Спецназовцы наскоро перекусили, взяли с собой небольшое количество продуктов и выступили из села. Единственная задержка произошла из-за того, что старший лейтенант Крамолов не сразу сумел поговорить с подполковником Сидоркиным. Опять не было связи. Но командир взвода все-таки дозвонился. — Здравия желаю, товарищ подполковник. Старший лейтенант Крамолов.— Ну, наконец-то, Артем Николаевич, объявился. А то я и не знал, что подумать. Куда пропал? Я тут уже всех на ноги поднял, тебя разыскивая.— Мне сказали. Я только что вошел со взводом в село. Нас тут слегка подкормили. Сейчас выступаю в ущелье, где, думаю, находится банда. Хочу запереть их там и не подпустить к селу. Но у меня ЧП, товарищ подполковник.— Что еще?— Я во вчерашнем бою получил легкое ранение.— Куда?— Мягкие ткани бедра. Навылет. Серьезного ничего не задето. Удачно.— И что?— Поэтому я сам вечером в село не пошел, а послал туда рядового Николаева, чтобы он вам позвонил. Солдат пропал. Мы утром вышли в поле, пытались отыскать следы. Кое-что нашли. Судя по всему, до села он добрался, но здесь исчез. Ночью в селе был ограблен магазин. Может, Николаев столкнулся с бандитами? Не знаю, что и предположить. Подключил участкового. Он проведет опрос местных жителей.— Я понял. Ищи. Банда еще не успела подойти. Но сначала следует обезопасить село.— Я принял точно такое решение, товарищ подполковник. Сам я все равно не имею права проводить обыски в домах. Если Николаев в селе!.. Не знаю…Комбат некоторое время думал, потом сказал:— Ищи. Если не найдется, я попробую получить разрешение на зачистку. Но сейчас с этим сложно. Вряд ли выйдет. Докладывать о ситуации как будешь?— Сотовой связи в районе нет. Только по завершению операции.— Понял. Подкрепление тебе отправлю автотранспортом. Вот-вот должны два взвода прибыть. Жду, все для них приготовил. Вертолеты уже не летают. У нас тут погода с моря такая подвалила и к вам идет. Натуральный шторм или что-то вроде того. Каспий бесится.— Я вижу. Небо над нами пока чистое, но весь восток черный. Да и у нас уже темнеет, прямо как вечером. Вот-вот накроет. У меня все, товарищ подполковник. Нам пора выступать. До связи.— До связи. Николаева ищи! — Комбат прекратил разговора.Положил трубку и командир взвода.Спецназовцы, готовые к выступлению, уже ждали его. После вчерашнего боя солдаты успели отдохнуть, прийти в себя. Любая схватка, не важно, победная или нет — это всегда стресс для нервной системы человека. Когда бои следуют один за другим, стрессы тоже наваливаются на людей без перерыва.Человека, не уверенного в себе, это может довести до беды. Но старший лейтенант Крамолов не сомневался в том, что его солдаты могли выдержать и не такие нагрузки, причем не только физические.Кстати, что бы там ни говорили различного рода психологи, весь взвод целиком, как единый организм, тоже имеет свою нервную систему и бывает подвержен стрессам. Командир обязан видеть состояние своего подразделения, знать, каково оно здесь и сейчас. В данный момент старший лейтенант Крамолов мог с уверенностью сказать, что нервная система его взвода соответствует норме.Спецназовцы возвращались той же самой дорогой, которой входили в село. Но сразу за окраиной они свернули налево, двинулись вдоль каменного забора и огородов, но прошли гораздо дальше того места, где находились в первый раз. Так бойцы добрались до горных отрогов.Там старший лейтенант перестроил взвод в боевой порядок, выставил передовой дозор, состоявший из пулеметчика и двух автоматчиков. Заглядывать в первые ущелья времени не было. Эти трещины почти параллельно одна другой уходили в горный массив. Старший лейтенант помнил, что наблюдали за ними из пятого по счету ущелья. Только когда взвод миновал четвертое из них, Крамолов остановил его и поставил задачи.Первая касалась только снайпера. С помощью индикатора оптических систем он должен был обнаружить наблюдателя противника и ликвидировать его выстрелом издали. Если вдруг появится другой, снять и его, и каждого нового.Остальные солдаты взвода должны были окопаться по полному профилю, сделать для себя индивидуальные укрепления с бруствером и защитной земляной стенкой. Не исключено, что бандиты попытаются пойти на прорыв, чувствуя свой численный перевес. Старший лейтенант приказал стрелять на уничтожение.Взвод растянулся полукольцом, и началась работа. Тихо звякали малые саперные лопатки. В земле было много камней. Но все же здесь не ущелье, и выкопать укрытие вполне реально. В этом деле солдаты взвода были мастерами. За время службы одних только учебных окопов они вырыли столько, что и не счесть. Делать это в боевой обстановке им пришлось впервые. Но навык сказывался, хорошо помогал.
