Независимо от того, принадлежит ли читатель к тому большинству, которое с недоверием относится к данному вопросу, или же входит в растущие ряды меньшинства, которое принимает очевидные доказательства, ему будет интересно узнать о тех обстоятельствах, в которых проходило развитие всего спиритического движения. Человек образованный знает, что его зарождению предшествовал долгий подготовительный период. Он начался со Сведенборга и Месмера и закончился Эндрю Джексоном Дейвисом, получившим прозвище Провидец из Покипси, который в юном возрасте, не имея образования, записал и надиктовал одно из самых глубоких и всеобъемлющих толкований общих законов мироздания, когда-либо изложенное в словах. Не заостряя внимания на этом, мы начнем рассказ с событий, произошедших в Гайдсвилле, и опишем малоизвестные факты становления молодого движения, на пути которого великие взлеты чередовались с временными падениями.
Деревушка Гайдсвилль, расположенная неподалеку от Рочестера в штате Нью-Йорк, представляла собой тесную группку деревянных домишек самого скромного вида. В одном из таких убогих сооружений, которое вряд ли прошло бы санитарную проверку британского инспектора окружного совета, и началось развитие того, что, по моему мнению, является самым важным вкладом Америки в благополучие мира. В домике этом жила добропорядочная фермерская семья, которая носила фамилию Фокс (фамилия эта, по любопытному стечению обстоятельств, уже была вписана в анналы истории религии, поскольку именно так звали основателя общества квакеров{251}). Кроме отца и матери, которые по религиозным воззрениям были методистами, там в то время жили двое детей – дочери Маргарет и Кейт. Когда манифестации, происходившие в этом доме, начали достигать такой интенсивности, что стали привлекать к себе всеобщее внимание, первой, Маргарет, было пятнадцать, а второй, Кейт, двенадцать.
В начале 1848 года громкие звуки, наподобие неожиданных щелчков, днем и ночью раздавались в этом доме и сопровождались дребезжанием трясущейся мебели. Крысы, мыши и работа в находящейся неподалеку мастерской сапожника выдвигались в качестве объяснения, и все эти версии оказались в равной степени несостоятельными. С приближением весны звуки эти стали более навязчивыми и разнообразными, порой даже доходило до того, что мебель в доме начинала двигаться. Вскоре было замечено, что дневной свет неприятен для силы, стоящей за этим, поэтому возникло подозрение в мистификации, но тщательная проверка, проведенная мистером Фоксом, отцом семейства, не подтвердила эту версию. Наконец, 31 марта прошел настоящий «концерт» из очень громких звуков неизвестной природы. Именно в этот вечер была достигнута одна из высочайших вершин в истории психической эволюции, потому что именно тогда юная Кейт Фокс, которая уже утратила чувство страха перед тем, что так часто повторялось, обратилась к невидимой силе с предложением повторить ее щелчки пальцами. Это предложение, совершенно необдуманное и спонтанное, было тут же принято. На каждый щелчок пальцами следовал ответный звук. Какими бы скромными ни были операторы с обеих сторон, спиритический телеграф заработал, и теперь только от терпения и моральной чистоты человечества зависело, во что это должно было развиться в будущем. В мире существовало много необъяснимых сил, но в тот день произошла встреча с силой, за которой стоял независимый интеллект, это было ее основной отличительной чертой. «Новое спиритическое направление зародилось в фермерском доме в американской глубинке?» Да, так же, как другое духовное направление зародилось в палатке погонщика верблюдов в Аравии{252}, и так же, как еще до этого другое, величайшее из всех, – в плотницкой мастерской в Иудее!{253} Exaltavit humiles![24] Миссис Фокс была поражена таким поворотом событий и тем, что, как вскоре выяснилось, незримая сила не только слышала, но и видела, потому что, когда Кейт щелкала пальцами беззвучно, ответный стук все равно следовал. Мать задала несколько вопросов, и ответы, передаваемые числительными, показали, что той стороне известно о ее делах больше, чем ей самой, поскольку стук настаивал, что у нее было семь детей, в то время как она утверждала, что шесть, пока не вспомнила, что один ее ребенок умер совсем маленьким. Была приглашена соседка, миссис Редфилд, и ее изумление сменилось любопытством, а потом и страхом, когда она услышала правильные ответы и на свои личные вопросы.
