Они дали Розмари немного поспать, а затем приступили к тщательному планированию. Были нарисованы карты — в основном по памяти Замары — детальные, совершенные и точно соответствующие масштабу. Несмотря на то, что Розмари уже делала это ранее, она не могла не восхищаться. Она внимательно смотрела и слушала, и более всех — Джейка. Она хотела бы понять, на что стоит обращать внимание в поведении протоссов, но, хоть она и была прилежным учеником и проницательным знатоком человеческой природы, ее не учили анализировать инопланетян. Только терран.

Джейк сильно изменился с того момента, как она впервые встретила его на «Сером тигре», и вовсе не к худшему. Тогда он не произвел на нее впечатления, и такая оценка не менялась в течение некоторого времени. Розмари несколько удивилась, когда археолог взломал шифр и понял, как попасть в сердце храма, и уважение к нему поднялось на несколько пунктов. Он невероятно спокойно перенес слияние с инопланетным разумом. Розмари подумала, что ей бы не удалось так легко приспособиться к подобному. Ему, однако, не понравилось то, что Замара сделала на корабле с Маркусом, и именно тогда Розмари осознала, что может уважать и понимать протосса внутри него так же, как и человека. Замара делала то, что было необходимо, и не испытывала угрызений совести. А когда Замара и Джейк вместе так ловко избавились от Рендалла, она не без удовольствия оказалась с ним спиной к спине. С ним. С Замарой. С ними. Черт, это озадачивало.

Розмари неожиданно бросило в дрожь, и все ее тело покрылось потом. Ей было холодно и неуютно даже во влажном тепле айурского вечера. Джейк/Замара внимательно слушал Ладраникса и указывал на точку на карте, нацарапанной на земле. Ладраникс сидел вплотную к Джейку, и его мерцающие глаза следили за тем, куда указывал палец Джейка.

Слава богу, или любому другому слушающему божеству, или просто ее упрямству, что она достаточно четко обозначила: они никогда не должны читать ее мысли без приглашения.

Ей требовалась еще одна доза.

Розмари пообещала привести Джейка в оговоренное место через шесть часов. Но она не сделала бы этого. Когда она давала обещание, ее тело скручивало и разрывало на части от боли, которую она не могла и представить. И тогда она не лгала. Она пообещала доставить Джейка, а с ним вместе и Замару, их таинственному Благодетелю, и она готова была подписаться под каждым словом этого обещания. Алзадар поверил в правдивость ее слов, милосердно нанес на горящую кожу «Солнечную каплю» и позволил уйти.

По плану она должна была сказать, что все чисто. Сказать Джейку, Ладраниксу и остальным, что они могут пройти беспрепятственно.

— Ты теперь одна из нас, сестра «Солнечной капли» Розмари Дал, — заверил Алзадар, втирая бальзам в ее запястья, и она плакала от облегчения и экстаза. — Зава’тор милосерден. У него нет причин истязать того, кто помогает. Кто знает, вдруг и терран в будущем вновь окажется полезен? Приведи нам Хранителя и ее союзников, и ты в любое время сможешь получить доступ к «Солнечной капле».

Но вопреки удовольствию, от которого все еще вибрировали кожа и кровь, слова, что сорвались с губ Розмари до ее «спасения» были не теми, которые она пообещала сказать. Она предупредила об опасности проникновения в пещеры.

Теперь она мысленно проклинала порыв защитить Джейка и Замару. Итан бы так не поступил.

Мысль об Итане заставила ее нахмуриться. Он так долго вызывал у нее уважение и восторг. Недостаток у Итана чувства преданности забавлял ее и очаровывал, пока не ударил так, как свет поискового фонаря бьет по беглецу-заключенному. Может быть, именно поэтому она импульсивно решила не предавать Джейка. Скорее всего. Но как бы то ни было, сейчас она хотела бы взять свои слова обратно. Она бы сделала что угодно, если бы здесь мог чудесным образом появиться Алзадар с пригоршней «Солнечной капли».

Розмари извинилась и сообщила, что ей необходимо облегчить мочевой пузырь, но когда она отошла, ее лишь вырвало.

