Взять ее! Взять! — приказывает Малан.

Не успела старуха людоедка опомниться, как собаки ворвались в хижину и разорвали ее на части.

Развязал охотник сестру, осмотрел хижину, но ничего не взял, кроме острой, как бритва, сабли. Запер хижину на замок и поджег — чтобы следа не осталось!

— Скорее ведите нас отсюда подальше, — сказал он псам. — А не то вернется с охоты кот, и тогда нам несдобровать.

Поняли умные собаки — побежали вперед. А Малан и Нджатта — за ними. Ни словом не упрекнул охотник свою глупую сестру.

Долго они шли так по лесу и наконец вышли к реке.

— Дальше я и сама дорогу найду! — заявила Нджатта. — А ты, раз уж твои противные псы с тобой, отправляйся на охоту. И без мяса домой не возвращайся!

Повернулась и пошла к деревне. Охотник только головой покачал: ну что с ней поделаешь! Кликнул собак и двинулся вниз по реке.

Вдруг собаки насторожились, замерли перед тростником. Оттуда шум слышится и сердитый голос:

— Нет, ты еще со мной подерешься! Будешь знать, кто из нас сильнее! Сейчас оживешь и снова умрешь! Так свершится десять раз подряд.

Осторожно раздвинул охотник заросли и видит — уж с лягушкой схлестнулся. Задушил ее, бросил, уже дохлую, скользнул к берегу и с пучком травы возвращается. Сунул траву в нос лягушке — та и ожила. И опять зашипел уж.

— Я тебе говорил, что ты еще оживешь и будешь со мною драться!

Опять схватились они не на жизнь, а на смерть.

Заметил Малан то место, где уж срывал волшебную траву, и сказал собакам:

— Запомните! Может, и пригодится.

Пошли они дальше. Дошли до реки. Не было кругом ни кустика, ни травинки, только сидела на берегу девушка невиданной красоты.

Удивился Малан: что делать здесь красавице? Поздоровался он, но не получил ответа.

— Почему ты не хочешь со мной говорить? — спросил охотник. — Боишься? Я не сделаю тебе ничего плохого.

— Оставь меня, дай умереть спокойно, — ответила наконец девушка.

— Как тебя зовут, красавица?

— Мария Фатума.

— Почему ты говоришь о смерти?

Рассказала Мария Фатума, что отец ее, владыка этой безводной земли, оставил дочь здесь на съедение семиглавому змею. Съест ее змей, и вода в реке тотчас станет пресной, забьют родники, наполнятся колодцы, люди вздохнут свободно. Так бывает каждые полгода. Две сестры было у Марии, обеих сожрал семиглавый змей, теперь пришел ее черед.

— Нет, ты не умрешь! — воскликнул охотник. — Я останусь с тобой. И если уж суждено, умрем вместе.

Тут подул с моря сильный ветер, и волны вынесли на берег семиглавого змея.

— Быстрый, Верный, Сильный, ко мне! — крикнул Малан собак, а сам выхватил острую людоедкину саблю — приготовился к бою.

Заметил семиглавый змей охотника и налетел на него ураганом.

— Взять его! — крикнул Малан собакам.

Бросились на змея верные псы, рвут его на части, а Малан взмахнул саблей и срубил сразу три змеиных головы. Потом еще три. Потом — последнюю, седьмую голову. И рухнул змей бездыханный.

Собрал охотник змеиные головы, вырезал из них все семь языков, положил в сумку и сказал Марии:

— Возвращайся домой к отцу и жди меня. Теперь на его земле всегда будет вода. Скажи, что змей мертв, но про меня — ни слова. Посмотрим, что дальше будет.

Остался Малан охотиться у реки, а Мария вернулась в свое селение.

Очень удивился вождь, когда увидел дочь целой и невредимой.

— Ты не исполнила моего повеления! Почему ты вернулась?

Рассказала Мария, что незнакомый юноша убил семиглавого змея, а кто он такой, она не разглядела. Но юноша вроде обещал сам прийти к вождю.

Весть о том, что змей убит, облетела весь край. Народ ликовал и славил избавителя, а вождь объявил, что отдаст за храбреца свою дочь Марию. Только где он и кто он, никто не знал.

Тем временем охотник вернулся с добычей домой и скорей стал собираться в дальний путь — в селение отца Марии. Как узнала Нджатта, что брат ее хочет жениться на дочери вождя, чуть не задохнулась от злости. Побежала в селение вождя, хочет кознями да хитростью помешать счастью брата. А в селении сразу нашла себе дружка, свинопаса Жоана. Сговорились они и наутро пришли к вождю.

— Это я убил змея! — заявил Жоан.

— Он! — подтвердила Нджатта. — Я своими глазами видела.

Удивился вождь, да делать нечего. А Мария Фатума смолчала, как ей велел охотник.

Приказал вождь готовиться к свадьбе, созвал весь народ на торжество, а как собрались люди, объявил, что выдает дочь за свинопаса Жоана, потому что тот землю родную от семиглавого змея избавил.

Вышел тут из толпы охотник Малан и спрашивает:

— Чем свинопас докажет, что он убил змея?

— Зачем доказывать? — закричала Нджатта. — Я своими глазами видела, как храбрый Жоан сражался со змеем!

— Слышал? — повернулся вождь к охотнику. — И так все ясно!

Но Малан не сдавался:

— Тот, кто убил змея, должен доказать это!

Согласился вождь, послал к реке воинов, молодых да быстроногих. Мигом обернулись они и сказали, что лежит туловище змея у воды, а рядом — отрубленные головы.

— Вот видите! — закричала Нджатта. — Нечего ждать, играйте свадьбу.

Но Малан сказал:

— Молодые да быстроногие плохо смотрели. Пошли, вождь, старейшин, пошли опытных знахарей, в этом деле сведущих! Правда важнее всего!