Слух об этом чуде прошел по деревне, и к дому начали собираться любопытные соседи. На ночь один из них забрал обеих девочек к себе, а миссис Фокс отправилась к миссис Редфилд. Когда дома никого не осталось, феномен повторился точно в таком же виде, что и раньше, и это раз и навсегда положило конец различным версиям о щелкающих пальцах на ногах или смещающихся коленных чашечках, которые так часто выдвигали люди, незнакомые с истинными фактами. Все, что случилось в тот день, зафиксировали, и уже через три недели описание этих событий было напечатано в виде брошюры. Трудно найти другое описание психического феномена, выпущенное так же быстро и подтвержденное таким большим количеством независимых свидетелей.
Смекалистые американские фермеры тут же организовали некое подобие следственной комиссии, и большая часть ночи с 31 марта на 1 апреля ушла на игру в вопросы и ответы с невидимым разумом. Судя по рассказам участников этой проверки, они выяснили, что это оказался дух человека, который когда-то побывал в этом доме и здесь же был убит. Дух простучал имя бывшего арендатора дома, своего убийцы. Погиб он пять лет назад, в тридцать один год, убили его из-за денег и похоронили в погребе, на глубине десяти футов. Следователи спустились в погреб, и когда сошлись посередине, из-под земли начали доноситься глухие, тяжелые удары. До этого подобных звуков никто не слышал, следовательно, это было то самое место, где следовало искать останки. Фермер по имени Дуэслер, первым среди современных людей, стал называть алфавит и записывать, на каких буквах звучали щелчки. Так установили имя убитого – Чарльз Б. Росма. Однако идея о связных посланиях была развита лишь спустя четыре месяца Айзеком Постом, квакером из Рочестера. Вот очень краткое описание событий 31 марта, которые продолжились и подтвердились следующим вечером, когда не менее пары сотен людей собрались вокруг дома. 2 апреля заметили, что стук раздается не только вечером и ночью, но и днем.
В погребе начали раскопки, но весеннее таяние и разлив реки наполнили землю влагой, поэтому уже в футе от поверхности начала проступать вода, и работу пришлось прекратить. Летом Девид Фокс, младший сын, приехавший из отдаленной фермы, как только начались волнения, выкопал в погребе яму. При этом присутствовали Генри Буш, Лаймен Грейнджер из Рочестера и другие. Его рассказ о том, как это происходило, опубликовал в 1855 году «Современный спиритуализм» Капрона, и увиденное он лично подтвердил в разговоре с достопочтенным Дейлом Оуэном, так что доказательства можно считать бесспорными. На глубине пяти футов они нашли глиняную посуду, уголь и негашеную известь, а под ними – волосы, несколько костей и часть человеческого скелета. Более явных доказательств убийства и попытки его сокрытия не требовалось. Было получено еще одно подтверждение. Молодая девушка Лукреция Пульвер рассказала, что, когда она работала «помощницей» у мистера и миссис Б., к ним как-то пришел странствующий торговец. Ему позволили остаться там на ночь, но ее отослали из дома на три дня. Торговец тот обещал на обратном пути зайти к ее отцу, но так и не зашел. Вернувшись в дом к своим хозяевам, она впервые услышала стук и необъяснимые звуки. Тогда же она заметила, что земля в середине погреба стала мягкой, но миссис Б. сказала ей, что это крысы прорыли норы. Потом мистер Б. спустил в погреб немного земли и провел там какое-то время. Впоследствии ее хозяева уехали из этого дома и округи, но семья Викманов, которая жила здесь после них, слышала те же необъяснимые шумы, которые достигли своего апогея, когда дом перешел к Фоксам. Как и можно было ожидать, Б., кузнец по профессии, всячески отрицал выдвинутые против него обвинения и предъявлял множество свидетельств своей добропорядочности. История, поведанная самим духом, также не нашла подтверждения, поскольку никаких следов человека по имени Росма в нью-йоркском округе Ориндж, откуда он, по его словам, прибыл, отыскать не удалось. Поиск его пятерых детей оказался таким же бесплодным. Сейчас нам уже известно, насколько трудно правильно зафиксировать имя, и я считаю, что на самом деле фамилия его была Росс. То, что на его след не удалось выйти, объяснятся еще и тем, что профессия Росса была связана с постоянными разъездами. Придется согласиться с тем, что для обоснования выдвинутых мистеру Б. обвинений требовались дополнительные улики. Однако были достигнуты два очень существенных результата, которые никто не смог опровергнуть: во-первых, так и не удалось объяснить происхождение непонятных шумов, во-вторых, они точно указали на то, что в погребе было похоронено человеческое тело, о чем до того никто не знал. Именно это является самым важным во всем гайдсвилльском деле, поскольку эти два факта касаются того вечного, что интересует всех нас, а вопрос о виновности отдельного человека имеет лишь временную и второстепенную важность.
