Спустя семьдесят часов на экранах космобота появились два звездолета. Оба двигались с досветовой скоростью, и один, более отдаленный, находился на расстоянии, граничащим с разрешающей способностью радара. Ближний корабль, немного меньший по размеру, двигался более быстро. Все говорило о том, что Ховеру удалось каким-то образом направить в этот сектор пространства разведывательный корабль, а следом тяжелый крейсер Космических сил. Но было странно, что капитаны кораблей не знают о том, что принимают участие в одной и той же спасательной акции. Вилдхейт знал, как дорог каждый звездолет в бою с чужаками, и поэтому, немного удивившись, решил связаться с Землей. Коул тотчас же согласился.

— Как твои ноги, Гесс?

— Хорошо, Джим, лучше не надо. Уже подрезали ногти на пальцах. Мускулы постоянно тренируются. Послушай, это будут отличные ноги!

— Ну, я очень рад, дружище. После последней нашей связи нам удалось сесть на корабль рхакья, и теперь мы дрейфуем на периферии системы Майо в спасательном космоботе. Кстати, крейсер можно было бы и не посылать.

— Я понял, Джим. Прилет патрульного корабля ожидайте дня через три. Мне жаль, но это все, что мы можем сделать в нынешней ситуации.

— Повтори еще раз, Гесс, только медленнее.

— Три дня — это все, что мы можем сделать. Ближе нет ни одного корабля.

— Это странно, так как сейчас на экране радара фиксируются два каких-то звездолета!

— И все же это не могут быть корабли Федерации! Ты посылал сигнал о помощи?

— Нет. У меня работает только радиомаяк.

— Я подумал, что это могут быть чужие звездолеты, которые обошли наши корабли. Имей это в виду, Джим.

Если сколько-нибудь сомневаешься в происхождении этих кораблей, выключи маяк, не привлекай к себе внимание. Мы постараемся ускорить посылку звездолета.

— Хорошо! Я выключу все приборы, оставив включенным только канал ФТЛ.

— Слушай, Джим! Помнишь, я говорил, что существует связь между Сарайя и теми людьми, которые спровоцировали катастрофу в Эйделе? Так вот, при проверке оказалось, что планета, с которой будто бы происходит Сарайя, в действительности не существует! Он человек без прошлого!

Вилдхейт, закончив мыслесвязь, выключил все системы космобота, кроме системы жизнеобеспечения. Он выключил даже радар, чтобы его радиоэхо не было уловлено детекторами чужих звездолетов и не выдало местонахождение космобота. Приближающиеся корабли исчезли с экрана, и никто не мог сказать, является ли их прилет случайным или намеренным.

Ветка нарушила тишину, царящую в рубке:

— Коул очень старый, правда?

— Не имею понятия. Он говорит, что он бессмертен, а я считаю, что бессмертие весьма спорная вещь.

— Я прочитала его узоры в Хаосе. Ты знаешь, что он происходит из времен, которые предшествовали Большому Взрыву, положившему начало пашей Вселенной?

— В такое трудно поверить.

— Перед Большим Взрывом существовала другая Вселенная, — сказала она, словно утверждая очевидную вещь.

— Откуда ты знаешь это?

— Я могу читать узоры Хаоса из той Вселенной. В нашей Вселенной энтропия возрастает вместе с течением времени, а у них она уменьшалась. Наша Вселенная расширяется, а их — сжималась. Именно это и послужило причиной Большого Взрыва.

— Космология никогда не была наукой, которую я хорошо бы знал.

Отсутствие информации о приближающихся кораблях было раздражающим и опасным. Вилдхейт считал, что если присутствие кораблей — дело случая, то мощности двигателя космобота будет достаточно, чтобы перейти на орбиту вокруг солнца, оставив за ним чужие корабли. Однако для этого необходимо было знать траектории пришельцев, чтобы выполнить необходимые расчеты. И он решил рискнуть, включив на несколько секунд радар. Этого хватило, чтобы удостовериться в том, что попытка затаиться была напрасной. Меньший корабль летел точно наперехват их космобота, а большой, хотя и на расстоянии нескольких часов полета, летел за ним. Вилдхейт подумал, что было бы лучше больше не выключать радар.