Рассердился вождь на смельчака незнакомца, но народ зароптал, и послал вождь к реке умудренных опытом стариков. Не скоро дошли они до реки. Внимательно осмотрели останки змея. Вроде все на месте! Но тут старик знахарь взял змеиную голову, заглянул в пасть и воскликнул:

— Вот оно, доказательство! У змея нет языка! Не у всякого зверя есть зубы, но язык должен быть обязательно. Значит, кто-то вырезал у змея языки.

Вернулись старики к вождю и сказали:

— У змея нет языков!

Спросил вождь свинопаса Жоана:

— Если ты убил змея, где его языки?

Но свинопас и Нджатта закричали наперебой, что у этого змея языков вовсе не было.

Удивился вождь:

— У любого зверя есть голова, должен быть и язык. А у этого змея было семь голов, где же семь его языков?

— Вот они, смотри! — воскликнул охотник Ма-лан, раскрыл сумку и показал вождю семь змеиных языков. — Я убил змея!

Сыграли Мария Фатума и охотник Малан свадьбу и зажили счастливо. А свинопаса Жоана и злую Нджатту прогнали прочь из родного селения.

Олусегбе Перевод К. Позднякова

Сказка йоруба

 арод йоруба возвращался с победой домой.

Впереди шли жены и дети. Следом шагали грозные воины с луками и копьями. За воинами брели пленники. Им было не до веселья. Пленницы несли на головах корзины с богатой добычей йоруба. Чего там только не было! И ткани, и праздничные наряды, и бусы, и ракушки каури. За пленными гнали захваченный скот. Следом ехали верхом на лошадях предводители воинов. Позади всех на могучем коне ехал славный Олусегбе, главный военный вождь народа йоруба. Никто не тревожил его одиночества. Олусегбе размышлял.

Люди знали, что битва выиграна благодаря Олусегбе. Вождь не знает поражений! Едва завидев его, враги обращаются в бегство.

У славного Олусегбе не было семьи, и люди часто спорили, кто же станет его женой. Вот и сейчас один из воинов сказал приятелю:

— Посмотри, сколько прекрасных пленниц! Может быть, среди них идет будущая избранница Олусегбе.

— Едва ли. Никто не знает, что у него на уме. Наш Олусегбе всегда поступает не так, как все.

— Говорят, — продолжал первый воин, — сила его в чудесном амулете. Амулет приносит ему удачу.

Воины угадали мысли Олусегбе. Он медленно ехал по лесной дороге и размышлял, кого избрать себе в жены. Ни одна из прекрасных пленниц не пришлась ему по сердцу.

У реки Олусегбе заметил красивый зеленый цветок. Он бережно сорвал его, поднес к лицу и проговорил:

— Вот бы этот дивный цветок стал моей женой!

В тот же миг цветок выпал из его рук и, едва коснувшись земли, превратился в прекрасную девушку.

— Я хочу взять тебя в жены, — сказал Олусегбе. — Иди за мной!

Поклонилась девушка-цветок и пошла за славным воином.

На берегу Олусегбе увидел необычную птицу.

— Вот бы эта дивная птица стала моей женой! — проговорил Олусегбе.

В тот же миг птица превратилась в прекрасную девушку.

— Будь моей второй женой! — сказал Олусегбе.

И девушка-птица пошла за ним.

У дороги Олусегбе увидел чистый родник. Вода в роднике была холодная и вкусная.

— Вот бы мне такую жену! — вымолвил воин.

И тут же перед ним предстала прекрасная девушка-родник.

— Иди за мной! — сказал Олусегбе.

И девушка-родник пошла за ним.

Поехал Олусегбе дальше, вдруг видит — на тропе стройная антилопа стоит.

— Какая ты красивая! — воскликнул он.

И в тот же миг прекрасная девушка-антилопа приблизилась к Олусегбе и пошла за ним.

«Какой необычный день!» — думал вождь, подъезжая к своему городу.

Вдруг он заметил на дереве орешек, над которым кружилась красивая бабочка. Засмеялся Олусегбе и говорит:

— Выходит, стоит мне только сказать вслух: «Ой, какой красивый орешек! Ой, какая красивая бабочка!» — и они тут же превратятся в прекрасных девушек и пойдут за мной.

Оглянулся Олусегбе и видит: уже шесть юных девушек идут за ним, одна другой краше.

Олусегбе взял шестерых девушек в жены. Девушка-цветок стала его первой женой. Вот однажды спрашивает она Олусегбе:

— Муж мой, скажи: правду ли говорят, что твоя великая сила — в амулете?

— Тебе я открою тайну, — ответил Олусегбе. — Посмотри на метлу, что стоит в углу. Эта метла не простая, в ней великая сила. Когда приходит час сражения, опустишь метлу в волшебное зелье — и никакой враг не страшен. В этом амулете моя главная сила. Смотри, жена-цветок, никому об этом ни слова!

Жена-цветок поклялась молчать.

Однажды захотелось Олусегбе друга близкого повидать. А друг в другом городе жил. Пришел Олусегбе к царю, просит отпустить его. Время было мирное, и царь со спокойным сердцем отпустил любимого вождя.

Отправился Олусегбе в путь. Только отошел от родного города, город окружил грозный враг и завязалось сражение. Вражеских воинов было очень много, они все больше теснили горожан.

Вспомнила тут жена-цветок об амулете Олусегбе, побежала домой, схватила метлу, макнула в волшебное зелье и вынесла ее на городскую стену. Дрогнули враги и побежали, а воины йоруба преследовали их.

Услыхал Олусегбе шум сражения и в тревоге поспешил домой. Добрался до города, а там веселье да смех — люди победу празднуют. Но только жена-цветок и Олусегбе знали, как был разбит враг.

