В то самое время, когда взвод спецназа ГРУ походной колонной входил в село, старший лейтенант полиции выезжал из него по боковой улице. Гусейн Имамалиев правильно просчитал реакцию следственной бригады на сообщение о появлении рядом с селом большой банды. Если офицеры следственного комитета и имеют при себе пистолет, то пользоваться им умеют только в тире. А уж о тактике ведения боя они и понятия не имеют, хотя и носят погоны. В представлении участкового инспектора, следователи больше сродни пожарникам, чем полиции или армии. О появлении банды Имамалиев успел сообщить и в райцентр, и в Махачкалу. Там, как оказалось, уже знали об этом и обещали прислать помощь, как только появится такая возможность.Гусейн Дамадаевич выехал с боковой улицы на главную. Иначе покинуть село было нельзя. Тут он совершенно нечаянно периферийным зрением увидел в зеркале заднего вида какое-то движение позади машины. Старший лейтенант притормозил, потому что зеркало не просто сильно тряслось. Оно имело поврежденное крепление, и разобрать в него хоть что-то было невозможно.Имамалиев остановился, вышел из машины, посмотрел и понял, что это идет армейская колонна, по количеству бойцов примерно равная взводу. Он сообразил, что поездка его была удачной, спецназовцев он нашел. Взвод как раз сворачивал в сторону сельской площади. Хвост колонны скрылся из вида как раз в тот момент, когда старший лейтенант полиции закончил разворот. Он газанул, не обращая внимания на то, что машина под ним прыгала как дикий мустанг под ковбоем, и понесся вдогонку.Как только полицейский «уазик» миновал одну из боковых улиц, с нее на главную дорогу вышел рядовой Алексей Николаев. Он посмотрел на клубы пыли, поднятые машиной. Но взвод уже свернул на сельскую площадь, и солдат его не разглядел. Алексей взглянул на небо и увидел тяжелые тучи, наплывающие с востока. Они стремительно приближались, обещая ухудшение погоды.Но рядовой Алексей Николаев этого не боялся. Ему было безразлично, в какую погоду воевать. Плохо было только то, что небо, затянутое тучами, делает ночную темноту совсем уж густой и непроглядной. В такой обстановке воевать труднее, чем в лунную и звездную ночь.Но в темноте взвод может получить преимущество перед противником, численно превосходящим его более чем вдвое. Согласно теории, спецназовцам было необходимо сблизиться с противником, который не знал, что их так мало, и вступить в рукопашную схватку.На профессиональном жаргоне такой тесный контакт называется дракой в телефонной будке. Там все будет решать уже не численный перевес, а подготовленность к такой драке. Конечно, незаменимым инструментом в рукопашном бою будет малая саперная лопатка.Бандиты обычно в рукопашную схватку не лезут. Они прекрасно знают, что такое ввязаться в подобный бой хоть со спецназом ГРУ, хоть с краповыми беретами, которые в этой дисциплине традиционно имеют высококлассную подготовку. Бандиты предпочитают нападать или из-за угла, или со спины, не желают получать в ответ встречные удары.Если спецназовцы сами ринутся в рукопашку, то бандиты наверняка решат, что их намного больше, чем на самом деле. Иначе неверные не решились бы на такую атаку.Но тут рядовой Алексей Николаев вдруг вспомнил слова Адины, в правоте которых он не сомневался. С бандитами пришел, если даже не сам привел их, другой видящий, который по силам намного превосходит ее. Этот фрукт наверняка узнает и численность взвода спецназа, и его намерения.Хорошо было бы как-нибудь определить этого самого видящего и показать его снайперу ефрейтору Чередниченко, чтобы тот побеседовал с ним с дистанции прямого выстрела. Интересно, может ли видящий понять, что за ним охотится снайпер? Сумеет ли он воздействовать на Чередниченко так, что тот ни разу в него не попадет? Надо сказать, что все эти разговоры о ясновидении и колдовстве так сильно замутили голову Алексею, что он уже начал путать реальные возможности ясновидящих с выдумкой.Рядовой Алексей Николаев вышел из села, но теперь уже двинулся не вдоль низких заборов, стоявших позади огородов, а сразу напрямую в сторону ущелья, которое так неосторожно покинул прошлым вечером. Плохо было, что он так и не успел позвонить комбату. Но бумажку с номером Алексей выбросил, а его телефон сейчас находился у подполковника полиции. Следовало не забыть забрать его, когда рядовой Николаев вернется вместе со взводом.