Как это было возможно?

Джейк читал мысли с той самой минуты, как попал сюда. Ничто, ни одна мысль не выдавала того, что Итан планировал предать их. Быстро, даже не раздумывая, Джейк нашел Итана и нырнул в его голову.

Ничего. Здесь не было ничего о предательстве Джейка. Как это было возможно? Мог ли этот незаметный… обыкновенный механик среди рабочих Итана ошибаться? Но как, черт возьми, можно «ошибиться» насчет деловых отношений с сыном императора?

С легкостью, даже не думая об этом, Джейк скользнул в мысли Розмари в поисках любого сигнала о том, что она знала об этом, что была вовлечена в это. Она была в таком же неведении, как и он.

В неведении…

Джейк закрыл глаза, но продолжал видеть. Как Темлаа, он снова спускался по извилистым ступеням в пещеру, вглядывался в светящиеся самоцветы и гладкий камень, который, возможно, был не совсем камнем, видел парящий кристалл и то, что он сделал, к добру и злу одновременно, с пожелавшим этого Савассаном…

Это было то самое.

Джейк точно понял, что случилось.

***

Итан в одиночестве сидел в своих личных апартаментах. Свет был приглушен, а единственным звуком было журчание воды в изящном фонтане. Его дыхание было ровным и контролируемым, его глаза мягко смотрели на подрагивающие огоньки свечей перед ним. Сорок свечей, соединенных вместе. Сорок крошечных, ярко горящих огоньков. Огонь был всем, что он видел, что чувствовал. Огонь был всем. Он позволил ему заполнить свои мысли, затем отвел назад правую руку.

Итан бросил ее вперед, молниеносно поднеся к пламени в подобном удару движении, едва не сжигая костяшки пальцев.

Свечи погасли. Серый вьющийся дым поднимался вверх. Итан закрыл глаза и глубоко вздохнул.

Он не был абсолютным псиоником. Но он научился тренировать и дисциплинировать свой разум так, что тот подчинялся ему. Частично свечи потушило лишь естественное движение воздуха. Но лишь частично.

Он встал и подошел к зеркалу. Его гибкое и сильное тело было вынуждено следовать тем же строгим стандартам и дисциплине, как и разум. Итан посмотрел на свою гладко выбритую голову и потянулся за пси-экраном.

Это была обманчиво изящная конструкция из проволоки с чипами, и, когда он установил ее на голове, она напомнила корону. Экран скользнул в правильное положение, и Итан почувствовал пощипывание, которое, как он знал, не было физическим ощущением. Найти такие штуки на черном рынке было практически невозможно, это была невероятная удача, если кому-то удавалось достать хотя бы одну, а Итан Стюарт обладал двумя. Дар от его нанимателя в знак благосклонности. Одну носил он сам, еще одну — смертельно опасный убийца, которому он доверял больше всего.

То, на что было способно нечто столь миниатюрное, поражало воображение. В основном эти экраны не давали телепатам читать мысли. Именно этот был модифицирован особым образом, чтобы позволять читать определенные поверхностные мысли. Мысли, созданные и контролируемые исключительно Итаном Стюартом, который был виртуозом своего дела. В прошлом это неоднократно оказывалось полезным, когда дело касалось бизнеса. Сейчас же это было просто бесценным.

Он передвинул пси-экран на нужное место, прикрепил к своему черепу маленькими кусочками липкой ленты, а затем надел и закрепил на голове парик. В результате ни пси-экран, ни парик невозможно было распознать. Даже Розмари не заметила, что его волосы ненастоящие. Итан включил браслетную часть, закрепил ее и надел рубашку с длинным рукавом. В уме он отсчитывал время — это оборудование нельзя было носить слишком долго. Его предупреждали о последствиях: потеря памяти, паранойя и даже безумие.

Глубоко погруженный в мысли, он покинул эксклюзивно обставленные апартаменты и спустился к лифту.

Джейк Ремси был умен как ученый. Невероятно умен.

Но Джейку не хватало смекалки. А именно смекалка привела Итана к тому положению, которое он занимал сейчас.

