С беспокойством, которое Джон старался не высказывать, он наблюдал за Омниархом, который программировал компьютер для гиперпрыжка. Они должны были попасть на нужную планету, без всяких корректирующих прыжков, точно и без отклонений. Такое путешествие, если не было точных данных, называли «гиперсферической рулеткой». Но Омниарх без сомнения знал, что делал.

На корабельном детекторе массы были видны две светлые точки — это была пара двойных звезд. Немного дальше была видна еще пара. Сейчас они были в место их секретной встречи.

Большой Хелки повернул голову и посмотрел на Джона.

— Десять секунд, командор. — Браузен постарался расслабиться.

Гиперсфера!

Около полутора минут объективного времени — это было порядочно. Корабль, выходящий из гиперсферы, мог наскочить на кусок скалы. Джон с трудом проглотил слюну, мечтая о ничтожной порции дрона, или, но крайней мере, о стакане виски. Он сжимал и разжимал вспотевшие ладони. Указатель хронометра наконец-то высветил необходимую отметку. Джон скрючился в кресле, охваченный страхом и сомнением.

— Выход!

Они остались живы. И находились на орбите планеты, которая могла быть Марсом, если бы имела немного больше видимых кратеров. Атмосфера с давлением не более десяти фунтов на квадратный дюйм, немного кислорода… Солнце системы было бледным. Это был белый карлик, который в свое время сжег жизнь на этой планете в момент максимального увеличения излучения. Планета сейчас была безжизненной, хотя каким-то чудом на ней сохранились два моря.

Они тайком прокрались в этот район, контролируемый Гохдом, и возбуждение, которое испытывал Джон при мысли о корабле Клип, не уменьшало этого прискорбного факта. Ему не правилась эта затея, проводимая за спиной Вез До Гана. Но как бы там ни было, они были на месте…

Большие волосатые ладони Омниарха быстро пробежали по пульту.

Корабль замедлил полет и снизился. Они задержались над краем округлого плоскогорья и Омниарх снова обратился к Джону:

— Сейчас мы должны кое-что предпринять, прежде чем приступим к самому главному, Джон Браузен, я намерен ударить небольшой силы лучом из орудий и из мельчить грунт вот в том месте. Потом, — он указал на экран, — сдуть его выхлопами.

Джон пожал плечами.

— Ты здесь командуешь. Когда будем начинать?

— Прямо сейчас. Прямо под нами, не менее чем в двадцати футах под поверхностью находится металлический предмет диаметром два фута и высотой один фут. Его положение можно зафиксировать более точно при помощи магнитометра.

— Хорошо, — буркнул Джон. — Что это? Часть корабля Клип?

— Нет, Джон Браузен. Это не часть корабля. Это прибор, при помощи которого мы найдем звездолет. Для каждого, кто нашел его, не зная хотя бы немного технологию Клип, эта безделушка осталась бы полной загадкой. Ну, что я? идем на посадку и за работу!

Созданный загадочной цивилизацией прибор был похож на большой металлический гриб со шляпкой, без каких-либо следов обработки на поверхности. Он казался монолитной глыбой металла, но у людей создалось впечатление, что внутри он полый. Разве что Клип создали сверхлегкий металл.

Открывался прибор своеобразным способом. Омниарх принес из корабельного склада длинный кабель с магнитным сердечником и начал свивать из него спираль. Спираль получилась тройной и в середине ее он установил прибор.

— Сейчас, — обратился он к Джону, — нам потребуется постоянный пульсирующий ток, частоту которого необходимо менять в пределах от пятисот до тысячи мегациклов. На корабле есть генераторы с таким параметром.

Джон посмотрел на Омниарха и сказал:

— Наверное, к тому же можно было бы отключить питание батарей.

Омниарх улыбнулся.

— Ты не считаешь, что монтаж и доставка сюда специального оборудования может оказаться очень некстати? И… — он на мгновение прервался, легко переступив всеми своими четырьмя ногами, — прошу извинить меня, если я выгляжу несколько возбужденным. Я видел только фильм о корабле, находящемся здесь. А вы ведь знаете, насколько важен нам этот корабль.

Джон удивленно посмотрел на Хелки.

