Пошла охота, знать, и на меня —

Все чаще анонимки получаю…

Я всем вам, братцы, оптом отвечаю,

Хотя и знаю ваши имена.

Какой опоены вы беленой,

Какой нуждой и страстью вы гонимы,

Сидящие в засаде анонимы,

Стократно рассекреченные мной?..

С какой «великой» целью вы в ладу,

Когда часами спорите в запале,

Попали вы в меня иль не попали,

И если да – когда ж я упаду?..

Но если даже я и упаду

И расколюсь на ржавые запчасти —

То чье я обеспечу этим счастье

И чью я унесу с собой беду?..

Вот снова пуля срезала листву

И пискнула над ухом, точно зуммер.

А я живу. Хвораю, но не умер.

Чуть реже улыбаюсь, но живу.

Но – чтобы вы утешились вполне

И от трудов чуток передохнули —

Спешу вам доложить, что ваши пули —

От первой до вчерашней – все во мне.

Не то чтоб вы вложили мало сил,

Не то чтоб в ваших пулях мало яда —

Нет, в этом смысле все идет как надо,

Но есть помеха – мать, жена и сын.

Разбуженные вашею пальбой,

Они стоят бессонно за плечами, —

Три ангела, три страха, три печали,

Готовые закрыть меня собой.

Я по врагам из пушек не луплю,

Не проявляюсь даже в укоризне,

Поскольку берегу остаток жизни

Для них троих – для тех, кого люблю.

И ненависти к вам я не таю —

Хоть вы о ней изрядно порадели! —

Вы не злодеи, вы – жрецы идеи,

Нисколько не похожей на мою.

А кто из нас был кролик, кто – питон,

Кто жил попыткой веры, кто – тщетою —

Все выяснится там, за той чертою,

Где все мы, братцы, встретимся потом…