Вытерев рот тыльной стороной ладони, она на мгновение поддалась дрожи, а затем попыталась сосредоточиться.

Предполагалось, что Розмари встретится с Алзадаром этой ночью. Предполагалось, что Розмари придет не одна. Ей нужно было придумать что-то, чтобы получить у Алзадара отсрочку, и молиться, чтобы история оказалась достаточно правдоподобна, чтобы тот дал ей новую дозу.

Рабство… Она была рабом этого наркотика, точно таким же, как и те рабы в яме на Рае. Точно так же, как она была рабом стимуляторов, терка, шмали, травы, героина и всего остального, что когда-либо вкалывала, глотала или нюхала за те долгие четыре года, что зависела от наркотиков. Что бы Итан ни сделал с ней в их последнюю встречу, по крайней мере, он помог ей избавиться от этой привычки.

До нынешнего момента.

Розмари глубоко вздохнула, сплюнула и вернулась к собравшимся.

Она прибыла на место встречи, проверив, нет ли там зергов, и на одно мгновение, одновременно мучительное и благословенное, подумала, что Алзадар или забыл о встрече, или был пойман. Легкое мысленное касание тут же разрушило ее заблуждения, и, обернувшись, она увидела, что тот стоит в лучах луны. Свет падал на тело протосса, высокое и внушительное, а его глаза светились так же ярко, как сияющий лунный свет. Под ним застыла зловещая тень.

— Ты опоздала, — сказал протосс.

Розмари выпрямилась, насколько смогла.

— Понимаешь, уйти не так просто.

— Они поверили тебе?

Розмари нельзя было отказать в хитрости. Ее разум был, если и не таким тренированным, как у Итана, то, по крайней мере, в основном находился под ее контролем. Она формировала мысли, словно слова.

— Нет. Я рассказала им ту историю, на которой мы сошлись. Но они не поверили мне. Джейк в особенности не доверяет мне после того, как я хотела передать его Валериану. Я предупреждала тебя об этом.

Мерцающие глаза сузились.

— Продолжай.

— Мне потребуется несколько дней, чтобы убедить их. Между тем, если ты дашь мне немного «Солнечной капли», тебе не придется рисковать, встречаясь со мной. Мы встретимся снова через несколько дней. К тому моменту я…

Плечи протосса вздрогнули, и Розмари ощутила, как ее заполняет чужой смех, сухой и пугающий.

— Маленькая глупая девочка, — сказал Алзадар. — Ты думаешь, эти преграды остановят меня, обученного тамплиера? Это была смелая попытка, и лучшая, чем я ожидал бы от того, кто не является протоссом. Но тщетная.

Розмари тяжело сглотнула и сжала кулаки. Боже, ей просто необходима эта дрянь. И он знал это.

— Если ты предашь нас, — спокойно сказал протосс, — ты не получишь ее, а нехватка вещества убьет тебя.

— Я избавлялась и от более сильных наркотиков.

— Нет, не избавлялась. Твои стимуляторы, как ты называешь их, жалки по сравнению с «Солнечной каплей».

— Если это так плохо, почему же вы сами не избавитесь от нее? — с яростным вызовом спросила Розмари.

— Зачем бы нам это? Это дар Зава’тора. Прекращение приема, как бы болезненно ни было, не может навредить нам. А экстаз… что же. Ты знаешь.

Алзадар закрыл глаза и запрокинул голову в жесте, который Розмари начинала распознавать как улыбку.

— Что я должен сделать с тобой, Розмари Дал? — задумался он. — В действительности, у меня нет желания убивать тебя, но Зава’тор должен быть удовлетворен. Я не могу вернуться к нему и сказать, что подвел. Так что мы будем делать?

— Дай мне еще один шанс, — попросила Розмари. Она попыталась солгать. Она попыталась поступить правильно и была поймана за руку. Что значили для нее, в конце концов, Джейкоб Джефферсон Ремси и Замара? Все, что они сделали — превратили ее в беглеца. И, наконец, Алзадар мог бы дать ей достаточно «Солнечной капли», чтобы до конца своей жизни она ни малейшего значения не придавала тому, что застряла здесь.

Девушку скрутило спазмом боли, но жажда наслаждения была хуже боли.

