Вот вам комедия — образчик преотличный

Земного бытия. На наш уклад привычный

С вниманьем пристальным как поглядишь порой:

Весь мир — театр, мы все — актеры поневоле,

Всесильная Судьба распределяет роли,

И небеса следят за нашею игрой.

На разных языках, в шелках или в обносках,

Выходят представлять на мировых подмостках

Вельможа и пастух, разбойник и король;

Но ни один из всех, какого б ни был роду,

Не властен сам свою переменить природу,

Прожить чужую жизнь, сыграть чужую роль.

Один пасет овец, другой народом правит,

Тот ищет почестей открыто, тот лукавит,

Тот занимается торговлей, тот — войной;

Но вечно точит всех тупой напильник страха,

И дерзких замыслов не уберечь от краха,

И призрачен, как сон, недолгий путь земной.

Дух человеческий не ведает покоя:

То радостью влеком, то одержим тоскою,

Досадой уязвлен, тщеславьем подогрет,

Он понукает жизнь, как пожилую клячу,

А коли молод он, да влюбится в придачу —

Так прочь и здравый смысл, и дружеский совет!

Честь, кротость и добро — увы, где ваше царство?

На небесах! А здесь всё — злоба, всё — коварство,

Как на большом торгу: скупают, продают,

Меняют и крадут, хулят и хвалят разом

Одну и ту же вещь и, не моргнувши глазом,

За добродетели пороки выдают.

Напрасно наш Творец привил к рассудку завязь

Воображения: так появилась зависть,

И ревность, и любовь, что разума сильней;

Как плотью, жилами, и кровью, и костями,

Так от рожденья мы наделены страстями,

И то же будет впредь — и до скончанья дней.

Так стоит ли мечтать о жизни беспорочной

На свете, где, как дым, все зыбко и непрочно,

Все переменчиво, как ветер и волна!

Блажен, стократ блажен, кто соблюдает меру,

Кто мудро следует лишь доброму примеру

И верен сам себе в любые времена.