Когда мир вокруг них перестал существовать и значение имело только то, что случится в следующий момент, Коул задумался над тем, что не выдержит, если и на этот раз она передумает и сделает шаг назад, как это случилось во время танца.

Но когда он обнял Тэрин и притянул к себе, она не вздрогнула, не оттолкнула его, не передумала. И когда он наконец прикоснулся к ее губам долгожданным поцелуем, она растаяла в его объятиях, как снег на солнце, приоткрыла губы и застонала, призывая его скорее утолить голод. Как и Коул, Тэрин знала, что случится неизбежное.

Когда он положил руку ей на затылок, чтобы сильнее прижаться к ней, его другая рука пробежалась по ее бедру и остановилась внизу спины. Дрожа всем телом, Тэрин прикоснулась к его подбородку, пробежала рукой по его густым волосам.

Поцелуй становился все глубже и жарче. Казалось, вся кровь в теле Коула устремилась в низ его живота. Сильнейшее желание завладело каждой клеточкой его изнывающего тела. Невероятно. Он хотел много большего. Хотел сорвать с Тэрин одежду, бросить ее на кровать и войти в нее так глубоко, чтобы она утратила способность дышать и выкрикивала его имя.

Его рука скользнула вниз, под подол ее платья, под трусы и оказалась, наконец, между бедер. Тэрин была готова, и Коул почувствовал невероятную тяжесть собственной эрекции. Прижимая ее еще крепче к себе, он предвкушал удовольствие, ожидающее их впереди. Когда она изогнулась от прикосновения его руки, он продолжил свой поиск и обнаружил ее ожидающий прикосновения бутон женской плоти.

Протяжно застонав, Тэрин оторвалась от его губ, не пытаясь отстраниться телом.

— Кровать прямо за нами.

Не открывая глаз, она перехватила его руку за запястье.

— Прости, Коул. Мы не можем это делать.

— Конечно же можем. Это было ясно с самого первого дня нашей встречи.

— Мы знакомы всего две недели.

Он захватил ее нижнюю губу:

— Это шанс узнать друг друга лучше.

Она открыла глаза:

— Коул, это плохая идея.

— Тебе от этого плохо? — Он обрушился на ее губы поцелуем, и она снова почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног.

Коул приподнял ее, и, когда ее грудь коснулась его груди, поцелуй стал еще жарче. Он понес ее в сторону спальни. Но когда они вошли в дверь, Тэрин снова отстранилась. В ее глазах блестела мольба.

— Коул, мы потом об этом пожалеем.

— Доверься мне. — Он мягко улыбнулся. — Не пожалеем.

— Я не хочу чувствовать, что ты одобрил мое шоу из-за того, что мы переспали.

— Не беспокойся. — Он пробежался поцелуем по ее сладкой шее. — Я этого не сделаю.

— Не сделаешь?

Тэрин пахла полевыми цветами. Ее кожа была теплой и нежной. Просто идеальной. Она пробормотала его имя, и Коул вспомнил ее вопрос. Неужели это повлияет на его решение, запускать шоу или нет? Он останется непредвзятым.

По крайней мере, постарается.

— Бизнес — это бизнес.

— То есть ты можешь целовать меня, заниматься со мной любовью, а потом снова стать моим боссом? Стать собой прежним?

Он осмелился посмотреть ей в глаза:

— А что плохого во мне прежнем?

— Ничего. Ничего необычного. — Она пожала плечами. — Мне кажется.

— Ты умеешь портить настрой.

— Я собиралась сказать то же самое.

Коул весь напрягся, заметив, как потемнели глаза Тэрин. Она отступает. Они внимательно посмотрели друг другу в глаза.

— Думаю, ты должен меня отпустить, — сказала она, готовясь улизнуть, как кошка, выпущенная из мешка.

Рассудок подсказывал, что стоит ее отпустить. Но руки отказывались ему повиноваться.

Тэрин перестала бороться, и на ее лице мелькнуло выражение, подсказавшее ему, что она паникует.