— Да, — удовлетворенно сказал Алзадар. Розмари знала, что тот прочел ее мысли. — Все еще есть время.

Он открыл рюкзак, который висел у него за спиной, и достал маленькую склянку. Сердце Розмари подскочило, и когда он вынул пробку, а в воздухе распространился знакомый запах, ее глаза наполнились слезами.

Протосс протянул ей мазь. Но когда девушка жадно потянулась за ней, он с усмешкой убрал руку, жестоко дразня её.

— Повтори, что ты будешь делать.

В этот момент она ненавидела его. И еще больше ненавидела себя.

— Я приведу его, я обещаю.

Умоляющие нотки в голосе вызвали у нее отвращение.

— Скажи мне, как.

Розмари не могла отвести взгляда от маленькой склянки с бальзамом, но, сделав усилие, она заставила себя взглянуть протоссу в глаза. Ее мысли были полны жестокости и ненависти, но Алзадар выглядел абсолютно невозмутимым. Под этим ледяным взглядом вся ее ярость зашипела и испарилась.

— Его будет достаточно легко увести одного. Я приведу его сюда. Ты сможешь забрать его, и пусть твой чертов Зава’тор делает с ним и Замарой все, что угодно. Меня это не волнует. Просто возьми меня с собой и дай доступ к «Солнечной капле».

Алзадар удовлетворенно кивнул. На этот раз он не забрал протянутую руку. Розмари схватила маленькую банку, щедро зачерпнула пальцем столь желанной дряни, размазала ее по шее и выдохнула от облегчения.

Когда Розмари вернулась, ее уже ждали. Она изо всех сил старалась выглядеть спокойной.

— Я пропустила собрание? — легко спросила она, добравшись до мехов с водой и жадно глотая. Она подумала, могут ли протоссы уловить сладкий запах «Солнечной капли». Алзадар заверил ее, что аромат становится неразличимым для чувств протоссов сразу же после нанесения мази, но девушка не было в этом так уверена. Если хотя бы один из них предпримет хотя бы малейшую попытку прочесть ее мысли, все раскроется.

— Нет, — сказал Джейк. — На самом деле, нет. Мы собирались отправиться на разведку и собрать немного еды, а тебя не было поблизости. Я… начал волноваться.

Розмари улыбнулась.

— Не беспокойся, я лучше тебя понимаю, что не стоит уходить слишком далеко. Просто иногда… Хочется немного уединения. Чтобы подумать о разном.

Розмари ощутила на себе испытующий взгляд Ладраникса.

— О чем?

Розмари пожала плечами.

— Ты провел три дня, скрываясь от врагов, ты начинаешь думать о разных вещах. По крайней мере, так у людей. Я не знаю насчет протоссов.

Ладраникс кивнул.

— Да… Мы тоже так делаем. Мы о многом думали.

Розмари позволила взгляду вернуться к Джейку и смотрела на него достаточно долго, чтобы встретиться с ним глазами. Она задержала взгляд, а затем быстро отвела его. Его глаза расширились, и даже в тусклом свете было заметно, что его щеки потемнели. Все оказалось слишком просто.

— Замара передумала, — сказал Джейк. — Сначала она полагала, что в первую очередь мы должны достать то, что нужно из подземелья, а затем выяснить, что она может сделать, чтобы открыть врата искривления. Она считает нужным изменить порядок.

Что? Они были так близки к тому, чтобы сбежать отсюда?

— Я думала, Замаре нужно что-то из пещер, чтобы открыть врата!

Джейк почувствовал себя неловко.

— Она не совсем ясно говорила об этом, даже со мной. Но сначала, в любом случае, нам нужно победить Закаленных, чтобы достигнуть любой из целей, — он улыбнулся Розмари. — Но благодаря тебе мы знаем, куда идем.

Она выдавила улыбку и заставила себя выглядеть обрадованной.

— Ага. Хорошо, что я, со своими уникальными талантами, оказалась в чем-то полезной.

— Тал-дарим стремились скрыть свое присутствие, — сказал Ладраникс. — Если, как я опасаюсь, они готовились встретить нас с оружием, то вся затея пошла бы крахом. Теперь же мы не будем пойманы врасплох.

