Открылась дверь, и в нее протиснулся знакомый палач. В руках он держал замызганную холщовую торбу и глиняную банку, завязанную тряпицей. Он присел над парнем и осторожно потрепал по плечу.

- Эй, вор, ты как?

- Великолепно, разве не видно? - пробормотал Дик.

- Да ладно тебе. Я аккуратно. Только кожу подпалил, зато ребра целы. Ты бы рассказал его сиятельству, чего он знать хочет, глядишь - и на своих двоих ушел бы. А сейчас не дергайся, - палач шлепнул на спину холодную и вонючую густую мазь, от которой по затхлому воздуху заструился запах тухлых яиц, и начал аккуратно размазывать по коже, приговаривая, - ты в другой раз только на меня рот разевай, его сиятельство не упоминай, а то языка лишишься враз. А ежели спину залечить можно, то язык ужо назад не вырастет. Дружок твой поумнее оказался, поговорил с господином по душам, тот ему и лошадку выделил, и продуктов велел в дорогу дать, да отпустил с миром, еще и дорожку на Ропшу указал.

- Слушай, а что ты такой добрый в палачи пошел? Шел бы в лекари, - спина прекратила печь, Борг был на свободе, и к Дику возвращалось хорошее настроение. Чай не первый раз на дыбе висеть пришлось, переживем!

- Так я и есть лекарь, а по совместительство вот палачом подрабатываю. Где, как не в пыточной можно узнать пределы человеческого тела да испытать новые зелья? Вот и на тебе новую мазюку испробую.

- Так ты исследователь? - Дик решил не зацикливаться на последней фразе. Авось обожженная кожа не облезет окончательно.

Палач смущенно кивнул и помог Дику сесть.

- Дай попить, а то в горле пересохло.

- Ну, дык, так орать, не мудрено.

Палач достал из торбы глиняную бутылку, заткнутую чистой тряпицей, отпил из нее сам, а затем напоил Дика. В бутылке оказалось слабое кислое вино, а из торбы на свет появилась краюха отрубного хлеба, луковица и кусок кровяной колбасы. Палач развязал пленнику руки, правую оставил свободной, а на левую надел железный браслет на цепи. Цепь тянулась от вбитого в стену кольца и позволяла пленнику передвигаться по камере. Ключ от браслета вместе с ключом от двери мужчина бросил в торбу, после чего вручил Дику хлеб и колбасу. Парень с жадностью впился зубами в краюху. Через минуту он с сожалением вздохнул и поинтересовался:

- А больше ничего нет?

- Хватит с тебя, паря.

- Спасибо и за это. С чего это ты такой добрый?

- Ну, дык, хочу завтра попробовать на тебе одну приспособу, что сам придумал. А мне бы хотелось, чтоб ты в памяти был, чтоб, значиццо, смог о своих ощущениях рассказать.

- Это что за приспособление? - подозрительно поинтересовался Дик, давя в себе желание опереться спиной о стену.

Палач словно только и ждал этого вопроса. Глаза его загорелись, он вытащил из жаровни уголек и начал рисовать на стене, параллельно разъясняя своей жертве принцип действия пыточного станка.

- Вот сюда мы вставляем ручку или ножку жертвы, закрепляем этими ремешками, а затем начинаем крутить вот энту ручку. Когда она крутится, срабатывают эти колесики, натягивают здесь кусок кожи, и острые колышки входят в тело с двух сторон, соединяясь между собой и пробивая кость. Ты не смотри, что клинья тонкие, они из железного дерева сделаны. Что скажешь?

- Можно колышки сделать съемными и разной толщины, а еще использовать иголки или гвозди, - выдала идею жертва. - А ты знаешь, что так можно кости сломанные соединять? Вставлять в них тонкий штырь, а как срастутся - вытаскивать.

- Это как? - в глазах палача-лекаря уже загорелся азарт исследователя.

- Да я откуда знаю? Это ты у нас лекарь, ты и думай. А я просто идею подкинул.

