- Я не пью кровь! - брезгливо заявила гостья. - А имя, - она на секунду задумалась, - я уже называла тебе свое имя, когда мы скрепляли клятву призыва, но если ты и правда его забыла, могу напомнить, - словно рассуждая вслух, задумчиво проговорила незнакомка, - мое имя Адараида, что означает Вечная, если ты не помнишь.

То, что произошло затем, вспоминалось Летте как жуткое, но притягательное зрелище. Знаете, так бывает, когда вы встречаете на улице калеку, мозг понимает, что глазеть на несчастного неприлично, а взгляд так и тянется утолить глупое любопытство.

Над челом белой дамы вспыхнул изумительно красивый сверкающий венец, сплетенный из серебряных листочков и украшенный множеством маленьких, но очень ярких бриллиантов. Он повисел над головой девушки, резко контрастируя с черными волосами, а затем внутри венца появились шипы и, повинуясь неизвестной силе, серебряный венок с силой опустился на лоб Адараиды. Белая дама коротко всхлипнула, по безукоризненной матовой коже потекли темные густые капли крови.

- Ты не Виола! - закричала она, пытаясь сорвать венец.

Летта моментально почувствовала облегчение. Исчез шум из головы, мозг словно отряхнулся от пьянящего воздействия, и девушка поняла, что последние десять минут она вела себя явно неадекватно. Адараида с тихим воем раскачивалась на стуле, вцепившись руками в венок, но чем сильнее она тянула его вверх, тем глубже впивались шипы в голову. Ее безукоризненное лицо в подтеках крови казалось страшной готической маской, и Летта впервые за вечер испугалась. Расширенными от ужаса глазами она заворожено смотрела на безупречно белое платье гостьи, которое без остатка поглощало тяжелые капли почти черной крови, оставаясь все таким же идеально чистым.

- Как мне помочь тебе?

- Убей! - взвизгнула Адараида. - Убей! У тебя тхатья, черный клинок златоглазых, он сможет меня убить! Кто ты?

Летта опустила руку на теплую костяную рукоять кинжала, который подарил ей Ромариз. Клинок был настолько легок и изящен, что она и позабыла о нем. Девушка достала кинжал из ножен. Она не раз любовалась на сверкающую серебром сталь клинка, на хищные чуть изогнутые линии, на великолепную рукоять, выточенную из цельной кости, и поэтому, увидев почти черный матовый металл, по которому пробегали огненные всполохи, пораженно застыла.

- Тхатья... - произнес знакомый голос, Летта вздрогнула, не услышав, как колдун вошел в комнату. - Ты полна сюрпризов, госпожа моя.

Мужчина, не выпуская из рук жезла, обошел стол и встал напротив белой девы, с интересом следя за ее попытками избавиться от венца. Без злорадства, без эмоций, лишь с нескрываемым любопытством исследователя, наблюдающего за рождением гомункулуса.

- Как ей помочь? - Летта с сочувствием смотрела на истекающую кровью девушку.

- Добей, - безразлично пожал плечами колдун.

Летта вспыхнула и с яростью посмотрела в глаза альбиносу.

- Она не сделала мне ничего плохого!

- Вот это и странно, - колдун, как ни в чем не бывало, налил в два бокала вина, один из них подал графине, второй взял сам и уселся за стол, закинув ногу на ногу. - Она не смогла подчинить тебя. Почему?

- Она не Виола! - крикнула Адараида. - Виола знала мое имя! Она давала клятву души! - белая дева закатила зрачки и, задыхаясь, продолжила, с трудом выталкивая слова сквозь хрипящее горло. - Она носит тело глупышки Ви, но внутри тела находится душа воина. Остерегайся ее колдун, а лучше убей сейчас, пока она не уничтожила тебя!

Летта резко отскочила к стене, выставив перед собой кинжал и подумав, что глупо это все, если Икс захочет ее убить, ему не понадобится подходить к жертве. Однако колдун даже не сделал попытки напасть на девушку.

