— Да не о деньгах речь, Пол! — сердито возразила она. — Неужели вы не понимаете? Я взялась за это, искренне заботясь об интересах «Наблюдателя» — ваших интересах, если уж на то пошло. Но теперь это уже не только сбор сведений для журнального репортажа. Они сделали со мной такое, чего я и вообразить не могла. Это перевоплощение меня радует. Мне нравится быть красивой и носить элегантные платья. Это может стать для меня началом настоящей жизни, Пол. Очень прошу вас, не разрушайте ее.

Дарк с минуту молча ходил по комнате, огорченный и хмурый.

— Это говорите вы или Фаберже? — наконец спросил он.

— Фаберже ничего о вас не знает. И того, что я связана договором с «Наблюдателем», тоже. Да и вообще, какое мне дело до Фаберже или кого-нибудь из них…

— Вы думаете только о себе, — закончил он.

— Не только о себе. Я думаю и о вас. Неужели вы до сих пор не поняли, Пол? Я люблю вас.

— Остроумно, ничего не скажешь, — кисло пробормотал он. — Давайте влюбляться и думать забудем о разоблачении «Черил». Идея Фаберже или ваша собственная?

— Я говорю правду, — просто ответила Мэри. — Я не решалась сказать этого раньше, мне не хватало смелости. И если я могу сказать об этом сегодня, то лишь благодаря тому, что сделала для меня «Черил».

Дарк нежно взял девушку за руку и ободряюще улыбнулся ей.

— Давайте не будем говорить о любви, по крайней мере, сейчас, — тихо сказал он. — Пусть только закончится вся эта чертова история и мы опять станем сами собой — тогда можно будет возвратиться к вещам, которые действительно имеют значение. А пока мы оба втянуты в довольно неприятную интригу и должны сохранять чисто деловые отношения.

— Все будет так, как вы скажете, — согласилась она.

— Сегодня я советовался с ответственным редактором.

Он сказал приблизительно следующее: печатайте и пусть они сгорят.

— То есть — печатайте, и пусть мы все сгорим. Он закурил новую сигарету и задумчиво посмотрел на девушку.

— Я хорошо понимаю вас, Мэри. Понимаю, как вам хочется сохранить все, что дал вам этот опыт. Я тоже хочу, чтобы вы ничего не потеряли. Если б я хоть на мгновенье допускал, что наше разоблачение серьезно повредит вам, то, не задумываясь, отказался бы от него.

— Хотела бы я знать… — пробормотала она. — Хотела бы я знать, думали вы когда-нибудь обо мне иначе, чем об источнике информации, которым можно воспользоваться ради выгоды «Наблюдателя»?

— Точный удар, — заметил он, криво усмехнувшись. — Да, должен признаться, мне приходится прилагать большие усилия, чтобы не замечать, что вы сегодня чуть ли не самая красивая женщина в Европе, а может, и во всем западном полушарии или даже во всем мире. Я должен делать свое дело и буду работать, пока у меня хватит сил.

— Вы очень настойчивы, — сказала Мэри.

— Я очень упрямый, — признался он.

Какое-то время они молчали, углубившись в свои противоречивые мысли. Внезапно Дарк спросил:

— Думаю, Фаберже ведет решительное наступление?

— Можно сказать, что так, — согласилась она, — но я знаю, как его укротить. Занятная вещь — несколько недель назад он на меня бы и не взглянул, а сейчас глаз не может отвести. И не только он. Некоторые мужчины в павильоне просто невыносимы, и единственное спасение — их много.

— Вам следует привыкать к тому, что красивая женщина притягивает к себе мужчин, словно мощный электромагнит, — сказал Дарк. — Вам еще предстоит немало хлопот, защищаясь от них.

Она грустно улыбнулась.

— Есть только один человек, от которого я не хотела бы защищаться…

Дарк пропустил этот намек мимо ушей.

— Пока вы здесь, Мэри, можно мне сделать несколько снимков для истории?

— Можно. — позволила она.

Какое-то время он возился с фотокамерами и осветительными приборами, потом сделал серию снимков с разных точек.

— Наверное, я не смогу больше прийти, — сказала Мэри. — Слишком рискованно часто исчезать. Рано или поздно Уиллерби узнает об этом.

— Может, хоть еще раз, — попросил Дарк. — В самом деле, как образец готовой продукции.

— Постараюсь.

Он стал убирать лампы.

— Как нам поддерживать связь?

— Вряд ли это возможно, — ответила она. — Телефонные разговоры Уиллерби может подслушивать. Возможно, лучше передать записку через Пенелопу. По-моему, так будет безопасно.

— Ну, конечно, Пенелопа славная девушка.

— И еще одно, Пол. Как только закончится опыт, они уберут меня отсюда, пока не начнется рекламная кампания.

— Куда?

— Кажется, на юг Франции. Он вопросительно поднял брови.

— Зачем?

— Так безопасней. Я должна играть роль красавицы-манекенщицы на отдыхе.