Дик широко зевнул и аккуратно прилег у стены, подложив под голову валяющуюся рядом торбу. Цепь была достаточной длины, чтобы позволить ему опустить руку.

- Энто надо проверить, - лекарь уже был мыслями в своей лаборатории. - Ну, ты спи, а я пошел. Утром увидимся. Спицу в кость, чтоб держала.... а что, может, и получится...

Он подхватил с пола бутылку и, продолжая бубнить себе под нос, вышел из помещения, даже не вспомнив о том, что нужно запереть дверь на ключ.

Дик, затаив дыхание, прислушался к удаляющимся шагам и начал действовать. Из- под головы была вытащена торба, а из нее извлечены забытые палачом в исследовательском азарте ключи. Парень быстро освободил левую руку, потер запястья и осторожно выглянул в неосвещенный коридор. Как и рассчитывал, такую важную персону, как он, никто не охранял. Дик стянул с ног сапоги, оглянулся в поисках своей рубашки, нашел ее в дальнем углу аккуратно висящей на крюке. "Спасибо, палач, при случае отблагодарю за все", - подумал он, кривясь от боли, когда пришлось поднимать руку, чтобы снять рубашку со стены. Надевать ее на себя он не рискнул, боясь растревожить спину, поэтому повязал на пояс и бесшумно выскользнул в узкую щель двери. Он точно помнил, что комната, служившая ему камерой, находится на первом этаже невысокого длинного дома, рядом с прачечной и холодной, где хранились запасы мяса. Длинный коридор с одной стороны заканчивался открытой настежь дверью, возле которой маячила темная фигура, и маленьким окошком с противоположной стороны. К нему Дик и отправился, молясь всем богам, чтобы стражник, охраняющий дверь, не вздумал оглянуться. Видно, боги сжалились над ним, и беглец без особого труда выбрался на улицу, лишь ободрав бок о деревянную раму. Будь Дик хоть немного толще, он бы ни за что не пролез через узкое окошко. Присев, парень надел сапоги и, прячась в тени, крадущимся шагом направился к росшему у самой стены дереву. Через несколько минут он уже был наверху. Спуск вниз оказался самым сложным. Хорошо, что у Дика был опыт. Используя трещины, ямки от вывалившихся камней, любые неровности, он медленно приближался к земле и уже потихоньку радовался удачному побегу, как нога соскользнула. Не найдя опоры, он не удержался на руках и грохнулся вниз, по закону подлости, упав спиной на твердую, как камень, землю. Боль пронзила тело, и Дик потерял сознание.

Когда очнулся, небо на востоке начало слегка сереть, а звезды стали тусклыми и едва заметными. Стараясь не стонать, парень медленно сел, затем встал на колени, подождал, пока пройдет тошнота, и поднялся на ноги. Ощущение было, словно в спину впилось миллион шипов, и каждый старался забраться как можно глубже. Дик осторожно пошевелил конечностями. Вроде, ничего не сломал, слава Девяти. Голова еще немного кружилась, но он побежал в сторону дороги на Ропшу, старательно не думая, на что сейчас похожа его многострадальная спина. Со слов палача Дик знал, что Борг направился именно в этот город. Отчего друг его бросил и отправился именно туда - Дик и собирался выяснить, подозревая, что герцог просто обманул доверчивого мага-недоучку, насажав тому на нос целую стаю птичек.

Идти по главному тракту он не рискнул, поэтому углубился в лес и через час вышел на старую заброшенную дорогу, по которой когда-то местные дровосеки тягали строительный лес в замок Луань.

Дику повезло, через несколько часов он нагнал повозку, направляющуюся в Ропшу на базар. Пожилой усатый возница, житель дальнего лесного хутора, не отказался подвести одинокого путника. За разговорами, как известно, время идет быстрее. От него Дик и узнал, что в замке Луань появилась хозяйка, пропавшая четыре года назад.

Алмар.