Опасность слепого и необдуманного следования неподтвержденным указаниям духов была ясно показана спустя несколько месяцев после этого случая в соседнем городе Рочестер, где при подозрительных обстоятельствах пропал мужчина. Один спиритуалист, заинтересовавшись этим делом, получил послание в виде стука, которое указало на убийство. Проверили дно канала, попросив при этом присутствовать жену пропавшего мужчины, что едва не стоило ей жизни. Через несколько месяцев пропавший объявился, и оказалось, что он все это время скрывался в Канаде от кредиторов. Разумеется, это стало серьезным ударом для молодого спиритуалистического течения. Тогда, впрочем, как и сейчас, люди не понимали, что со смертью дух человека не изменяется, в потустороннем мире не меньше весельчаков и шутников, чем в нашем, и спирит должен всегда полагаться на собственное чутье и здравый смысл. «Не всякому духу верьте, но испытывайте духов»{254}. В одном и том же году, в одном и том же районе были раскрыты как истинный смысл новой философии, так и недостатки и опасности, которые в ней таятся. И опасности эти до сих пор подстерегают нас. Глупец, заносчивый бурбон{255}, наглец – такие люди существуют везде и всегда. Любого, кто наблюдает за спиритическими проявлениями, так или иначе разыгрывали. Однажды я сам попался на такую удочку и на некоторое время утратил веру. Правда, потом я получил убедительное доказательство того, что это был всего лишь урок мне, чтобы я понял: в том, что среди лишенных тела душ могут встречаться плуты, не больше удивительного и даже примечательного, чем в том, что многие души, заключенные в тело, находят удовольствие в таких же глупых шутках.
Первым результатом прорыва в иные психические сферы стали невзгоды и страдания, обрушившиеся на головы семейства Фоксов. Дома их постоянно преследовали настойчивые манифестации, на улице им не давали прохода толпы любопытствующих туристов и торговцев, многие из которых подозревали этих несчастных людей в связях с дьявольщиной. Кейт была отослана в Рочестер к замужней сестре, миссис Фиш, но ее отсутствие, похоже, никак не сказалось на звуках, которые по-прежнему продолжали досаждать семье. В конце концов они покинули Гайдсвилль в надежде отделаться от навязчивых проявлений. Однако очень скоро выяснилось, что невидимые силы уже не привязаны к одному месту, а ищут контакта с двумя девочками, поскольку в городе они были не менее настойчивы, чем в деревне. Тщетно семейство молилось со своими друзьями-методистами о том, чтобы это наваждение покинуло их. Тщетно священники разных конфессий проводили сеансы изгнания нечистой силы. Невидимая сила словно вовсе не замечала этих религиозных обрядов, только во время последнего «Аминь» неизменно раздавался громкий щелчок.
Все происходящее теперь приняло совсем другое направление и масштаб. Дух убитого торговца перестал быть просто жертвой, взывающей к мщению, он превратился в первопроходца, который нашел путь и способ общения с нашим миром, за его спиной собрались мириады других лишенных тела душ. К тому времени Айзек Пост уже разработал свою систему буквенной записи слов по стуку, и послания потекли рекой. Выяснилось, что вся система взаимодействия была задумана группой мыслителей и изобретателей во главе с Бенджамином Франклином, чьи познания в электричестве{256} и пытливый ум вполне могли подготовить его для этой роли. Невозможно сказать, правда это или нет, но достоверно известно, что на этом Росма покинул сцену, и отныне осознанный стук стали издавать покойные друзья заинтересованных людей, готовых серьезно заняться этим делом и не боявшихся собираться вместе для получения известий извне. С той стороны постоянно сообщали, что продолжают жить и любить, удобряя первые ростки молодой веры бесчисленным множеством доказательств в виде рассказов о прошлом и ответов на личные вопросы. Когда этим невидимым собеседникам задавали вопросы о том, каким образом они выходят на связь, и о том, какие законы у них существуют, ответы их с самого начали были такими же, как и сейчас: они говорили, что по существу это связано с человеческим и духовным магнетизмом, что некоторые из тех, кто наделен этой физической особенностью в большей степени, являются медиумами, что не всегда этот талант имеет отношение к нравственности или умственным способностям и что самым важным условием для достижения хороших результатов является гармония. За восемьдесят лет мы узнали не намного больше. И это необходимое условие гармонии постоянно нарушается на так называемых проверочных сеансах. Как заявляют их участники, они опровергли учение на том основании, что не добились никаких результатов, хотя в действительности этим они лишь подтверждают ее первейший закон.
