В течение нескольких следующих дней Савассан с Джейком исследовали подземные помещения. Скоро стало ясно, что их гораздо больше, чем они могли бы даже представить. Джейк был уверен, что практически под каждым сантиметром его мира можно было найти…

— …этот город! — Джейк был восхищен. Этот, раздери его, подземный город. Черт, возможно даже несколько городов. Вы только взгляните, Ихан-рии расположили свои лаборатории, дороги и хранилища данных повсюду под землей. Хотел бы я добраться до этого…

…это место. Независимо от того, что еще они случайно находили, что еще, как они думали, узнавали, Савассан всегда возвращался к кристаллу.

Мертвые протоссы больше не казались Джейку пугающими, но он все еще задавался вопросом, что случилось с ними. В результате более тщательного изучения Джейк понял, что здесь было по одному мертвому представителю каждого из шести племен. Не похоже, что они были ранены, так же как и не было никаких признаков болезней. Разумеется, по столь высушенным телам сложно было сказать что-то наверняка.

Савассан долгое время простаивал над телами, словно разглядывание могло бы убедить их раскрыть свои секреты. Он касался витой лозы, которая связывала их, пронзала их тела в некоторых точках, и вновь смотрел на кристалл.

— Они — герои, — уверенно сказал Савассан в разуме Джейка. — И то, что здесь находится по одному протоссу из каждого племени — не случайное совпадение.

Джейк согласился. Ничто в этом месте не говорило о случайном происшествии. Все было спланировано.

— Ты думаешь… они… были убиты?

Савассан покачал головой.

— Нет. Я не могу представить, чтобы Ихан-рии убивали нас. Они обучали нас, направляли, заботились о нас. Их смерти должны иметь причину. Весомую причину.

Он посмотрел на Джейка светящимися глазами.

— Мы должны отсоединить их от этой лозы, — сказал он Джейку.

Глаза Джейка расширились.

— Но… что-нибудь может случиться!

Он оглядел огромное помещение, все еще неуютно чувствуя себя среди его естественной изысканности.

— Я надеюсь на это, — сказал Савассан. — Раскрывая их секреты, мы зашли так далеко, Темлаа. Ты собираешься остановиться сейчас?

Джейк покачал головой, но его сердце бешено колотилось. Савассан кивнул в знак одобрения.

— Если со мной что-нибудь случится, — сказал он, — поднимайся на поверхность и найди остальных из нашего племени. То, что мы узнали, должно быть сохранено для будущих поколений. Ты понимаешь?

Джейк торжественно кивнул. Савассан переключил внимание обратно на тела, успокоил свой разум и шагнул вперед. Мягкими почтительными движениями он коснулся лозы, взялся за один завиток и осторожно вынул его из мертвого тела.

На украшенной камнями колонне вспыхнул огонек. Джейк мотнул головой.

— Ты видел, который именно это был? — спросил Савассан.

— Да, — сказал Джейк с облегчением от того, что ничего больше не произошло.

— Следи за ними. Запоминай порядок, — сказал Савассан и продолжил. Джейк не отрывал взгляда от огней, как ему и приказали. Когда была убрана последняя лоза, неожиданно все огни засветились. Джейк повернулся к Савассану, и его глаза расширились. Лоза начала шевелиться. Ее ветви выглядели как скрученные в клубок змеи, волнообразно извивающиеся с тихим шипением. Их концы засветились мягким лучистым оттенком синего, а затем как один отступили внутрь камня и исчезли. Те же из них, что все еще окружали тела остальных пяти протоссов, не шевельнулись.

Савассан повернулся к Джейку, и мысль, которую он передал юному протоссу, заставила кровь, бегущую по жилам того, заледенеть.

— Учитель, ты не можешь! — ошеломленный ужасом, уставился Джейк на Савассана.

— Я должен, — сказал Савассан. — Мы зашли слишком далеко, чтобы остановиться сейчас.

Уже произнося это, он поднял иссохшее тело протосса с платформы и осторожно, с благоговением, положил его рядом.

— Но… Именно это могло убить их!

— Вполне возможно.

Старший протосс поднялся на платформу.

— Давай, Темлаа. Введи последовательность.

— Нет.

Мысленный голос Джейка звучал твердо:

— Я не позволю тебе убить себя.

Мысли Савассана были спокойными, добрыми, но слегка сердитыми.

— Ты знаешь — я должен сделать это.

