Светящаяся линия начиналась под его ладонью и проходила вдоль спирали вверх, где встречалась с левой вершиной прямоугольника. Теперь, так же как прежде, появился контур прямоугольника… и его начал заливать зеленый свет. Словно невидимый ребенок старательно закрашивает границы, или словно поднимается приливная волна, добираясь до ладони Джейка. Он задержал дыхание, поборов естественный инстинкт отдернуть руку.

Желто-зеленый свет вспыхнул так ярко, что он был вынужден закрыть глаза. Гладкая поверхность стены неожиданно исчезла. Он провалился внутрь, мгновенно открыв глаза, и сделал вдох.

Дверь — преграда, которая поставила в тупик умы гораздо более изощренные, чем его, которая стоила стольких бессонных ночей; преграда, преодолеть которую оказалось так легко, стоило лишь понять тип мышления того, кто воздвиг ее — открылась в новый коридор. И он был наполнен светом, который заливал лицо и тело. Куда бы он ни вел…

— Прекрасная работа, Джейк, — раздался женский голос.

Джейк судорожно обернулся, застигнутый врасплох, и увидел усмехающуюся Эр-Эм Дал. В сиянии мягких оттенков синего, зеленого и фиолетового света, излучавшегося стенами тоннеля, она выглядела совершенной. В черных волосах играли фиолетовые отблески, а фарфоровая кожа отражала едва уловимые изменения оттенков.

Но вопреки ангельскому виду в этом потустороннем свете, — а, да помоги ему небо, она выглядела именно так — Эр-Эм была вооружена. В руках она держала винтовку Гаусса и определенно была готова без промедления выстрелить в любое враждебное существо, которое могло рыскать по ту сторону. С одной стороны, он был ей благодарен, а с другой — чертовски раздражен, и это чувство было гораздо более сильным.

— Из-за вас я чуть не получил инфаркт, — резко сказал он. — Какого черта вы здесь делаете?

— Это моя работа, — ответила она. — Я услышала, как завелся вездеход. А я сразу поняла, что вы — тот человек, который будет шнырять вокруг, пытаясь сделать все самостоятельно, несмотря на то, что сказали Валериану. Как вам удалось проникнуть сюда?

— Не ваши заботы, — пробормотал он. Она вызывала у него беспредельное раздражение. Он полагал, что сам был виноват в этом, «шныряя вокруг», по ее выражению. Как был виноват и в том, что не мог оторвать взгляд от ее сияющего облика.

— Может быть, и мои, — сказала она. — Вы можете рассказать мне позже. А сейчас мы идем внутрь.

Она перебросила тяжелую винтовку, с легкостью удержав ее тонкой, но мускулистой рукой, поискала что-то в рюкзаке и бросила Джейку видеокамеру.

— Идите. Вал, возможно, простит то, что он пропустил открытие, если сможет увидеть, что находится внутри.

Джейк машинально поймал камеру и кивнул, вздохнув:

— Вы правы, Эр-Эм. Простите, что был с вами резок.

Она изогнула бровь цвета воронова крыла в знак принятия извинений и наклонила голову. Он включил камеру и вновь повернулся лицом к тоннелю.

— Чудесные открытия, — тихо прошептал он, вспоминая разговор с Валерианом. Он шагнул вперед. Эр-Эм последовала за ним.

Они двинулись на свет. Джейку хотелось бежать, но он сдерживал себя. Когда они подошли ближе, он нахмурился.

— Вы слышите это? — спросил он Эр-Эм.

— Да, — сказала она. — Какое-то жужжание.

Звук был гораздо более приятный, чем такое простое описание. Он звучал почти что музыкально. Коридор расширился, и Эр-Эм шагнула Джейку за спину, держа оружие наготове. Звук стал громче, а свет ярче — практически невыносимо ярким. Ступив вперед, Джейк поднял руку и прищурился, согнувшись из-за низкого потолка.

Его дыхание перехватило: он попал в мир сказки.

Пещера оказалась огромной. Сияющий сине-фиолетово-зеленый свет исходил из сотен — может быть, тысяч — кристаллов, поочередно ярко вспыхивающих. Некоторые из них были размером с его мизинец, другие же возвышались так высоко, что Джейк не мог разглядеть их вершин. На мгновение он позволил себе оцепенеть от увиденного, а затем вспомнил про видеокамеру и стал вращать ее вокруг.