Алексей понимал, что время терять нельзя. Поэтому он не просто пошел, а опять побежал напрямую через холмы, только еще больше срезая путь, чем это делал накануне. Вчера солдат умудрился попасть не на въезд в село, а упереться в каменные заборы огородов. Сейчас он двигался по прямой.Наверное, в этих холмах было хорошо летом, когда все цветет. Трава, даже жухлая, достигала высотой половины человеческого роста. Летом, наверное, она была еще выше и цвела в разное время. Даже Алексей, чисто урбанизированный человек, знал, что в полях сперва распускаются желтые одуванчики, которые потом превращаются в пушистые шары. Затем появляются голубые колокольчики и белые ромашки. Всякому цветку свое время.Может быть, здесь, на Северном Кавказе, в горных районах, и цветы-то совсем другие, названия которых ему не известны. Но даже если ты и знаешь что-то из ботаники, то осенью по почти высохшему стебельку невозможно определить, что это за трава или за цветок. Но и сейчас здесь тоже красиво. Простор радовал глаза.На бегу рассматривая холмы, Алексей вдруг заметил какое-то движение среди травы, между ним и ближайшими горами. Кажется, кто-то шел навстречу рядовому Николаеву. Несомненно, это были не бойцы взвода, которые обязательно окликнули бы его.Не показывая, что уловил это движение, Алексей продолжал бег. Он дважды заметил чьи-то головы. Какие-то люди теперь бежали наперерез ему. Он понял, что это за субъекты.Значит, та большая банда уже подошла сюда и спряталась для подготовки нападения на село в одном из ущелий. Оттуда бандиты и увидели спецназовца. Они хотели отследить, куда он бежит, или захватить его и под пыткой заставить отвечать на свои вопросы.Следовало принимать превентивные меры, чтобы себя обезопасить. Причем быстрые и предельно жесткие, потому что бандитов слишком много. Чем меньше их останется, тем легче будет справиться с остальными.Алексей на ходу передернул затвор автомата, досылая патрон в патронник, и чуть изменил направление бега. Теперь он желал забраться на вершину ближайшего холма и оттуда оценить обстановку.
Полицейский «уазик» догнал спецназовцев уже на сельской площади. Командир взвода хотел купить для солдат хоть какую-то еду в местном магазине и с удивлением обнаружил, что тот еще закрыт, хотя по времени уже должен был бы работать. Старший лейтенант Крамолов оставил взвод дожидаться открытия магазина, а сам двинулся в сторону одноэтажного здания сельсовета, которое легко определялось по российскому флагу, развевавшемуся на крыше перед входом. Задач перед командиром взвода стояло несколько. Во-первых, созвониться с комбатом, во-вторых, накормить солдат, в-третьих, как можно быстрее выяснить, кто спрятался в ущелье и наблюдал за солдатами.Там мог быть и кто-то из местных жителей, имевший бинокль, или какой-то бандит, уцелевший после боя со спецназовцами. Допустим, он ходил в село к родственникам и опоздал попасть под автоматную очередь. А теперь сидит на камнях, смотрит и думает, что ему делать.Крамолов не предполагал, что в ущелье находится еще одна банда. Обычно они делят территории и стараются не конкурировать. Для этого района одной банды, уничтоженной взводом, хватало с избытком. Убитые бандиты, как говорили данные разведки, были из разных сел района. Они совершали рейды во все уголки своей территории, но старались не трогать жителей ближайшего села, чтобы не показать месторасположение своей базы. Естественная предосторожность, вполне обычная в тактике действий всех кавказских бандформирований.В это время с улицы на большой скорости вывернул полицейский «уазик» и лихо, с визгом резины по асфальту, замер на месте. Расхристанная машина имела, видимо, новые тормозные колодки. Площадь, наверное, оставалась единственным местом в селе, где асфальт сохранился в более-менее цивилизованном виде.Из машины выскочил худощавый старший лейтенант полиции и сразу решительно двинулся вдогонку командиру взвода. Крамолов остановился, давая возможность участковому догнать его.— Участковый инспектор полиции старший лейтенант Имамалиев, — представился тот, подойдя. — Я полчаса назад с вашим комбатом разговаривал. Он и отправил меня на ваши поиски. Хорошо, что мы по дороге не разминулись.