— Коул… Прошу тебя…

Он поставил ее на пол. Тэрин одернула платье и поправила волосы.

— Не думаю, что нам стоит делать это снова, — сказала она.

— Здесь командуешь ты. Я лишь подчиняюсь.

— Не прикрывайся этим.

— Я не брал с собой мини-бикини.

— Это дает тебе право накидываться на меня?

— Послушай, я тебя отпустил. Но не пытайся убедить меня, что ты этого не хотела.

— Ты не оставил мне выбора.

— Ты запуталась.

— Возможно. Мне надо немного побыть одной. — Покраснев, она указала ему на дверь.

— Хочешь, чтобы я ушел?

— Как можно скорее.

Коул провел рукой по лицу. Возможно, она не думала, что все произойдет так быстро, но, судя по тому неглиже, которое она привезла с собой — тонкое кружевное чудо белого цвета, — она предвидела подобную развязку. Если она просит его уйти, он уйдет.

Но он не собирается извиняться. И не считает, что все закончено.

Слушая удаляющиеся шаги Коула и смутно надеясь на то, что он исчезнет навсегда в тропических зарослях, Тэрин кусала губы. Ведь он прав. Она хотела этот поцелуй. Она хотела, чтобы он обнял ее своими сильными, уверенными руками. И в какой-то сумасшедший момент она даже хотела, чтобы он положил ее на кровать. Если бы она не остановилась, они лежали бы сейчас здесь, срывая друг с друга одежду и исследуя разгоряченные тела друг друга.

Но как бы сильно ни привлекал ее Коул Хантер, она не позволит сексуальному влечению взять над собой верх. Слишком многое поставлено на карту. Ее шоу. Ее карьера. Самоуважение и другие эмоции.

Но упрямая часть ее настаивала на том, что нельзя спустить Коулу тот факт, что он дразнил ее, играя ее любимым бикини. Ее реакция очень удивила его.

Может, пришло время проследить за его реакцией?

* * *

Пытаясь охладиться, Коул совершил дальний заплыв. Когда он наконец вылез на берег, стряхивая воду с волос, он пожалел, что не взял с собой полотенце. Но вместо того чтобы идти в бунгало и столкнуться там с женщиной, которая поставила себе целью свести его с ума, он уселся на теплый песок. Оставалось надеяться, что удача снова не отвернется от него и ему на голову не упадет кокос.

Присев на колени, он пересыпал с руки на руку песок, наблюдая за полетом пестрых попугаев в ясном голубом небе. На ступеньках появилась Тэрин. Его сердце совершило чемпионский прыжок, и ему пришлось схватиться за ближайшую пальму, чтобы не утратить равновесие.

Звук, который он издал, напоминал рычание дикого зверя. И бешеный пульс, и гортанный рев были его реакцией на одежду, надетую на Тэрин. Точнее, на ее фактическое отсутствие. Он не мог поверить, что она все же надела бикини.

Он считал, что к следующей их встрече Тэрин снова станет холодной. И он оказался прав. Стоя наверху лестницы, подставив великолепные формы солнцу, она казалась абсолютно расслабленной. Она даже не потрудилась завязать вокруг бедер парео, чтобы хоть как-то прикрыть свои прелести. Если она хотела обезоружить его и показать, что имеет право делать то, что хочет, — она этого добилась.

Она не улыбнулась, посмотрев на него. Просто начала спускаться вниз, призывно покачивая бедрами, ступая по теплому песку. Что ему оставалось, кроме как глубоко дышать и любоваться?

При солнечном свете ее кожа отливала природным персиковым оттенком. Ее ноги казались невероятно длинными. Изящные пальцы с идеальным маникюром упирались в упругие бедра. Она посмотрела на него, как на бездомного пса, которого можно потрепать по холке, если он будет хорошо себя вести.

— Как водичка? — спросила она, глядя на залив и одновременно очерчивая на песке круги большим пальцем ноги прямо перед его носом.