— Похоже, что мы скоро будем иметь соседей, — невесело произнес он, кивая на экран.

Сейчас уже действие радара не имело значения, и Вилдхейт внимательно наблюдал за приближающимся звездолетом. Опытный пилот резко погасил скорость и так точно сравнялся с космоботом, что корабли зависли неподвижно друг относительно друга на расстоянии не более сотни метров.

Вилдхейт навел на пришельца телеобъективы и попытался определить его тип. Чужой звездолет, хотя и небольшой в сравнении с обычными земными кораблями, выглядел гигантом по сравнению с космоботом. Это была необычная конструкция, сплющенная с боков и угловатая. Двигатели были странного типа, так же как, впрочем, и вооружение, которым корабль был усеян от кормы до носа. Стволы орудий, торчавшие из артиллерийских башен, говорили о мощи огня, который они могли извергнуть в любой момент. На выщербленном корпусе звездолета не было никаких опознавательных знаков. Натренированный глаз субинспектора все же распознал в этой необычной конструкции руку человека.

Ветка, которая внимательно присматривалась к кораблю, легко вздохнула.

— Что ты там увидела, детка? — спросил Вилдхейт.

— Этот корабль очень старый… Его линия Хаоса теряется в далеком прошлом.

— Надеюсь, не во времена Большого Взрыва, — с иронией добавил Джим.

— Нет. Ему всего лишь шесть или семь тысяч лот.

— Но ведь история полетов человека в космос едва насчитывает более двух тысяч лет.

— Я знаю об этом. Я не могу объяснить это, однако говорю правду.

Неподвижный корабль пока что подтверждал догадку субинспектора, что это не чужак: иначе он давно бы уже открыл огонь. Внезапно ожил канал ФТЛ-связи.

— На спасательном космоботе! Включите гравитационное поле, приготовьтесь к шлюзованию!

Голос был человеческий и говорил на интерлингве.

Вилдхейт включил передатчик.

— Кто вы? Дайте свою принадлежность!

— Это неважно, приятель. Мы должны как можно быстрее покинуть эту систему. И вы полетите с нами!

Космобот был схвачен силовым полем так внезапно, что резкий рывок бросил застигнутого врасплох Вилдхейта на пульт управления. Когда он пришел в себя, космобот летел в разверстую пасть приемного грузового шлюза.

Вся операция прошла молниеносно. Как только космобот оказался на приемной платформе, шлюзовой люк закрылся, и двигатели звездолета заработали. Вилдхейт и Ветка молча сидели, напряженно ожидая, пока произойдет шлюзование и можно будет открыть внешний люк космобота.

Сигнал известил их, что можно выходить. В шлюзовой камере никого не было, но вот открылся внутренний люк, и в камеру вошел мужчина в комбинезоне бронзового цвета. В руке он держал оружие.

— Кого мы видим? Субинспектора пространства и с ним красотку! Какие славные вещички можно иногда выловить в космосе! Брось оружие, инспектор! Здесь оно тебе не пригодится!

Вилдхейт смерил незнакомца долгим взглядом и… положил лучемет. Он очень хорошо разбирался в таких людях и знал, что они не любят шутить. В шлюзовую камеру вошел второй мужчина и повел их вглубь корабля. Первый пошел следом за ними.

Вилдхейт был поражен тем, что увидел внутри, так же как и тем, что увидел снаружи. Несомненно, корабль был построен людьми, однако его конструкция не имела ничего общего с тем, что до сих пор знал Вилдхейт. Он понял назначение некоторых приборов и аппаратов, но остальные механизмы и технология показались ему совершенно чуждыми. Кроме того, здесь были детектор Хаоса и блок компьютеров, которые напоминали Вилдхейту Центр Хаоса.

Их провели в каюту, обитую панелями из настоящего дерева. За столом сидел мужчина в комбинезоне бронзового цвета, и еще двое стояли справа и слева от него.

