Денборд и Махт проверили качество колеи, потыкав в нее мысками сапог.

– Ничего, прочная, – сказал Денборд, вернувшись к Тиадбе. Херца и Фринна одновременно ступили на жесткую поверхность. – Можно здесь пересечь.

– Но в этом направлении маяк становится тише, – возразил Кхрен. – Надо вон туда идти, там луч звучит сильнее. Туда, понимаете? Вдоль колеи.

– Да, к тому же она слишком широкая, – поддержал его Шевель. – Твердой вряд ли надолго останется. Начнем пересекать, на полдороге она размягчится – и мы влипли. А если идти вдоль нее, то там – видите? – торчит какой-то хитрый бугор. Через него можно заглянуть вперед, по крайней мере раз здесь свет так работает… хотя пока что видно только темноту.

– То, что он называет «бугром», выглядит скорее… как там звучало это слово? – обернулся Кхрен к Тиадбе. За прошедшее время девушка прочитала им и другие истории из книг. Кое-где встречались описания особенностей суши и воды, которые находились за пределами жизненного опыта древнего племени.

– «Гора», – подумав, сказала Тиадба. – А когда их много, то это называется «горный хребет».

– Мне все равно – нам туда.

– Что находится на конце колеи? – спросила Тиадба у скафандра.

Голос Патуна сообщил:

– Некогда существовала так называемая Долина Мертвых Богов: широкая расщелина в земной коре, где в самой середине, в своеобразной чаше находилось десять зданий, в том числе и Дом Зеленого Света. Туда заманило множество пилигримов, и все они были порабощены темпоральной петлей. После этого Башня изменила луч маяка, чтобы он стороной обходил долину. Впрочем, последние данные свидетельствуют, что там находится лишь тень – подробностей недостаточно.

– Как давно были получены эти «последние» данные? – спросил хитроумный Нико.

– По кальпийскому времени – сто тысяч лет тому назад, – ответила броня. – Однако здесь, в области твист-складки, все зависит от того, как именно мы к ней приближаемся. Если зайти с иной стороны, не по курсу маяка, то вполне возможно, что долина до сих пор на месте. Дом Зеленого Света был – и, вероятно, является – сильной приманкой. Если же Дом и долина изменились, то нас подстерегают другие ловушки – или же чистая дорога.

– А вдруг это ложь Тифона? – Нико нагнулся над колеей и вновь потыкал в корку, на сей раз одной из опор треноги из-под генератора. Поверхность была твердой как стекло.

– Возможно, – сказал голос Патуна. – Колея проходит рядом с долиной. Впрочем, если маяк указывает направление вдоль колеи, то, вероятно, она безопасна.

Все посмотрели на Тиадбу. Беспокойство девушки росло с каждой минутой. На заднем плане ее мыслей возник циклический наплыв печали, будто она вела группу к ловушке, которая была хуже эха – хуже дрожащих кладбищ Молчальников и гиблых трясин, которые им встретились по дороге. Однако луч маяка действительно силен и устойчив. Делать нечего – иного гида у них нет.

– Можно просто пойти вдоль обочины, – заметил Кхрен. – Жаль, грунт становится неровным, огромное множество трещин. Мы потеряем массу времени.

Всех пугала мысль, что Кальпа падет и сигнал маяка исчезнет – или, хуже того, станет их обманывать, хотя Патун заверял, что это невозможно.

– Ладно, двинемся по колее, – решилась Тиадба. – Кхрен, пойдешь замыкающим – на самом большом удалении, но так, чтобы не потерять нас из виду. Херца и Фринна, выдвигайтесь вперед на такое же расстояние. При малейшем признаке размягчения… ну, сами знаете.

Они растянулись вереницей и двинулись к «бугру» на дальнем конце колеи.

Пилигримам удалось пройти приличное расстояние, прежде чем они покинули колею и укрылись в расщелинах, которые лучами расходились от дороги. Молчальники десятками, группами, волнами проносились над широкой, молочно-белесой поверхностью колеи. Потекло долгое, вялое, скучное время – наконец поверхность вновь стала глянцевой, и можно было возобновить движение.

По небу хлестал луч Свидетеля. Что-то опять творилось в глуби Хаоса – толстые хвосты мрака взметались ввысь и падали обратно, напоминая жуткие, дымящиеся головы, высовывающиеся из грунта.

После длительного перехода и очередного взрыва дымчатых гейзеров Кхрен мельком заметил какие-то изменения в небе, по левую руку от них, на приличном удалении от вектора наибольшей интенсивности маяка. Никто из его товарищей не обратил внимания на феномен.

– Наверное, у меня глаза устали, – расстроено сказал Кхрен.

– Ага, ты один у нас такой, – бросил Шевель.

– Ты объясни толком, на что это было похоже? – раздраженно потребовал Нико.

– Хватит, – вмешалась Тиадба. – А то он попросту начнет выдумывать.

– Я?! Да никогда! – возмутился Кхрен.

– Предлагаю остановиться на минуто…

– Смотрите! – воскликнула Фринна, а Херца показала пальцем.

Во впадине между двумя холмами буроватого, потрескавшегося грунта, разливалось голубое сияние.

Слово взяла броня:

– Возможно, это очередной Патун или, коль скоро мы так далеко ушли, кто-то из Кальпы – более старое существо.

Путепроходцы скептически обдумали эту гипотезу.

– А если заманивают? – прищурился Нико.

Нет ответа. Все, что угодно, могло стать приманкой и ловушкой – кроме маяка, ничего определенного не существовало.

– Схожу-ка я на разведку, – вздохнул Махт. – А то уже надоела эта тягомотина. Хоть ноги разомну как следует.