— Похоже на то, — заметил Дарк, — что Фаберже здорово влип с этим «Красотворцем». То, что началось как ловкий рекламный трюк, превратилось во взрывоопасный материал, и теперь он изо всех сил старается обезопаситься, чтобы кто-то не поджег фитиль. Если бы посчастливилось удержать все это в рамках рекламной кампании, ему, возможно, и удалось бы выкрутиться и избежать огласки в прессе. Но он не учел одной детали — «Наблюдатель» занялся этим прежде, чем все началось, к тому же мы все время получаем информацию из первых рук. Это именно то, чего Фаберже не сможет сдержать. — Он взглянул на часы. — Ого, уже четверть четвертого. Наверное, пора отвезти вас в «Оникс-Асторию». Вам нужно хоть немного отдохнуть.

— Да, — согласилась Мэри. — Я и в самом деле устала. Дарк вез ее по безлюдным улицам и остановил машину у самого отеля.

Мэри придвинулась ближе, бледная и удивительно красивая.

— Пол, пожалуйста, не слишком повредите мне, — прошептала она.

— Постараюсь.

Он обнял ее одной рукой и поцеловал. На мгновение его захлестнула горячая волна чувств, но он отпустил девушку и открыл дверцу машины.

— Спокойной ночи, Мэри, — тихо произнес он. Девушка грустно посмотрела на него.

— Спокойной ночи, Пол.

Дарк смотрел, как она входит в притихший отель — одинокая, совсем чужая в этом странном мире роскоши и красоты, безжалостного бизнеса и воинственной прессы, крепко опутавшем ее своей паутиной.

Он утомленно вздохнул, включил мотор и поехал домой.

Глава шестнадцатая

Аманда Белл сняла телефонную трубку и вызвала дежурную на коммутаторе.

— У мистера Фаберже совещание, — предупредила она. — До моего распоряжения никого не соединяйте с его кабинетом.

Она положила трубку и, откинувшись на спинку стула, повернулась к Фаберже. Тот тяжело развалился в своем вращающемся кресле и, оперевшись локтями о стол, в свою очередь посмотрел на Уиллерби.

Эрик Уиллерби, закинув ногу на ногу и чувствуя себя совершенно непринужденно, с едва заметным выражением превосходства просматривал какие-то записи в маленьком блокноте.

— Пожалуйста, продолжайте, — холодно произнес Фаберже.

— Это началось еще в тот первый вечер в «Оникс-Астории», когда вы, я и мисс Смайт сидели вместе в американском баре. Может, помните, она тогда звонила по телефону подруге.

— Ну да, помню.

— Так вот, в тот же день, но немногим раньше, я побывал в квартире мисс Смайт и говорил с ее подругой, чтобы

объяснить меры, принятые фирмой. В квартире нет телефона.

— Значит…

— На самом деле мисс Смайт звонила одному своему знакомому

Фаберже растерянно нахмурил лоб.

— Зачем же она притворялась?

— Вот именно, — радостно подхватил Уиллерби. — Зачем? Видимо, из-за того, что установи мы личность знакомого, неприятности могли бы грозить и ей, и вам.

— Жаль, что вы не видели, какой номер она набирала.

— Она закрыла диск рукой. Но существует метод определения номера по щелчкам диска.

— Значит, номер у вас все-таки есть? Уиллерби самодовольно усмехнулся:

— Конечно. Потом я сказал об этом мисс Смайт, чтобы посмотреть, как она будет реагировать. Она держалась настороженно, как будто что-то скрывала.

— Вы узнали кто он такой?

— Да. Дело несложное. Имя есть в телефонной книге. Его зовут Пол Дарк, у него квартира в Найтсбридже.

— Ага, — глубокомысленно изрек Фаберже. — И кто же он такой этот Пол Дарк?

Прежде чем ответить, Уиллерби выдержал театральную паузу.

— Редактор отдела репортажей в журнале «Наблюдатель», — с нажимом сообщил он,

Фаберже громко застонал и откинулся на спинку кресла. Потом, ошеломленно уставившись перед собой, начал выстукивать пальцами по столу какой-то ритм.

Аманда Белл спросила:

— Вы узнали, с каких пор мисс Смайт связана с Дарком?

— Естественно, — живо откликнулся Уиллерби, видимо очень довольный собой. — С самого начала опыта, а может, и раньше.

— Вы получили эти сведения от самой мисс Смайт?

— Нет, и не от мистера Дарка. Вчера, когда девушка была в Стенморе, а Дарк, по моим расчетам, в редакции, я взял на себя смелость заглянуть к нему в квартиру. — Он виновато улыбнулся. — У меня немалый опыт. Для моей работы это весьма полезная привычка. Вы, конечно, понимаете, что я прибегнул к этому с чисто познавательной целью и оставил там все, как было.

— Да, да, — нетерпеливо кивнул Фаберже. — Так что же вы нашли в квартире Дарка?

— Камеры, осветительные лампы, словом, всевозможное фотооборудование. А также большой письменный стол с закрытым ящиком. Замок был необычного образца, а у меня не было при себе подходящих ключей или инструментов. Но, в конце концов, я его все-таки открыл.

— Ну и что же?