По прекрасному телу белой дамы пробежала судорога, тонкие изящные пальцы выгнуло и перекрутило, превращая в согнутые искореженные птичьи лапы. Она закричала и попыталась вырвать себе глаза, но Летта, бросившись вперед, изо всех сил вцепилась в тонкие запястья, не давая Адараиде покалечить себя. Это было настолько страшно, что графиня не выдержала. Кем бы ни была эта красивая девушка, она не должна так умирать!

- Помоги ей! - Летта плакала от сострадания. Она вцепилась в венок, пытаясь растянуть казавшееся хрупким серебро, но металл оказался прочнее титана. Бриллианты, ставшие вдруг острыми, как бритва, резали пальцы, и кровь девушки смешивалась с кровью белой дамы.

- Икс! Сделай что-нибудь! Она же умирает!

- Она не умрет, пока ты ей не прикажешь, - безразлично сообщил альбинос.

Колдун встал, медленно подошел, склонил голову набок, моментально становясь похожим на белую взъерошенную птицу, и вперил в несчастную задумчивый взгляд.

- Прикажи венцу на время остановиться, - не отрывая взгляд от Адараиды, как само собой разумеющееся, произнес он.

Летта поверила сразу, а может быть просто так хотела помочь девушке, что не задумывалась.

- Остановись! Я могу его снять? - с надеждой поинтересовалась она, когда белая дама с облегчением замерла в полной неподвижности.

- Нет.

- Да кто они такие эти белые дамы?

- Никто до сих пор не знает, откуда приходят и куда уходят белые дамы. Есть несколько теорий их появления. Одни считают, что это неудачный эксперимент сильного мага, который хотел создать для себя идеальную женщину, другие настаивают на их иномирном происхождении, а слуги Единой утверждают, что белые дамы посланы нам как испытание веры и силы духа. Я склоняюсь к первому варианту. Все дело в том, что безумный маг, их создавший, понимал, что такие сильные существа могут захотеть уничтожить его по какой либо причине, поэтому он создал предохранитель. Имя. На имени держится вся магия этих существ. Своим истинным именем они скрепляют клятву души, чтобы получить полный контроль над жертвой, этим же именем можно их убить. Те, кто узнает истинное имя белой дамы, получают доступ к "венцу контроля", - колдун кивнул головой на серебристый венок, жутким украшением сияющий на голове белой дамы.

- Значит, я могу ее контролировать при помощи этого венка?

- Нет, - безразличным голосом произнесла белая дама. - Связь нарушена, кровь пролита, жертва не принесена. Ты можешь лишь убить меня.

Летта перевела растерянный взгляд на колдуна.

- Белые дамы могут жить, лишь питаясь энергией девственниц.

- Это не так, - таким же потусторонним безэмоциональным голосом сказала Адараида. - Крестьянские предрассудки. Мы берем энергию любого живого существа. Просто у девственниц она чище.

Летта вдруг почувствовала, что ноги держать ее больше не хотят. Она беспомощно глянула на Икса, перевела взгляд на белую даму и осторожно опустилась на пол, прислонившись спиной к стене. Мужчина тотчас вскочил, всунул ей в руки свой бокал с вином, заставил выпить. Вино разлилось по телу теплым комочком, но руки все равно продолжали мелко дрожать. Что же делать? Что делать? Убить? Она не сможет! Как можно убить такую красоту? Как можно убить девушку, которая не успела сделать тебе ничего плохого, которая спасла ту прежнюю Летту четыре года назад? Девушку, которая не помнит, кто она и откуда пришла в этот мир? Девушку, не виноватую в том, что ее такой создал самоуверенный, безалаберный , безумный маг. Должен быть выход! Должен!

- Я такого выхода не знаю.

Она рассуждала вслух?

- Ты и правда желаешь мне помочь? - в голосе белой дамы проскользнул намек на эмоции. - После того, как я хотела поработить тебя и пить твою энергию годами, лишая жизненных сил?

