Это был длинный коридор, не слишком широкий даже для малого Разведчика, с различными боковыми ответвлениями, которые вероятнее всего связывали внутреннюю и наружную шахты. Когда наконец они миновали очередной переход, их взору открылось огромное пространство. Джон зачарованно смотрел на открывшуюся панораму. За несколько секунд они пролетели несколько миль над поверхностью этой гигантской площадки. Вверху, над ними, на огромной высоте проходила труба (примерно полмили в диаметре). Только небольшая ее часть, тот конец, со стороны которого они влетели, была темной. Остальные тридцать миль этой трубы излучали яркий желтый свет. Это и было местное «солнце».

«Суша» покрывала огромные степы цилиндрического сегмента шириной около восьмидесяти миль. На краях возвышались горы, в середине были долины и поблескивала вода — большие водоемы, в которые впадали несколько рек. Местность между реками и горами была поросшей лесом и небольшим кустарником. Трава и некоторые деревья имели нормальный зеленый цвет, но были и растения желтого и оранжевого цветов. На вершинах гор вдоль близлежащего хребта лежал снег. Видимо «труба» давала не только освещение, но и смену времен года.

В голове у Джона сильно пульсировала кровь. Он направил корабль вбок, вдоль континента. Они летели довольно низко, не более десяти миль над поверхностью. Джон быстро застучал по клавишам, вводя в компьютер запрос, и через секунду машина выдала ответ, что гравитация на поверхности равна земной.

Затем он дрожащими руками направил телескоп на то место, где, по словам Омниарха, десять лет назад были оставлены женщины.

Но он ничего не видел.

— Вероятно, — бормотал он, — с тех пор они перенесли свой лагерь куда-то в более удобное место.

Он окинул взглядом экраны внешнего обзора.

Ничего.

Фред Колтер стоял за его спиной.

— Омниарх упоминал какой-то ручей. Он говорил, что лагерь находится возле устья ручья, впадающего в небольшое озеро.

Джон внимательно вглядывался в проплывающую под ними местность. Его беспокоила боль в легких и желудке, от напряжения дрожал каждый мускул.

Пусто!

А день уже кончался…

Они снизились еще ниже и начали описывать медленные круги.

Внезапно Фред схватил Джона за плечо и закричал, тыча пальцем в экран:

— Там! Вон там! Палатка!

Джон с трудом смог затормозить корабль.

С пистолетом в руке, на случай встречи с опасными животными, Джон вышел из люка. Трава пахла как земная, но группы кустов вдоль ручья имели странный оранжевый цвет. Со стороны этих кустов доносилось слабое странное позвякивание. Рядом с ним шел Фред, а в нескольких шагах позади остальные мужчины. Они тихо подошли к краю поляны в зарослях и остановились, наблюдая за лагерем. Он казался вымершим. Нервы Джона были натянуты до предела, он с трудом проглотил слюну, — О, боже, как было бы хорошо сейчас проглотить хоть немного дрона… — Глубоко вздохнув, он крикнул, — Эй!

Но из горла вырвался какой-то сдавленный непонятный звук. Но следующая попытка оказалась удачнее.

— Э-й!!

В пятидесяти ярдах от них из зарослей донесся какой-то смутный, сначала отдельный, полный удивления вскрик, а потом и множество голосов.

И вдруг Джон и его товарищи как-то в одно мгновение потеряли разум. Они побежали к этим кустам, что-то крича все вместе.

В глубине зарослей, раздавались крики и радостный плач, плач женщин!

И Джон, сломя голову, бежал на этот плач.

И тут из-за кустов появилась первая женщина…

Воцарилась странная, неожиданная тишина. Две группы людей резко остановились напротив друг друга и смотрели в упор. Джон ощутил резкую боль в груди и испугался, что сердце может не выдержать.

Внезапно из группы женщин раздался тихий, полный недоверия, удивления и полного отчаяния голос:

— Фред?!

Колтер задержал дыхание, затем втянул в себя воздух, как рыба, выброшенная из воды.

— Элиза?!

Женщина, проскользнув между подругами, вышла из группы. Фред побежал ей навстречу. Они молча обнялись. Теперь слова не имели никакого значения.

Остальные стояли и смотрели на них долгую, долгую минуту. Никто не двигался. Но затем обе группы, зарыдав, бросились друг к другу…