— Это место… — сказала Эр-Эм мягким голосом, которого он не слышал прежде. Затем и она качнула головой:

— Оно миленькое, но не похоже на нечто столь важное, чтобы кто-то оставил из-за него сообщение кровью.

— Именно… — Джейк сделал паузу и прочистил горло, услышав свой хриплый и дрожащий голос. — Именно об этом я и думал. Кристаллы являются частью этого, гм, храма, и не были установлены здесь специально.

Рациональные размышления успокоили его. Он не ожидал, что окажется столь сильно поражен красотой этого места. Да и вообще не ожидал, что оно окажется красивым. Жужжание продолжалось — мягкое, убаюкивающее — и он встряхнул головой, чтобы вернуть ясность мыслей. Чего же он ожидал? Дариус, Лесли и другие, скорее всего, полагали, что здесь прячется нечто ужасное. Джейку нужно будет сделать так, чтобы они оказались среди первых исследователей этого места. Разве не будут они удивлены и не испытают облегчение, увидев эту красоту вместо никому не известного ужаса, который рисовало им воображение?

Он осмотрелся — глазами уже не ошеломленного скептика, а опытного профессионала. Кристаллы определенно имели органическую природу. Он встал на колени и коснулся пола. Тот казался твердым и слегка теплым.

— Ну, я не вижу никаких знаков присутствия здесь энергетического существа, — сказал он. — На самом деле я даже разочарован. Моя теория летит в тартарары. Как вы считаете, что подумает об этом Валериан?

— О кучке мило поющих кристаллов? Боюсь, он не оценит. Он ожидал большей награды за труды по проникновению в столь труднодоступное помещение.

Джейк медленно двинулся вперед, осторожно ступая по кристаллам. Он нахмурился. На полу обнаружилось темно-бордовое пятно. Он встал на колени, направляя на пятно камеру, а затем осторожно коснулся его. Пятно было сухим. Теперь он понял, что это.

— Тот, кто оставил нам сообщение, зашел внутрь, — сказал он.

Эр-Эм обернулась и слегка напряглась, подняв винтовку.

— Давайте найдем его.

Это место неожиданно показалось Джейку гораздо менее привлекательным. Он подумал, жив ли еще тот протосс — по крайней мере, он полагал, что это протосс. Никто не знал, как долго они живут, а кровь могла быть результатом исполнения ритуала, а вовсе не следствием опасного для жизни ранения. Но через минуту, обойдя помещение по дуге, он узнал ответ.

Перед Джейком предстала картина крушения небольшого, но прекрасно сконструированного корабля. Его пронзил один из кристаллов, сильно накренив влево, но было совершенно очевидно, что корабль был атакован еще в космосе. Гладкая золотистая поверхность местами почернела и помялась.

— Протоссы, — сказала Эр-Эм. — Дариус был прав. Джейк, оставайтесь здесь. Я пойду вперед и проверю.

— Нет нужды, — сказал Джейк и указал на что-то. Практически полностью скрытое от взгляда, между изломанными кристаллами лежало искалеченное стройное тело в длинных одеждах. Он сделал шаг вперед. Разум был полон вопросов, ответы на которые Джейк, возможно, не получит уже никогда. Крушение определенно произошло не так давно. Зачем же протосс покинул корабль, пробрался через кристаллы, оставил сообщение, а затем вернулся? Зачем он запечатал себя внутри этой пещеры, если пытался вызвать кого-то на помощь? Что он вообще здесь делал?

— Джейк…

Джейк почти добрался до трупа. Тот был одет в пропитанные кровью одежды, когда-то бледно-лиловые с белым.

Сердце Джейка сжалось.

Пропитанные кровью… Не покрытые засохшей кровью. Кровь все еще была влажной! Словно это существо только что погибло! Могло ли быть так, что оно все еще живо? Он никогда раньше не видел протоссов, и, определенно, не так хотел бы встретиться с ними впервые, но судьба не предоставляет выбора. Джейк пристально смотрел на лицо, лишенное рта, на огромные закрытые глаза, тонкое тело, руки, в кровь израненные от попыток проползти сквозь кристаллы. Длинные тонкие отростки, похожие на щупальца или волосы, хвостом спускались с затылка. Они были аккуратно собраны украшенным камнями кольцом.

Таким образом, это и был страж. Это и было существо, охранявшее вход сюда, написавшее собственной кровью сообщение, запечатавшее пещеру с помощью головоломки, которую Джейк — существо совершенно иного типа — сумел разгадать. Джейк протянул руку в неожиданном желании коснуться израненных рук инопланетянина. Рук с таким же, как и у него, соотношением — единица к одной целой шести десятым. Он остановился на середине движения.