Прожил Олусегбе дома полгода, а потом отправился в другой город. Воины соседнего племени только того и ждали — в тот же день напали на город, но теперь жена-цветок была начеку. Макнула метлу в волшебное зелье и вынесла ее на городскую стену. Дрогнули враги и побежали, а воины йоруба преследовали их. Много вражеских воинов пало на поле боя, а у тех, кто уцелел, навсегда пропала охота воевать с народом йоруба.

Вернулся Олусегбе домой. Отныне жена-цветок и другие его жены были всегда рядом с ним. Так прошел год. Но вот старый царь умер, и люди выбрали себе нового царя. А в те времена был у йоруба такой обычай: вожди являлись к новому царю и спрашивали, на кого идти войной.

И вот вожди во главе с непобедимым Олусегбе явились к молодому царю. Царь подумал, подумал и объявил войну — кому бы вы думали?! — лягушкам! Государь очень не любил лягушек. Когда он был маленьким, одна лягушка плюнула в него. С тех пор молодой царь считал всех лягушек своими врагами, а других врагов он еще не знал.

Делать нечего, царь высказал свою волю. Собрал Олусегбе вождей на совет. Стали они думать, как лягушек одолеть. Подслушал их разговор муравьишка и бегом к лягушкам.

— Спасайтесь! — пищит. — Славный Олусегбе на вас войной идет!

Испугались лягушки.

— Друзья мои! — говорит одна лягушка. — Надо на поклон к черепахе идти! Она в лесу самая мудрая, может, что-нибудь и придумает.

И отправилась к черепахе за советом.

— Да-а, — сказала черепаха, — плохи ваши дела. Олусегбе недаром зовут Непобедимым. В его амулете — великая сила!

— Расскажи, мудрейшая, что это за амулет, — просит лягушка.

— Ну, ладно, что с вами делать. Слушайте. Во время последнего сражения я оказалась как раз возле дома Олусегбе. «Того и гляди, пропадешь, — думаю. — Надо спрятаться». Заползла я в угол двора, за калебасу с каким-то зельем. А тут подбегает к калебасе старшая жена Олусегбе, опускает туда метлу и говорит: «Пусть амулет моего мужа спасет город!»

— Думаешь, метла и зелье — это и есть чудесные амулеты Олусегбе?

— В этом нет никаких сомнений! Подкупите его жену, а когда амулет будет у вас, посмотрим, так ли хорош Олусегбе в бою, как о нем говорят.

— Спасибо тебе, мудрейшая, — радостно квакнула лягушка и поскакала на совет.

Рассказала все, что узнала от черепахи, и совет позвал всех молодых лягушек на войну. Каждой лягушке следовало принести с собой одну ракушку каури. Часть собранных денег-ракушек отдали черепахе, остальное притащили к дому Олусегбе. А старик самец, который с черепахой советовался, горшок меда с собой прихватил.

Явился старик самец прямо в дом, стал слова ласковые жене-цветку говорить, стал ее на все лады расхваливать: она и красавица, она и умница. По сердцу пришлось женщине льстивое кваканье. Подружилась жена-цветок с лягушкой. Подарил ей самец горшок меда и говорит:

— Знаю я, что есть у тебя метла волшебная да зелье чудесное. Одолжи мне их на денек!

Стала жена-цветок отказываться, а как увидала мешки, набитые доверху ракушками, так про все на свете забыла.

— Бери, — махнула она рукой, — да к утру принеси, а то муж хватится.

Позвала лягушка черепаху, утащили они чудесный амулет и в лесу хорошенько припрятали.

А на рассвете стены города покрылись сплошным ковром лягушек! Воины не ждали нападения и многие были тут же убиты. Погиб и молодой царь. Понял Олусегбе, что не справиться им с полчищами лягушек, бросился к амулету, а амулета нет!

Увидела жена-цветок, что натворила, рассказала мужу всю правду. Рассердился Олусегбе, да что тут сделаешь? А лягушки уже на его двор волной накатились. Собрал Олусегбе тех, кто в живых остался, и бросился в бой. Храбро бился Олусегбе, да отвернулась от него удача. В первый раз потерпели его воины поражение. Попал город лягушкам на разграбление.

— Теперь красавицы мои! — проквакал старик самец. — Перестаньте плакать! — закричал он на бедных женщин. — Разве так встречают мужа в его доме?

— Наш муж — Олусегбе, — отвечали жены. — Скажи, где он?

— Нету больше вашего Олусегбе! У вас теперь новый муж, красивый и отважный! Это я! А теперь принесите-ка мне поесть, я очень проголодался, — важно сказал старик самец и так надулся, что красавицы жены не выдержали и рассмеялись.

И тут жена-цветок запела странную песню, а другие жены вторили ей:

Кончилась песня, и в тот же миг исчезли все шесть красавиц, а лягушка так и осталась сидеть с открытым ртом. Она вертела головой во все стороны и квакала:

— Ничего не понимаю! Ничего не понимаю!

Лягушка обманывала жен Олусегбе, их муж не погиб. Славного воина попросту выгнали из города да и забыли о нем.

Вот бредет Олусегбе по лесу, а навстречу ему леопард:

— Это ты, славный Олусегбе?

— Да, приятель, когда-то меня звали этим именем.

— Олусегбе, я хочу тебе помочь! Знай же, что это проныра муравей подслушал твой разговор с вождями и все выболтал лягушкам. А лягушки побежали за советом к черепахе. Она-то во всем и виновата! Черепаха выдала им тайну твоей великой силы и подговорила подкупить жену-цветок! Черепаха спрятала твой амулет в лесу. Поймай ее — и вернешь свою силу! Черепаха и мой смертельный враг! Вот поэтому я тебе все и рассказал.