Коул намеренно пристально осмотрел каждый элемент ее наряда:

— Похоже, ты собираешься это узнать сама.

Она посмотрела вниз, словно сама только что заметила, что была скорее обнажена, нежели одета.

— О, я подумала, что в этом буду чувствовать себя комфортнее, исследуя местность. — Тэрин приподняла волосы, обнажив шею. — Рада, что могу обойтись пару дней без офисной одежды. Я действительно слишком много работаю.

Он перестал пялиться на нее и поспешил захлопнуть рот:

— Ты заслужила отпуск.

— Я тоже так думаю.

На мгновение Коул задумался, не стоит ли подурачиться, как она, но внезапно ощутил укол вины. Почему бы не повести себя как настоящий мужчина?

— Ты хотела внести ясность. Считай, что ее внесла.

— Какую именно?

— Это твое путешествие, здесь ты главная. Мне не стоило смущать тебя, демонстрируя тебе нечто очень личное. — Он говорил о бикини, которое ничуть не смущало ее теперь.

Тэрин часто заморгала, словно удивленная его открытостью, но потом снова приняла равнодушный вид:

— Ты извиняешься?

— Некоторым образом. Ты сама напросилась, установив правила «женского королевства».

— Ты спровоцировал меня.

— Я понял. Просто прояви милосердие и забудь об этом.

В ее глазах блеснуло победоносное чувство. Но она продолжила начатую пытку, когда повернулась к нему спиной, демонстрируя ни с чем не сравнимый вид сзади.

— Но ведь ты не первый раз видишь женщину в купальнике.

— На данный момент не могу вспомнить другого случая.

Она слегка нахмурилась. Снова удивилась? Черт, в этом купальнике она выглядела потрясающе и знала об этом. Тэрин выглядела потрясающе, что бы ни было на ней надето. Что бы она ни говорила и что бы ни думала.

Коул снова уловил движение в кустах. Тот самый мальчик, о котором рассказывала Тэрин.

— Эй, ты вернулся, — сказала она.

С проворностью зайца мальчик схватил ее за руку и тащил по направлению к бунгало. Коул вскочил, на ходу натягивая джинсы.

— В чем дело?

Не поняв вопроса Коула, мальчик продолжал вести Тэрин к шезлонгу на веранде.

— Он хочет, чтобы я отдохнула.

Перед одним из стульев мальчик поставил поднос. Затем осмотрелся по углам бунгало. Через мгновение в его руках оказалось старое деревянное ведро.

— Что он собирается делать?

Тэрин смотрела на мальчика, словно он был самым прелестным существом на планете.

— Видимо, собирается приготовить мне ванночку для ног.

Прекрасно. Он не позволит ей снова затеять эту дискуссию. Если мужчины здесь хотят прислуживать женщинам — это их личное дело. Мелкий может ухаживать за ее ногами, если захочет. Но сам Коул Хантер останется лишь сторонним наблюдателем. Он сделает себе холодный коктейль и залезет в гамак.

Вдруг мальчик подошел к нему и, схватив его за руку, потянул в сторону зарослей. Коул мягко убрал руку:

— Прости, малыш. Я уволился.

Тэрин открыла рот, но тут же его закрыла. Но поскольку она продолжала пристально на него смотреть, Коул спросил:

— Ну что?

— Я просто не могу понять, как ты можешь игнорировать его огромные карие глаза. Наверное, у телевизионных магнатов нет времени на детей.

— На самом деле у меня есть младший брат приблизительно его возраста. Сын мачехи.

— Ясно. Часто видитесь?

— Когда позволяет время.

— Неужели настолько часто?

Коул заскрежетал зубами. Он не намерен объясняться.

Но когда он присмотрелся внимательнее, мальчик действительно напомнил ему Тэйта. Те же сверкающие, словно рождественские гирлянды, огоньки в огромных глазах. Та же жажда открытий. То же стремление к общению.

Сделав глубокий вздох, Коул сдался:

— Ладно. Куда ты меня поведешь?

Мальчик передал ему ведро.