Летта задумалась, но не смогла возненавидеть сидящую перед ней девушку. Неосуществленные намерения не вызывали в ней ненависти. Поэтому она кивнула.

- Если есть хоть малейший шанс спасти тебя, я попробую.

- Мне кажется, мы бы действительно могли стать подругами, - прошептала белая дама и по ее щеке скатилась прозрачная слезинка. Не смешиваясь с кровью, размазанной по лицу, она упала на платье, да так и застыла на нем маленьким мокрым пятнышком. - Есть один способ... Но никогда никто из смертных не рискнул применить его.

- Объединение, - кивнул хмуро колдун. - Я читал. Но я категорически против. Никто не знает, что получится после объединения ваших душ, разума и тел.

- Глупец, - насмешливо прошелестел голос белой дамы. - Эта жертва усилит твою госпожу, а мне даст покой. Та, кто называет себя Виолой, согласна ли ты принять мою жертву? Впитать мою силу, знания, умения? Взять меня частью себя?

- Во мне будет две личности? - деловито уточнила Летта. Она уже взяла себя в руки и пыталась мыслить трезво. - Два голоса в голове?

- Конечно, нет! Ты просто поглотишь меня, как мы поглощаем энергию смертных. Ты станешь сильнее.

- И все? А внешность? Магия?

- Не знаю, - грустно улыбнулась Адараида, - моя родовая память не хранит воспоминаний о таких объединениях. Я могу лишь поклясться, что добровольно отдаю тебя себе и не причиню вреда.

- У тебя два пути: убить ее или принять. Что выбираешь? - Мистер Икс твердо решил не вмешиваться. Поговорку "двое бьются - третий плачет" он помнил очень хорошо. Тем более, если все, что он сегодня услышал, правда...

- Не забудь, что завтра с утра нам нужно выезжать в Ропшу, - ворчливо заметил колдун и сам поперхнулся своими словами. Нашел о чем вспоминать, когда здесь и сейчас он станет свидетелем небывалого эксперимента.

Летта не раздумывала. Интуитивно она чувствовала, что все будет хорошо. Правильно.

- Я согласна. Что нужно делать?

- Просто поцелуй меня. И... спасибо тебе за все.

***

- Дракон, мы нашли мальчишку. Можешь сообщать клиенту.

- Это точно он?

- Косой клянусь.

- Откуда уверенность?

- Дружка встретил, когда-то вместе караваны охраняли. Он сейчас в отряде Шустрого десятником. Шустрый злющий, как сто кошаков. Говорит, герцог Чедре отобрал у них добычу. Судя по описанию - наш клиент и мальчишка маг.

- Шустрый совсем нюх потерял, похищать мага?

- Да пацана за компанию захватили, они тогда еще не знали, что он магик. Думали, сынок богатых родителей, хотели выкуп потребовать.

- А наш клиент им зачем?

- Мечтали поспрашивать, где Хмырь кубышку с общаком прятал.

- Отряд Шустрого всегда славился дисциплиной и преданностью нанимателю. Что у них произошло, что они до разбоя опустились?

- Косой говорит, последний год их потрепал сильно. Они нанимались в отряды барона Косача, когда он на Саргу ходил. А их там подставили, половина отряда полегла в горах.

- А где держат парня?

- В подземелье, где же еще, типа ты не знаешь герцога.

- В том то и дело, что знаю. Странно это мне кажется, как бы подставы не было.

- Косой сказал, что он из-за девки какой-то вора взял. Некая Летта.

- Парень не поделил со старым герцогом девицу? Последний раз я такую шутку год назад слышал, когда Волчара пообещал жениться.

- Гы! Это когда Ласточка ему челюсть набок своротила?

- Дракон, а че дальше делать бум?

- Пойдем за белой девой. Местные говорят, она в лесу, рядом с замком Луань объявилась.