Джейк закрыл свои мысли. Они были слишком личными, слишком болезненными, чтобы разделить их. Кроме того, он полагал, что Савассан уже прекрасно знал, что он чувствует. Джейк успокоился и начал воссоздавать в обратном порядке последовательность, в которой зажигались огни. Из стены появилась лоза, извивающаяся медленно, изящно и пугающе. Каждая ветвь ее двинулась к Савассану, словно бы разумная сама по себе, окружила его тело, обвилась вокруг него, и Джейк поборол инстинктивное желание броситься вперед, схватить Савассана и вытащить его в безопасное место.

— Теперь ара’дор, — передал Савассан.

Джейк закрыл глаза, его пальцы парили над консолью. Если он причинит Савассану вред…

Единица к одной целой шести десятым…

Огромный парящий кристалл, который вызывал благоговейный трепет у Джейка и Савассана, вспыхнул блистательным лучистым светом. Джейк съежился, защищая глаза от яркой фуксиновой вспышки, и сморщился от того, что звук, похожий на биение сердца, усилился. Распростертое тело Савассана начало окутываться светом. Джейк смотрел. Откуда он исходил? Из самого Савассана?

Внутрь ворвалась боль.

Агония Савассана была столь сильна, что Джейк упал на колени. Ему потребовалось несколько драгоценных секунд, чтобы достаточно прийти в себя, чтобы подняться на ноги и броситься к колонне со светящимися камнями. Он должен был остановить это! Тело Савассана на глазах начало усыхать. Джейк понял, что иссохшие тела, которые они видели, дошли до этого состояния вовсе не благодаря времени и сухому воздуху, а в результате действий этой штуки, этой гадости…

Джейк торопливо ввел код снова. Ничего. Он не может остановить это! Он…

Затем до него дошло. Он должен ввести последовательность в обратном порядке. Быстро, сосредоточившись так, как никогда прежде, Джейк заколотил по светящимся самоцветам.

Цвета изменились. Вместо фуксинового кристалл светился теперь синим. А вместо ощущения разрывающей на части боли от Савассана теперь исходил экстаз.

Он уставился на Савассана. Тело старшего протосса обращало нанесенный ему до того урон, и теперь Савассана обволакивало мягкое голубое свечение. Джейк отчаянно пытался понять, что происходит. Лучшей догадкой, которую он мог сделать, было то, что тогда как раньше кристалл каким-то образом вытягивал энергию из Савассана, теперь он начал вливать ее в него.

Он почувствовал, как мысли Савассана ласково коснулись его собственных, и задрожал от удовольствия, которое тот чувствовал.

— Да, — передал Савассан, — да, это питает меня, как солнце… Делится со мной разными вещами… О, Темлаа, Темлаа, это так прекрасно, так целительно… Теперь я понимаю. Я понимаю!

Кристалл снова вспыхнул, ярко словно солнце, а затем свечение погасло. Звук также угас до прежней фоновой громкости, а помещение вновь осветились обычным мягким белым светом. Эмоции Савассана стали спокойнее. Вместо дикого экстаза теперь он испытывал умиротворение и радость. Джейк быстро ввел последовательность, и лоза отсоединилась, чтобы вновь отступить в камень.

Он поспешил к своему наставнику, помогая ему сесть. Савассан что-то скрывал от него, и он умолял рассказать ему это.

— Теперь я знаю, что делать, — сказал Савассан. — Я знаю путь, которым мы должны следовать. Эти столетия, полные ненависти… Это так неправильно, Темлаа, так ужасно неправильно. Мы должны вспомнить то, что когда-то было у нас. Нам не нужны зел-нага, нам нужны лишь мы сами!

Название было странным, но Джейк понял, что так Ихан-рии называли самих себя… Название, которое было забыто.

Савассан соскользнул с платформы.

— Мы должны идти, — уверенно сказал Савассан. Его мысли были исполнены такой силы, что Темлаа почти не протестовал.

— Но, — все же сказал он, — но это место… Мы так многому можем научиться. Мы должны оставаться здесь и заниматься исследованиями!

…о, пожалуйста, пожалуйста, останься здесь и занимайся исследованиям, у меня никогда не будет другой возможности увидеть это место, кроме как через твои воспоминания, Темлаа…

Савассан покачал головой.

— Нет. Это может подождать. Перед нами стоит более важная задача.

…вот черт…

— Если так предназначено, мы вернемся, и будем узнавать новое и учиться. Но сейчас мы должны принести это своему народу.