Вот Розмари Дал… обладает смекалкой. Но также она слишком сильно верит в то, что пережила вместе с Итаном за годы вместе. Итан перестал насвистывать и нахмурился. Во всей затее лишь об этом он действительно жалел. Ему нравилась Розмари. Он сделал все, что мог, чтобы предотвратить выдачу ее Валериану, но у него не было выхода. Все или ничего, сказал Валериан, когда они говорили. И профессор, и убийца. Один обладает информацией, другая на данный момент, несомненно, знает слишком много и может стать помехой.

— Не беспокойтесь, мы не убьем ее. Она слишком ценна, — сказал Валериан. — Мы просто проведем небольшую ресоциализацию — после того, как выясним, что она знает.

Итан хотел верить в это. А поскольку Итан всегда получал то, что хотел, он сумел убедить себя в правдивости слов Валериана.

Ему было немного жаль, что он не может последовать одним из тех ложных путей, которые хранил в своей голове тогда за ланчем с Джейком. Было бы полезно обладать собственным телепатом по вызову.

Но в конечном счете у него не было возможности отказаться. Итан на данный момент слишком сильно задолжал Валериану. Таким образом, каждый получал то, что хочет.

Ну, каждый за исключением Джейка и Розмари.

Лифт остановился на нижнем этаже. Двери открылись, но Итан не вышел. Вместо этого он ввел код. Двери закрылись вновь, и лифт продолжил опускаться, сквозь то, что все, кроме небольшой группы людей, считали последним этажом комплекса. Сквозь лаборатории, в тайное сердце секретного места.

Двери открылись.

Итан шагнул в холодное каменное помещение. Работать с пещерной структурой планеты было очень дорого. Большая часть лаборатории находилась в «незаконченном», как сказал бы Рендалл, состоянии, и естественных стен было больше, чем искуственно возведенных. При холодной температуре оборудование, которое Итан приказал установить, работало лучше. Деньги шли на оборудование и персонал, а не на комфортные условия. Итан спускался сюда лишь изредка. Ему нравилось, когда предметы роскоши находились ближе, в виде еды, напитков, ощущений и приятных глазу вещей.

Доктор Реджинальд Моррис ждал его.

— Добрый день, мистер Стюарт. Вы, как всегда, вовремя.

Высокий, худой, в очках, с редкими седыми волосами и в белом халате, Моррис выглядел добродушно и безобидно. Итан подумал, что он довольно похож на Джейка. Моррис страстно любил свою работу, и он находил совершенно необъяснимым, что другие не считали ее столь же захватывающей. Итан, впрочем, считал. Именно поэтому он инсценировал смерть Морриса и переманил его с работы на правительство, где Моррис специализировался в обучении «призраков».

Моррис протянул руку и показал Итану на знакомый стул. Он повертел в руках оборудование и спросил:

— Какие-нибудь проблемы, мистер Стюарт?

Длинными мягкими пальцами Моррис коснулся лица Итана, повернул его голову в одну и другую сторону и внимательно изучил ее.

— Пока что никаких. Я бы сказал, что ваша теория выдержала самое сложное испытание.

Моррис подвинул стул и начал изучать затылок Итана. Он нагнул его голову назад и слегка повернул.

— Держите в этом положении, пожалуйста, — пробормотал Моррис, поворачиваясь, чтобы найти нужный инструмент. — Я так восхищен возможностью лично встретиться с профессором Ремси и собственноручно исследовать его. Хотел бы я иметь возможность взглянуть на него чуть раньше, сегодня.

— Вы скоро получите эту возможность. Говорят, терпение — это добродетель, — голос Итана был наполнен теплым юмором, и Моррис засмеялся вместе с ним.

— Я не прошу прощения за мой энтузиазм.

Моррис выбрал сканирующее устройство и медленным тщательным движением провел им над головой Итана. Над столом слева от Морриса появилось голографическое изображение мозга Итана. Он внимательно изучал его, продолжая управлять сканером.

— Не беспокойтесь, я обещаю, что предоставлю вам эту возможность до того, как передам Джейка людям Валериана.

— Как я уже сказал, жду не дождусь.