— А, Субинспектор! Головоломка начинает складываться в правильный узор. Готов присягнуть, что к этому приложил свои руки Сарайя.

— Ты знаешь Сарайя? — удивился Вилдхейт.

— Можно даже сказать, что я знаю его очень давно, — говоря это, мужчина красноречиво посмотрел на своих товарищей. — Сарайя так ничему и не научился.

— Кто вы?

— Тебя интересует мое имя? Я — Касдей, а вот тот, который уперся лучеметом в твою спину, — Джегун, вел вас сюда Асбель. Справа от меня стоит Гадрель, а слева — Пенемон. Нашу пятерку можно назвать авантюристами, а может быть, даже и ренегатами. И ты не можешь не оценить нашу решительность и готовность убивать.

— Я уже встречал таких, как вы.

— Рад, что ты понял меня, субинспектор. Однако в данный момент ты не имеешь перевеса перед нами. Что вы здесь делаете на спасательном космоботе?

— Я Джим Вилдхейт, субинспектор пространства, И выполняю специальную миссию по поручению Федерации.

— В чем же заключается эта миссия?

— Это неважно!

— Так, значит, если я тебя не заставлю ответить, ты не ответишь. — Касдей снова взглянул на своих товарищей, — Ну что ж, придется заставить. Но, может быть, мы сможем договориться полюбовно? Я задам тебе несколько вопросов, чтобы сориентироваться, не пересекаются ли где наши интересы. Если ты соврешь, мы выдавим из тебя верный ответ силой, которая будет зависеть от нашего настроения.

— Это преступление против Федерации!

— Не смеши нас! Имели мы твою Федерацию крупным планом! Должен сказать тебе, инспектор, что Федерация для нас НИЧТО! В сравнении с нашими врагами ваши враги похожи на самых близких приятелей. Я хотел бы сообщить тебе один факт, инспектор. До той игры, в которую ты чудом попал, ты все равно не дорос.

В этот момент корабль резко тряхнуло, огни на мгновение погасли.

Касдей вскочил.

— Раз мы заговорили о врагах, то должен сообщить тебе, что за нами гонится бешеная собака и мы вынуждены лишить ее клыков. А наш разговор придется продолжить несколько позже.

Касдей и трое его товарищей вышли. Джегун махнул лучеметом, показывая Вилдхейту и Ветке вход в другую каюту. Они вошли в нее, и он с грохотом захлопнул за ними дверь.

Корабль еще трижды сильно тряхнуло, и Вилдхейт подумал, что, может быть, даже пробит корпус. Однако, скорее всего, этого пока что не случилось. Вилдхейт понял, что это залпы с догоняющего корабля. Потом заработали орудия корабля Касдея. Эти странные орудия стреляли почти бесшумно, лишь легкие толчки отдавались эхом по всему кораблю.

Субинспектора не удивило мертвенно-бледное лицо девушки. Он решил подбодрить ее.

— Не бойся, Ветка. Мне кажется, что наши новые товарищи не из тех, кто не может отыскать выход из казалось бы безвыходных ситуаций!

— Ты имеешь в виду корабль? Это меня не беспокоит! — Ветка покачала головой. — Его линия уходит в будущее. И с ним пока что ничего не случится. Зато люди… с ними гораздо сложнее… я пока что не могу сказать с точностью об их будущем. Верно только то, что им очень много лет и они гораздо старше своего корабля.

— Сколько же им лет, Ветка?

— Шесть или семь тысяч лет. Их линии уходят глубоко в прошлое. Дабрия тоже такой, как эти люди.

— Стражник Дабрия?

— Да. Он тоже очень старый. Он думал, что об этом никто не знает. Но я-то знала, поскольку смогла прочитать его линию.

— Что же испугало тебя?

— Дабрия ужасный человек. Только такой, как он, мог властвовать над ясновидящими. А люди на этом корабле еще более страшные, чем Дабрия. Как человек может жить столько лет, инспектор?