После неудавшегося покушения манов Алмара еще четыре раза пытались убить. Причем три нападения были весьма странными. Один раз прислали букет цветов, в котором находился ядовитый паук, второй раз в банке с чаем оказался яд, а третий случай вообще вызвал у Антео, занимающегося расследованиями покушений, безудержный смех. Крыльцо дома в Тиши обрызгали настойкой салери10, по-видимому, в надежде привлечь к дому агрессивных кошар. Но вместо этого крыльцо оккупировали бродячие коты, бабочки-цветочницы и два прибалдевших паренька из сумеречного народца - маленькие, размером с палец взрослого айта, безобидные человечки, населяющие леса этого мира еще задолго до прихода предков айтов и теббов. Привыкшие к полумраку лесных чащ, они не любили яркое солнце и поэтому предпочитали появляться в сумерках, откуда и получили свое название. С котами дворецкий Алмара справился быстро, спустив на них двух волкодавов, охраняющих дом, дольше служанкам пришлось отмывать крыльцо от следов жизнедеятельности животных. Бабочек Алмар сдул "воздушной волной", а любители нюхнуть салери были аккуратно перенесены под ближайший куст роз, да там и оставлены. Дворецкий хотел перекинуть их через забор, но Алмар не позволил. Он питал к этому народцу необъяснимую симпатию.

И лишь одно из нападений насторожило мага. Кто-то умудрился натравить на него создание Дна, весьма сильного кабира, заставившего Алмара изрядно потрудиться, пока он смог отправить его обратно. Это было удивительно и очень неприятно. До сих пор сай считал себя единственным магом, имеющим власть над этими существами.

- Сегодня собирается общее Собрание глав классов и Домов, - сообщил голодный Антео, заскочивший к брату по пути во дворец. Он со вчерашнего вечера гонялся за шпионом теббов, поэтому сейчас с жадностью поглощал булочки, запивая их горячим чаем. - Отец приказал нам явиться. Он собирается обвинить манов в нападении на тебя и в связи с этим протянуть через Собрание закон, обязывающий храмы платить в казну десятину от пожертвований прихожан.

- Ты ее нашел? - перебил брата Алмар, очень надеясь, что нет.

- Да.

- Где?

- Она у себя дома в графстве Луань, готовится к свадьбе с виконтом Рольфом Чедре, - Антео весело подмигнул младшему брату. - Наши друзья маги выполнили все условия переноса. Девица оказалась графиней.

- Но почему не работают метки? - нахмурился сай Алмар.

- В ее окружении замечен колдун. Возможно, ему удалось блокировать маячки?

- Как ты ее нашел? Ромариз решил нарушить клятву, данную девице? - презрительно процедил сквозь зубы маг.

- Нет, - вздохнул Антео, которого очень бы порадовало такое моральное падение извечного соперника. - Я вышел на девушку случайно. Мы следили за странными передвижениями теббов из семьи Стремительных, они вывели нас на казненного, которого захватил в плен дядя виконта . Проследив за женихом, выяснили, где моя дорогая невестушка.

- Тео, может, ты на ней женишься? - с надеждой ухватился за последние слова Алмар. - Кто-то рассказал Алии о пророчестве, теперь у меня дома филиал больницы для умалишенных. Вот уж не ожидал, что моя женщина умеет закатывать истерики со слезами, проклятиями и битьем посуды. Меня это начинает напрягать, и я хочу просить отца позволения избавиться от этих отношений.

- Попробуй, - хмыкнул Тео, старательно выковыривая из булочек изюм.

- Он меня кое о чем попросил, а за это я собираюсь выторговать себе некоторую свободу.

Во время последнего покушения Алмар получил неприятное ранение, и они решили, что ему лучше исчезнуть на время с глаз заговорщиков, так жаждущих его смерти. Пусть решат, что покушение увенчалось успехом. На следующий день Владычица появилась среди своих придворных дам в траурном белом цвете, чем вызвала массу пересуд и сплетен. По городу поползли слухи, один нелепее другого, и одновременно с ними в утреннем выпуске "Новостей Тании" появилась небольшая заметка следующего содержания: "В последнее время участились слухи о трагической кончине его высочества Алмара. Канцелярия Владыки заявляет, что его высочество жив и здоров и в данный момент находится с визитом в одном из королевств людей." После этой заметки слухи о преждевременной кончине принца стали обрастать подробностями, а в некоторых храмах жрецы начали молиться за успешное перерождение невинно убиенного мага.

