Спустя некоторое время, отнюдь не такое долгое, как хотелось бы, Розмари отстранилась. Джейк сразу же отпустил ее, чувствуя, как щеки заливает румянец, и отвлекся разглядыванием вновь прибывших.

— Джейкоб Джефферсон Ремси, — сказал темный тамплиер голосом, сухим как шелест полос ткани, в которые он решил обернуть себя. — Твои странствия привели тебя в Алис’арил, святыню святынь моего народа. Без сомнений, вы с Замарой в должной мере благодарны. Меня зовут Моэндар, и вместе с Селендис, Разтурулом и Вартанилом мы сопровождали Розмари по пути сюда, чтобы найти здесь тебя и Хранителя, которая выбрала тебя, чтобы вместить ее. Я думал, что мы прибудем раньше тебя, но, судя по всему, Зератул на шаг опережает меня.

Зератул слегка улыбнулся и наклонил голову.

— Это не я, а Замара находится на шаг впереди всех нас, мой старый друг. Она нашла меня. Они с Джейкобом пробудили меня от летаргии. Мы сами прибыли сюда лишь недавно.

— Действительно?

В глубине глаз Моэндара что-то вспыхнуло. Он повернулся к Джейку.

— Мне сообщили, что ты обладаешь знанием, критически важным для выживания нашего народа, Хранитель. Именно из-за этого знания я открыл, где находится это место, Селендис и другим протоссам Айура. Я надеюсь, что не слишком дешево продал этот секрет.

Ноги Джейка задрожали. Ударил приступ головной боли, и ноги подкосились. Он зашипел от острой боли и схватился за руку Зератула, чтобы поддержать себя. Глаза Селендис сузились: это движение не прошло мимо её внимания.

— Ты говорила правду, — сказала Селендис. Ее мысленный голос был сильным, и в то же время — успокаивающим. Эта женщина привыкла отдавать приказы, и он вспомнил о Розмари. Тамплиер прочла мысль, и Джейк почувствовал, что сравнение ей не понравилось, однако затем Селендис продолжила:

— Носитель нездоров. Вы уже определили, сумеете ли успешно передать сознание Замары до того, как станет слишком поздно?

— У носителя есть имя, — огрызнулась Розмари.

— И это, действительно, так, — сказала Замара, и сложно было не заметить ее заботу о Джейке и привязанность к нему. — Его зовут Джейкоб Джефферсон Ремси, и, независимо от исхода сегодняшнего дня, его имя должны помнить все протоссы — не только Хранители. Сохраняя меня, он многим пожертвовал. Мы должны торопиться. Я не хочу видеть, как он страдает хотя бы на мгновение дольше необходимого.

— Я согласен. И я покину вас сейчас же, так что вы сможете начать процесс.

Джейк уставился на Зератула.

— Ты уходишь?

Зератул кивнул. Его взгляд был добрым.

— Я должен. Оставаясь здесь, я ничему не помогу — я не могу стать частью этого переноса. Я ничего не смогу сделать, если он не удастся. И никак не могу повлиять на положительный исход, если он будет таков.

Моэндар кивнул.

— Ты лучше послужишь нам на Шакурасе, Зератул. Твоя мудрость нужна Иерархату — каждый из нас уважает тебя.

Зератул покачал головой.

— Но также я и не вернусь на Шакурас. Вскоре я все расскажу вам, но не сейчас. Есть многое, что слишком долго оставалось без внимания, и я должен исследовать это, чтобы подтвердить то, что говорила Замара. Думаю, я смогу найти доказательства некоторым из ее предположений. А чем лучше мы информированы, тем лучше вооружены.

Моэндар был явно разочарован, но кивнул.

— Тебе известно то, что неизвестно мне… пока что. Если ты должен поступить именно так, иди. Адун торидас.

Замара была согласна с решением Зератула, но Джейк с печалью смотрел, как он уходил. Темный тамплиер засомневался, а затем заговорил с Джейком — с ним одним.