Полицейский запыхался то ли от быстрой езды, то ли от короткой дистанции, которую ему пришлось преодолеть, догоняя Крамолова. Он, наверное, совсем недавно выпустил сигарету изо рта, а сейчас, еще не догнав спецназовца, уже закурил новую.— Командир взвода спецназа ГРУ старший лейтенант Крамолов, — в свою очередь представился Артем Николаевич. — Что сказал комбат?— К селу через ущелье, которое на карте обозначено под номером пять, подходит банда из Грузии. Они убили двух пограничников. Таких в наших краях еще не видели. Около семидесяти человек!..Командир взвода присвистнул и спросил, наверное, сам себя:— Откуда столько смертников набралось?— Почему смертников? — не понял полицейский.— Потому что им никто не позволит прогуляться до Москвы и уйти назад. Они даже до Махачкалы не доберутся. Их уничтожат здесь же. Должны же бандиты это понимать!— Значит, не понимают. Они или те, кто их сюда послал. Ваш комбат опасается нападения на наше село. Он послал меня вас разыскать и попросить выступить против банды.— Мы только вчера вышли из боя. Запаса патронов пока хватит, но у нас сухой паек был рассчитан на четыре дня, а мы провозились почти семь. Солдаты голодны, а у вас магазин закрыт. Я хотел хотя бы консервы купить.— Я в курсе. Ваш комбат попросил поставить вас на довольствие. Я сразу позвонил в сельсовет, предупредил о банде, изложил просьбу комбата. Глава администрации уже, наверное, по домам побежал. Вас накормят. Что касается магазина, то даже не могу сказать, когда он откроется. Вчера два бандита напали на него и убили владельца. Сегодня, думаю, точно работать не будет.— Из этой банды? — с беспокойством спросил Крамолов, который считал такое нападение разведкой.— Нет, из соседнего района, уголовники. Это их третье нападение на магазины нашего района за последний месяц. Их застрелили охранники.— Охранники магазина? — Спецназовец удивился, потому что ни разу не видел в сельских магазинах подобных персон.— Нет. У нас тут есть женщина — экстрасенс, ясновидящая. Говорит, что должны прийти бандиты-исламисты, чтобы убить ее. Вот она и наняла себе охрану. Подполковник и капитан полиции из Махачкалы. Эта женщина и послала их на защиту магазина.— Ладно. Это все полицейские проблемы. А у меня есть своя, взводного масштаба. Я вчера вечером послал солдата в село, чтобы он нашел вас и позвонил комбату с вашего телефона. Приходил к вам солдат? Рядовой Николаев. Алексеем его зовут.— Нет. Ко мне никто не приходил. Меня вызвали к магазину около часа ночи. До этого никого не было. В какое время солдат должен был добраться до села?— Как раз к часу. Может быть, чуть раньше.— Я наведу справки. Опрошу людей. Может, кто видел вашего рядового.— Спасибо.— А что касается защиты села…— Что касается защиты села, я, кажется, знаю, где укрываются бандиты. Мы вышли из седьмого ущелья. Из пятого за нами наблюдали в бинокль. Прибор это зарегистрировал. Я попробую запереть их в пятом ущелье. Им тогда придется прорываться через нас, преодолевать открытое пространство. В такой ситуации их численное превосходство будет сведено к нулю. И вообще, это лучше, чем вести бой в селе, где можно укрыться, захватить заложников и вести огонь, прикрываясь ими как живым щитом. Да и разрушений не будет.— Это было бы здорово. Ваш комбат ждет возвращения других взводов. Он обещал при первой возможности выслать вам подкрепление.— На машине сюда добираться четырнадцать часов. Мы ехали быстро и потратили именно столько времени. Торопились, боялись, что банда уйдет. Быстрее едва ли кто-то доберется. А по воздуху!.. — старший лейтенант Крамолов критически посмотрел на небо, еще светлое над селом, но уже черное с восточной стороны. — Если только кого-то из Чечни перебросят. Но тоже могут не успеть. Тучи бегут очень уж быстро.— Да, осенние штормы с Каспия до нас добираются в один момент, — согласился участковый инспектор.— Так что у нас с продовольствием для взвода?— Обеспечим. А что у вас с ногой? Ранены? — Сотрудник полиции посмотрел на окровавленную повязку, наложенную поверх штанины.— Ерунда. Пуля навылет прошла.— Место опасное. — Кажется, участковый инспектор Имамалиев знал анатомию.— Подвздошная вена не задета. Иначе я уже изошел бы кровью. Кость цела, в противном случае я не ходил бы. А все остальное переживу. Вытерплю. Откуда можно позвонить комбату?— От меня. Садитесь, довезу вас туда и обратно.