— В ящике была папка с полным и детальным изложением плана «Красотворец» и, кроме того, еще десятки фотографий и цветных пленок с изображением Лоры Смайт на всех стадиях ее, так сказать, метаморфозы. Я прочитал все, что там было. В целом это представляет собой очень тщательно разработанное и безжалостное разоблачение всего опыта с «Красотворцем». Доктор Рафф предстает в очень неприглядном виде — вряд ли ему это понравится. Да и о вас, мистер Фаберже, там говорится много нелестного, а также и о рекламных агентах. Заметьте, весь отчет довольно объективный и выглядит совершенно обоснованным, хотя он чересчур уж острый. Он может заметно пошатнуть авторитет вашей фирмы и уничтожить «Красотворец» как косметическое средство раньше, чем оно попадет в продажу.

— Очень-похоже на обычные методы «Наблюдателя», — заметила Аманда Белл. — А каким образом Пол Дарк узнал о том, что мисс Смайт и есть та девушка, над которой проводили опыт?

— Ему и не нужно было ничего узнавать, — ответил Уиллерби, заглядывая в свои записи. — Дарк сам поручил Лоре Смайт занять это место, лишь только в «Гардиан» появилось объявление фирмы «Черил». В отчете об этом подробно говорится. Он, можно сказать, делал в точности то же, что и вы: искал обычную девушку, которая могла бы подойти для вашего опыта. Через театральное агентство познакомился с несколькими статистками и остановил свой выбор на мисс Смайт, или, вернее сказать, мисс Стенз. А затем она написала письмо в «Черил», как все другие. По иронии судьбы получилось так, что выбор пал именно на нее, и у «Наблюдателя» оказался агент в вашем стане. Девушка, которую вы наняли, в действительности работала на их журнал, да и сейчас работает.

— Где этот отчет? — сердито спросил Фаберже.

— В ящике письменного стола в квартире Дарка, — спокойно ответил Уиллерби.

Фаберже раздраженно стукнул кулаком по столу.

— Вы должны были уничтожить его, мистер Уиллерби. Или, по крайней мере, забрать и передать мне.

Уиллерби решительно покачал головой.

— Воровство не входит в мои обязанности, мистер Фаберже. Если бы отчет о «Красотворце» исчез из ящика, Пол Дарк немедленно заподозрил бы нас. Вмешалась бы полиция, и вы не избежали бы неприятной шумихи в газетах. Лучше действовать осторожно.

— Согласна с вами, — сказала миссис Белл, пристально разглядывая свои розовые ногти. — Мне кажется, нам необходимо решить, что делать с этим отчетом и самой девушкой.

— Теперь уж ничего не сделаешь, — сердито заявил Фаберже, — мы уже вбухали в это кругленькую сумму, и поэтому не можем позволить себе все бросить и начать сначала, да и если б мы даже так и поступили, это бы все равно ничего не изменило — «Наблюдатель» в этом случае заявил бы, что он заставил нас признать свое поражение, и стал бы препятствовать всем нашим дальнейшим попыткам достичь цели. Мы уже держим эту дамочку на цепи, значит, укоротим цепь, чтобы она и шагу не могла ступить… А потом просто избавимся от нее.

— Избавитесь? — удивленно переспросил Уиллерби.

— Отошлем куда-нибудь, где она не сможет нам навредить, и пусть делает карьеру на своей внешности. В конце концов, мы дали ей то, чего не дал «Наблюдатель» — красоту. Она должна понять, где лежит более лакомый кусок.

— Может, мне поговорить с ней? — предложила миссис Белл.

— Нет, — решительно возразил Фаберже. — Если и дойдет до разговора, я это сделаю сам. А тем временем, наверное, лучше вообще ничего не говорить. Они и не подозревают, что мы все знаем, а это дает нам инициативу. Что же касается отчета…

— Нельзя ли уничтожить его таким способом, который ни у кого бы не вызвал подозрения? — спросила миссис Белл, подняв глаза на Уиллерби. — Скажем, пожар в квартире Пола Дарка. Ведь пожар — чистая случайность…

Уиллерби неспокойно завозился на стуле.

— Боюсь, поджоги — не моя специальность.

— Но ведь такие вещи можно устроить иначе. Совсем не обязательно влезать в это самим. Допустим…

— Забудем о поджогах и насилии, — резко оборвал ее Фаберже. — Есть более простые способы улаживать подобные дела. Скажите мне, кто издает «Наблюдатель», не концерн ли «Стайн-Хеннингер»?

— Да, — подтвердила миссис Белл, — и мы размещаем немало рекламы в их изданиях, в том числе и в «Наблюдателе». Можно припугнуть их, что мы все снимем…

— Рекламу не трогайте. Мы не станем прибегать к угрозам. В итоге это ударило бы по нам самим.

— Так что же делать?

— Пока ничего. Дело в том, что Чарльз Хеннингер и я принадлежим к одному клубу — «Деловому клубу» на Пэлл-Мэлл. Может, лучше будет, если я спокойно поговорю с ним за хорошим завтраком. Уверен, Чарльз поймет те проблемы, с которыми нам приходится сталкиваться в промышленности и торговле, так же как я понимаю его трудности в руководстве издательским концерном.