— Я задолжал тебе, человек, — тихо сказал он. — Кто знает, как долго еще я сидел бы в одиночестве, глядя на водопад и розовые небеса, обернувшись своим несчастьем, словно мантией. Но я не таков, и ты помог мне вспомнить об этом. Твоя раса еще молода, но некоторые представители ее уже доказали мне и другим, что вы — сила, с которой стоит считаться. И вашей расе присущи мудрость и потенциал. Я с гордостью назвал Джеймса Рейнора другом. С гордостью я назову другом и тебя.

С онемевшими ногами, раскалывающейся от боли головой, Джейк взглянул на Прелата.

— Я… тоже буду гордиться этим, — сказал он.

— Зератул, — сказала Замара, — на тот случай, если перенос не завершится успехом, позволь мне поделиться с тобой последним. Думаю, это может иметь огромное значение. Джейк… Прости, но будет больно.

— Приступай, — сказал Джейк, приготовившись.

Картины заполнили его разум и разум Зератула. Это был далекий пыльный мир, похожий на сотни других, если бы не странные каменные образования, которые выглядели слишком прекрасными, чтобы оказаться случайностью. Но их создала природа. Вот почему люди могли видеть кроликов в облаках и лица святых на морозных рисунках. Джейк, ученый, знал это. Он знал это, разглядывая пейзаж, переводя взгляд между завихрениями, завитками и образованиям, одно из которых возвышалось над поверхностью, и на его взгляд ученого напоминало легендарное существо — белую крылатую лошадь…

— Пегас! — мысленно воскликнул он для Замары и Зератула. — Я знаю это место — это Пегас! Я руководил здесь раскопками…

Он наблюдал, как чей-то взгляд оторвался от природной статуи Пегаса, и слегка задержал дыхание. Здесь был храм зел-нага — мерцающий, яркий, зеленый и вибрирующий, и, помоги ему Боже, живой.

Совершенно точно, его не было здесь, когда Джейк возглавлял экспедицию там. Должно быть, он недавно вышел на поверхность — из-за землетрясения, возможно, ураганов или, может быть, просто решив, что ему надоело лежать под землей неоткрытым, неоцененным и пробрался наружу сквозь землю при помощи собственных энергий. После всего того, что Джейк узнал за последние несколько недель, ничто не смогло бы удивить его.

Он прижал руки к вискам, дыша носом в попытке задавить боль от разделения с ним этого видения. Краем глаза он увидел Розмари, которая обеспокоенно наблюдала за ним. Он пожалел, что ей приходится видеть это.

— Мне жаль, что тебе не удалось исследовать это место, Джейкоб, но, по крайней мере, ты можешь сказать нам, где найти его. То, что подобное всплывает на поверхность так часто, похоже, имеет огромную важность, — сказала Замара.

Джейк с легкостью поделился информацией с Зератулом, до смешного довольный тем, что впервые он смог внести свой вклад — настоящий и реальный. Зератул низко поклонился ему.

— Возможно, мы еще встретимся, когда закончится кризис, и мы защитим свои миры и тех, кого любим. Но сейчас я должен действовать.

Сияющие глаза слегка сузились.

— В конце концов, именно этих действий ждал от меня мой друг Тассадар.

Он обернулся к остальным.

— Моэндар, Селендис… Я считаю, что битва, где потребуются обе наши силы — потребуемся все мы — скоро начнется. Я вернусь на Шакурас как можно быстрее.

— Мы будем ждать твоего возвращения, Прелат, — сказала Селендис, и Моэндар кивнул.

— Криткал… Замара и Джейк равно драгоценны. Делайте то, что должно, с предельной осторожностью.

— Пусть все умения, в которых я совершенствовался столетиями, помогут мне. И, — сказал он с легким упреком, — возможно, скоро ты вернешься сюда, чтобы мы получили и твои воспоминания. Адун торидас, Зератул.

— Эн Таро Тассадар, — ответил Зератул, и затем решительно ушел, не оглядываясь. Джейк был рад этому. Таков был Зератул, которого знала Замара, чья честность и целеустремленность убедили Тассадара, что он достоин доверия.

— Что бы ни случилось со мной, — сказала Замара лишь для Джейка, — мой народ узнал столько, сколько я могла рассказать ему.

Его голову вновь пронзил ледяной шип, и Джейк ощутил, как из его носа идет кровь. Кто-то рядом с ним твердо сжал его руку, не позволяя упасть. Он посмотрел вверх, ожидая увидеть Криткала или другого протосса, а затем опустил взгляд. Розмари в ответ посмотрела на него.