Через это они проходили каждый раз, когда Итан надевал пси-экран и когда снимал его. Тщательный контроль активности мозга был необходим для того, чтобы вовремя обнаружить признаки использования оборудования сверх отведенной нормы.

— Пока все идет нормально, мистер Стьюарт. Вы продолжаете впечатлять меня. Ваша ментальная дисциплина изумительна для непсионика.

Итан улыбнулся.

— Дисциплина — это постоянно помнить, чего ты хочешь, — сказал он. С подросткового возраста Итан всегда знал, чего он хочет, и его однозначная целеустремленность неизменно ошеломляла союзников и истощала врагов.

Моррис поджал губы и кивнул, а затем выключил сканер.

— Все выглядит удовлетворительно, — сказал он. — Когда я смогу добраться до восхитительно измененного мозга Профессора?

— Этим вечером, — сказал Итан. — Люди Валериана должны прибыть вот уже через несколько часов.

Благодаря союзу с Замарой Джейк сумел преодолеть до тех пор безупречный пси-экран Итана и узнать, что этим вечером он будет передан в руки ходячей и разговаривающей копии типичного безумного ученого. Он не мог бежать. Все это место было прекрасной ловушкой, с приманками в виде еды и комфорта. Его утешало лишь то, что противник кормил его и позволял отдыхать. Но это было слишком незначительное утешение.

Он обратился к единственному другу, который был у него сейчас, — Замаре.

— Что мы будем делать?

— Мы должны бежать. То, что я знаю — и что теперь знаешь ты — не должно попасть в руки таких людей, как Валериан или Итан. Это история протоссов, знание протоссов. Оно предназначено для нас. Мы будем решать, когда и как делиться им, если делиться вообще.

Джейк закатил глаза.

— По мне, так звучит замечательно. Только одна проблема. Как, черт возьми, мы выберемся отсюда?

— Ты доверяешь мне, Джейкоб Джефферсон Ремси?

Джейк кивнул. Он уже сделал этот шаг, разрешив себе слиться с ней.

— Ты знаешь, что да.

— Да, я знаю. Но… Я хочу, чтобы ты определился.

— Я определился. Так что мы будем делать?

— Есть один человек, который поможет нам. И я знала, что этот человек окажется необходим для достижения нашего успеха. Мы должны убедить Розмари Дал в том, что знаем.

Розмари с наслаждением принимала душ — уже во второй раз за день, потому что она сказала себе, что стала слишком горячей и потной снаружи, и ей необходимо освежиться. Это была абсолютная и полная ложь, и она знала это, и это совершенно не волновало ее. Она собиралась наслаждаться каждой минутой гостеприимства Итана.

Она завернула волосы в полотенце и потянулась за толстым мягким халатом, улыбаясь при воспоминании о ночных любовных играх в постели. Боже, как ей не хватало этого. Как ей не хватало Итана, и только теперь, когда она была с ним, она в полной мере понимала это. Они были схожи, оба одинаковые мерзавцы, и с ним ей было веселее, чем с кем бы то ни было еще. Единственное, что могло бы доставить ей еще большее удовольствие, так это вместе оказаться перед лицом смерти — как это уже неоднократно бывало.

Она вошла в комнату и тоскливо вздохнула.

— Розмари?

Розмари резко развернулась и едва удержалась от того, чтобы прыгнуть на незваного гостя.

— Чтоб ты провалился, Джейк, какого черта ты тут делаешь?

— И тебе тоже привет, — произнес отчетливый голос в ее голове.

Розмари задохнулась

— Убирайся из моей головы, — крикнула она. — Я и не знала, что ты так умеешь.

— Дать тебе прочесть мои мысли\

— Да. Завязывай с этим. И, черт возьми, убирайся из моих личных апартаментов, пока я стою здесь, одетая только в халат.

Образ, который ударил ее мозг, стоило ей сказать это, заставил ее пожелать на самом деле прыгнуть на него, и вовсе не так, как ему бы понравилось. Совсем близко к этой мысли находилась совершенная покорность, и вопреки себе, Розмари рассмеялась.