В одном из ранних посланий, полученных сестрами Фокс, говорилось, что «мир наполнится подобными манифестациями», и это пророчество в скором времени сбылось, поскольку эти новые силы и все их формы, в том числе общение с духами и самопроизвольное передвижение предметов, начали происходить во многих домах, не имеющих никакого отношения к семье Фокс. За невероятно короткий срок движение, то принимая самые неожиданные и невероятные формы, то проходя через стадии неуемного фанатизма, захватило северные и восточные штаты, неизменно сохраняя ту прочную основу фактической достоверности, которую время от времени могли пошатнуть своими действиями жулики, выдающие себя за медиумов, что, впрочем, ни в коей мере не мешало исследователям, способным на непредвзятое мнение, с полной серьезностью отнестись к новой мировоззренческой системе. Но давайте на время отвлечемся от ее развития и продолжим рассказ о рочестерских событиях.
Спиритические послания призвали небольшую группу «первопроходцев» провести публичную демонстрацию их сил во время открытого собрания в Рочестере. Само собой разумеется, это предложение ужаснуло двух скромных деревенских девушек и их друзей. Бесплотных проводников так разгневало противостояние своих земных агентов, что они пригрозили приостановить все движение до следующего поколения, и проявления, действительно, прекратились на несколько недель. Однако позже общение восстановилось, и истинные верующие, получившие время хорошенько подумать, полностью отдали себя в руки потусторонних сил, пообещав пойти на все ради дела. Это оказалось непросто. Некоторые представители церкви, особенно методист, преподобный А. Г. Джервис, выступали в их поддержку, но большинство обрушивалось на них с критикой с высоты своих кафедр, и толпа бездумно присоединилась к недостойному и трусливому занятию – травле еретиков. 14 ноября 1849 года спиритуалисты провели свой первый съезд в Коринтиан-холле, самом большом общественном здании Рочестера. Собравшаяся аудитория, надо отдать ей должное, очень внимательно выслушала выступление спикера, мистера Капрона из Оберна, который подытожил все имеющиеся на то время факты. Там же из пяти уважаемых горожан составили специальную проверочную комиссию, которая должна была выступить с отчетом на очередном собрании, назначенном на следующий вечер. Почти никто не сомневался, что выводы комиссии будут отрицательными, говорят даже, что в редакции «Рочестер демократ» заранее приготовили передовицу с броским заголовком «Полное разоблачение аферы с потусторонним стуком». Однако результат проверки заставил редактора снять ее с номера. Комиссия выяснила, что постукивания и щелчки действительно не имели объяснения, хотя информация, которую они передавали, не всегда была истинной. В отчете также сообщалось, что эти удары приходились на стены и двери, находящиеся на расстоянии от девочек, и производили ощутимую вибрацию. «Они так и не смогли понять, каким способом это можно было сделать».
Доклад комиссии аудитория восприняла с недоверием, и была собрана новая комиссия независимых наблюдателей. Следующая проверка прошла в кабинете одного адвоката. Кейт по какой-то причине отсутствовала, поэтому комиссии пришлось довольствоваться миссис Фиш и Маргарет. Тем не менее звуки проявлялись, как обычно, даже несмотря на то, что к делу был привлечен некий доктор Лэнгворти, который должен был проверить возможность использования чревовещания. В отчете комиссии говорилось: «Звуки были слышны, и их всестороннее исследование показало, что они не могли быть произведены ни с помощью каких-либо механических приспособлений, ни путем чревовещания, хотя, что было их причиной, установить так и не удалось».
