– Так что сам видишь, Альберт, это осуществимо.

– Конечно, я понимаю, мэм. Но, должен признаться, эта мысль мне не особенно нравится.

– А по-моему, может получиться.

– Возможно, мэм, но подставлять вас под удар мне совсем не по душе. И хозяин, я уверен, тоже бы не одобрил.

– Мы испробовали все обычные способы. То есть сделали все, что можно, не раскрываясь. И по-моему, остался единственный шанс – сыграть в открытую.

– Но вы сознаете, мэм, что тем самым вы жертвуете важными преимуществами?

– Что это ты сегодня так витиевато выражаешься, Альберт? Прямо как диктор на радио, – сердито заметила Таппенс.

Альберт виновато хмыкнул и объяснил:

– Я вчера слушал интересную передачу про формы жизни в прудах.

– У нас нет времени думать о формах жизни в прудах!

– Где сейчас капитан Бересфорд, вот что мне хотелось бы знать.

– Мне тоже, – отозвалась Таппенс, и сердце у нее защемило.

– Как-то это неестественно, чтобы он вот так, без единого слова, исчез. Должен был бы уже мигнуть вам как-нибудь. Вот потому-то я…

– Что, Альберт?

– То есть я хочу сказать, если он раскрыт, может, вам бы лучше не раскрываться? – Он помолчал, собираясь с мыслями, а потом продолжил: – Допустим, его разоблачили, но ведь про вас-то им неизвестно. Вы могли бы и дальше действовать тайно.

– Прямо не знаю, как лучше, – вздохнула Таппенс.

– А что вы хотели предпринять, мэм?

Таппенс неуверенно объяснила:

– Ну, например, у меня бы потерялось письмо, которое я написала, я стала бы всем об этом говорить, охать, огорчаться. А потом оно бы нашлось в холле на полу, и Беатриса бы его подняла и положила на столик. Ну, и искомое лицо непременно захочет с ним ознакомиться.

– А что будет в письме?

– Что-нибудь в таком роде, что, мол, мне удалось выяснить личность интересующей нас особы и я собираюсь собственноручно передать эти сведения завтра. Тогда, вы же понимаете, Икс – или Игрек – должен будет волей-неволей сбросить маску и попытаться меня убрать.

– Да, и может быть, попытка окажется успешной.

– Не окажется. Я ведь буду настороже. Меня, наверно, захотят заманить куда-нибудь в глухое безлюдное место. И тут уже дело за тобой, потому что про тебя уж, во всяком случае, никому не известно.

– А я буду двигаться по вашему следу и схвачу их за руку, так сказать?

Таппенс кивнула.

– Ну да. Мне только надо все тщательно продумать. До завтра!