— Его надо наполнить? — Коул осмотрелся по сторонам и, заметив кран, направился к нему.

Но мальчик покачал головой и указал пальцем в сторону тропинки, уходящей в тропические заросли.

Тэрин скрестила роскошные ноги:

— Он хочет, чтобы ты шел за ним.

Когда мальчик улыбнулся, Коул пробормотал:

— Хорошо, что ты такой милый. Не скучай по мне. — Последняя фраза относилась к Тэрин.

— Постараюсь.

Пожалуй, это и к лучшему, что он уйдет. Тэрин слишком старалась продемонстрировать, что ее не трогают ни его жадные взгляды на ее бикини, ни старания милого мальчика. Интересно, она знает значение слова «переигрывать»?

Десять минут спустя, пробираясь сквозь густые заросли папоротника и других экзотических растений, слушая свист птиц и треск насекомых, Коул задумался, смогли бы подружиться Тэйт и этот паренек. Тэйт показал бы ему, как пользоваться новой игровой приставкой, а этот мальчик научил бы его брата ловить рыбу самодельной сетью. Черт, он был не прочь попробовать это сам. Возможно, однажды он вернется сюда вместе с Тэйтом. Как бы ни разозлило его замечание Тэрин, он и сам понимал, что проводит с ним недостаточно времени.

Наконец они подошли к роднику, окруженному мшистыми валунами. Наблюдая за улиткой, спускающейся по листу размером с пиццу, Коул наклонился вниз. По дороге он успел взмокнуть и теперь с наслаждением зачерпнул руками холодную воду и плеснул ее себе в лицо. Ручейки живительной влаги потекли по его шее, плечам. Затем он попил. И это было настолько невероятно, что он громко застонал.

Зачерпнув полное ведро воды, он заметил на земле большой красный цветок… чем-то похожий на шиповник, только гораздо крупнее. И еще его лепестки были закрыты, словно у цветка было время дневного сна.

Заметив его интерес, мальчик осторожно поднял цветок. Наверное, он подарит его Тэрин. Коул улыбнулся. Мило. Хорошо воспитанный мальчик.

— А где твои мама и папа?

Мальчик снова пошел по тропинке, но уже в другую сторону, туда, где между ветвей карликовых пальм порхали разноцветные бабочки. Пару минут спустя они вышли на открытое пространство. Мальчик кивнул в сторону ряда бунгало. Группа людей в повседневной западной одежде готовила еду, рубила деревья. Дети смеялись, гоняясь друг за другом вокруг жилищ. Мальчик показал на женщину с ребенком, спящим в слинге.

— Это твоя мама?

Мальчик сказал что-то на родном языке и кивнул. Потом посмотрел на цветок.

Коул вспомнил, что в его возрасте всегда дарил маме садовые цветы. Вспомнил ее теплую улыбку и обращенную к нему слова: «Ты — особенный мальчик, Коул».

Теперь, встречаясь с женщинами, он дарил им на дни рождения или праздники ожерелья. Цветы казались ему слишком личным. А его отношения редко выходили за пределы определения «новые». Разве есть женщины, предпочитающие цветы ювелирным украшениям?

* * *

Тэрин все же проявила милосердие. Она прикрыла бикини легким белым сарафаном и теперь фотографировала дельфинов, резвящихся в бухте. Коул прикрыл глаза и сделал глубокий вздох. Черт, он обожает запах океана. Тэрин разбередила его старые раны. Если бы он не вынужден был работать на телевидении, он проводил бы большую часть времени на воде. Иногда он задумывался над тем, какой моряк или пират оставил след в соленой воде, которая текла по его венам.

— Вы вернулись.

— От этой воды твои ноги станут гладкими как шелк. — Коул показал ей ведро.

— Настолько хороша?

— Спроси этого мужчину. — Коул поискал глазами мальчика, но тот уже исчез за деревьями. — Очень занятого мужчину.

Он пошел к шезлонгу, намереваясь сделать ванночку для ног.

