Розмари вспомнила, когда последний раз находилась в камере. Это было не так уж и давно, хотя с тех пор и прошла, казалось бы, целая жизнь. Это случилось именно тогда, когда Валериан провел ее. Она собиралась передать Джейка Ремси в добрые заботливые руки пехотинцев на борту «Серого тигра» и забрать свой гонорар. Однако вместо этого морпехи арестовали и ее саму.

Розмари поместили тогда в крошечную самодельную камеру, которую она исходила вдоль и поперек неисчислимое количество раз. Девушка вспомнила, как в ярости пинала сборные перегородки — не самое здравое поведение в ее жизни. И, в конечном итоге, своей свободой она была обязана тому самому человеку, которого собиралась предать. Ее губы тронула улыбка, когда она вспомнила, как распахнулась дверь, и вошел Джейк. Розмари прыгнула на него прежде, чем осознала, кто это, и они оба тяжело повалились на пол. К тому моменту Джейк совсем недолго сосуществовал с Замарой в своей голове, и подобное испытание истощило его. Тем не менее, именно он открыл дверь ее камеры, а именно Розмари обеспечила им безопасность, когда Джейк потерял сознание.

Розмари осознала, что она не просто беспокоилась о безопасности Джейка и, ну да, этого протосса в его мозге, но и… скучала по парню.

Скривившись, она осмотрела нынешние апартаменты. На этот раз ей досталась не крошечная клетка из разборных стен. Если по этой камере можно было делать какие-то выводы, то протоссы делали все на гораздо более шикарном уровне, чем люди. Розмари оказалась заключена в просторном помещении с большим мягким матрацем на полу; также в комнате было несколько столов и кресел (несколько великоватых для человеческих тел, не говоря уже о миниатюрных формах девушки, однако все же это были столы и кресла). Стену украшало огромное, едва ли не в половину ширины, окно, за которым открывался фиолетово-синий пейзаж из строений и клубящихся песков. Различить здания в вечных сумерках можно было лишь за счет тусклых отблесков.

У нее было лишь три настоящие претензии, и некоторые из них можно было удовлетворить гораздо проще, чем другие. Во-первых, освещение: определенно, оно управлялось телепатически, а в этой области Розмари была отнюдь не сильна. Ей приходилось стучать в дверь и просить охранника включить или выключить свет. Во-вторых, еда и вода. Розмари вспомнила, что Джейк говорил, будто протоссы получают все необходимые питательные вещества благодаря свету солнцу, луны и звезд. Ей же требовалось нечто более материальное. А это приводило к третьей претензии: ей вполне ощутимо требовался ночной горшок.

Пища, похоже, была основной проблемой. Она совсем чуть-чуть увидела Шакурас — лишь взгляд мельком на окрестности снаружи после того, как вместе с другими протоссами прошла через врата. По сути, лишь этой информацией она и располагала. Розмари сопроводили на корабль и не позволили смотреть по сторонам во время полета к… куда бы они ни направлялись.

Розмари нахмурилась. Пусть это будет четвертой претензией — с ней практически не общались с того момента, как доставили сюда, поместив в эту замечательную, комфортную, просторную комнату, которая, все же, в конечном итоге являлась лишь тюремной камерой.

Желудок девушки заурчал. Ей уже принесли ночной горшок, но все еще не дали поесть. Розмари не имела возможности отслеживать время, но по ее прикидкам она просидела здесь уже несколько часов. Наконец, ей принесли воды, и она потянулась за чашей с драгоценной жидкостью.

Розмари услышала, как открылась дверь, и обернулась, ожидая увидеть своего охранника. Вместо этого вошла незнакомка — женщина, определенно, занимающая высокое положение и прекрасно сознающая это. Она держалась гордо и выглядела так, словно привыкла отдавать приказы. Доспехи, которые она носила, позволили Розмари определить в ней тамплиера. Розмари окинула взглядом ее впечатляющую фигуру и поначалу подумала, что броня скорее символична. Уязвимые внутренние стороны коленей и локтей были хорошо защищены, а дуги из сверкающего металла, взметнувшиеся, словно тонкие крылья, над плечами, должны были эффективно блокировать удары в шею. Гладкая серая кожа талии и бедер была обнажена. Впрочем, если она руководила тамплиерами, — а Розмари полагала, именно этим и занимался «Вершитель» — то эта женщина, скорее всего, уничтожит любого нападающего прежде, чем тот окажется достаточно близко, чтобы нанести удар.

Розмари видела ранее доспехи протоссов на Айуре, теперь она поняла, насколько ужасно те были изношены в битвах. То, что носила протосс перед ней, было ярким и сияющим, улавливающим даже тусклый сине-фиолетовый свет, проникающий в окно, и отблески сияющих самоцветных сфер, инкрустированных в саму броню. Ниспадающие отростки, которые, как уже знала Розмари, были пси-рецепторами, и определенно говорили о принадлежности гостьи к традиционным протоссам, а не к тёмным тамплиерам, были похожи на длинные жгуты волос с закрепленными на концах золотистыми металлическими украшениями. Под броней она носила тунику тонкой ткани, спадающую изящными складками. Материя выглядела очень мягкой и роскошной, темной словно ночь. Эта бархатная подкладка, по всей видимости, защищала серую кожу гостьи от сияющего золотистого металла.