— Вообще-то я не очень уверен, что они такие старые. Однако Галактика становится все более изученной. Касдей принадлежит к том, кто вызвал катастрофу в Эйделе, где было применено Оружие Хаоса. Скорее всего, Сарайя тоже из их шайки. Тем более, что его происхождение неизвестно. Если воссоединить все эти знания с тем, что нам известно о Дабрия, то получается семь человек, которые происходят неизвестно откуда. Так кто же они на самом деле?

— Не знаю, по…

Весь корабль внезапно задрожал, однако это не был короткий толчок как раньше. Эта тряска продолжалась около двух минут. В это время Коул своими крепко стиснутыми психокогтями впился в плечо субинспектора.

— Что это было?

— Видимо, прыжок в подпространство, скорее всего, они ушли от преследования. Но он не похож на прыжок, совершаемый нашими кораблями, хотя и напоминает его.

Если они хотели таким образом скрыться от противника, то это им вполне удалось. Опять началась вибрация с разной частотой и силой. Вилдхейт подумал, что ни один корабль, даже такой странной конструкции, не может выдержать такой знакопеременной нагрузки. Однако Ветка тут же проинформировала его, что бояться не стоит. Вибрация нарастала, металл на стенках пошел волнами, и Вилдхейт вновь почувствовал холодок на спине — корабль, по его мнению, мог легко разгерметизироваться. Но Ветка не могла ошибаться. Только какой-то новый фактор мог способствовать исполнению прогноза линии Хаоса. И он появился.

В каюту вбежал Джегун.

— Инспектор, мы попали в хитрую засаду, и, если нам не удастся вырваться, нам конец! И вам тоже! Поэтому вы должны помочь нам!

— Кто напал?

— Это долго объяснять. Достаточно сказать, что они владеют Оружием Хаоса.

— Если я помогу вам, вы ответите на мои вопросы?

— Помоги нам выскочить из этой дьявольщины и тогда ставь свои вопросы.

Джегун выскочил из каюты, оставив дверь открытой. Вилдхейт, потянув за собой девушку, выбежал в коридор. Впереди стоял Джегун, указывая на отсек управления огнем. Вилдхейт вошел, сел в кресло за пультом, и его руки легли на кнопки и переключатели. Некоторое время он осваивал приборы и наконец пришел к уверенности, что сможет управиться с ними.

Ветка села в кресло сзади, и они оба увидели на экранах многочисленные вражеские корабли, сгруппированные в засаде. Вилдхейт выбрал один из них и подвел прицел под его корпус. Ветка молча остановила его руку.

Он с недоумением обернулся к ней.

— Не этот, а вон тот! — Она ткнула пальцем в экран, показывая нужный корабль противника.

Вилдхейт тут же передвинул прицел на указанное место. В углу экрана выскочили цифры, указывающие расстояние и поносительную скорость цели. Когда на табло появились нули, Вилдхейт тронул пусковую клавишу. Корабль затрясся от работы орудий, и через шесть секунд звездолет противника взорвался, обломки разлетелись далеко в стороны. Вилдхейт удивленно покачал головой. Ветка, предсказывая изменение энтропии, помогала тем самым точно знать, какой звездолет будет уничтожен.

— Это что-то новое в ведении боя, — усмехнулся он, обернувшись к девушке. — А теперь который?

Она снова ткнула пальцем в экран. Вилдхейт переставил прицел и выстрелил. Было видно, как снаряды пошли к цели и в какой-то момент траектории чужого звездолета и летящих снарядов пересеклись в одной точке. Взрыв! Вилдхейт подумал, что Ветка сама является мощным оружием Хаоса. Он начал стрелять очередями, целясь туда, куда указывала девушка. Не ожидая результата, он стрелял в следующий корабль. Последствия были ошеломляющими. Ни один снаряд не пропал даром, а меткий результативный огонь проделал зияющие бреши в атакующей армаде. На экране то и дело вспыхивали цифры компьютера, показывающие потери противника. В сознании Вилдхейта возникла мрачная картина взрывающихся звездолетов, свиста вырывающегося из пробоин воздуха, плавящихся переборок, смертельного излучения, детонирующих снарядов в артиллерийских погребах, разбросанных по ближнему космосу обломков и спасательных космоботов и трупы… трупы людей.