— А за что, приятель, ты так черепаху невзлюбил? — спросил Олусегбе.

В ответ леопард поведал ему вот какую историю.

— Однажды в мою хижину постучался лесной ведун и объявил, что пришло время метить моих детей племенными знаками. Нам с женой было велено удалиться из хижины. Конечно, это великое таинство, обряд не любит лишних глаз. Но все длилось так долго, что мы забеспокоились и заглянули в хижину. Дети лежали мертвые, а ведун скрылся! Бросился я в погоню, но его и след простыл. А ведуном-то, оказывается, была черепаха! С тех пор она мой заклятый враг! Только бы мне найти ее, а там я с ней разделаюсь!

Олусегбе поблагодарил леопарда за помощь и отправился дальше.

А леопард побежал искать хитрую черепаху. Вскоре он узнал, где она прячется. Но звери предупредили черепаху, и она направилась к реке. Увидела на переправе гребцов и кричит:

— Эй, гребцы, перевезите меня на тот берег!

Влезла черепаха в лодку. Один гребец глухой был, а другой — слепой. Лодка на месте крутится, никак гребцы сговориться промеж себя не могут. Стала черепаха командовать: на слепого покрикивает, глухому — знаки подает. Дело пошло. Погнали гребцы лодку вниз по течению. Тут как раз и леопард на берег выскочил. Прыгнул в другую лодку и помчался в погоню.

— Стой! — кричит. — Стой!

— Кто-то нас зовет, — говорит слепой.

А черепаха глухого спрашивает:

— Ты что-нибудь слышал?

— Нет, ничего не слышал.

— Ну, так гребите быстрее и не болтайте! А я вас потом щедро одарю.

Леопард сопит и знай веслом машет, вот-вот догонит! Видит черепаха — дело плохо.

— Ну-ка, ребята, давайте к берегу! — командует.

А у берега дерево росло, корни свои под водой распустило. Налетела лодка прямо на дерево и опрокинулась. Решила черепаха под водой в корнях спрятаться. А леопард нырнул и ее за ногу — хвать!

— Хи-хи-хи! — рассмеялась черепаха. — Леопард сгнивший корень поймал!

Леопард ногу черепахи выпустил, в воде пошарил и за корень — хвать!

— Ой-ой-ой! — кричит черепаха. — Леопард мою ногу поймал!

Долго черепаха леопарда дурачила.

Он ее за ногу, а она:

— Хи-хи-хи!

Он хвать за корень, а она:

— Ой-ой-ой!

Так бы и провела леопарда, да тут, на беду, мимо рыба проплывала. Увидала, что черепаха леопарда дурачит, и, когда он опять черепаху за ногу схватил, закричала:

— Крепче держи!

Вытащил леопард черепаху на берег и отвел к Олусегбе.

— А ну говори, куда вы с лягушками мой амулет спрятали? — потребовал Олусегбе.

Делать нечего, пришлось черепахе метлу и калебасу возвращать. Опустил Олусегбе метлу в волшебное зелье, кликнул воинов, и воззвали они к великим богам.

Услышали боги их просьбы, наслали на город тьму змей и птиц. И пошла за лягушками охота. Тут им и конец пришел. А змеи да птицы как появились, так и исчезли — будто их и не было.

И снова воины народа йоруба возвращались в свой город по той же лесной дороге. Впереди ехал на коне новый царь йоруба — славный Олусегбе. За ним — женщины и дети, за детьми — грозные воины. Следом за людьми шел леопард и вел за собой черепаху. Черепаха тащила амулет Олусегбе.

— Интересно, найдет наш царь своих красавиц жен? — сказал один воин.

— Может, ему опять амулет поможет? — заметил другой.

Воины угадали мысли Олусегбе. Он медленно ехал в одиночестве и думал о своих женах. И тут увидел у воды прекрасный зеленый цветок. Олусегбе сошел с коня, бережно сорвал его и проговорил:

— Вот бы этот дивный цветок стал моей женой!

В тот же миг цветок выпал из его рук, коснулся земли и превратился в любимую жену Олусегбе. Снова жена-цветок была рядом с ним!

Пошли они вперед по лесной дороге, видят — дивная птица над ними кружится.

— Стань моей женой! — крикнул Олусегбе.

И в тот же миг увидел свою прекрасную жену-птицу.

Все повторилось. Родник, антилопа, бабочка и орешек встретились ему на пути и превратились опять в красавиц жен. В их окружении Олусегбе вошел в город.

Всю ночь там шумел праздник, а наутро люди разошлись по домам и снова взялись за свои обычные дела. Народ любил Олусегбе, и он жил долго и счастливо.

А как же черепаха? Леопард притащил черепаху на лесной суд и поведал старейшинам леса о ее коварстве. Звери порешили отнести черепаху на высокую гору и сбросить ее вниз.

Схватил леопард черепаху в зубы, забрался на самую вершину и сбросил ее оттуда вниз.

С тех самых пор, говорят, у черепахи панцирь весь в трещинках.

Рыбак Сант-Яго и восьмиглавый змей Перевод Ф. Никольникова

Сказка манджак

 ил в деревне Песись рыбак Сант-Яго. Была у него жена, красивая, как черная змейка, и звали ее Кинта Гомес. Жили они небогато, но очень любили друг друга и тем утешались.

Однажды поймал рыбак неведомую рыбу, цветом радужную и с четырьмя глазами.

— Сант-Яго, — заговорила вдруг рыба, — отпусти меня!

— Нет! — ответил рыбак. — Отнесу домой, и жена тебя зажарит.

— Сант-Яго, если ты принесешь меня к себе в дом и отдашь жене, умрет твоя Кинта Гомес. Но если отпустишь меня, мой дядюшка, восьмиглавый змей, одарит тебя любым выкупом.