— Что бы ты ни собирался сделать с ним, Криткал, — решительно сказала Розмари, — тебе стоит поторопиться.

Криткал обеспокоенно кивнул.

— Согласен. Я выберу себе в помощь лучших учеников, и мы немедленно приступим.

Джейк окинул взглядом небольшую группу тех, кто сопровождал его, следуя за Криткалом. Любой счел бы ее странной. Двое старых темных тамплиеров и один помладше, Вершитель — а Джейк знал, что женщины редко занимали это положение, восторженный юноша, который, как он понял, принадлежал к Фуринакс, и был ремесленником, и двое людей, в голове одного из которых находился Хранитель.

Он слегка рассмеялся.

— Клянусь, вы никогда бы не подумали, что увидите нечто подобное, — сказал он, обращаясь сразу ко всем.

— Нити судьбы, воистину, сплетаются странным образом, — сказал Моэндар. — Нам не дано предвидеть грядущее.

Он ощутил на себе взгляд Вартанила и обернулся, чтобы посмотреть на юного протосса, замедлившего быстрый шаг, чтобы не обгонять Джейка.

— Джейкоб, я так рад, что нахожусь здесь с тобой и Розмари. Рад, что могу поддержать тебя в этом деле, как бы ни была незначительна моя помощь.

— Вартанил прекрасно выступил перед Иерархатом, — сказала Селендис, оглянувшись, поскольку шла перед ними. — Не думаю, что одной Розмари удалось бы убедить их. По крайней мере, не так быстро. Ты помог гораздо больше, чем полагаешь, Вартанил.

Вартанил опустил голову. Если бы протоссы могли краснеть, подумал Джейк, то Фуринакс сейчас совершено залился бы краской.

— Спасибо, — тихо сказал Джейк. Вартанил посмотрел на него лучистыми глазами.

— Мне не сыграло на руку, что единственной женщиной, которую они встречали раньше, оказалась Сара Керриган, — сказала Розмари. — Пришлось преодолеть целую гору предубеждений.

— Твоя искренность и тревога за Джейкоба также сыграли важнейшую роль в принятии нашего решения, — сказала Селендис. — Мы не ожидали встретить столь яростную самоотверженность у представителя вашей расы.

Розмари не смотрела на него, но, в отличие от Вартанила, щеки выдавали ее эмоции.

— Ага, — сказала она, — как бы то ни было. Итак, каким образом эта штука, которую вы собираетесь проделать, разделит Джейкоба и Замару?

Криткал выжидающе посмотрел на Джейка.

— Ах, да, — сказал Джейк. Он сунул руку в карман, вновь ощутив покалывание, когда его пальцы сомкнулись вокруг кристалла, и протянул его Криткалу. Протосс вздрогнул, когда кристалл оказался на его ладони с длинными пальцами. Джейк почувствовал, как всех их захлестнула волна его удивления и радости.

— Он… восхитительно чист, — сказал Криткал с легким трепетом. Придя в себя, он добавил:

— За столетия алисаар разработали технику объединения мыслей, которая позволяет нам передать их в определенные кайдаринские кристаллы, специальным образом подходящие для этой задачи. Это записывающее устройство. Оно сохраняет воспоминания в виде изображений и информации, доступ к которой затем может получить любой, обученный соответствующей технике, которая довольно проста.

— Как голограмма, — кивнув, сказала Розмари. — Ясно. Но Замара своего рода… уникальный хранитель воспоминаний, верно?

Криткал был явно встревожен.

— Да, — сказал он. — Мы никогда не предпринимали попыток проделать нечто столь амбициозное. Кроме того, мы привыкли исследовать разумы протоссов, а не терранов. Я сделаю все, что смогу, но, боюсь, не могу ничего обещать.

Остается только это.

Несколькими секундами спустя Джейк оказался в узкой комнате. Он, Криткал, Селендис, Моэндар, Разтурул, Розмари и Вартанил столпились в тесном помещении, а когда пришли еще двое алисаар, образовалась настоящая давка. Он посмотрел на небольшой стол в центре комнаты, сделанный из того же отполированного камня, что и весь храм. Он не выглядел не таким уж и комфортным.