Единственная капля крови держалась на кончике длинного пальца протосса и должна была вот-вот упасть на светящийся зеленый пол. Но не падала. Джейк моргнул. Что за… Словно завороженный, он подался вперед и поймал каплю крови на свою ладонь. На долю секунду все замерло. Маленькая капля темно-бордовой жидкости оставалась целой, каким-то образом сохраняя свою форму неизменной на ладони, похожая на каменную слезу.

Все случилось за следующее мгновение.

Капля утратила свою целостность и растеклась по его пальцам. Протосс перед ним вздрогнул. Бледно-голубые светящиеся глаза распахнулись, и их взгляд пронзил Джейка. Тот раскрыл рот в беззвучном крике. Он не шевелился. Он не мог. Его глаза были расширены, он не мигал, а сердце билось так часто, что, казалось, вот-вот разорвется. Он не мог оказать ни малейшего сопротивления, в то время как умирающий протосс…

…Замара, Ветраас, Темлаа…

…коснулся его и связал их тонкой светящейся золотистой веревкой, которая, как Джейк откуда-то знал, была в действительности невидимой. Он смотрел в ее сияющие голубые глаза, уже зная, сам не понимая, откуда, что перед ним была женщина. Зная, что эта прекрасная хрупкая нить, которую он одновременно видел и не мог видеть, была эссенцией ее жизни. Зная, что она исчезает. Зная, что протосс не могла умереть, она просто не могла, она должна была прожить достаточно долго, чтобы…

— Джейк!

Инопланетянка повернула голову и остановила взгляд умирающих глаз на Эр-Эм, которую неожиданно подбросило в воздух. Девушка осталась висеть в воздухе. Ее винтовка пролетела по пещере, словно вырванная из рук. Джейк едва осознавал это. Он стоял, словно окаменев, пойманный волей этой инопланетянки будто в цепи, все еще открыв свой разум.

Суматоха… кровь… безумие… красота…

Слезы невыразимого сочувствия наполнили его немигающие глаза и скатились по щекам. Он задержал дыхание.

Секреты… надежда… страхи… экстаз…

Он почувствовал, как в последний раз золотистая нить вздрогнула, до предела наполнив его разум вещами, которые он не мог осмыслить. Мысли сталкивались друг с другом, пробивались наверх, изменяя его мозг таким образом, чтобы им нашлось место…

Сияние в глазах померкло.

Все потемнело.

***

— Посмотрите на них и всплакните. Стрит флеш, леди и джентльмены. Идите к мамочке.

Эр-Эм выложила свои карты на стол. Она подалась вперед и отточенным движением сгребла выигрыш. Как обычно, больше всего она получила благодаря Дариусу, который в покере понимал не больше, чем свинья в апельсинах. Но на этот раз Дариус не протестовал вслух. Он был молчалив и мрачен, как и Кендра, и Оуэн, и Юрий.

Тереза Бальдовино заглянула в комнату.

— Доктор Пейтел готова поговорить с нами, — сказала она Эр-Эм. — Соберите всех.

Джейк был прав, подумала Эр-Эм, кивнув Терезе. Он был совершенно уверен, что если что-то случится, и он окажется выведен из строя, археологи потянутся к ней. Так и произошло. Они немедленно отозвались на просьбу о помощи, прибыв за рекордное время. Двух врачей не остановили даже красоты обнаруженного зала. Эр-Эм умела оказать первую помощь и смогла заставить сердце Джейка биться до тех пор, пока те не прибыли. Однако он оставался в бессознательном состоянии, а обратная дорога представляла собой ужасный компромисс между необходимостью двигаться как можно быстрее и в то же время не повредить безвольное тело еще больше.

Вернувшись обратно, члены команды выслушали краткий отчет о произошедшем, сохранив самообладание, и сели за стол для покера словно послушные дети, когда она сказала, что отвлечься — это хорошая идея. Видеокамера, к сожалению, сгорела. Теперь по мере того, как Эр-Эм обходила одно строение за другим, сообщая команде, что скоро будут новости о состоянии Джейка, археологи следовали за ней, как овечки, к центральному зданию, где каждый мог расположиться с комфортом.