Алексей легко взбежал на вершину холма. На дыхание он никогда не жаловался и ноги имел быстрые. Именно потому командир взвода вчера вечером и отправил его в село. Старший лейтенант надеялся, что рядовой Николаев быстро обернется в оба конца. А вышло так, что эта пробежка затянулась почти на сутки. Но Алексей сейчас думал не об этом. Он прикидывал, как сам повел бы преследование такого вот бегуна. Естественно, бросился бы наперерез. Надо выбрать самый короткий путь, преодолеть его и попытаться захватить противника.А если не получится? Допустим, бегун заметит тех, кто устремился ему наперерез. Что он может сделать? Повернет назад и полетит еще быстрее.Значит, бандиты, если они с головой дружат, должны устроить еще одну засаду. Такую или чуть меньшую группу отправить так, чтобы был отрезан путь к отступлению. Все эти меры совершенно естественные, они сами собой напрашиваются, и никакой сложности здесь нет. Оборачиваться и искать глазами группу у себя за спиной Алексей не стал. Она должна быть там, значит, есть. Иначе и быть не может.Его путь лежал к группе камней на вершине холма. Надежда была на то, что бандиты туда еще не добрались. Да и что им там было делать? Выставлять сторожевой или наблюдательный пост? А зачем он нужен так далеко?Правда, Алексею показалось, что среди камней вдруг то-то шевельнулось. Он на бегу пытался всмотреться, но ничего подозрительного не заметил. Только тогда, когда до камней оставалось около двадцати метров, оттуда, с вершины холма, тяжело и шумно взлетел громадный черный ворон. Это сразу внесло ясность в ситуацию. Если бы на холме была засада, ворон там не сидел бы.Рядовой Николаев добежал до вершины и даже слегка проскочил за нее, спрятался за склоном от глаз преследователей. Там спецназовец остановился, лег на землю и заполз наверх, чтобы выбрать себе позицию между крупными камнями. Она нашлась быстро.Отсюда, сверху, хорошо просматривалось не только пространство под холмом, но даже и склоны дальних возвышенностей. Две группы преследователей были видны как на ладони. В первой из них, находящейся примерно в семидесяти метрах от вершины холма, было шесть человек, во второй — только четыре.Первая группа, на взгляд рядового Николаева, бежала тяжеловато. Вторая передвигалась быстрее, но была еще слишком далеко, вне пределов досягаемости автомата «9А-91». Прицельная дальность стрельбы из него официально составляет двести метров, реальная же сводится к сотне.Но спецназовцу пока вполне хватало и первой группы. Алексей подготовил автомат, переключил наствольный тактический фонарь в режим лазерного целеуказателя, но подумал и вырубил его совсем. Все равно зеленая точка с расстояния в семьдесят метров будет не видна.Плохо, что на этот удобный автомат не ставится подствольный гранатомет. Когда взвод знакомили с этим оружием, солдаты задавали специалисту такой вопрос.Оказалось, что в конструкторском бюро приборостроения, расположенном в Туле, где автомат и создавался, такая задача тоже рассматривалась. Тамошние мастера и даже разработали специальный подствольный гранатомет «ГП-90» калибра 40 миллиметров. Но автомат был слишком легким, чтобы ставить на него такую конструкцию. От этой идеи пришлось отказаться.Алексею очень удобно было бы накрыть гранатой всю группу преследователей, но приходилось пользоваться только тем, что он имел. А боевых возможностей ему хватало. Выстрел из «9А–91» с глушителем звучал практически так же, как щелчок пальцами. С семидесяти метров различить его не смог бы даже человек, обладающий самым тонким музыкальным слухом.Этим следовало пользоваться. Тем более что преследователи рядового Николаева вытянулись в колонну по одному в силу своих легкоатлетических способностей. Значит, начинать следовало с последнего. Стрелять, естественно, одиночными.Прицеливался Алексей недолго. Ему даже показалось, что он увидел, как пуля вошла бегуну в ухо. Но спецназовец недолго любовался этой картиной и перевел ствол на второго бандита с конца. Этот спортсмен активно, с большой амплитудой размахивал руками. Подобрав момент, Алексей выстрелил так, чтобы тяжелая пуля вошла преследователю под мышку.Удачное начало дела предвещало столь же успешное его продолжение. Четыре бандита, бегущие впереди, слегка оторвались от двух последних. Они, конечно же, не слышали выстрелов и шума от падения тел, поэтому, к счастью, не оборачивались.