Криткал обернулся к ним.

— Чем меньше из нас здесь останется, тем лучше. Нам потребуется предельная концентрация.

Селендис кивнула и наклонила голову.

— В таком случае, мы будем ждать снаружи.

— Нет, — возразила Розмари.

Селендис обернулась к ней с легким раздражением.

— Ты хочешь стать помехой в столь тонком деле?

— Я… Разумеется, нет. Но я подумала, что могла бы помочь.

Джейк почти непроизвольно сжал руку Розмари. Испугавшись, она взглянула на него, и он позволил ее страху отступить.

— Останься со мной.

Ее глаза слегка расширились, когда он передал мысль, облекая ее во все те чувства, которые испытывал к ней. Ее губы слегка изогнулись в улыбке, и она кивнула. Он отчаянно пожелал прочесть ее мысли, точно узнать, что она почувствовала, когда он позволил ей узнать это. Но он не стал бы делать этого. Он обещал.

Селендис смотрела на них обоих.

— Возможно, твое присутствие пойдет на пользу, — позволила она. — Если оно укрепит дух Джейка.

Она повернулась к Джейку.

— Я более чем уверена, что нас ждет успех, Джейкоб Джефферсон Ремси. Я с нетерпением жду, когда мы сможем поговорить вновь.

Он кивнул. Ее взгляд изменился, и он понял, что она говорит с Замарой. Коротко и резко кивнув, Селендис ушла. Вартанил задержался.

— Можешь идти, — сказала Розмари. — С ним, и с Замарой все будет хорошо.

И, словно она действительно предсказала будущее, Вартанил низко поклонился и тоже вышел. Моэндар ничего не сказал Джейку, но он знал, что старый протосс обменялся несколькими словами с Хранителем.

Дверь тихо закрылась за ними. Джейк, Розмари, Криткал и двое его помощников остались одни в маленькой комнате. Он посмотрел на плоскую платформу и неожиданно по его спине прошла дрожь.

— Это напоминает мне то, что мы видели в подземельях, — передал он Замаре.

— Я знаю. Но между тем, что делал Улрезаж и тем, что должно случиться с нами — бездонная пропасть.

— Мы уверены в этом? Улрезаж, в конечном итоге, был одним из них. А они — темные тамплиеры… Может быть, этот Криткал втайне ненавидит Хранителей, потому что вы по своей природе делаете то, на что он даже не надеется.

— Возможно, — согласилась она, и это совершенно лишило его мужества. И— все же, я сомневаюсь в этом. Джейкоб… У нас нет выбора. Под угрозой твоя жизнь и мое знание. Они не могут сосуществовать ни секундой дольше.

Он кивнул и лег на холодное каменное возвышение, слегка вздрогнув, когда коснулся его обнаженной кожей.

— Могли бы хотя бы предложить покрывало, — пошутил он.

Криткал пристально посмотрел на него.

— Вскоре твой разум окажется в том состоянии, когда ты совершенно перестанешь обращать внимание на физическое тело, — ответил он. Словно бы это хоть как-то могло успокоить его.

Джейк вздохнул и вытянулся, сложив руки, покрытые мурашками, на груди.

— Ну что ж, давайте приступим…

Её мягкие тёплые губы, запечатавшие его рот поцелуем, не были нежными. Как он и представлял себе, несколько чаще, чем требовало благоразумие, поцелуй Розмари был горячим и страстным, как и она сама. И, как только прошёл первоначальный шок, Джейк ответил ей. Его руки обвились вокруг её крошечного тела и притянули ближе на мгновение, бесконечно долгое и, одновременно, слишком, слишком короткое.

Когда она отстранилась, он дрожал. Она, разумеется, выглядела совершенно уравновешенной. Она улыбнулась и подмигнула ему.

— Не. Смей. Умирать, — сказала она.

— Хорошо, — с запинкой произнес он. Его улыбка была глупой и неудержимой, словно движение планет. Он ощутил смущение, раздражение и веселье протоссов, но ничто из этого не имело значения.

— Мы переживем это, Замара.

