Длятся

            игрища спартакиадные.

Глаз

        в изумлении

                             застыл на теле —

тело здоровое,

                        ровное,

                                    ладное.

Ну и чудно́ же в самом деле!

Неужели же это те,—

которые

в шестнадцатичасовой темноте

кривили

             спины

                       хозяйской конторою?!

Неужели это тот,

которого

безработица

                     выталкивала

                                          из фабричных ворот,

чтоб шел побираться,

                                   искалечен и надорван?!

Неужели это те,

которых —

буржуи

            драться

                         гнали из-под плетей,

чтоб рвало тело

                          об ядра и порох?!

Неужели ж это те,

из того

            рабочего рода,

который —

от бородатых до детей —

был

       трудом изуродован?!

Да!

     Это — прежняя

                              рабочая масса,

что мялась в подвалах,

                                      искривлена и худа.

Сегодня

             обмускулено

                                  висевшее мясо

десятью годами

                          свободного труда.