Третий выстрел был таким же удачным. Но дальше рядовому Николаеву предстояла уже куда более сложная работа, потому что два бандита бежали рядом, словно соревновались друг с другом. То один выходил на шаг вперед, то другой. Алексей долго ловил момент, переводя прицел с бандита на бандита. Наконец он решился, сделал подряд два выстрела, посмотрел на результат и тут же послал еще одну пулю, добивая раненого.Тот, видимо, успел издать какой-то тревожный звук. Последний бандит оглянулся, понял, что вдруг остался один, и растерялся. Он остановился и подставил грудь под пулю. Выстрел последовал сразу, без задержки.Рядовой Николаев больше не интересовался судьбой бандитов, входивших в состав первой группы. Он принялся отыскивать через прицел вторую, которая перед этим выпала из поля его зрения. Она растянулась на большую дистанцию, наверное, чтобы перекрыть все возможные пути отступления спецназовца. Бандиты находились от Николаева примерно в двухстах метрах и, кажется, сокращать эту дистанцию не намеревалась.Сюда бы хорошо снайпера с его оптикой. На автомат «9А-91», в принципе, тоже можно ставить оптический прицел. Но это вовсе не означает, что такая штуковина с поклоном преподносится на блюдечке любому солдату. Принципиальную возможность стать космонавтом имеет каждый, но мало кто отправляется в реальный полет.Кроме того, настоящую убойную силу этот автомат имеет только на средних, даже ближних дистанциях, а снайпер всегда предпочитает дальние. Оптика при работе в упор применяется, как правило, только в спецоперациях, когда снайпер получает задачу уничтожить какое-то конкретное лицо.На сей раз прицеливаться ему пришлось дольше. Алексей обычно предпочитал не тратить патроны на стрельбу с такой дистанции, не был уверен в своих снайперских способностях настолько, чтобы давать даже себе самому какую-то гарантию успеха. Но его первый выстрел оказался удачным. Тяжелая пуля сбила бандита с ног, развернула и бросила лицом в низкую каменную гряду.Этот успех вдохновил Алексея, даже возбудил в нем и эйфорию, которой в бою места быть не должно. В следующего бандита он прицеливался уже не так долго и не столь тщательно. Пуля прошла, видимо, где-то около головы, а совсем не рядом с туловищем, хотя стрелял Алексей в грудь.Бандит смешно отмахнулся, как будто прогонял муху, неизвестно откуда взявшуюся здесь в это время года мухи. Но он не залег, а остался стоять на прежнем месте и даже попытался вытянуться, чтобы увидеть что-то впереди. Такая неосторожность всегда бывает наказуема. Алексей со второй попытки всадил пулю в грудь бандита.Из десяти преследователей в живых осталось только двое. Они стояли не слишком далеко один от другого, друг друга видели и даже иногда обменивались какими-то фразами. Слов, естественно, не было слышно, но за них говорила жестикуляция. Моджахеды были любителями помахать руками, но теперь это уже не имело принципиального значения.Пусть один видит, как погиб другой. Алексей выбрал того из них, который ему больше приглянулся, долго целился и наконец-то послал пулю. Она сбила бандита с ног, но он остался в живых и легко уполз за куст. Теперь его почти совсем не было видно, только нога торчала снаружи. Вторую бандит догадался спрятать.В человека, стоящего во весь рост, попасть с такой дистанции было сложно, а уж в ногу — вообще практически невозможно. Сначала Алексей поискал через прицел второго бандита, не нашел его и вернулся к первому, вернее сказать, только к его ноге. Он долго целился и наконец-то плавно нажал на спусковой крючок.К своему немалому удивлению, рядовой обнаружил, что попал. Нога резко дернулась, вытянулась и замерла. Рассмотреть характер как первого, так и второго ранения Алексей возможности не имел. Поэтому он вообще перестал интересоваться этим бандитом.Еще несколько минут у него ушло на попытки поймать в прицел последнего противника, но сделать это опять не удалось. Тот, видимо, лежал в траве и боялся дышать. Дожидаться, пока бандит поднимется, времени не было. Тем более что сейчас уже никто не мог преследовать Алексея.Он переполз вершину холма, таким же образом спустился на несколько метров, потом поднялся и побежал вниз по склону. Теперь его должен был бы потерять из вида даже наблюдатель, если таковой имелся в банде.