В четырехпалых руках — Розмари они все еще казались до невозможности странными — протосс держала неглубокую золотистую чашу, в которой находилось несколько предметов округлой формы и пара длинных, покрытых ворсинками.

Розмари не стала скрывать изучающий взгляд и осознала, что с большой долей вероятности гостья тоже оценивает ее. В этот момент истощенная, голодная и банально грязная Розмари знала, кто выиграет соревнование. Она решила добавить к списку жалоб нехватку ванны.

— Ты кто? — спросила Розмари.

Протосс поставила чашу на стол едва ли не церемонным жестом, обернулась и наклонила голову. Это был не совсем поклон, но, все же, жест уважения.

— Я — Вершитель Селендис, — сказала она. — Я пришла расспросить тебя о сути твоих намерений здесь, в нашем мире.

Она указала на чашу.

— Нам потребовалось немало усилий, но мы обнаружили фрукты и клубни, которые, я считаю, ты сможешь употребить в пищу.

Розмари бросила взгляд на содержимое чаши и понадеялась, что Селендис права. Ее терзал голод. Но информации она жаждала еще больше, чем пищи.

— Я — Розмари Дал, и тебе совершенно точно известно, зачем я здесь. Я понимаю, что все вы живете дольше, чем мы, а протоколы, церемонии и всякое подобное много значат для вас, но именно сейчас для таких вещей почти нет времени.

Вершитель Селендис посмотрела на террана мерцающими немигающими глазами.

— Для того чтобы поступить правильно, всегда есть время, Розмари Дал.

— Зависит от того, каково твое определение «правильного».

Селендис прикрыла глаза, запрокинула голову и слегка выгнула закованные в броню плечи в жесте веселья.

— Полагаю, что это так. Ты желаешь покормиться прежде, чем мы поговорим?

Покормиться. Словно она была питомцем или животным, которого нужно откормить на убой или что-то вроде того. Селендис сузила глаза — разумеется, она прочла мысли Розмари. Эй, это начинает надоедать.

— Я пока что отложу обед. Как я уже говорила, у нас мало времени. Итак, что ты уже знаешь?

— То, что рассказали мне протоссы, сопровождавшие тебя. Я пока что не смогла проверить истинность их утверждений в Кхале. Они все еще избавляются от влияния наркотика, которым загрязнил их темный архонт.

В этих словах сквозило огромное отвращение. Розмари вовсе не была уверена, относилось ли оно непосредственно к наркотику или к мысли о темном архонте. Или даже к ней самой.

Розмари отвела взгляд.

— «Солнечная капля»… да, действительно нехорошая штука.

Селендис медленно наклонила голову. Розмари почувствовала, что Вершитель все еще не полностью составила мнение об этой ситуации.

— Позволь мне перейти непосредственно к делу. Я понимаю, почему ваши стражи перенаправили моего друга Джейка. Это был разумный поступок. Но, к несчастью, в голове Джейка находится Хранитель с какой-то действительно важной информацией — информацией, ради защиты которой она была готова убить немало людей. И мой друг умирает из-за того, что она находится внутри его мозга. Она хочет поместить то, что ей известно, в кристалл темных тамплиеров, чтобы информация не была потеряна. Джейк хочет, чтобы она ушла из его головы, и тогда он сможет выжить. А я хочу…

Поток слов неожиданно иссяк, когда Розмари неожиданно столкнулась с тем фактом, что она, на самом деле, не знает, чего хочет. Несколько лет или даже месяцев назад она выразила бы это в понятиях персонального комфорта, сложных заданий и огромной кучи кредитов. Буквально недавно она собиралась использовать археолога в качестве пропуска к безопасному счастливому будущему. Но сейчас…

Протосс перед ней терпеливо ждала, сохраняя эту их раздражающую идиотскую неподвижность. Время для них шло совершенно не так, как для терранов. Они жили веками — люди же, в основном, меньше столетия. Они могли позволить себе быть терпеливыми.

Розмари открыла рот, закрыла его и открыла снова.

— Я… Я думаю, я хочу, чтобы с Джейком все было хорошо.

— Это все?

— Ну, я хочу, чтобы и со мной все было хорошо. Просто… — Розмари самоуничижительно усмехнулась. — Думаю, я просто больше не знаю, что это такое.

— Понимаю.

Розмари совершенно не была уверена, что это серокожая импозантная женщина-протосс понимала ее.

— Послушай… Найти Джейка и доставить его обратно, чтобы Замара смогла выбраться из его головы — насколько сложно это может быть?

