Скушно Пушкину.

                            Чугунному ропщется.

Бульвар

              хорош

                         пижонам холостым.

Пушкину

               требуется

                                культурное общество,

а ему

         подсунули

                          Страстной монастырь.

От Пушкина

                    до «Известий»

                                            шагов двести.

Как раз

            ему б

                     компания была,

но Пушкину

                   почти

                             не видать «Известий» —

мешают

              писателю

                              чертовы купола.

Страстной

                 попирает

                                акры торцов.

Если бы

              кто

                   чугунного вывел!

Там

       товарищ

                     Степанов-Скворцов

принял бы

                 и напечатал

                                     в «Красной ниве».

Но между

                встал

                          проклятый Страстной,

всё

      заслоняет

                       купол-гру́шина…

А «Красной ниве»

                             и без Пушкина красно́,

в меру красно

                       и безмерно скушно.

«Известиям»

                      тоже

                              не весело, братцы,

заскучали

                 от Орешиных и Зозуль.

А как

         до настоящего писателя добраться?

Страстной монастырь —

                                        бельмом на глазу.

«Известиям»

                     Пушкина

                                   Страстной заслонил,

Пушкину

               монастырь

                                 заслонил газету,

и оба-два

                скучают они,

и кажется

                им,

                      что выхода нету.

Возрадуйтесь,

                       найден выход

                                              из

положения этого:

снесем Страстной

                             и выстроим Гиз,

чтоб радовал

                      зренье поэтово.

Многоэтажься, Гиз,

                               и из здания

слова

          печатные

                         лей нам,

чтоб радовались

                           Пушкины

                                          своим изданиям,

роскошным,

                   удешевленным

                                            и юбилейным.

И «Известиям»

                         приятна близость.

Лафа!

          Резерв товарищам.

Любых

           сотрудников

                               бери из Гиза,

из этого

              писательского

                                      резервуарища.

Пускай

            по-новому

                             назовется площадь,

асфальтом расплещется,

                                         и над ней —

страницы

               печатные

                              мысль располощут

от Пушкина

                   до наших

                                  газетных дней.

В этом

           заинтересованы

                                     не только трое,

займитесь стройкой,

                                 зря не временя́,

и это,

         увидите,

                       всех устроит:

и Пушкина,

                  и Гиз,

                            и «Известия»…

                                                     и меня.