— Я понятия не имела, что выражение личной привязанности у терранов обладает столь мощной силой, — сухо сказала Замара, но она была рада за него. Когда Джейк лёг на спину и закрыл глаза, он почувствовал, как её сущность обернулась вокруг него, словно кошка, свернувшаяся во сне, и даже некоторое легкомыслие не заглушало горечи. Даже если попытка окажется полностью успешной, она больше не будет присутствовать в его разуме так, как это было сейчас.

— Мне тоже будет не хватать этого, — сказала она, прочитав его мысли, стоило им только сформироваться. — Я не ожидала, что так привяжусь к тебе.

— Как и я.

Он чувствовал спиной холодную, твердую платформу, а затем это ощущение исчезло.

Джейк открыл глаза и увидел яркий солнечный свет. Он вдохнул насыщенный паром теплый воздух и заметил, что его окружает пышная растительность. Он понял, что находится на Айуре — но Айуре, каким он был до разорения зергами. Он обернулся, зная, кого увидит, и улыбнулся Замаре.

Она была одета в те же одежды, которые были на ней, когда он нашел ее тело: фиолетово-белое платье, блестящее, мягкое и превосходно подходящее ей. Она наклонила голову и прикрыла глаза, но ему не требовалось этого, чтобы ощутить ее улыбку. Они сели рядом так же, как уже бывало много раз прежде, когда Джейк смотрел, как перед ним разворачиваются очередные воспоминания из мириад их, хранимых Замарой. Но на этот раз, хоть картина нетронутого Айура и была воспоминанием, Джейк знал, что больше ничего не увидит. Замара хотела, чтобы их разделение произошло именно так.

Он почувствовал мысли Криткала, и его разума словно коснулся легкий ветерок, принесший с собой запах цветов.

— Кристалл изумительно чист. Я думаю, он сможет с успехом вместить все воспоминания.

— Что насчет Джейка? — потребовала ответа Розмари. Разумеется, хорошо, что они смогут получить то, что Замара настойчиво называла важным — чем бы это ни было, но она беспокоилась о Джейке. Он лежал совершенно неподвижно на темной каменной платформе, и она даже не была уверена, что он дышит.

— Я не знаком с анатомией людей, дитя, — проворчал Криткал. — Все, что я могу сделать, — исключить влияние на него Замары. После этого вам придется обратиться к докторам терранов. Теперь же помолчи, и дай нам завершить это.

Розмари нахмурилась. Она не ожидала этого. Почему-то она считала, что стоит им извлечь Замару, как Джейк мгновенно выздоровеет. Но ведь его симптомы были настоящими, верно? Опухоли мозга не могут просто исчезнуть.

Криткал протянул руку и разместил кристалл в воздухе, словно поставив его на полку. Он парил там — миниатюрная версия огромного кристалла, который она видела в подземельях. Криткал передал сигнал, скорее всего, телепатический, и все протоссы одновременно протянули правую руку и задержали ладони в сантиметре от тела Джейка. Поднятая левая рука каждого из них была обращена ладонью к кристаллу.

Розмари присвистнула, поскольку было похоже, что они вытягивают из безвольного тела спокойное голубое свечение. Секундой спустя тонкая сияющая линия протянулась от ладони каждого из алисаар к кристаллу. Так вот как они делали это. Они физически забирали энергию воспоминаний из кого-то и передавали ее в кристалл, словно переливали кровь.

Она ничего не сказала, но ничего не могла с собой поделать и подумала, больно ли сейчас Джейку.

— Нет, — мысленно ответил Криткал. — Он ничего не чувствует.

Розмари прикусила губу. Она понятия не имела, сколько времени это займет… Но одно она знала точно: у Замары была целая куча воспоминаний, которые нужно было передать в этот крошечный кристалл.

— Начинаю передачу, — послышался безжалостный голос Криткала. Тело Замары слегка дернулось, словно что-то толкнуло ее. В конечном итоге, это работало! Джейк уже было улыбнулся Замаре, но вместо радости и облегчения он ощутил, как от нее исходят волны ошеломления и скорби. В этом месте, которое было не настоящим, но вполне им казалось, он схватил ее за руку, касаясь ее, устанавливая контакт так же, как когда-то сделал это с ее физической оболочкой.