Поверил рыбак рыбе и отпустил ее в море. Только закинул снова сеть, вспенилось море, заволновалось, и со дна морского поднялся восьмиглавый змей.

— Знаю, Сант-Яго, — сказал он, — ты отпустил на свободу мою племянницу. Проси теперь любой выкуп!

— Дай мне стадо коров. Только не обмани!

— Хорошо, Сант-Яго! Приходи завтра на рассвете к морю и увидишь, как из воды выйдет большое стадо. Отведи коров в свой загон, и станут они твоими. Только смотри никому об этом не рассказывай, даже жене!

Сказал так восьмиглавый змей и нырнул на дно моря. А рыбак поплыл к берегу.

Дома на радостях Сант-Яго позвал к себе в гости соседа Мануэля и не удержался — расхвастался. Скоро, мол, будет он самым богатым человеком в деревне. А Мануэль все расспрашивал его да расспрашивал. И скоро узнал и про четырехглазую рыбу, и про восьмиглавого змея, и про стадо коров, которое выйдет на берег перед рассветом. Потом дождался, когда Сант-Яго спать повалился, и побежал к морю.

Перед самым рассветом пал туман на море, а из тумана послышался голос змея:

— Сант-Яго! Ты здесь?

— Да, да! — ответил Мануэль.

— Подожди немного, туман разойдется, и ты увидишь коров. Я свое слово сдержал, но больше ты мне не попадайся, не то худо будет!

Сказал так змей и уплыл.

Вскоре начало светать. Туман рассеялся. И тогда Мануэль увидел на берегу огромное стадо. Коров было не счесть! Мануэль погнал их к себе окольной дорогой, чтобы не встретиться с Сант-Яго, и спрятал все стадо в своем загоне.

Вскоре на берег приплелся сонный рыбак. Сел у моря на соленом ветру, ждет. Уже совсем рассвело, уже солнце поднялось, а обещанного стада нет как нет!

— Обманул меня змей! — решил Сант-Яго. — Ну да ладно, мы еще с ним встретимся!

Злой вернулся Сант-Яго домой, даже есть не стал.

Увидела жена, что муж опечален, и спрашивает:

— Что с тобой, Сант-Яго?

— Ничего! — ответил рыбак.

Ночью вышел он в море, но сеть не сразу закинул, а решил добраться до тех мест, где встретил змея. Здесь Сант-Яго надумал закинуть сети и вдруг увидел во тьме огни.

«Что бы это могло быть? Наверное, корабль. Огней много! Подожду, посмотрю…»

Огни быстро приближались. И вдруг Сант-Яго услышал голос восьмиглавого змея. Это его глаза горели во тьме, как огни корабля:

— Эй, рыбак! Что ты тут делаешь?

— Ищу свое счастье!

— А не опасно в море одному искать счастья?

— Такова уж наша рыбацкая доля! Один раз я поймал свое счастье, да ты меня обманул. Теперь приходится снова искать.

Рассердился змей:

— Говорил я тебе, чтоб ты мне не попадался! А ты снова меня ищешь! Пеняй теперь на себя.

Схватил змей рыбака и увлек вместе с лодкой на дно, в свой подводный дворец.

Повелел змей рыбаку прислуживать ему и его жене и никуда из дворца не выпускал. А когда уплывал в море, то ключи от дворца жене отдавал.

Но Сант-Яго и не пытался бежать. Знал — самому отсюда не выбраться и до берега не доплыть. И ждал удобного случая.

Так прошло много дней. Скучал рыбак по вольному морю, по любимому делу. И вот однажды жена змея разрешила ему покинуть подводный дворец, порыбачить немного, как прежде. Очень уж Сант-Яго ее упрашивал!

Выплыл рыбак на вольное море. Огляделся, видит — идет вдалеке корабль! Кричит рыбак, руками машет. Подошел корабль.

— Что ты здесь делаешь один в море? — удивился капитан.

Рассказал ему Сант-Яго про восьмиглавого змея, про подводный дворец и его сокровища. Разгорелись у капитана от жадности глаза. Велит поднять Сант-Яго вместе с лодкою на корабль.

— Показывай, где тут подводный дворец! С тобой пойдут пять водолазов-ныряльщиков. Ты их поведешь!

Делать нечего, согласился рыбак. Нырнули все шестеро на дно моря. Сант-Яго трижды стукнул в небольшую дверцу. Услышала жена змея стук и спрашивает:

— Кто там?

— Это я, Сант-Яго! Я наловил свежей рыбы к ужину!

Только жена змея открыла дверь, ворвались во дворец матросы-ныряльщики, схватили ее, связали и давай спрашивать, где хранятся сокровища змея, где ключи от его кладовых. Долго жена змея упорствовала, не хотела отвечать.

— Не скажешь добром, пытать станем! — грозят матросы-ныряльщики.

И тогда Сант-Яго сказал ей:

— Дай им ключи от кладовой. Больше, чем смогут, они все равно не унесут. А то как бы не было беды! Видишь, эти люди хуже акул…

И она отдала злодеям ключ от кладовой. Набрали они золота, серебра, жемчуга, сколько могли унести, и вышли все шестеро из дворца. Столько у них было добра, что их еле втащили на корабль.

— А теперь скорей в порт, подальше отсюда! — приказал капитан.

И корабль уплыл.

Поздно ночью вернулся домой восьмиглавый змей, видит — жена в слезах, кладовая пуста, дворец разорен.

— Что случилось? Кто здесь был?!

Пуще прежнего заплакала жена змея, рассказывает, как было дело.

Пустился восьмиглавый змей в погоню.