— То, чего ты, терран, действительно не понимаешь, так это того, что просишь о чем-то поистине серьезном. Я должна быть уверена, что это правильно не только для твоего товарища, но и для моего народа.

— Это же чертов Хранитель! — яростно воскликнула Розмари. — Разве помочь ей выжить не является для твоего народа правильным?

— Ты сама призналась, что была зависима от наркотика, изменяющего сознание, — продолжила Селендис, оставаясь совершенно равнодушной к вспышке Розмари. — Как и другие. Пока их организмы не будут очищены от наркотика, и мы не встретимся с их разумами и сердцами в Кхале, я должна ждать. Я должна выслушать вас и проанализировать сказанное.

Неожиданное осознание важности значимого ударило Розмари.

— Ты сказала… Подожди-ка минутку. Ты говоришь, что все протоссы, которые пришли сюда со мной, — Тал-дарим, Закаленные? Среди них нет ни одного из Тех, Кто Все Выдержат?

— Нет. Ни одного. Лишь те, чьи разумы подвержены воздействию «Солнечной капли».

Розмари опустилась в одно из слишком больших для нее кресел, оглушенная новостями. Она подумала о том моменте, когда была уверена, что умрет от рук — ну, клешней, когтей, что бы там еще у них ни было — зергов, и спустившийся десант протоссов спас их. Она подумала об их готовности простить ее, по сути, предательство. Она провела дрожащей рукой по волосам, уговаривая себя, что эти новости вывели ее из состояния душевного равновесия лишь оттого, что она была истощена и страдала от нехватки еды.

— Твоя забота делает тебе честь. Постарайся не разочаровать нас.

Розмари яростно взглянула на Селендис.

— Не читай мои мысли. Подожди, черт возьми, пока я заговорю.

— Я пока что не определила, являешься ли ты, в действительности, другом или врагом, Розмари Дал. Но я выясню истину и узнаю это. Возможно, остальные удовлетворили твою просьбу не читать мысли, но я подобного обещания не давала.

Розмари поняла, что ее пальцы сжались в кулаки и заставила себя расслабиться.

— Послушай меня, Селендис. Ты тратишь драгоценное время. Джейк и Замара в опасности, и они находятся где-то далеко в одиночестве. Они могут умереть, пока ты ждешь, чтобы остальные вылечились от своего пристрастия и подтвердили ту же самую историю, будь она проклята, которую все мы рассказываем!

Сияющие глаза вспыхнули, и Розмари поняла, что она наконец-то достала Селендис.

— Нет ни единой причины, по которой мне стоит доверять тебе, и тысяча причин, чтобы не делать этого. Мы, протоссы, встречали лишь нескольких людей. А единственная человеческая женщина, с которой мы имели дело, совершенно не убедила нас в том, что вас стоит тепло приветствовать.

Розмари ничего не могла сделать, и она слегка расслабилась, все еще не вставая с кресла.

— Хорошо. Но вот что я скажу тебе. Если Джейк умрет из-за того, что вы все сидите сложа руки в ожидании подтверждения в Кхале, я лично сделаю так, чтобы ты пожалела об этом.

К Селендис вернулось самообладание, и она вновь выглядела совершенно уравновешенной.

— Если окажется, что ты говоришь правду, а Джейкоб Ремси и Хранитель, которого он содержит в себе, умрут из-за того, что я приняла решение подождать, я сама пожалею об этом гораздо больше, чем твой человеческий мозг может вообще представить. Но я — Вершитель тамплиеров, и мне принадлежит как право принимать подобные решение, так и полная ответственность за них. Есть ли что-либо еще, что тебе требуется?

Джейк… Эх, черт возьми.

— Ничего, что ты хотела бы или могла дать мне, — сказала Розмари. Сейчас она была побеждена.

Селендис задумалась.

— Если питание, которым мы обеспечили тебя, не подходит, пожалуйста, сообщи своему охраннику, и мы сделаем еще одну попытку обеспечить тебя необходимым. Тем временем, я попрошу, чтобы тебе принесли горячую воду и чистую одежду. Надеюсь, твое видение событий вскоре подтвердится.

Розмари подумала, что ей стоило бы сказать «спасибо», но она была слишком разгневана, расстроена и подавлена. Вместо этого, когда Селендис ушла, она лишь осталась в кресле, скрестив руки. Затем, вздохнув, взяла то, что по всей видимости было фруктом и откусила кусок. Плод был мягким и сладковатым, и она с сожалением подумала о саммуро, который они с Джейком ели на Айуре. О протоссах, которые рисковали жизнями, чтобы достать его, и чтобы охотиться на животных, чье мясо обеспечивало двум терранам необходимые протеины.

Согласно словам Селендис, никто из Шел’на Криас не выбрался. Все они погибли на Айуре.

Похоже, в конечном итоге они выдержали вовсе не все.