Именно сюда они приходили в конце каждого рабочего дня, и здесь Джейк мог бы сейчас стоять перед ними с горящими глазами и рассказывать, оживленно жестикулируя, о совершенном открытии. Большинство из них не было на месте раскопок тогда, когда внутри этой темно-зеленой гнетущей штуки — которая, как могла поклясться Эр-Эм, следила за ними — было обнаружено нечто. Эта штука наводила на нее ужас. Она никому не рассказывала, даже своей команде, но с того момента, как они прилетели, она видела кошмары каждую ночь. Девушка задумалась, не исходили ли они от того самого протосса, который что-то сделал с Джейком.

Эр-Эм сидела в конце зала и смотрела, как все заходят по одному. Оружие все еще было при ней, но, похоже, никто уже не считал, что это неправильно. Она была их защитником, даже несмотря на то, что в данный момент ей не с кем было сражаться, и если она считала нужным носить оружие, никто не собирался протестовать. Эр-Эм старалась не показать этого, но она так же ждала новостей о состоянии Джейка, как и каждый из его команды — а может быть, и сильнее других. Она внимательно смотрела на доктора Пейтел, которая встала перед ними и откашлялась. Она была небольшой женщиной, и выглядела еще более хрупкой, стоя перед собравшейся молчаливой толпой.

— Я уверена, прежде всего вы хотите узнать новости о состоянии доктора Ремси, — сказала Пейтел. «Доктора Ремси», — отметила Эр-Эм. — «Не «Джейка». Не сейчас».

— Состояние стабильно на данный момент, но он находится в коме. Я сделала для него все, что могла сделать здесь, и мы должны отправить его туда, где имеются лучшие возможности.

— Что за хрень с ним случилась? — потребовал ответа Дариус, прекратив свое молчание. Это был очевидный вопрос, тот, которого все ждали часами, и Эр-Эм напряженно ждала ответа. Ее рука легла на гладкий ствол ружья.

— Насколько я могу определить, пользуясь имеющимися здесь возможностями, доктор Ремси был ментально атакован, — сказала Пейтел. Она откашлялась, и Эр-Эм, которая прекрасно разбиралась в вещах такого рода, поняла, что в глубине души она находится в панике. Эр-Эм могла практически чувствовать запах страха, волнами исходящий от этой женщины.

— Основной удар пришелся на лобную и височную доли мозга, — сказала она официальным тоном врача, что, похоже, придало ей спокойствия. — Урон, нанесенный лобной доле, может воздействовать на личность пациента. Урон, нанесенный височной доле, может затронуть функции долговременной памяти. Несмотря на то, что повреждений как таковых не наблюдается, заметен своего рода перемонтаж…

— Перемонтаж? Что это значит? — захотела узнать Кендра. Как и Эр-Эм.

— По имеющейся у меня информации, это схоже с тем, что обычно происходит у человека в пубертатном периоде. С той лишь разницей, что процесс занимает не годы, а секунды, и проходит совершенно беспрецедентным способом. Мозг профессора Ремси изменяется и развивается. В данный момент, например, заметна значительная активность в области средней височной доли. Лимбическая система возбуждена, что вызывает такие эмоции, как страх и ярость. Но как я уже говорила, у меня нет необходимого оборудования, чтобы провести все анализы. И я не могу предсказать последствий — ничего подобного я прежде не видела. И не думаю, что видел кто-либо другой.

— Терраны уже подвергались ментальной атаке протоссов прежде, — сказал Тиг. — У вас нет документации об этом?

Ноздри Пейтел расширились, и она прищурилась, глядя на Тига.

— Разумеется, есть. Но то, что просиходит внутри черепной коробки доктора Ремси, не имеет с этим ничего общего. Человеческий мозг — удивительно сложная штука. Существуют несколько областей, функции которых нам неизвестны. В основном это те области… которые и оказались повреждены.

— Но что все это значит? — вновь спросила Кендра. Ее голос звучал безнадежно.

— Кендра, я пока что не могу выдвинуть каких-либо научных предположений, — сказала Пейтел, вздохнув. — Нам нужно лучшее оборудование. Что нам необходимо сделать сейчас — доставить профессора туда, где имеется доступ к более продвинутым технологиям и, по правде говоря, передать его в руки специалистов по нейрохирургии.

Она грустно улыбнулась.

— Меня наняли для того, чтобы подлатать вас, если вы упадете. Это я могу сделать без проблем. Но то, что произошло, находится вне моей компетенции. Невролог смог бы сказать вам гораздо больше, чем я.

Эр-Эм вздохнула.

— Хорошо. Мы свяжемся с Валерианом.