Снова аудитория не поверила отчету собственной комиссии и снова собрали депутацию, на этот раз из самых враждебно настроенных оппонентов, один из которых даже заявил, что, если ему не удастся раскрыть этот фокус, он бросится в водопад на Дженеси-ривер{257}. Тщательность проведенной ими проверки граничила с жестокостью. Они собрали дополнительную женскую комиссию, которая даже раздела девочек, рыдающих от страха и унижения. Потом платья девочек крепко привязали к ногам на уровне лодыжек, а их самих ставили то на стекло, то на другие предметы, не проводящие токи. В конце концов комиссии пришлось зафиксировать, что «девочки стояли на подушках, платья их внизу были крепко перевязаны платками, но все отчетливо слышали удары по стенам и полу». Кроме того, в отчете комиссии говорилось, что на их вопросы, среди которых были и заданные мысленно, неизменно следовали правильные ответы. До тех пор, пока толпа не сомневалась, что все это является чем-то вроде шутки, сохранялось некое подобие терпимости, но после того как три последовательные проверки заставили взглянуть на все происходящее в более серьезном свете, по городу прошла волна беспорядков. При этом волнения достигли такого накала, что квакер мистер Виллетс на четвертом открытом собрании заявил, что «толпа головорезов, которая задумала линчевать{258} девочек, сможет это сделать только через его труп». Последовал отвратительный скандал, девочек вывели через заднюю дверь, грубая сила и глупость на время взяли верх над здравым смыслом и справедливостью. Тогда, впрочем, как и сейчас, головы простых людей были до того забиты несущественным, что в них просто не хватало места для действительно важного. Однако жизнь всегда идет своим чередом, и новое движение продолжало развиваться. Многие приняли выводы нескольких последовательных проверок как окончательные, и действительно, трудно вообразить, как еще тщательнее можно было проверить подозрительные факты. Однако это крепкое свежее бродящее вино начало взрывать некоторые из старых бутылок, в которое было разлито, что не могло не вызвать недовольство публики.
Многие умеренные, серьезно настроенные и религиозные круги на какое-то время попали под пагубное влияние тех самоуверенных пустословов, которые воображали, что имеют связь со всеми великими интеллектами прошлого, вплоть до самих апостолов. Некоторые из них даже заявляли, что получили озарение от самого Святого Духа, и выдавали такие «послания», которые не были названы богохульством только благодаря своей полнейшей нелепости и абсурдности. Одна из коммун этих фанатиков, которая называла себя Апостольский Кружок Горной Пещеры, отличалась особенной оголтелостью и стала хорошим материалом, на котором строили свои доводы противники нового движения. Большинство спиритуалистов отнеслись с неодобрением к подобным крайностям, но ничего поделать не могли. Неумеренность фанатиков привела даже к тому, что некоторые духи начали ослаблять активность. Во время одного сеанса, достоверность которого не вызывает ни малейших подозрений, две группы следователей, которые находились в разных помещениях, одновременно получили одинаковые послания от одного центрального источника, который назвался Бенджамином Франклином. Послание гласило: «В девятнадцатом веке произойдут великие перемены. То, что сейчас кажется темным, станет понятным. На мир прольется свет». Следует признать, что до наших дней пророчество это еще не до конца исполнилось. В то же время необходимо заметить, что, за некоторыми поразительными исключениями, предсказания спиритов никогда не отличались точностью, особенно в том, что касается времени.
Часто можно услышать такой вопрос: «Если принять на веру все известные факты, почему такое необычное движение зародилось именно в то время?». Губернатор Толлмедж, известный и уважаемый американский сенатор, ставший одним из первых неофитов новой веры, утверждал, что задавал этот вопрос двум разным, не связанным друг с другом медиумам в совершенно разное время. Ответы повторились почти слово в слово. В первый раз ему ответили так: «Цель этого – сплотить человечество в гармонии и убедить неверующих в том, что душа бессмертна». Второй ответ гласил: «Цель – объединить человечество и убедить неверующих в том, что душа бессмертна». Нельзя не согласиться, что это великая цель, о чем должны задуматься те священники и та наименее прогрессивная часть их паствы, от чьих нападок спиритуалисты страдают и по сей день. Первая часть определения мне кажется более важной, поскольку я думаю, что одним из главных достижений этого движения станет объединение христианства на общей самодовлеющей основе, после чего мелочные разногласия, которые разделяют церкви сегодня, предстанут в истинном свете, будут уничтожены и забыты. Можно даже надеяться, что движение это не ограничится рамками христианства и разрушит хотя бы некоторые из тех стен, которые стоят между большими группами человечества.