В море повстречался ему его младший брат, семиглавый змей. Как два корабля с горящими огнями, сошлись они. Спрашивает восьмиглавый змей:

— Не встретился ли тебе на пути какой-нибудь подозрительный корабль?

— Встретился, — отвечает семиглавый змей. — Шел он возле самого берега, с потушенными огнями, словно крался.

— А не заметил, как он называется?

— «Анафала».

— Теперь я знаю, кто меня ограбил! — воскликнул змей. — Только сокровища мои принесут им погибель!

И повернул назад, к дому.

Тем временем «Анафала» вошла в порт и стала на якорь.

— Капитан! — сказал Сант-Яго. — Давай продадим сокровища, деньги поделим и разойдемся. Меня жена ждет.

— Нет, здесь продавать золото опасно. На вот, возьми пока сотню эскудо.

Взял Сант-Яго деньги и пошел в город. На радостях рыбак зашел в таверну, заказал богатый ужин и не заметил, как к его столику моряк подсел. Только был он не моряк, а переодетый полицейский. Слово за слово, расхвастался Сант-Яго, вытащил пачку денег и говорит:

— Смотри! Это все мое. И еще на корабле столько, что на всю жизнь хватит! Потому что там моя доля сокровищ из дворца восьмиглавого змея. Только об этом никому ни слова.

— Послушай, рыбак, а с какого ты корабля? — спросил полицейский.

— С «Анафалы». Не веришь?

— Верю, верю! Ну, мне пора, а ты еще посиди!

И полицейский ушел.

Побежал он к своему генералу, доложил, что на корабле «Анафала» несметные сокровища — золото, жемчуг, серебро!

Генерал приказал немедля послать в порт полицию, чтобы задержать корабль. Еще и не рассвело, как на судно поднялись полицейские.

— Что вам нужно? — удивился капитан.

— У нас приказ обыскать судно, — ответил старший полицейский. — Вот бумага, вот подпись генерала.

— Тогда зайдите ко мне в каюту! — предложил капитан. — Подождем, пока рассветет, а то все равно ничего не видно.

Завел он к себе старшего полицейского, поставил угощение, и выболтал полицейский, что ищут они сокровища.

— Какие такие сокровища? — удивился капитан и давай хохотать. — Ну и шутник этот Сант-Яго! Ох и провел вас Сант-Яго!

Уговаривает капитан полицейского не срамиться, зря не искать, деньги предлагает. Махнул полицейский рукой, спрятал в карман пачку денег и ушел с корабля.

А капитан требует к себе Сант-Яго:

— Это ты растрепал про сокровища?! Ну, я с тобой посчитаюсь!

И приказал тут же сниматься с якоря.

Когда вышли в открытое море, капитан сказал рыбаку:

— Ты своей болтовней чуть не погубил нас. За это садись-ка в лодку и отправляйся на все четыре стороны, хоть на съедение змею!

Сколько ни упрашивал Сант-Яго, сколько ни клялся, что будет отныне нем как рыба, капитан и слушать не хотел. И оставил рыбака одного в маленькой лодке посреди моря.

Только судно не ушло далеко. Давно подстерегал его восьмиглавый змей. Увидел «Анафалу» и обрадовался: вот он, час расплаты!

Обернулся змей грозной волной, водяной горой, обрушился на корабль и потопил его вместе со всеми сокровищами. А лодка Сант-Яго уцелела — знай прыгает по волнам.

Подплыл восьмиглавый змей к Сант-Яго и говорит:

— Думал сбежать от меня? Да еще моим добром поживиться? А ну пойдем со мной, будешь держать ответ!

И заставил Сант-Яго спуститься с ним в подводный дворец. Призвал свою жену и повелел:

— Расскажи еще раз, как дело было.

— Я послала Сант-Яго ловить рыбу, а он привел с собой матросов-ныряльщиков. Связали они меня, грозили пытками. Тут Сант-Яго и посоветовал отдать им ключи от сокровищницы.

— А теперь ты рассказывай! — приказал восьмиглавый змей рыбаку.

— Ловил я рыбу, — начал Сант-Яго. — Вдруг подходит корабль. Не успел опомниться, как меня схватили, стали выпытывать, кто я да откуда. Пришлось рассказать. Заставили они меня привести ныряльщиков в твой подводный дворец. Вот и все.

— Кто же из вас больше виноват? — закричал змей.

— Оба виноваты, — понурился Сант-Яго. — Я виноват в том, что привел ныряльщиков, а она в том, что дала им ключ от сокровищницы. Но больше всех виноват ты сам…

— Как так? — удивился восьмиглавый змей.

— А так. Отпустил я твою племянницу, четырехглазую рыбу, и за это обещал ты мне стадо коров. Но обманул! Если бы не твой обман, не стал бы я тебя снова искать, не попал бы в подводный дворец, не привел бы сюда ныряльщиков.

— Нет! — рассердился восьмиглавый змей. — Мы, змеи, всегда держим слово. Я слышал твой голос в тумане, я дал тебе стадо, а что было дальше — не знаю. На землю я не могу выходить: мы змеи морские…

Задумался Сант-Яго. Думал, думал, а потом и говорит:

— Отпусти меня домой. Там ждет меня жена Кинта Гомес, красивая, как черная змейка, и такая же мудрая. Она нам поможет разгадать эту тайну.

— Хорошо, — согласился восьмиглавый змей. — Отпускаю тебя, но поклянись, что вернешься и все мне расскажешь!

— Клянусь!

И змей вынес его вместе с лодкой к берегу.

Дождался Сант-Яго ночи, пришел к дому. Обрадовалась Кинта Гомес, когда увидела мужа. Столько дней его не было, думала уже, что погиб он в море. Все ее уверяли, что не вернется больше муж, особенно Мануэль, их сосед.