— Но…

— Разве ты не понимаешь?

Мысленная вспышка заставила Темлаа дрогнуть.

— Темлаа, это — то, на что мы так надеялись! За пределами этого места наш народ вымирает.

— Шелак хорошо сражаются. Мы не в опасности.

Савассан покачал головой.

— Темлаа. Я говорю обо всех протоссах. Почему мы сражаемся и умираем? Потому что мы ненавидим друг друга. Почему мы ненавидим друг друга?

— Мы ненавидим другие племена, потому что из-за них Ихан-рии… зел-нага ушли. А они ненавидят нас, потому что мы все еще почитаем их.

— Нет, Темлаа. Это то, что мы говорим сами себе. Это наше оправдание, потому что глубоко внутри нас живет отвратительный страх, что мы были покинуты потому, что оказались порочны. Что мы не были достаточно хороши, чтобы угодить им. Те давным-давно жившие протоссы, которые стояли в ярости и плакали, когда создатели покидали нас, ненавидели изначально не друг друга. Каждый из них ненавидел самого себя, и вынести это было невозможно. Мы были разъяренными и испуганными, и оттого превратили в чудовищ друг друга. Различные цвета кожи, различные способы жизни — не это создает чудовищ. Мы — протоссы. Мы один и тот же народ. Скажи мне, если бы ты мог соединить свои мысли и чувства с одним из Ара, смог бы ты ненавидеть его?

— Я почувствовал бы, как он ненавидит меня.

Савассан раздосадованно махнул рукой.

— Нет, нет, потому что он бы чувствовал и ощущал тебя в то же время. Ты бы узнал, как глубока его любовь к каш’лор, его детям, как он радуется солнцу на своей коже, с каким удовольствием танцует вокруг костров. Ты не смог бы ненавидеть его, потому что ты бы стал им!

Темлаа пристально смотрел на него. Он начал формулировать мысль и…

***

Джейк вскочил на прекрасных простынях, покрытый потом. Он провел рукой по своим влажным волосам. О боже, у него болела голова. Мысль о столь полном слиянии с кем-то другим ужасала его.

Спотыкаясь, он дошел до душа, и позволил потокам воды литься на него до тех пор, пока снова не почувствовал себя человеком. И тогда, стоя под струей воды, прилепившей волосы к его голове, он осознал, что впервые смог остановить сон, просто пожелав этого. До того всегда управлял Темлаа, а Джейк был лишь наблюдателем. Он задумался, что это значит, и почему именно теперь он сумел получить такой контроль.

Его сердце чуть не остановилось, когда, выйдя из душа, он едва не столкнулся с Рендаллом.

— Доброе утро, Профессор. Я всего лишь раскладывал вашу одежду на день.

Джейк выровнял дыхание.

— Хорошо, Рендалл. С этого дня и далее вы не входите без стука.

— Разумеется, сэр. Какой костюм Профессор… — Рендалл поймал себя на слове и слегка улыбнулся, — вы предпочтете?

Головная боль, изгнанная успокаивающей теплой водой, теперь вернулась с возмездием.

— Не имеет значения, — сказал Джейк, проигрывая эту битву. — Выберите то, что сочтете лучшим. И… эм, Рендалл, нет ли у вас чего-нибудь от похмелья?

Рендалл и ухом не повел, раскладывая брюки с идеально отутюженной складкой и застегнутую на все пуговицу рубашку. Он ответил, выбирая пиджак, который лучше всего подойдет к выбранному наряду:

— Разумеется, сэр. Хозяин привык к излишествам гостей в первый вечер. Я скоро принесу вам что-нибудь.

Рендалл удалился, и Джейк сменил одежду. Он посмотрел на себя в зеркало, почти что удивленный тем, что оттуда на него смотрело изображение человека, а не гладкое лицо протосса, лишенное рта.

Он подумал, что выглядит похудевшим. Слегка осунувшимся. Он провел рукой по свежевыбритому лицу, удивленный впавшими щеками. Он посмотрел в свои голубые глаза и подумал, что они выглядят… древними.

— Черт возьми, — пробормотал он с ненавистью к столь странной мысли и переключил внимание на волосы. На Немаке его волосы были светло-каштановыми. Теперь среди их золота определенно проглядывали серебряные нити.

Раздался стук в дверь.

— Войдите.

Вошел Рендалл, держа в руках поднос со стаканом зеленоватой жидкости. Взяв его, Джейк спросил:

— Как думаете, пока я здесь, я могу подстричься?