Тэрин хотела сказать ему, что игра в «женское королевство» завершилась. По крайней мере, между ними. Но она не могла оторвать взгляда от его идеальной обнаженной груди. Игра его мускулов завораживала. Ей понравился торс мужчины, который принес их багаж, но, с ее точки зрения, Коул был гораздо привлекательнее его.

Его плечи были удивительно широки. Мощная шея, сильная спина. Грудь покрывали темные волоски, исчезающие в районе квадратиков пресса и появляющиеся вновь узкой дорожкой чуть ниже пупка. Когда он проходил мимо, она представила себе, как проводит рукой вверх по его груди, касается его кадыка… И тихо вздохнула.

Она намеренно смутила его своим видом в бикини. Тэрин хотела, чтобы он продолжал мечтать о большем и начал сожалеть о том, что смутил ее. Но если ее тело теперь было пристойно прикрыто, его — нет. И это его ничуть не смущало.

Закончив приготовление ванночки, он выпрямился и посмотрел на нее, демонстрируя свой идеальный торс. Ей пришлось провести языком по пересохшим губам.

— Ты не должен был это делать.

— Я не мог разочаровать нашего маленького друга. — Он пошел вверх по ступеням. — Я собираюсь посмотреть, что там с напитками. Будешь что-нибудь?

— Выпью за ужином.

— Если я не ошибаюсь, он уже прибыл.

Появились трое мужчин и две женщины, неся такое количество блюд, что этому могла позавидовать королевская особа. Отлично, потому что Коул умирал с голода.

Пока мужчины устанавливали столики у самого моря, женщины расставляли на каждом из них супы, морепродукты и тарелки с сочными экзотическими фруктами. Затем появились кокосы, наполненные салатами, цветы из помидоров и фаршированные ананасы.

Словно завороженные, они наблюдали за организацией их романтического ужина.

Солнце уже садилось. Тени, отбрасываемые пальмами, стали длиннее и темнее. Совсем низко пролетела одинокая чайка и, задев крылом гладкое зеркало воды, подняла фонтан брызг. Один из официантов поставил в песок фонарь, и мягкий желтый свет окутал опускающуюся темноту. Поставив на середину стола графин с нежно-розовым напитком, команда официантов, улыбаясь, удалилась.

— Это нечто невероятное!

— Мне присылали меню и фотографии блюд, но это… — Тэрин прошла вперед. — Просто потрясающе!

— Интересно, местные жители ужинают так каждый день? Когда мы возвращались с родника, наш маленький друг показал мне свою деревню. Там нет ни мобильных телефонов, ни ноутбуков.

— Иногда надо побыть вдали от цивилизации, — сказала Тэрин, кладя на колени салфетку. — Когда у тебя был последний отпуск?

— У меня нет на это времени. С тех пор как отец наполовину ушел в отставку. Я не могу позволить кораблю потонуть.

— Но ты можешь давать поручения другим. Роман может помочь.

— Он выручал меня в течение недели, когда возникала необходимость.

— Тогда почему бы тебе не отдохнуть? Восстановиться?

— Я этим сейчас и занимаюсь.

— Но это не отпуск. — Тэрин сделала глоток и протяжно вздохнула, чувствуя, что очарована сладковатым нектаром, в который уже успел влюбиться Коул. — К тому же это всего лишь два дня.

— Которыми я попытаюсь насладиться.

— Но это для шоу. Ты должен отдыхать чаще сам по себе.

— Мы должны.

Он не собирался говорить во множественном числе. Но, услышав местоимение «мы», Тэрин даже не моргнула. Вместо этого она потянулась за очередным салатом, и Коул облегченно выдохнул.

Он не смутил ее. Ему еще никогда не было так легко в компании женщины. Все дамы, с которыми он встречался до нее, меркли по сравнению с Тэрин.

Но это ведь не свидание… Даже если сверкающие в мягком свете фонарей глаза Тэрин, приглушенная медленная музыка, полный противоречивых страстей день и долгий вечер наедине заставляли его думать иначе.