Через два года после гайдсвилльского кризиса сестры Фокс, все еще почти дети, оказались в Нью-Йорке, в гуще оживленного публичного обсуждения, которое разгорелось вокруг их феномена. Недолгое время они гостили в доме Хораса Грили, знаменитого издателя «Нью-Йорк трибюн»{259} и одного из светлейших умов Америки, и пока они находились там, странные проявления их силы не прекращались. Грили не побоялся подвергнуть опасности успех своей великой газеты, публично заявив, что те явления, которые проверял он лично, были истинными. «В течение трех дней мы посвящали этой теме все свободное время, не занятое делами, – писал он. – Было бы настоящей трусостью не заявить о том, что мы бесповоротно уверены в честности и искренности леди. Какова бы ни была природа этого стука, его издают не леди, в присутствии которых он происходит. Мы проверили это очень тщательно и выводы наши однозначны. Сестры эти меньше всего похожи на обманщиц».
К такому заключению пришел Хорас Грили, умный янки, многоопытный человек, после проведенного лично расследования. Разве можно после этого серьезно относиться к мнению тех, кто даже сейчас мелет вздор о щелканье суставами и чревовещании?
Жителей Нью-Йорка не меньше самого необъяснимого стука поразила точность ответов и тот факт, что на вопросы, заданные мысленно, ответы приходили так же скоро, как и на те, которые произносились вслух. До нас дошли записи об одном сеансе, на котором знаменитых людей присутствовало, пожалуй, больше, чем на любом другом показе. Среди них были романист Фенимор Купер, историк Банкрофт{260}, поэты Каллен Брайант и Н. П. Виллис{261}, Бигелоу, доктор Грисволд, а также несколько врачей и священников. Как и подобает подобной компании, проявившиеся феномены носили интеллектуальный, а не материальный характер и были совершенно убедительными. В роли медиумов выступили миссис Фокс и три ее дочери. Интересно заметить, что собравшимся пришлось ждать полчаса, прежде чем раздался первый звук. На сеансе присутствовали очень сильные умы, настроенные скептически, поэтому даже таким медиумам потребовалось время, чтобы добиться психической гармонии. Наконец послышались первые легкие звуки, которые постепенно стали набирать силу, пока не стали отчетливо различимыми. Присутствующие по очереди стали задавать вопросы, кто мысленно, кто вслух, и все подтвердили, что стук давал совершенно правильные ответы. Рамки этой статьи не позволяют во всех подробностях описать сеанс, но некоторые ответы были настолько четкими и необычными, что всякие подозрения в обмане отпали. Говорят, что почти все присутствующие поверили в то, что общаются с потусторонним миром, и, поскольку Купер и Виллис, как показало будущее, уже стояли на пороге смерти, для них это имело огромное значение.
Разумеется, что перед лицом столь поразительных фактов американская наука не осталась в стороне. Ученые во всеуслышание заявляли о своем неприятии нового течения и не скупились на издевательские комментарии. Наконец, река, берущая начало из того маленького ручейка в Гайдсвилле, сделалась настолько полноводной, что не замечать ее уже было невозможно. Религиозные обряды изгнания злых духов не приносили результатов. Было ли под силу науке раз и навсегда положить конец этому назойливому вторжению? В Соединенных Штатах в то время жили двое ученых с мировым именем: Агассис, естествоиспытатель{262}, и Роберт Хэйр, химик, изобретатель водородно-кислородной паяльной трубки. Именно Роберт Хэйр отправился в крестовый поход против нового массового заблуждения. Начал он в той совершенной антинаучной манере, с которой наука всегда относилась к этому вопросу. Почувствовав душевный порыв, он заявил, что употребит влияние, которым обладает, на то, «чтобы сдержать всеобщую эпидемию безумия, которое вопреки здравому разуму и науке стремительно распространяется вместе с великой ложью под названием спиритуализм». Подобное заявление вряд ли можно назвать беспристрастным подходом, его можно сравнить лишь с высказанным примерно в то же время Фарадеем утверждением, что, приступая к исследованию подобных вопросов, нужно заранее для себя решить, что возможно, а что нет. Однако Роберт Хэйр был мужественным и честным человеком. Сейчас, когда я пишу, передо мной лежит объемный том с описанием проделанной им работы. В книге есть и иллюстрации, на которых изображены пружинные весы, двойные столы и прочие приспособления, с помощью которых он хотел вывести на чистую воду этих еретиков, но сам оказался в замешательстве. Его проверка была продумана так тщательно, что места для ошибки не оставалось. В результате через год профессор Хэйр объявил, что был не прав и что заявления спиритуалистов не только о самих феноменах, но и об их источнике и смысле были в полной мере оправданы. За это он подвергся нападкам и бойкоту со стороны Американского научного общества, которое повело себя так же неразумно, как и наши научные организации, совершенно безосновательно отрицающие все то, чего не понимают. В то время как мнение этого выдающегося ученого осталось незамеченным, много шума наделало абсурдное выступление трех неизвестных медиков из Буффало, заявивших, что, по их мнению, источником звуков, издаваемых сестрами Фокс, были повторяющиеся частичные смещения их коленных суставов. Каким образом эти смещения отвечали на задуманные вопросы, не уточнялось.
