«Ку-ль-т-у-р-р-рная р-р-р-еволюция!

И пустились!

                     Каждый вечер

блещут мысли,

                         фразы льются,

пухнут диспуты

                          и речи.

Потрясая истин кладом

(и не глядя

                  на бумажку),

выступал

               вчера

                        с докладом

сам

       товарищ Лукомашко.

Начал

          с комплиментов ярых:

распластав

                  язык

                          пластом,

пел

      о наших юбилярах,

о Шекспире,

                   о Толстом.

Он трубил

                 в тонах победных,

напрягая

              тихий

                        рот,

что курить

                 ужасно вредно,

а читать —

                  наоборот.

Все, что надо,

                      увязал он,

превосходен

                    говор гладкий…

Но…

        мелькали,

                        вон из зала,

несознательные пятки.

Чтоб рассеять

                       эту мрачность,

лектор

           с грацией слоновьей

перешел

               легко и смачно —

на Малашкина

                       с луною.

Заливался голосист.

Мысли

            шли,

                    как книги в ранец.

Кто же я теперь —

                              марксист

или

       вегетарианец?!

Час,

       как частникова такса,

час

      разросся, как года…

На стене

              росла

                        у Маркса

под Толстого

                     борода.

Если ты —

                  не дуб,

                             не ясень,

то тебе

            и вывод ясен:

— Рыбу

             ножиком

                           не есть,

чай

      в гостях

                   не пейте с блюдца…—

Это вот оно и есть

куль-т-у-р-р-ная р-р-революция.—

И пока

           гремело эхо

и ладоши

                били в лад,

Лукомашко

                  рысью ехал

на шестнадцатый доклад.

С диспута,

                 вздыхая бурно,

я вернулся

                  к поздней ночи…

Революция культурная,

а докладчики…

                         не очень.

Трибуна

              у нас

                       не клирос.

Уважаемые

                  товарищи няни,

комсомолец

                   изрядно вырос

и просит

              взрослых знаний.