Время шло так же быстро, как тучи на небе. Старшему лейтенанту казалось, что его взвод только недавно вышел на позицию к пятому по счету ущелью, а командир первого отделения уже доложил, что его бойцы полностью окопались. Вслед за ним такой же доклад сделали командиры третьего и второго отделений. Оставалось ждать. — Что Столбунов говорит? Носом вертит? — поинтересовался старший лейтенант, окинув взглядом позицию своего подразделения и пытаясь отыскать глазами внештатного взводного нюхача.Командиры отделений заулыбались. Во взводе по-разному относились к способностям Столбунова. Кто-то в них верил, кто-то нет. Но если уж командир не сомневался в возможностях этого парня, то другие могли лишь последовать его примеру.— Говорит, в ущелье костер догорает. Уже одни угли остались, — сообщил младший сержант контрактной службы Слава Крикунов.Рядовой Столбунов входил в состав второго отделения, которым он командовал.— Еще, Слава, пошли-ка кого-нибудь к снайперу. Надо спросить, что дает его наблюдение?— А где он, товарищ старший лейтенант?— А я знаю? Пусть поищет. Головой вертеть надо и соображать, какое место снайпер может выбрать. Откуда лучше всего в прицел смотреть.Винтовка, которой был вооружен ефрейтор Чередниченко, рассчитана на эффективную стрельбу на дистанции до трехсот метров. Хотя снайперы стараются сократить ее в полтора раза. В этом случае пули СП-6 или ПАБ-9 с гарантией пробивают бронежилет. Ефрейтора следовало искать где-то рядом.— Чередниченко к вам звать?— Зачем? Пусть продолжает наблюдение.Младший сержант послал двух солдат в разных направлениях. Крикунов сам определил точки, с которых удобно вести наблюдение за ущельем, и предположил, что снайпер выбрал одну из них.Один солдат вернулся быстро, пожал плечами и доложил:— Никого там нет.Второй боец задерживался. Если бы на точке никого не было, он уже вернулся бы. Так вскоре и произошло. Младший сержант сразу отправил солдата к командиру взвода.— Снайпер говорит, никто ни разу не выглянул, — сообщил боец. — Он мозоль прицелом натер и никого не заметил. Прибор наблюдателей тоже не видит. Правда, в другой стороне один человек с автоматом пробежал из холмов куда-то то ли к началу горного массива, то ли к сельским огородам. Был вне зоны досягаемости винтовки. Чиза его через прицел рассмотрел…— Чиза — это кто?— Ефрейтор Чередниченко.— Так и говори! — Старший лейтенант Крамолов терпеть не мог, когда его солдаты называли друг друга по кличкам и старался это пресекать. — Дальше!..— Чередниченко говорит, что этот тип был похож на бандита, но он не уверен. В этих краях многие с автоматами спать ложатся. Бежал быстро, испуганно оглядывался, словно за ним гнались. Потом за холмом скрылся и больше не появлялся.— Понятно. Еще что-то сказать хочешь?— Так точно, товарищ старший лейтенант. Тут рядом, я мимо как раз бежал, могила есть. Свежая. Думаю, может, бандиты нашего Николаева там закопали.— Во-первых, бандиты не хоронят убитых солдат, как и мы их. Во-вторых, пойдем посмотрим. Покажи.Небо уже со всех сторон обложили тяжелые тучи, мрачные, темно-серые, отливающие синевой. Над долиной сгустился сумрак. По земле пробегал ветерок, пока еще несерьезный, который завивал столбики пыли. Но создавалось впечатление, что вот-вот пойдет дождь и прибьет всю пыль. Может быть, он будет сильным и тогда зальет окопы.Почва здесь каменисто-глинистая. Вода может держаться долго, не впитываться, как это бывает в песках. Солдаты промокнут и замерзнут. На дворе уже не лето! Ночевать в мокрой обуви и одежде не очень приятно. Но уходить с позиции взводу было нельзя.Могила, явно совсем свежая, располагалась в тридцати метрах позади последнего окопа. Поверх холмика и по его бокам были выложены плоские камни. Видимо, для защиты от шакалов и лис, которые порой раскапывают могилы даже на кладбищах.— Нет, это они, определенно, кого-то своего хоронили, — решил старший лейтенант Крамолов. — Слишком заботливо холмик сделан. Пленника просто застрелили бы и сбросили бы в ущелье. В лучшем случае, если люди благородные, обложили бы тело камнями. Так они только своих хоронят. Наверное, кого-то ранили при переходе границы. Досюда дошел, а здесь без медицинской помощи, похоже, и умер. Я такие могилы раньше встречал. Если бандиты на кордоне нарываются на пограничников, то они обычно на своем пути такие могилы оставляют. Раньше, когда у погранцов на вооружении стоял «АКМ», раненых не было. Только трупы оставались. А теперь, когда у всех «АК-74», могилы уже дальше от границы. Если бы мне вчера влепили пулю из старого автомата, то нога бы отлетела. А из современного — ничего, даже бегаю. Возвращаемся!..