Петр Иванович Сорокин

в страсти —

                    холоден, как лед.

Все

      ему

            чужды пороки:

и не курит

                 и не пьет.

Лишь одна

                  любовь

                              рекой

залила́

            и в бездну клонит —

любит

           этакой серьгой

повисеть на телефоне.

Фарширован

                    сплетен

                                 кормом,

он

    вприпрыжку,

                        как коза,

к первым

               вспомненным

                                     знакомым

мчится

            новость рассказать.

Задыхаясь

                  и сипя,

добредя

              до вашей

                              дали,

он

    прибавит от себя

пуд

      пикантнейших деталей.

«Ну…—

             начнет,

                         пожавши руки,—

обхохочете живот,

Александр

                 Петрович

                                 Брюкин —

с секретаршею живет.

А Иван Иваныч Тестов —

первый

            в тресте

                          инженер —

из годичного отъезда

возвращается к жене.

А у той,

            простите,

                           скоро —

прибавленье!

                     Быть возне!

Кстати,

            вот что —

                            целый город

говорит,

             что раз

                         во сне…»

Скрыл

          губу

                 ладоней ком,

стал

        от страха остролицым.

«Новость:

                предъявил…

                                     губком…

ультиматум

                   австралийцам».

Прослюнявив новость

                                   вкупе

с новостишкой

                        странной

                                       с этой,

быстро

            всем

                     доложит —

                                        в супе

что

      варилось у соседа,

кто

     и что

              отправил в рот,

нет ли,

           есть ли

                       хахаль новый

и из чьих

               таких

                        щедрот

новый

          сак

                у Ивановой.

Когда

          у такого

                       спросим мы

желание

              самое важное —

он скажет:

                «Желаю,

                              чтоб был

                                             мир

огромной

               замочной скважиной.

Чтоб в скважину

                          в эту

                                  влезши на треть,

слюну

          подбирая еле,

смотреть

               без конца,

                               без края смотреть —

в чужие

             дела и постели».