Кому

        в Москве

                       неизвестна Никольская?

Асфальтная улица —

                                   ровная,

                                               скользкая.

На улице дом —

                           семнадцатый номер.

Случайно взглянул на витрины

                                                  и обмер.

Встал и врос

и не двинуться мимо,

мимо Ос-

авиахима.

Под стекло

                  на бумажный листик

положены

                человечие кисти.

Чудовища рук

                       оглядите поштучно —

одна черна,

                  обгорела

                                 и скрючена,

как будто ее

                   поджигали, корежа,

и слезла

              перчаткой

                              горелая кожа.

Другую руку

                    выел нарыв

дырой,

           огромней

                          кротовой норы.

А с третьей руки,

                           распухшей с ногу,

за ногтем

               слезает

                            синеющий ноготь…

Бандит маникюрщик

                                 под каждою назван —

стоит

         иностранное

                             имя газа.

Чтоб с этих витрин

                               нарывающий ужас

не сел

          на всех

                      нарывом тройным,

из всех

            человеческих

                                  сил принатужась,

крепи

         оборону

                      Советской страны.

Кто

      в оборону

                      работой не врос?

Стой!

         ни шагу мимо,

мимо Ос-

авиахима.

Шагай,

           стомиллионная масса,

в ста миллионах масок.