— Ты хочешь сказать, что никогда не имел дела с этим контрольным прибором?

— Я пользовался им. Собственно, это я спрятал его здесь, но сам корабль… Нам всем суждено увидеть его впервые!

Так ток пробежал по спирали сложной формы. Омниарх стоял над прибором, широко расставив ноги со склоненной на бок головой, чтобы было удобнее вести наблюдение.

Загадочное творение разума Клип задрожало, подпрыгнуло на несколько сантиметров вверх. Его внешняя оболочка треснула и мгновенно превратилась в порошок. Омниарх дрожащими от нетерпения пальцами, раздвинул спираль и вытащил прибор. Джон увидел панельку, заполненную циферблатами и указателями. Надписи представляли из себя набор каких-то непонятных закорючек. Он знал, что никто и никогда в Галактике не смог до сих пор расшифровать язык Клип. Ладони Большого Хелки дрожали еще сильнее, когда он положил, согнув медленно сначала одну, потом вторую ногу, а затем и свое тело на землю рядом с прибором. Он долго вглядывался в показатели и циферблаты, затем глубоко вздохнул и произнес:

— Если я хорошо понял тот фильм и все, что мне удалось расшифровать в этих надписях, если технология Клип соответствует действительности, то можно сказать, что звездолет выйдет из-под земли в неполной миле отсюда. Лучше всего переждать это в корабле. Активность этой планеты уже давно исчерпана, но силы, которые будут применены для выявления корабля, могут быть огромными и небезопасными.

Кровь прилила к вискам Джона. Он поспешно двинулся вслед за Омниархом к своему кораблю.

Они взлетели на несколько тысяч футов и Джон увидел как Хелки включил прибор.

Ничего не произошло. Джон задрожал от напряжения, злости и разочарования. Но потом… Он едва успел подавить в себе желание бросить корабль в космос с ускорением в сотню «же». Поверхность планеты, рыжеватая и пустая внезапно лопнула, как яйцо в горячей воде, из трещины повалила пыль и полетела порода. Трещина стала расти, выброс грунта поднялся на невероятную высоту и планета как бы вздрогнула, рожая гигантский звездолет, вылезавший из гигантской трещины. До их слуха донесся грохот и рев разбуженной планеты. То, что выходило из ее недр, выходило с очень больших глубин. Медленно стряхивая с себя миллионы тонн породы, корабль Клип рождался заново.

Долгое время Джон был парализован собственным недоверием тому, что он видел на экране внешнего обзора, думая, что разум его помрачился. Звездолет чужой цивилизации имел по крайней мере четыре тысячи футов длины и шестьсот-семьсот футов в диаметре. Он имел цилиндрическую форму, с закругленными концами и параболическими выпуклостями с торцов. Больше никаких подробностей разглядеть было нельзя. Через несколько секунд Джон сумел увидеть, что вокруг корабля проходит какая-то цепь, состоящая из звеньев круглых колец. Но что самое удивительное, эти кольца не соприкасались друг с другом. Эта цепь состояла из нескольких рядов звеньев, таких рядов было восемнадцать, причем каждый состоял из сорока или пятидесяти кругов. Скорее всего это были шлюзовые люки, которые были сделаны из металла более темного и от этого контрастирующего с матово-серебристым металлом корпуса корабля. Сотни люков! И через каждый из них мог свободно пройти такой корабль, в котором сидел сейчас Джон. Нос гиганта, казалось, почти достигал их корабля…

Когда первые секунды ошеломления прошли, Джон обратился к Омниарху:

— Ты не мог бы..?

Но Хелки уже вращал ручки прибора. Джон посмотрел на экран: нереальный, невероятно огромный корабль стоял напротив их висевшего, над поверхностью планеты кораблика и один из люков громадины был открыт.

Хелки улыбнулся полными губами, но глаза его были наполнены бешеным возбуждением. Голос дрожал:

— Взойди на борт своего нового корабля, командор Джон Браузен!

…Осторожно изучая все переключатели, кнопки и приборы, люди нашли систему коммуникации внутри корабля. Благодаря этому со всех палуб и помещений можно было связываться с залом Центрального управления корабля Клип.