— Знаешь, Сант-Яго, — молвила Кинта Гомес, — вскоре после того как ты пропал, Мануэль вдруг разбогател. Купил целое стадо коров, а где деньги взял — неизвестно.

— Ох, понял я, понял! — воскликнул Сант-Яго. — Да, я во всем виноват! Говорил змей никому про его выкуп не рассказывать, а я проболтался. Мануэль украл моих коров! Велел мне капитан держать язык за зубами, а я снова попал в беду. Мануэль — просто вор!

— Что же теперь делать? — спрашивает жена.

— Поплыву, расскажу обо всем восьмиглавому змею, повинюсь перед ним. Напрасно я его оговорил. Не он меня обманул, а сосед.

И Сант-Яго той же ночью снова вышел в море.

Долго искал он змея, долго звал его. Наконец выплыл восьмиглавый змей из морских глубин. Рассказал ему Сант-Яго, как сосед его обманул.

— Ты уж прости меня! Возвел я на тебя напраслину!

— Ладно, на сей раз прощаю, — сказал восьмиглавый змей. — Но пусть это будет тебе уроком! А твоему соседу я отплачу. Прощай!

Вернулся Сант-Яго в деревню, рассказал обо всем жене, и стали они ждать, что дальше будет.

На рассвете услышал Мануэль страшный рев. Выскочил из хижины, побежал к загону.

— Помогите! — кричит. — Помогите!

Он думал, что на стадо напал леопард, но, едва открыл загон, коровы ринулись на него как бешеные и затоптали насмерть. А потом стадо умчалось к морю и исчезло в волнах.

С тех пор рыбак Сант-Яго и жена его Кинта Гомес жили хоть и бедно, но счастливо.

Почему колдуны не отличаются от людей Перевод В. Выдрина

Сказка дьула

 тарые люди рассказывают, что давным-давно колдуны жили отдельно от людей. И если кто-то случайно забредал к ним в гости, то это было как божий дар. Жили колдуны здесь, возле города Конг, а клювы у них были такие длинные, что доставали до города Буаке. Сидит колдун у себя дома, а если захочет, может схватить человека своим клювом и в Буаке, и в Корого, и в Буна.

Как-то раз один человек купил коня и подарил его своему сыну. Подарил и сказал:

— Видишь, сын, эту дорогу? Никогда не езди по ней, это дорога колдунов. Если поедешь, достанешься колдунам на обед.

Полюбил юноша на коне скакать, и скоро не было вокруг ни одной дороги, которой бы он не знал.

И вот как-то раз забыл он родительское слово и поехал по запретной дороге прямо в лапы к злым колдунам. Схватили его колдуны и заперли вместе с конем в доме за семью дверями.

— Давненько не попадался нам человек, а тут сам пришел! Пойдем-ка накопаем молодого ямса, приготовим приправу, раз мясо уже есть!

А от их дома до поля, где рос ямс, было как отсюда до города Кумаси. Отправились они на поле, а юношу оставили в доме за семью скрипучими дверями; станешь такую дверь открывать, скрип даже на этом далеком поле слышен, до которого идти — как отсюда до Ганы. Оставили колдуны одного своего, что помоложе, у дверей — юношу охранять.

Сидит юноша со своим конем взаперти и горюет:

— Эх, говорил мне отец — не езди по этой дороге, это дорога колдунов! Говорила мне мать — не езди по этой дороге, это дорога колдунов…

Горевал, горевал да и запел жалобную песню:

Услыхал песню страж, и так она ему понравилась, что приоткрыл он первую дверь.

Заскрипела дверь, и скрип этот услышал один из колдунов на поле. Говорит он остальным:

— Почудилось мне или на самом деле дверь заскрипела?

— Все ты выдумываешь! — отвечают другие колдуны. — Давайте-ка лучше поскорее копать ямс.

А юноша снова запел:

Повернул молодой колдун ключ и вторую дверь растворил.

— Эге! — встрепенулись колдуны на поле. — И в самом деле дверь скрипит.

— Да нет, — отвечали другие, — показалось.

— Нет, не показалось! Скрипит!

Поспорили они немного да стали мешки с ямсом завязывать, в обратный путь собираться.

А юноша все горюет, все плачет и песню поет:

Страж следующую дверь открыл, тут уж все колдуны скрип услышали:

— Скрипит, скрипит! Кто-то дверь открывает!

Завязали они мешки и домой заспешили. Упрется колдун клювом в землю и прыгнет — как отсюда до Тафире. Упрется еще раз, прыгнет — как от Тафире до Буаке. Снова прыгнет — как от Буаке до Ямасукро. Прыгали они, прыгали, так что осталось им до дома немного — как отсюда до Тафире.

А молодой страж тем временем уже повернул ключ в седьмой двери и потянул ее на себя — кпа-у-у! И тут пришпорил юноша своего коня — а уж в седле держаться он умел! — и перепрыгнул через голову молодого колдуна. И в тот самый миг, когда юноша на коне выскочил из дома, показались колдуны со своим ямсом. Пришпорил он жеребца, а колдуны побросали мешки и за ним:

— Держи его! Хватай его!

Упрется колдун клювом, прыгнет — и перед юношей окажется, а тот над ним на коне пролетит. Другой колдун прыгнет, юношу перегонит, а тот и над этим на коне проскочит. Скачет он, скачет, да видит — настигают его колдуны, не спастись ему, не укрыться, и уж над самой головой страшные клювы щелкают.

А недалеко от того места кузнецы жили. Юноша — туда! А кузнецы были так заняты, что и не заметили, как над их головами конь пролетел. Один кузнец в это время как раз охотничий нож точил. Поднял он глаза и видит — колдун над ним клюв раскрыл, чтобы юношу поймать. Взмахнул кузнец ножом да и отхватил, не долго думая, колдуну клюв — фьяу![20]

С тех пор колдуны не отличаются от людей. Вот и вся сказка.