- А сколько за нее сейчас дают?

- За живую - тридцать ликов, а за дохлую десять.

- Да ну ее к темным духам! Мне моя жизнь дороже. Хватит и десять!

- Узнайте, где точно держат клиента, только без глупостей. Осторожно и аккуратно. А я поеду в Ропшу встречать заказчика.

- Ты там осторожно. Шустрый тоже в Ропшу отправился.

- Охотникам с наемниками делить нечего, Белочка.

Как оказалось впоследствии, Дракон ошибся. Но кто знал, что в Ропше соберется такая интересная компания?

Дик

Так нелепо влипнуть! Глупое непредвиденное стечение обстоятельств. На Проныру они нарвались в корчме, куда заехали, чтобы купить продукты в дорогу. Если бы Борг не начал красоваться перед смазливой подавальщицей и не запулил в небо огненный шар, возможно, их бы не заметили. А так засветились и в буквальном, и в переносном смысле. И что самое смешное - после этой глупой демонстрации едва начавший восстанавливаться после боя в лесу магический потенциал мага-недоучки закончился, и, когда пришло время драки, Борг оказался не у дел. Нет, он, конечно, попытался махать кулаками и даже пару раз попал сволочи Проныре по носу, но нарвался на кулак одного из наемников и выбыл из игры. Был бы Проныра один - они бы ушли. Но его сопровождали шестеро профессиональных воинов, не оставивших парням, ни одного шанса на победу.

Дик попытался лечь удобнее. Связанные за спиной руки не очень этому способствовали, а еще болела спина, над которой "душевно" потрудился палач герцога, с виду добродушный деревенский увалень, оказавшийся профессионалом в своем деле. Пришлось улечься на живот. Неудобно. Дик прижался щекой к холодному полу и сразу почувствовал, как в кожу впился маленький камешек, но поднимать голову и менять положение тела сил не было, поэтому парень прикрыл глаза и притих. Целитель. Смешно. Если верить магистру, у него огромный потенциал, а он даже себя излечить не может. А если попробовать? Из прошлых жизней Дик помнил, что нужно просто сконцентрироваться, собрать энергию из окружающего мира и отправить ее на пораженный участок. Он попытался. Затем еще раз и еще. Но ничего не получилось. Боль мешала собраться, а шумящие в голове мысли не давали отрешиться от окружающего мира. Где сейчас Борг? Что случилось с сестренкой? Отчего герцог так ею интересуется? И зачем ему Дик? Неужели обворованный барон Крафт, друг герцога и старый лис, решил помочь отправить удачливого вора на виселицу? Надо бежать, пока на шее не затянулась веревка.

В коридоре раздались шаги. Неужели вновь герцог со своими глупыми вопросами? Ведь только ушел час назад. И что его так интересует Летта? Откуда она появилась в банде, чем там занималась, сколько прожила, с кем общалась, что рассказывала, как они сбежали? Дик не видел в этом секрета и честно сообщил герцогу все, что знал, утаив лишь о своих подозрениях. Рассказал до того момента, как они встретились с саем Антео. А вот дальше начиналось такое, о чем знать любопытному герцогу было совершенно не обязательно. Почему Дик так решил - он и сам не смог бы объяснить, но промолчал и о странном сватовстве, и о нападении неизвестного благородного на их маленький отряд. Герцогу это почему-то не понравилось. А когда в камеру вошел бородатый мужичок в кожаном фартуке и полумаске, Дик понял, что больше не скажет ни слова. Просто из упрямства. Точнее, он сказал очень многое, но все им сказанное в промежутках между криками состояло из нецензурных слов и пожеланий отправиться герцогу и его палачу по весьма замысловатому маршруту, совершая при этом абсолютно аморальные действия друг с другом, с пыточным инструментом и с различными животными. Возможно, если бы он сдержался и не перешел на доблестных предков герцога Эрсена, сейчас ему бы не пришлось лежать на животе, боясь пошевелиться.