Необычайно многое происходило при нажатии кнопок или при манипулировании переключателями на главном пульте, или во вспомогательных помещениях, размещенных в разных концах корабля. Массивные сооружения в оружейных отсеках корабля вращались совершенно бесшумно и о силе их оружия можно было только догадываться. Множество разноцветных огоньков мигали в рубках и каютах, гудели сигнальные сирены, а нажатие одной кнопки на энергопульте привело к тому, что многоэтажные колонны энергонакопителей начали неистово гудеть от накопленной в них энергии в миллион киловатт.

Сначала Джон и Омниарх даже не пытались активизировать все эти механизмы. Единственное, что они сделали, это включили освещение всех палуб, коридоров и кают. Но потом оказалось, что корабль был снабжен специальной системой безопасности, так что любой тупица, оказавшийся на его борту, не смог бы причинить вреда его нормальному функционированию. Люди научились распознавать некоторые надписи над приборами и переключателями настолько, насколько это позволяло сделать познания Омниарха в языке Клип.

— Смотри! — сказал Джон, показывая на предупреждающий знак, — дьявольское совпадение. В моем мире красный цвет применялся для обозначения опасности. Также это обозначение принято и в Гохде и в Вильмуте. А сейчас видно, что и Клип тоже применяли его.

— Это не случайное совпадение, Джон Браузен, — Омниарх улыбнулся. — Мой народ тоже применяет этот цвет для аналогичной цели. А поскольку мы все имеем красную кровь, разве применение этого символа не очевидно?

Джон посмотрел на Хелки и покраснел.

— Ты прав. У нас были бы проблемы, если бы нашли что-то созданное существами с зеленой кровью, не так ли?

— Да, — важно ответил Омниарх, — но было бы просто научиться работать и в этом случае.

— В ходе изучения корабля оказалось, что Клип уже давно применяли всю технологию, которая сейчас считалась у разумных рас Галактики суперновой. К тому же, здесь была еще и такая, которую ни люди, ни Хелки не знали. Например, возле главного пульта управления находился еще один пульт, поменьше, который был усеян пружинками. Эти пружинки были сделаны из какого-то пластика или керамики. Они были очень упругими и сколько Джон ни давил на них, он не смог сдвинуть витки ни на йоту. Кроме того, здесь же на пульте было несколько указателей с циферблатами, а также большое количество переключателей и игольчатых рукояток. Омниарх, выходя из зала, остановился в дверях и загадочным тоном сообщил Джону:

— Можешь немного поэкспериментировать, Джон. Это не опасно.

И вышел. Удивленный Джон посмотрел ему вслед, а потом вернулся к этому странному пульту.

Он был шести футов в высоту и девять футов в ширину, и стоял от главного пульта на десять дюймов Пространство за пультом было закрыто кожухом. Очевидно, как отметил Джон, там могли находиться какие-то приводные механизмы.

Джон выбрал переключатель ниже самого большого диска, имеющего около трех футов в диаметре, перекинул его в конечное положение, и… тут же отскочил назад, когда из диска вытек шар такого же размера. Джон осторожно приблизился, свет свободно проходил через шар, темный диск исчез и из пульта торчала только половина шара. Значит, другая половина должна была находиться за пультом, по где, если там свободного пространства было едва пару дюймов.

Джон протянул руку и дотронулся до поверхности шара. И ничего не почувствовал. Его пальцы просто прошли сквозь это, что напоминало на вид стекло. Он отнял руку, на шаре не осталось ни малейшего следа. Тогда он повернул переключатель в первоначальное положение. Шар тут же исчез и опять на пульте возник черный диск. Включил — диск вновь сменился шаром. Он несколько мгновений вглядывался, потом подошел к детектору массы. Так и есть! Шар на экране с точечками огоньков, обозначавших положение двойных звезд и точками положения «Луны» и других кораблей. Очень осторожно он протянул руку и дотронулся до поверхности шара. Шар был таким, как и должен был быть — полным и холодным. Тогда он возвратился к пульту с пружинками. Ни один из оставшихся переключателей и кнопок не привели к какому-либо изменению на пульте и внутри иллюзорного шара. Глядя на надписи, Джон нахмурился размышляя. Он распознал только одну комбинацию знаков, занимающих целый край пульта. Это слово означало «гиперсфера». Именно так! Так объяснял такую комбинацию значков Омниарх. Видимо это был какой-то специальный вид детектора массы, который действовал только при работе компьютера корабля в режиме полета в гиперсфере. Или же это мог быть прибор, контролировавший положение других кораблей в гиперсферном полете. Джон с неохотой выключил его.