Девушка и оборотень Перевод В. Выдрина

Сказка эве

 или в одной деревне две сестры. Старшая у родителей в любимицах ходила — и ела досыта, и подарки получала. А младшей отдавали то, что от старшей оставалось.

Пришла пора им замуж идти. Как-то раз перед большим праздником отправилась мать к прорицателям. Вернулась и говорит старшей сестре:

— Много народу соберется на праздник, многие юноши придут твоей руки просить. Но если на теле жениха не будет рубца — не соглашайся[21].

Услыхала это младшая сестра, обернулась пчелкой, полетела на перекресток дорог и стала всех, кто на праздник шел, осматривать. Полетала там и вернулась к старшей сестре:

— Есть среди них один мужчина, никто с ним не сравнится в красоте, и нет у него на теле ни одного рубца. Но остерегайся — он оборотень!

— Ну и пусть! — отвечала старшая. — Все равно хочу с ним познакомиться.

И скоро стала она его женой.

Вот однажды муж ее говорит:

— Пришла мне пора домой возвращаться.

Заплакала старшая сестра, просит мужа забрать ее с собой, а младшая сестра ее отговаривает:

— Не ходи с ним! Он не человек, а змей-оборотень.

Но старшая сестра ее и слушать не хотела.

— Раз так, то и я с вами пойду, — решила младшая сестра.

Старшая и тут ни в какую. Пошла она со своим мужем, а младшая обернулась заколкой для волос и легла перед ними на дорогу. Подняла старшая сестра заколку и говорит:

— Эх, была бы здесь моя младшая сестричка, я бы эту заколку ей отдала!

А заколка ей отвечает:

— Положи меня на землю, я и есть твоя сестричка!

Рассердилась старшая сестра:

— Что тебе здесь надо? Ну-ка возвращайся домой!

И пошли они с мужем дальше, а младшую сестру оставили одну на дороге.

На этот раз обернулась она чашкой. Старшая сестра подняла с земли чашку и вздохнула:

— Эх, будь здесь моя сестричка, я бы эту чашку ей отдала!

Чашка в ответ:

— А это опять я!

— Я же велела тебе возвращаться!

— Нет, сестричка, я за вами пойду!

И пошли они вместе.

— Долго еще? — спрашивает старшая сестра.

А муж не отвечает. Шагает себе неслышно, будто змея ползет по траве. За ним старшая сестра, а последней — младшая. Остановился муж у муравейника:

— Здесь наш дом!

Вошла старшая сестра за ним в муравейник, а младшая пчелой влетела. Только вошли, муж в змея превратился. Был этот змей рыболов. Выйдет к реке, разденется, заберется в воду и ловит рыбу, а сам напевает:

Наловит рыбы, оденется и возвращается в муравейник, а жена с сестрой рыбу жарят.

Так они и жили.

Много времени прошло, и вот надумал змей съесть сестер. Но когда он ушел, как обычно, рыбу ловить, младшая сестра говорит старшей:

— Нельзя нам здесь оставаться. Плохой сон я видела: твой муж нас съесть решил.

— Что же нам делать?

— Давай положим в постели песты, короткий и длинный, и накроем их покрывалами. Вернется змей и подумает, что это мы с тобой лежим.

Взяли они два песта, короткий и длинный, накрыли их покрывалами, а сами ушли потихоньку.

Наловил змей рыбы и домой ползет.

Вполз он в муравейник, видит — никто ему кушанья не несет.

— Это что такое?! — закричал змей. — Голодным меня хотите оставить? Ишь разлеглись-разоспались, как будто не им говорят!

А в ответ ни звука — сестры-то убежали. Вконец рассердился муж, обернулся змеем и вцепился зубами в длинный пест. Заскрежетали зубы, чуть не поломались. Сдернул змей покрывала и видит — лежат два песта.

Бросился змей за сестрами вдогонку.

Бегут сестры, и вдруг раскинулась перед ними река широкая — ни переплыть, ни вброд перейти, а по берегу птичка скачет. Старшая сестра и запела:

А младшая сестра обернулась пчелкой, перелетела на другой берег и решила старшую сестру проучить за то, что советов ее не послушалась:

Так и стоят — одна на одном берегу, другая на другом.

Змей уже близко, вот-вот старшую сестру схватит.

Увидела это младшая сестра и запела:

Переправила птичка старшую сестру на другой берег, а змей тоже птичку просить начал, чтобы переправила его на ту сторону. Превратила младшая сестра старшую в ветер, велит убегать поскорей, а сама на берегу осталась и снова запела:

Услыхала птичка песню девушки да и не стала змея переправлять. Понял он, что придется в воду лезть. Перебрался на другой берег и бросился за старшей сестрой в погоню. Младшая сестра опять в пчелу превратилась и за змеем полетела.

Видит младшая сестра — совсем змей старшую нагоняет, и превратила ее в придорожный пень с сучком. Зацепился змей за сучок, рассердился:

И дальше побежал. Да только понял он скоро, что обманули его, вернулся — нет пенька! Снова змей за старшей сестрой погнался и совсем уж близко был, но тут видит старшая сестра — дом большой стоит, жилье человеческое. Только одной ногой через порог ступила, змей вокруг другой ноги обвился. А младшая сестра тут как тут:

— Что это ты за столб ухватился, будто поймал кого?!

Подумал змей, что ошибся, ногу отпустил и вокруг столба обвился, а старшая сестра в дом вбежала и засмеялась. За ней следом и младшая пчелой влетела, девушкой обернулась и тоже засмеялась.

Разъярился змей, убежал неведомо куда, тут и сказке конец.