— Разумеется, сэр.

Джейк шел за Рендаллом сквозь огромный особняк, следуя по пятам за ним, словно послушный щенок. В какой-то момент он поймал собственное отражение в зеркале, остановился, пораженный увиденным, и усмехнулся. Стрижка, которую сделал ему разносторонне талантливый Рендалл, выглядела потрясающе. Даже несмотря на то, что ему начинал нравиться этот стиль жизни, он задумался о том, чего Итан попросит взамен.

— Черт возьми, Джейк, каждый раз, когда я вижу тебя, ты выглядишь все лучше и лучше, — раздался знойный женский голос.

Джейк резко обернулся, покраснев от того, что Розмари застала его любующимся на себя в зеркало. Его глаза расширились.

— Я… Вынужден сказать то же самое.

Розмари была одета в яркое повседневное платье, которое открывало её загорелые ноги и руки. На ней не было или почти не было макияжа, — хотя Джейк знал о таких вещах недостаточно, чтобы сказать наверняка — и она носила пару обычных сандалий. Поверх волос была надета большая соломенная шляпа, которая должна была смотреться смешно и великовато, но вместо того выглядела крайне очаровательно.

— Как спалось, Джейк?

Итан материализовался, казалось бы, ниоткуда, чтобы обнять Розмари и собственнически поцеловать.

— Энергично, — ответил Джейк.

— Снова сны?

— Именно.

— Тогда вы, скорее всего, нагуляли аппетит. Идемте, давайте поедим на улице.

Для них был приготовлен маленький столик, и желудок Джейка заурчал от голода при виде соков, кофе и разнообразной выпечки. Средство Рендалла от похмелья превосходно подействовало.

Итан отодвинул стул для Розмари, затем сел сам. Джейк последовал его примеру.

— Я бы хотел обсудить возможные способы использования этого инопланетного разума к нашей общей выгоде, — сказал Итан. Джейк осторожно коснулся мыслей Итана и обнаружил, что этот человек имел в виду именно то, что говорил. В голове Итана строилось множество планов.

Ни одна из предстоящих возможностей не радовала Джейка. Ему не нравилась идея сидеть рядом с Итаном на переговорах и читать мысли возможных партнеров. Ему не нравилась идея читать мысли текущих его партнеров, которые предали Итана. Ему не нравилась идея заражать умы определенных людей суицидальными или предательскими мыслями. Но он улыбнулся и кивнул, словно это было не так, пробормотал соответствующие слова за завтраком, избежал взгляда Розмари и неожиданно подумал, что кофе слишком горький.

Он сослался на усталость и вернулся в свою комнату. Как только он добрался до нее, то тут же растянулся на кровати и уставился на потолок.

— Эй, Замара, — сказал он вслух. — Куда ты спряталась?

Ответа не было. Джейк моргнул. Он попробовал снова, на этот раз мысленно, закрыв глаза, чтобы сосредоточиться.

— Замара? Что происходит? Ты… закончила?

— Нет. Но закончил ты.

— Что? Что ты имеешь в виду?

— Это… Это была провальная идея.

Сердце Джейка сжалось от боли в голосе Замары.

— Я думала… надеялась… но ты отказываешься.

Джейк в голос рассмеялся над этим. Отказываюсь? С какого момента у меня вообще появилось право отказаться от чего-либо, что ты засовываешь в мой мозг?

— Оно было у тебя всегда, поступил ошеломляющий ответ. — Но ты ничего не выбирал до нынешнего момента. Лишь по этой причине я была способна вообще что-то рассказывать тебе, направлять тебя, побуждать и подготавливать к этому моменту. Ты хотел принимать новое знание.

— Как насчет Маркуса Райта?

— Это касалось не принятия знаний. Это касалось их применения. Есть разница.

Джейк вспомнил о начальном контакте, который случился, когда он только нашел тело Замары, застывшее во времени в храме. Ощущения, из-за которых он оказался в коме. Короткие воспоминания о леденящей кровь, жестокой эре в истории протоссов. Паническая потеря себя. Чувство вины, которое все еще давило на его грудь, словно на ней сидел инкуб из старых сказок. Это было принятием?

— Да.

Джейк подумал, что ему бы не хотелось узнать, что такое тогда с точки зрения протосса «принуждение», и почувствовал отблеск улыбки, которая вновь растворилась в этой странной скорби и покорности.

— Но теперь, теперь ты не хочешь сделать последний шаг. Выучить тот урок, который тогда выучили мы.