Антео наконец-то очистил булочку от изюма и с наслаждением запихнул ее в рот.

- Знаешь, мне совершено не импонирует трон Верховного, я бы и от трона отца отказался, если бы мог. Но даже не в этом причина. Отец вчера прямо дал мне понять, что предпочел бы видеть тебя во главе объединенных народов, - Алмар застонал. - Крепись, братишка, - смеясь, посоветовал Тео.

- Ты сможешь выяснить, что именно сказал Оракул?

- Постараюсь.

- Сделай это, а я тоже приму кое-какие меры.

- Мар, ситуация в стране сейчас очень нестабильна. Некоторые Дома рвутся к власти и с удовольствием используют наши склоки в собственных интересах. Надеюсь, ты не собираешься сейчас выступать против Владыки и подрывать его авторитет перед ванирами главных Домов? Учти, это плохая затея.

- О, нет! Наоборот, я заставлю их нас бояться, - оскалился Алмар.

***

Зал, где заседали Собрания, был самым большим во дворце, но сегодня он был полон. Впервые за последние годы проходило объединенное Собрание глав классов11 и глав Домов. На возвышении, лицом к залу, стоял трон Владыки, украшенный гербом Сан-Тании: два скрещенных клинка, между которыми вверху две ладони держат пламя источника, а внизу изображен кувшин с колосьями. Эмблема единения всех каст айтов. Пламя символизировало чистых кровью ваниров, ладони - манов, несущих просвещение и веру, кувшин - ремесленников и мастеров тайши, а колосья - землепашцев иолатов. И двойные мечи - любимое оружие воинов, защищающих все народы айтов.

По бокам от трона полукругом выстроились двенадцать кресел с личными гербами главных Домов Сан-Тании. Это были места глав самых сильных родов. Тех, кто вел свои родословные от Первых зейтов. Остальные кресла были расставлены напротив возвышения, и сейчас они заполнялись разодетыми по последней моде айтами.

Антео занял свое место за троном отца. Он окинул взглядом зал и балкон, на котором разместились придворные дамы, газетчики и просто любопытные, кому повезло купить разрешение на присутствие. Антео про себя улыбнулся. Продажа разрешений полностью окупала затраты на проведение Собраний. Кстати, это была идея Владычицы, которую отец встретил сначала с возмущением, но затем, увидев сумму чистого дохода, был приятно удивлен и больше не возмущался. Магов Антео тоже разместил среди зрителей, а вот лучников - за тяжелыми занавесами, обрамляющими четыре входа в зал, и еще троих, самых умелых, в нише за троном. Алмара не было, и это слегка нервировало старшего принца. Брат всегда был излишне независим и скрытен. Вот что ему стоило посвятить начальника безопасности в свои планы? Но куда там, он же предназначенный. Фаталист, на короткой ноге с сатией Смертью. Антео вздохнул. Вопреки слухам, он любил младшего брата, несмотря на то, что тот был рожден от наложницы. Они с детства прекрасно ладили и не раз делили наказания поровну, хотя Алмар никогда не нарушал правила, в отличие от Антео, который старательно влезал во все запретные места. Когда они подросли, Алмар частенько в компании старшего принца стойко выслушивал строгие нотации, когда братишка в противовес родителям вступал во всевозможные сомнительные организации, за что был неоднократно порот и лишен карманных денег. И ни разу Алмар не признался, что он был не в курсе дел старшего брата. Он, пожалуй, был единственным айтом на свете, кому начальник госбезопасности Сан-Тании мог доверять как самому себе. И вот теперь Антео напряженно ожидал появления братца, а тот не спешил почить высокое собрание своим присутствием.