По трем радиальным направлениям они пересекают озеро зеленого льда, сходятся к центру армиллярной крепости.

Джебрасси осторожно ставит бронированную ступню на скользкую поверхность. Два последних представителя Кальпы – скафандр и сам Джебрасси.

– Вот они, наблюдатели, – сообщает броня. Гиганты из Долины Мертвых Богов, словно маркеры в маленьких войнах, председательствуют во время последних игр, но не имеют права вмешиваться – возможно, оттого, что они на самом деле мертвы.

Здесь, в Хаосе, мертвым ничего не мешает. Впрочем, Джебрасси рад, что они не подходят ближе.

– К нам движутся Молчальники, – информирует броня. – Возможно, их остановит армиллярная сфера. Сумбегунки собрались – вращающаяся крепость является той оболочкой, которая их породила.

Джебрасси понятия не имеет, что делать с этой новой информацией. Он нацелился пройти к зыбкому куполу, образованному дугами голубого света. Там должна быть Тиадба; в этом он уверен.

– В непосредственной близости от нас нет неповрежденных доспехов. Однако присутствуют как люди древнего племени, так и другие существа.

Джебрасси и сам видит: чужаки тоже движутся к центру.

– Кто это?

– Пилигримы.

– Как я?

– Да.

– Мой визитер?

– Неизвестно.

Юноша на некоторое время замолкает, обдумывая услышанное. В каком-либо ином месте, в какой-либо иной момент его молодой жизни он бы заявил, что видит привидения – однако сейчас реальность катится по наклонной плоскости. Возможно, эти пилигримы менее реальны, нежели он, однако куда более реальны, чем Молчальники или, скажем, Мертвые Боги.

Один из них навещал его в сновидениях. То, что происходит сейчас – более реально, чем сон? При этом он подозревает, что до сих пор действуют некие правила. Далеко не все может произойти. В сравнении с Хаосом здесь допустимы не столь многие вещи.

Труд коллективный. Займись своим делом.

От голоса его второго «я» становится чуть спокойнее на душе. Они близки.

– Где Тиадба? – спрашивает Джебрасси.

– Неизвестно, – отвечает броня.

– Она жива?

– Неизвестно.

– Все стягивается в точку.

– Да.

– Я правильно поступаю?

– Обратной дороги нет.

– Меня тоже превратит в пыль? Как Хранителя?

– Неизвестно.

Джебрасси качает головой. Они далеко зашли – так далеко, что даже вообразить невозможно. И все же он не чувствует себя ничтожным. Напротив, впервые в жизни Джебрасси ощущает свое величие: он больше Мертвых Богов, и уж, разумеется, куда сильнее. Могущественнее любого Эйдолона. Джебрасси пробует представить Кальпу – но все это уже пропало. Он пытается вообразить, чем некогда была Натараджа, ныне сведенная к обломкам, в последний момент сдавленным в нечто вращающееся и жужжащее – то, что защищает жесткое, скользкое и очень холодное озеро.

Не в первый раз пытается он вообразить былой космос.

– Через несколько мгновений все закончится, не так ли?

– Неизвестно.

– Чего-нибудь хочешь мне сказать напоследок?

– Да.

Голос брони меняет тембр, мягко шелестит, подобно осыпающемуся бархану. Джебрасси не хочется остаться одному в таком месте. Озеро и вихрь постоянно меняют перспективу. Джебрасси смотрит прямо перед собой, на голубой свет. Он до сих пор сжимает в руке вещицу, которую ему дал Полибибл.

Еле слышно звучит голос брони:

– Ты на месте. Закончи путешествие нагим.

– Я же умру!..

Молчание.

Песчаный шорох стих.

С глубоким вздохом Джебрасси снимает с себя доспехи: сначала гермошлем, затем нагрудник… Последними на лед падают поножи и рукавицы. Куски брони отходят легко, охотно – словно чистишь кожуру перезрелого фрукта.

Пока он раздевается, к нему подходит некое создание, подобного которому он никогда не встречал в Кальпе: длиной примерно с руку, существо передвигается на всех четырех, покрыто пушистым, черно-белым материалом, мягким, как пух на носу Тиадбы.

– Мне снились такие, как ты, – говорит ему Джебрасси. – Вас зовут… – Губы и язык с трудом справляются с незнакомыми звуками. – …Коски.

Загадочное создание медленно обходит его кругом, отчужденно разглядывая, затем удаляется. Наверное, юноша в чем-то ему не подходит.

На Джебрасси надеты лишь вещи, в которых он покинул Кальпу. Под босыми ногами лед. Кругом страшный холод. Хуже того, он чувствует, что начинает терять в весе. Появляется головокружение и тошнота. Будем надеяться, что всю эту мизансцену не смахнет прочь как пушинку.

А с другой стороны, почему бы и нет? Очевидно, последние правила – сфальсифицированные, подделанные и, наконец, отданные на поношенье, – забыты окончательно.