Такой же загадкой оставались четыре циферблата хронометров над малым пультом вспомогательного компьютера. После включения питания все четыре хронометра начинали отсчет времени, стрелки быстро делали несколько оборотов с разными скоростями, потом останавливались. Три из них показывали дату и время, которые Джон не понимал. Указатели четвертого прибора двигались точно так же, как и стрелки ручных часов Браузена, хотя конечно, все цифры на циферблате этого прибора были совершенно непонятными.

Главная часть корабля — гигантский механизм длиной в тысячу футов и диаметром двести футов — представляла из себя единый монолит. Внутрь этого механизма совершенно не было доступа. Создавалось впечатление, что попасть внутрь было вообще невозможно. Даже ультразвуковое и магнитное зондирование не помогли раскрыть его секретов. Он был настолько массивен и так прочно закреплен, что Омниарх и Джон решили, что он был отлит в супергигантской форме, а потом весь корабль был простроен вокруг него. Может быть его сделали из отдельных частей, а потом собрали в единый монолит из металла, того самого, из которого был сделан и корпус всего звездолета.

Стены этого механизма должны были иметь по крайней мере около двести футов толщины и скрывали в себе превращение энергии невиданной мощи. Выходящие наружу шины несли в себе ток, который мог сжечь дотла небольшой поселок.

После всех многочасовых размышлений и исследований Джон начал разговор с Омниархом.

— Там должно быть громадное количество топлива! И мы не знаем как пополнить его запасы, когда они закончатся. Трудно предположить, что Клип сделали корабль для одноразового использования.

— Ты уже сам сказал, — усмехнулся Омниарх, — что в этом корабле может быть колоссальный запас топлива.

Джон мгновение смотрел на Хелки — этот Омниарх все еще был для него загадкой.

— Кстати, ты никогда не говорил мне, как тебе удалось раздобыть контрольный прибор для обнаружения корабля. И где ты видел фильм, разъясняющий как им пользоваться? Мне кажется, что там могли быть и другие ориентиры, где искать остальные изделия расы Клип. Думаю, что это может пригодиться нам в бою.

Омниарх моргнул два раза. — Ты думаешь, что я не искал, Джон Браузен? Другие предметы могли быть уничтожены в катаклизмах или еще ждут, пока их откроют. Пойми, что я не могу свободно, на виду у всех, передвигаться по Галактике, как хотел бы. Вильмут имеет множество шпионов почти на всех населенных планетах!

Джон промолчал. Но подумал, что имеет информацию, или путь, ведущий к ней… этот Хелки! Место, где Омниарх раздобыл контрольный прибор и смотрел фильм (один бог знает, как этот фильм выдержал столько столетий!), вероятнее всего находилось где-то на территории, контролируемой Вильмутом. Слово «место» Омниарх применял только в специфическом значении и всегда, когда хотел не дать никому никаких сведений. Также он говорил и о женщинах, спрятанных в определенном «месте».

После ста часов (последние восемьдесят Барт Ланге также был на борту корабля) Джон был уверен, что сможет справиться со звездолетом без помощи Омниарха (гравипривод и аппаратура, контролирующая гиперпереход, была относительно простой). Определенное количество английских слов, эквивалентных терминологии Клип, было запрограммировано в памяти компьютера, а остальные можно было ввести потом, дополнительно. В конце концов компьютерам было все равно чем оперировать — арабскими цифрами или непонятными значками двухсотзначной системы Клип. Сначала Джон думал проградуировать все циферблаты приборов, нарисовав на них привычные человеку символы, по через некоторое время понял, что гораздо легче интерпретировать показания аппаратуры такими, какими они являются в оригинале.

Тем временем Омниарх улетел, забрав с собой контрольный прибор. В общем это не понравилось Джону, но он не стал спорить. Большинство его людей уже прибыло. Все разведчики были стянуты на палубы флагмана. Джон занялся изучением вооружения корабля Клип, оставив Ланге заниматься более подробным исследованием инструментов и механизмов.