История с неудавшимся разоблачением, предпринятым профессором Хэйром, была повторена судьей Эдмондсом, главой Высокого суда Нью-Йорка, который тоже взялся за изучение спиритического движения с целью его разоблачения, но встал в тупик, когда проявления начали происходить в его же семейном кругу, а его собственная дочь сама стала медиумом, причем кое в чем она обладала большей силой, чем сестры Фокс. Как и профессор Хэйр, он заявил о пересмотре своих взглядов в книге, из-за чего вынужден был покинуть судейское сословие. Подобная нетерпимость отвратительна, и все же у нее есть оправдание. Начали появляться многочисленные чудаки, выдвигающие самые невообразимые теории, к тому же на сцену вышло то подлое племя фальшивых медиумов, или медиумов, которые, обладая природным даром, набивали себе цену мистификациями, что обернулось частыми скандалами, которые нам так хорошо знакомы. Будучи не в силах отличить истину от подделки, публика, слишком занятая своими повседневными заботами и раздраженная разговорами о загробной жизни, была только рада окрестить все спиритическое движение сплошным обманом.
Необходимо сказать пару слов о дальнейшей трагической судьбе двух младших сестер Фокс. Хоть эта тема и мучительна для спиритуалистов, ее нельзя обойти стороной. Обе они стали жертвами алкоголизма, который в их роду был наследственным. И Маргарет, и Кейт очень удачно вышли замуж. Маргарет стала женой доктора Кейна, знаменитого полярного исследователя{263}, а Кейт связала свою жизнь с мистером Дженкеном, английским адвокатом. Медиумические способности последней подвергалась основательной проверке профессора Крукса, одного из самых суровых критиков спиритуализма, хотя противники движения и считали его слишком легковерным. Маргарет стала католичкой, и, по ее словам, определенные круги очень настойчиво пытались упрятать ее в монастырь. Неудивительно, что религиозные метания и наследственное пагубное пристрастие привели к тому, что в последующие годы она оказалась в достойном жалости положении, время от времени осуждала спиритуализм, провозглашала себя обманщицей и публично отказалась от своих убеждений. Мое мнение таково: ее не зря подозревали в том, что, когда ее покидали психические силы, она прибегала к обману. Что же касается ее последних утверждений и отречений, мне кажется, отец Терстон прав, когда говорит, что они в некоторой степени правдивы. Мистер Исаак Фанк, знаменитый лексикограф{264}, так описывает Маргарет в последние годы ее жизни: «За пять долларов она была готова отречься от матери и поклясться чем угодно».
Я уже говорил, что печальная судьба, постигшая пионеров спиритуализма, была очень болезненна для их друзей, но ни в коем случае не заставила их изменить своей вере. Медиума нельзя считать учителем или примером – он всего лишь пассивный инструмент сил, которые находятся вне его. Есть (и было) немало медиумов, достойных быть названными святыми. Есть и такие, которые подвержены некоторым человеческим слабостям, особенно пьянству. Однако следует отличать таких людей от тех сил, которые даны им, и тех посланий, которые они передают. Точно так же любой католик скажет, что таинства может совершать даже плохой священник, а материалист добавит, что глупый оператор может передать умную телеграмму. В этом случае слабости лишь замедляют приятие нового знания. Оно все еще стоит на пороге, но дверь уже начала медленно открываться.