Розмари вместе со всеми отправилась на разведку. Она помогла наполнить заново бутылки с водой и найти еду, чтобы дополнить их с Джейком сухие пайки. Она выглядела серьезной, когда должна была, улыбалась, когда от нее этого ждали, и все время следовала своему новому плану.

Когда наступил день, она заснула рядом с Джейком, ближе, чем обычно. А с приходом ночи, прежде чем ее успели занять планированием, разведкой и всеми остальными вещами, которые, в конечно итоге, ни к чему бы не привели, Розмари подошла к Джейку и тихо сказала:

— Прогуляешься со мной?

— Гм… да, конечно. Все хорошо? — спросил он, шагая с ней в ногу.

Розмари заколебалась.

— В основном, — сказала она. — Мне… нужно поговорить с тобой. Достаточно далеко, чтобы другие нас не услышали.

Она хотела бы покраснеть, но пришлось удовольствоваться и быстро отведенным взглядом.

— Они не будут читать твои мысли, — сказал Джейк, все еще не совсем понимая, что происходит.

— Они прочитают твои, — парировала Розмари и на мгновение усмехнулась. Улыбка исчезла так же быстро, как появилась, и она повторила:

— Пожалуйста. Я знаю, мы должны сделать кучу вещей, но…

Она позволила своему голосу оборваться. Она не смотрела на него, но была совершенно уверена, что Джейк нервно сглотнул. Затем он, разумеется, откашлялся.

— Позволь мне предупредить Ладраникса, — сказал он.

— Хорошо, — согласилась она. В этом не было ничего плохого. К тому моменту, как Ладраникс и остальные поймут, что произошло, будет уже слишком поздно что-то предпринимать. Джейка уже схватят или убьют, а она будет блаженствовать на самой совершенной высоте, которую когда-либо знала, что позволит ей забыть обо всем, что совершила. Джейк поспешно ушел, а затем вернулся, улыбаясь.

— Веди, — сказал он. К этому моменту оба они были хорошо знакомы с прилегающей территорией, даже за пределами руин города, и после того, как дважды проверили ее на присутствие зергов, он радостно последовал за ней, совершенно озадаченный. Джейк не пытался вызвать ее на разговор, и она подумала, что и он с радостью воспользовался возможностью ничего не говорить. Наконец, они почти пришли. Она замедлила шаг. Место встречи было совсем недалеко — в полукилометре или около того. Она хотела, чтобы Джейк ничего не заподозрил, так что ей пришлось остановиться.

На мгновение они остановились здесь, под бледным лунным светом. Сейчас, подумала Розмари. Скажи то, что нужно сказать, и замани его обещанием.

— Джейк?

Розмари подошла ближе и посмотрела ему прямо в глаза. Время от времени она жалела, что не была повыше ростом, учитывая род ее занятий, но маленький рост всегда работал ей на пользу, когда нужно было сыграть беззащитность.

Джейк отошел назад, и каждая черточка его тела говорила о нерешительности.

— Розмари… Что происходит? Что не так? Зачем тебе потребовалось уводить меня так далеко от лагеря, чтобы поговорить со мной?

Девушка рассмеялась, и теперь ей не пришлось стараться побороть дрожь в голосе. Легкий дискомфорт начинал превращаться в боль.

— Я… Ну, что я хочу сказать тебе… Протоссам, может быть, и нравится делиться всем через Кхалу, но это — только для нас с тобой.

— Разумеется, — сказал Джейк. Он протянул руку, словно хотел ободряюще коснуться ее плеча, но остановился. Розмари проследила взглядом за его рукой, а затем коснулась ее. Их пальцы сплелись. Он не протестовал, но выглядел совершенно смущенным.

— Розмари?

— Я ненавидела это имя, — сказала она, и это было правдой. — Вот почему я назвала себя Эр-Эм.

Джейк усмехнулся, слегка расслабившись.

— Когда я впервые прочел твои мысли и узнал об этом, единственная вещь, о которой я мог думать, — какое неподходящее имя для… ну, для предателя и убийцы.

Ей бы хотелось, чтобы Джейк переключился на другие мысли, и она стиснула пальцы.