И Джейк понял. Он зарылся лицом в подушки, словно скрываясь от кого-то, присутствующего здесь физически. Но он не мог скрыться от сущности в своей голове. Замара была права. Урок, который выучили протоссы, заключался в единстве. В слиянии разумов, ощущений, мыслей и… душ? Было ли это столь глубоким? Он счел вопрос излишне эзотерическим и отказался думать об этом.

Двое протоссов оставили подземный город зел-нага неисследованным для того, чтобы исследовать что-то другое. Чтобы заново открыть древнюю связь, которая соединяла их раньше в единый народ. Чтобы остановить ненависть, которая служила лишь деградации душ и вымиранию их вида. Чтобы принять чужую боль, как свою собственную, чтобы полностью разделить свою радость с теми, чьи умы находились в других телах.

Чтобы слиться. Чтобы помнить.

Кровать была удобной, еда потрясающей, душ великолепным. Но ни одна из этих вещей не стоила того, чего хотел от него Итан. Розмари говорила, что Итан защитит их с Джейком. Может быть, защитит от Валериана, — в это Джейк верил — если сможет нажиться на этом.

Но Итан не защитит Джейка от предательства каждой моральной заповеди, в которую он верил все годы своей жизни. Он станет кем-то, не лучше Итана — черт, не лучше Розмари, с ее холодными синими глазами и винтовкой Гаусса. Его будут использовать как инструмент, чтобы навредить другим людям.

— Нам нужно бежать.

Зарывшись лицом в подушки, Джейк кивнул.

— Я могу помочь тебе сделать это. Но ты должен доверять мне.

Джейк понял, что плачет.

— Я боюсь, Замара. Я не протосс. У меня нет древней памяти предков, которые были соединены таким образом.

— Я знаю. Но ты уже принял так многое. Я верю, что твой разум будет способен вместить то, что я надеюсь разделить с тобой. Это единственный способ сохранить это знание. И… единственный способ подготовить тебя к восприятию нового знания. Знания, которое может спасти мой народ.

— А если я откажусь?

— Итан попросит тебя о вещах, которые обратят в руины твою душу. Ты будешь приговорен выполнить их, без надежды на освобождение. И, возможно, впереди тебя ждет что-то еще худшее, что-то, о чем пока что ты не знаешь.

— Вот дерьмо.

— Именно.

Джейк перевернулся и вытер лицо.

— Давай сделаем это, — сказал он и обхватил себя руками.

Но перед бешеной атакой на мгновение он ощутил ласковую благодарность Замары, мягкую, словно ветерок, полный аромата цветов.

— Спасибо тебе, Джейкоб. Спасибо.

А потом.

Информация наполнила его со столь ошеломительной скоростью, что он застонал и закрыл глаза и уши в тщетной попытке остановить это. Разумеется, она продолжила поступать, ибо эта информация, это знание, эти ощущение единства поступали не от его органов чувств. По крайней мере… не от привычных пяти.

Эмоции и ощущения рванулись в его голову. Джейк раскрыл рот в беззвучном крике. А затем, неожиданно, словно он был верхом на быстро несущейся лошади, которая вдруг замедлила шаг до легкого галопа, Джейк начал все это обрабатывать.

Нет. Не Джейк, не Джейкоб Джефферсон Ремси.

И не Замара, как и не Темлаа.

Все.

Все они работали совместно, словно в едином танце, собирая информацию и ощущения, регистрируя их, соединяя и продолжая движение. Абсолютная непоколебимость Рендалла, куда-то шагающего по коридору. Главный шеф-повар, составляющий меню и отправляющий помощника собрать приправы. И, ох, Джейк не хотел видеть этого, но он ничего не мог поделать, не мог игнорировать это, мог только смотреть и вбирать теплое чувство сексуальной пресыщенности Розмари и мгновенного удовольствия. Десятки людей, сотни мыслей и чувств окружили Джейка и Замару, которые умело жонглировали ими.

Пока они не наткнулись на одну мысль.

Где-то в этом огромном комплексе, который был частично дворцом, частично лабораторией и частично тренировочной базой, кто-то думал о том, что стало для Джейка и Замары словно неожиданным ударом в живот. Это была плавающая мысль, мысль с прозрачными как у бабочки крыльями, спрятанная под огромным количеством более сильных мыслей о еде и горячем душе.

«Интересно, что за награду мы получим от мистера В. за чтеца мыслей»?