— У тебя должна быть причина находиться здесь. Давай же.

Он засомневался, и заговорил словами.

— Тебе это не понравится. Но тебе придется поверить.

Она почувствовала, как улыбка погасла.

— Продолжай.

Ее мозг наполнили мысли, которые не были словами, но были чем-то более глубоким, более основательным, чем слова, более сложным, чем видения.

Джейк Ремси был прав. Ей это не понравилось.

— Хорошая попытка, Джейк. Я понимаю, тебе, может быть, не очень нравится играть за плохих парней, но это твой единственный шанс выжить. Но тебе не удастся мгновенно заставить меня перестать доверять Итану, лишь скормив мне все это дерьмо.

Он уставился на нее.

— Но… Ты прочла мои мысли. Я рассказал тебе то, что знаю!

— Джейк… То, что ты передал мне, может быть совершенной чепухой. И возможно, ей и является. Я знаю Итана почти десять лет. Я знаю, что он будет делать и чего делать не будет, и у него нет причин предавать тебя. Нас не отследили, а скоро он заберет нас отсюда и даст огромное количество заданий, которые заставят скакать по всему сектору.

Джейк выглядел оглушенным. Она слегка усмехнулась.

— Что, ты думал, что все, что тебе нужно сделать, это передать мне фальшивые мысли, и я тут же отвернусь от единственного человека, которому доверяю? Тебе нужно получше заставить меня поверить в это.

— Обычно я ценю твою преданность, но… Розмари, я клянусь, что это правда! Мы должны выбираться отсюда!

— Ты так уверен? Тогда найди мне какое-нибудь доказательство.

Она подняла смоляную бровь.

— Что, поймала тебя?

— Доказательство какого типа?

— Если он говорил с Валерианом, то должны быть записи разговоров. Это крепость Итана. Он без опасения хранит здесь записи, и он хочет, чтобы они были под рукой на случай предательства. Видишь? Говорила тебе, я знаю, как он думает.

Джейк выглядел совершенно потрясенным.

— Как мы найдем их?

— Эй, презумпция невиновности, бремя доказательства и все такое. Твоя работа, не моя.

— Розмари, ты знаешь, у меня нет необходимых навыков, чтобы взломать систему голографической связи, не говоря уже о такой сложной системе безопасности, как у Итана! Ну же — если доказательств нет, ты права. Ты передашь меня Итану, и он будет пинать меня до тех пор, пока не почувствует себя лучше. Но если они есть, мы должны найти их сейчас. Они будут здесь уже через несколько часов. Прошу тебя!

«Джейк Ремси не был лжецом. Может быть, эта штука внутри него научила его притворяться, но, похоже, его тревога сейчас была настоящей». Она сузила глаза, внимательно изучая его.

«Если их поймают, Итан будет на нее очень зол. Но Джейк прав. Перенаправить гнев Итана с нее на Джейка будет очень легко. Кроме того, Розмари любила интересные вызовы. А если, не дай бог, Джейк был прав»…

— Ну хорошо. Я помогу тебе — мне пригодилась бы практика. А когда ты ничего не найдешь на Итана, я буду до колик смеяться над тобой.

Джейк кивнул.

— Если я не смогу ничего найти, ты будешь вправе это сделать.

И вновь, он выглядел совершенно уверенным. По ней пробежала дрожь. Раздраженная отсутствием видимых причин, она решила смутить его и сбросила халат. Розмари услышала, как он, издав неясный звук, со смущением отвернулся. Она коснулась свежего летнего платья и засомневалась. В ней давно и глубоко утвердилась необходимость всегда быть готовой к худшему. Она поискала свою старую форму и заметила, что та была вычищена. Сильный запах кожи ударил ее, напоминая о бессчетных разах, когда она надевала этот костюм, и в конце концов он оказывался покрыт кровью — обычно не ее. Она натянула ботинки, обернулась и хлопнула его по плечу.

— Идем, — холодно сказала она. — Жду не дождусь, когда увижу, как ты облажаешься.

— Розмари, — сказал он предельно серьезно. — Я больше всего на свете хочу ошибаться.