— Да, но, Джейк… Ты знаешь — я больше не тот человек. Ну, почти — ты же не можешь полностью измениться за одну ночь. Но… Столько всего случилось. Похоже, что я была той женщиной целую жизнь назад.

И снова это было правдой. Женщина по прозвищу Эр-Эм прекрасно себя контролировала.

Она избавилась от своего пристрастия и знала свою роль и свое место во Вселенной. Женщина, которая стояла перед Джейком Ремси, держа его за руку, была совершенно другим существом. Ее тело дрожало, а внутренности скручивало от жажды наркотика.

— Я знаю, что ты имеешь в виду. Так многое случилось, верно? Но все было хорошо. Я… Я узнал тебя. Когда мы были в Кхале… Я коснулся тебя, — его голос звучал мягко.

Превосходно.

— Ты касаешься меня сейчас.

Джейк кивнул. В лунном свете он был похож на растерянного мальчишку. Ещё несколько штрихов, и он будет принадлежать ей. Он будет…

…убит. Или подвергнут пыткам. Им нужна была Замара, и им придется добраться до нее через Джейка. У Розмари появилась непрошеная, нежеланная мысль о том моменте, когда она была так глубоко связана со многими другими, когда они могли коснуться ее и узнать о ней все самое сокровенное.

Он поднял другую руку и убрал с лица челку.

— Я не скажу, что глубоко заблуждался насчет тебя, потому что мы оба знаем, что это не так. Но… Черт, я уверен, что узнал далеко не все.

Внутри нее что-то оборвалось.

— Я не могу этого сделать.

Джейк моргнул.

— Что?

— Я не могу сделать это. Я не могу. Не тебя, не сейчас. Черт побери, пойдем, просто…

Розмари отпустила его руку, резко развернулась и побежала той дорогой, которой они пришли. Спустя мгновение он последовал за ней и схватил ее за руку.

— Розмари, что это, что…

— Отпусти меня! Мы должны вернуться!

С отработанной легкостью она вывернулась и продолжила бег, словно часть ее действительно верила, что она может убежать от своего выбора, от своей нужды, от чарующей песни сирены «Солнечной капли», когда боль усилится.

Джейк снова схватил ее за руку, смущенный, встревоженный и злой.

— Чёрт возьми, что происходит?

Розмари обернулась и набросилась на него. Неистовость ее атаки говорила о том, как сильно нехватка наркотика навредила ей.

— Ты не понимаешь? Я собиралась отдать тебя им!

— Ты…

Она видела это выражение лица десятки раз у тех, кого предавала, и никогда прежде это не волновало ее. Но, увидев его — снова — на лице Джейка, она почувствовала себя опустошенной.

— Они поймали меня, — призналась Розмари, и, к своему стыду, заметила, что ее голос был резким от боли. — Они подсадили меня на эту дрянь, которую намазали на мое тело…

Она резко сдавила свои плечи, пытаясь побороть дрожь. — Им нужна Замара. Они сказали, что дадут мне больше этой штуки, если я… Но я не смогла сделать такое с тобой. Я не смогла. Я…

Руки Джейка сомкнулись вокруг нее, и это объятие ошеломило ее, заставило ее застыть. Той частью мозга, которая не заходилась криком в агонии, она отметила, что его руки были удивительно сильными и уверенными.

— Впусти меня, пожалуйста, — прошептал он ей на ухо.

Она кивнула, не произнеся ни слова.

Помоги мне, Джейк. Я не хочу больше быть такой.

Я помогу тебе, Розмари. Я обещаю. Тебе не придется пройти сквозь это в одиночку.

Она почувствовала, как он… они… пронеслись по ее мыслям, обнажая все ее заговоры, ее боль, ее стыд, каждую недобрую мысль, каждую эгоистичную прихоть, каждую секунду, когда она лежала уязвимой и беззащитной перед Тал-дарим и их проклятой «Солнечной каплей», под их благоговейный шепот о своем Благодетеле. Пришла новая волна боли, и ее колени подкосились.

Глаза девушки закатились. Джейк подхватил падающее тело. Розмари смутно ощутила, как он взял ее на руки, как голова упала ему на плечо, а затем опустилась милосердная тьма.