Сам факт существования в настоящее время корпуса корабля говорил о большой стойкости металла, из которого он был изготовлен. Странным было, что крышки люков были изготовлены из стали, которая была намного слабее и податливее коррозии, нежели металл корпуса и других внутренних конструкций. Конечно, в то время это были самые уязвимые места. Джона удивило, что сталь этих крышек не проржавела. Может быть в своем подземном хранилище она была предохранена от влаги каким-то химическим способом.

То, что крышки люков были выполнены из менее прочного металла, имело свою пользу. Для размещения ракетных установок и лазеров можно было прорезать в люках необходимые бойницы. Так что это было даже неплохо.

Джон долго раздумывал над размещением оружия. Конечно, среди экипажа всегда найдется несколько людей, которые смогут спланировать размещение и подключение оружия. Да, это будет огромный труд! Позволит ли Омниарх сделать это на Акиеле? Наверное, нет. Все должно быть сделано руками людей в открытом космосе. Ну, что ж, работа — это только работа. Оставалось теперь решить самый главный вопрос, где достать необходимое вооружение? Он решил посоветоваться с Ланге.

— У нас была такая возможность. Я имею в виду демонтаж кораблей Бизх. Но теперь это уже невозможно. Гохд мы не можем просить о помощи, так как они не знают об этом корабле и могут вполне резонно поинтересоваться, зачем и где мы собираемся разместить так много оружия. Мы не можем даже купить его, так как на это у нас нет денег.

Барт согласился.

— Мне пришла в голову мысль, что Вильмут никогда не пытался посетить Землю после Катастрофы. А ведь очень много их продукции шло туда до последней минуты. Наверняка там кое-что осталось, пригодное для нас. Но с другой стороны, сильная радиация. Выйти на поверхность…

— Барт резко выпрямился.

— Но может быть за восемь лет уровень снизился?

— Конечно, снизился, по все равно думаю, что придется работать в защитных скафандрах, а все демонтированное оборудование тщательно дезактивировать. Дожди, конечно, смыли много этой гадости. К тому же многое находилось на складах и убежищах (сам знаешь, как о нем заботились) и не может быть сильно повреждено. — Он внимательно посмотрел на Ланге. — Барт, я рассчитываю на то, что нам удастся собрать сто ракетных установок, пятьдесят лазерных и тяжелых орудий.

Ланге открыл рот.

— Боюсь, что все лазеры могли быть уничтожены!

— Может быть. Но мы это проверим. Когда мы доставим все это в безвоздушное пространство…

— Каким образом мы все это заберем? — Барт скептически улыбнулся. — Ты сам говорил о сильной радиации.

— Да, ты прав. Но у нас есть этот огромный корабль и мы можем использовать для этого даже тысячу футов его длины, — Увидев лицо Ланге, Джон усмехнулся. — Конечно, я не думаю отрезать от него кусок (у нас нет даже инструмента, чтобы разрезать его), но мы можем все перенести в один из больших отсеков и перекрыть его наглухо.

Барт решительно рубанул рукой воздух:

— Отлично! Можно попробовать! И я бьюсь об заклад, что у нас все получится как надо.

— Я намереваюсь, — прервал его Джон, — заставить Омниарха, даже путем шантажа, чтобы он сам или его потомки-техники передали нам всю информацию по этому кораблю. И что из того, что ракетная установка будет излучать несколько рентген? Мы будем держаться от нее на расстоянии.

— Конечно, — сказал Барт. Его лицо горело решимостью. — Сколько людей мы возьмем?

— Больше, чем скафандров высшей защиты. У нас будет много работы. Я хочу забрать всех, за исключением экипажа, необходимого для «Луны» И нескольких разведчиков. Моральный дух людей несколько упал, и я хотел бы немного поднять его зрелищем планеты-матери. Большинство из них не видели ее после…

Барт подумал и медленно кивнул головой.

— Ты прав. Я знаю по себе, что не смог бы пережить это вновь… но… один только бог знает, как я хочу увидеть пашу родную планету спустя восьми лет небытия.