Шариф Зульфир Магометович Азаматов никогда не называл себя ни экстрасенсом, ни ясновидящим. Он знал, что даже официальный ислам не признает за человеком такой возможности, не говоря уже о радикальном, где любое отклонение от нормы считается одержимостью. Если ты называешь себя экстрасенсом, ясновидящим или еще чем-то подобным, значит, в тебя вселились джинны [9] . Но он помнил и слова пророка, принесенные людям Кораном, о том, что Аллах выбирает себе посланников и из маляков, и из людей. Азаматов называл себя посланником, слышащим маляков. Происхождение от внука пророка Мухаммеда позволяло Зульфиру использовать свои способности и не скрывать этого.Когда взвод спецназа цепью прошел через холмы в сторону села, эмир аш-Назими неодобрительно поцокал языком и сказал:— Плохо будет, если солдаты останутся в селе. Их, конечно, не так и много, как нас, но это в любом случае не те два полицейских, которых наняла Хакимова. В таком бою будут потери.— Обязательно будут. Спецназ ГРУ!.. Эти мальчишки умеют воевать. Их хорошо обучили.— Зато у нас большая практика. Мы тоже умеем воевать.Шариф не ответил. Он сидел на камне и смотрел прямо перед собой. Эмир понял, что Зульфир слушает малика, и не хотел ему мешать.Наконец-то шариф выпрямился, стукнул посохом о землю и громко сказал:— Малик говорит, что спецназовцы обнаружили нас. У них есть прибор, заметивший твой бинокль, и солдат, который почувствовал, что мы начинали разводить огонь. Спецназ сходит в село и вернется. У них нет связи со своим командованием. Да, взвод пойдет сюда.— Мы их хорошо здесь встретим, — сказал аш-Назими.— Малик говорит, что хитрость всегда лучше глупости. Нам не надо сразу себя обнаруживать. Уйдем хотя бы в соседнее ущелье, а здесь оставим костер. Разводите огонь. Потом уходим!Зульфир Магометович распоряжался в джамаате наравне с эмиром. Даже более того! Тот выполнял все, что говорил шариф, понимал, что любой малик знает, что надо делать, гораздо лучше, чем самый грамотный полевой командир, имей тот хоть семь престижных военных академий за плечами. Алискар аш-Назими подчинялся не человеку по имени Зульфир, а малику. Так он говорил сам себе, чтобы не травмировать свое природное властолюбие.В этот раз все произошло точно так же. Эмир знал, что существовала и иная причина такого вот подчинения. Но говорить об этом вслух пока не следовало.Моджахеды развели большой костер. За неимением сухих дров они бросали в него свежие сучья, целые еловые лапы, которые сгорали быстро, но давали при этом много белого дыма. Воины ислама оставили костер догорать, вышли на равнину, стремительно миновали устья двух ущелий и переместились ближе к селу. Они шли, как приказал шариф, только по камням, избегали касаться земли, чтобы не оставлять следов.Моджахеды стали устраиваться в тупиковом ущелье, хотя здесь было тесно, не так удобно, как на прежнем месте. Теперь уже они развели небольшой костерок. Если нюхать со стороны, то непонятно будет, откуда доносится запах костра. Любой человек посчитает, что он идет оттуда же, откуда и дым.Часовому, которого эмир выставил на скале, аш-Назими дал на время свой бинокль и приказал:— Кто появится, сразу докладывай!— Понял, эмир. Сразу докладываю! — Часовой хорошо уяснил свою задачу. — Идет солдат. Нет, даже бежит. Напрямик через холмы.Зульфир Магометович сосредоточился, какое-то время молчал, потом сказал:— Малик говорит, что это, кажется, тот самый солдат, который потерялся. Он разминулся со своим взводом. Они ушли в село, а этот боец возвращается на прежнюю стоянку.— А что здесь вообще спецназу надо? — спросил эмир Алискар. — Не нас ли они случаем дожидаются?— Малик сказал, что недалеко отсюда лежат тела бойцов местного джамаата. Это спецназ их уничтожил.Эмир Алискар тут же отреагировал на сообщение часового и послал десять человек, приказав им перехватить солдата. Этот отряд быстро разделился на две части. Шесть моджахедов побежали наперерез, а четверо стали огибать солдата с тем, чтобы отрезать ему пути отступления в село. Эмир какое-то время понаблюдал за действиями своих бойцов, убедился в том, что они все делают правильно, вернулся к костру и сел рядом с шарифом.— Часовому скажи, пусть бинокль спрячет, когда взвод из села выйдет, если такое вообще случится. Они бинокль своим прибором увидят и поймут, где мы, — посоветовал ему Зульфир Магометович.