— Замара, в чем дело? Что не так?

— Мне… стоило предвидеть это, — сказала она. Она сжала его руку, пытаясь успокоить. — Но, по крайней мере, знание будет сохранено.

У него в животе похолодело.

— Что ты имеешь в виду?

Она печально посмотрела на него.

— То, что сумели сделать темные тамплиеры, восхитительно. Это ценно и важно, и они записывают воспоминания наилучшим доступным им способом. Но они делают это иначе. Хранители — живые существа, а не технологии, которые используют темные тамплиеры.

— Я тебя не понимаю.

— Ты помнишь, какими были воспоминания, которыми я делилась с тобой?

Он кивнул.

— Не думаю, что когда-либо забуду это. Я словно переживал их за того, чьей памятью ты делилась. Словно бы все это происходило со мной самим.

— И так они жили, — мягко сказала она. — Через тебя. Через меня. Через всех Хранителей, когда они ныряли в волны воспоминаний, которые мы храним. Те, кто погибли до нас, не прекращали свое существование. Мы не просто помним их — мы храним их.

Он кивнул, все еще не понимая, почему это было так… а затем его глаза расширились от понимания.

— О боже… Замара… Ты не будешь сохранена, верно?

Она покачала головой.

— Нет, Джейкоб. Теми воспоминания всех умерших, которые я храню, обладают все Хранители. Так они будут жить, и это приносит мне облегчение — при том условии, что я — не последний Хранитель. Но я сама и мои воспоминания… Знание будет сохранено, и это важно. Но… не буду сохранена я. Когда другие активируют этот кристалл, они словно будут читать историю. Факты, действующие лица и информация. Но они не узнают меня. Я как будто бы исчезну.

Все то время, что он знал Замару, она была прагматичной и бесстрашной. Время от времени она позволяла себе тревогу и раздражение, а, когда его состояние ухудшилось, появилось чувство ее привязанности к нему. Но он никогда не видел ей столь уязвимой, столь опечаленной. И он полностью понимал ее.

Она окажется стерта. Останется лишь информация, сухая и безжизненная, но все то, кем была Замара — ее упрямство, ее сухое чувство юмора, ее любовь к своему народу, глубина сострадания и понимание, которое доступно лишь Хранителям — все это окажется для ее народа потерянным.

Замары больше не станет.

Это занимало долгое время. Розмари пришла в беспокойное состояние после того, как прошел, по ее предположению, час. Еще через час она поняла, что не может больше выносить ожидания, и как можно тише встала. Их глаза были закрыты, а тела оставались неподвижными с самого начала. Протоссы не обратили на нее внимания. Бесшумной походкой Розмари направилась к двери. Открыв ее, она выскользнула наружу.

Там ждали Селендис, Вартанил, Разтурул и Моэндар. Как один, они обернулись к ней.

— Все закончено? Попытка удалась?

— Они еще не закончили, — сказала Розмари. — Мне нужно было выйти и немного пройтись. Однако, они сказали, что полагают, все сработает.

— О, это прекрасно! А профессор? С ним все будет в порядке? — спросил Вартанил.

— Нам потребуется немедленно доставить его к врачам. Опухоли перестанут разрастаться, однако и не исчезнут сами по себе. Не знаю, как мы найдем человеческого доктора, но, думаю, мы будем решать проблемы по мере поступления.

— Я бы предложила все навыки моего народа, но мы не понимаем вашей физиологии, — сказала Селендис. — Все же… Возможно, мы сможем чем-то помочь. Опухоли образовались под воздействием протосской ментальной энергии, которая…

Она замерла и резко повернула голову. Прежде чем Розмари успела моргнуть, Селендис сжала руки в кулаки и призвала два сияющих клинка из браслетов, которые охватывали ее запястья. Разрутул повторил ее движение, но его клинок сиял ярко-зеленым, а не холодным синим светом. Моэндар и Вартанил тоже напряглись, и все четыре протоссы пристально посмотрели вглубь коридора.

— Что, черт возьми, происходит? — закричала Розмари. Они вернули ей оружие, и сейчас она потянулась за винтовкой, которую носила пристегнутой к спине.

— Алис’арил атакован, — сказала Селендис.