Брон пришел в себя в каком-то помещении.

На нем не было кандалов и наручников, а также формы Разрушителей. Во время сна его одели в чистую тунику. В кармане он ощутил давление Библии. Кушетка, на которой он лежал, была явно не корабельная. Не было слышно и характерного для космического корабля шума.

Несколько секунд он собирался с мыслями, потом сорвался с постели, охваченный паникой.

— Джесси! Док! Ананиас! Отзовитесь!

Узкое окно-бойница позволяло видеть кусок серого коридора с каменным полом.

Толстые двери закрывали выход.

— Джесси! Куда к дьяволу вы запропастились? Если вы слышите меня, отзовитесь! Дело чрезвычайной важности!

Охваченный паникой, он старался привлечь к себе внимание. Дверь дрожала под градом его ударов, однако она была настолько толста, что в коридоре его вопли едва ли были слышны, толстое же стекло в окне также d успехом глушило его крики.

— Джесси, ради бога!

Наконец, в его голове раздались обычные шумы связи.

«Что там опять происходит?»

— Заткнись, Джесси. Я должен сейчас же связаться с Ананиасом.

«Ты хочешь говорить с Ананиасом? — Девушка удивилась. — Брон, я тоже мечтаю о такой встрече, но как только я встречусь с ним, то от него полетят ошметки. Этот кретин подсыпал что-то мне в рюмку.»

— Это меня не волнует. Делай то, что я тебе говорю, и срочно найди мне Дока. Скажи ему, чтобы он задержал — флот. Мы совершили страшную ошибку.

«Ты должен предоставить более убедительные доказательства.»

— Когда ты найдешь его, я приведу более веские аргументы, а пока что могу сказать, что если — два флота вступят в битву, то погибнут оба.

«Что ты этим хочешь сказать?»

— Джесси, я уже почти труп. Однако сейчас не это важно. Важно то, что мы воюем не с тем врагом!

«Что?»

— То, что Кана не лгал, заявляя, что это не он уничтожил Онарис. У него так же, как и у нас, нет такого сильного оружия. Это чужое оружие, и выпущено оно с ювелирной точностью, чтобы уничтожить планету, на которой жили двести миллионов человек. Те существа, которые построили эту Бомбу, чтобы уничтожить Онарис, так же как они уничтожили еще тридцать семь планет, именно они являются нашими истинными врагами. Если мы атакуем Капу, то рискуем потерять оба флота, и тогда Галактика будет открыта для завоевания.

«Если это штуковина чужаков, то откуда ты знаешь, что они летят к нам?»

— Во-первых, я слышу их передатчики в нашем канале связи. Во-вторых, Кана создал свой флот именно поэтому.

«Я не верю этому, Брон. Кана создал свой флот, чтобы уничтожить Землю.»

— Капе не нужна Земля. Поставь себя на его место. Если бы у него было такое оружие, как Бомба, то он просто отправил бы его на Землю, а для этого не нужен такой флот, такой сильный флот, какой он имеет сейчас.

«Понимаю. Я объявляю красную тревогу для Дока и Ананиаса. Хотя я и не верю, что ты сможешь убедить Веедера, однако попытайся.»

— Я прав, и ты, похоже, сама поняла это.

«Это решит Док. Во всяком случае, ты все еще подчиняешься нам. И не пытайся освободиться, я сразу же призову тебя к ответу.»

— Я не могу ждать, Джесси. Я должен предупредить также и Разрушителей, чтобы они могли уйти. Мы никак не должны допустить уничтожения их флота. Это единственная сила, готовая сейчас противостоять чужакам.

«Я не могу позволить тебе сделать это, пока не придет Док, и только он может решить, что предпринимать дальше.»

— Я не говорил об угрозе со стороны Флота Службы, в имея в виду тот маленький хаос, который произвел еще на «Тантале», когда испугался, что Флот Службы не прилетит вовремя.

«Что? Что ты сделал?» — закричала Джесси.

— Что? Просто я организовал уничтожение этой планетной системы.

«У тебя нет соответствующего оборудования.»

— Да, это так. Но у меня были ракеты типа «Немезида», и я выпустил их, еще когда «Тантал» был в подпространстве. Я рассчитал курс их полета и ввел координаты цели. Вскоре вы узнаете, что я не вру.

«Ты глупец, Брон. Четыре ракеты, даже такого типа, как „Немезида“, не могут угрожать целому флоту и планетной системе. Самое большее, что они смогут сделать, это сжечь пару континентов.»

— Они все могут, если знать, как их применить. Не только континенты, но и все планеты системы будут уничтожены.

«Не преувеличивай, Брон. Я, конечно, знаю, что ты порождение ада, однако даже ты не в состоянии сделать что-нибудь такое всего с четырьмя ракетами. Разрушители их сразу же обнаружат, стоит им только вынырнуть из подпространства.»

— Но не там, куда я послал их. При обычной траектории, я с тобой согласен, их сразу же обнаружили бы охранные детекторы любого крейсера, однако они полетели не к флоту.

«Но куда же ты их послал, Брон? На солнце?»

— Нет. В этом не было никакой нужды. Разве ты еще не догадалась? Самая близкая к их солнцу планета имеет очень малую плотность, это почти плазма, которая едва не разлетается, образуя единое целое. Вот в нее-то я и нацелил ракеты.

«Но они же дезинтегрируют…»

Джесси замолчала на полуслове, не в состоянии постичь все подробности его плана.

«Хотя, — наконец подала она свой голос, — если эта плазма вырвется на волю, то излучение может простерилизовать всю систему…»

— Если я не ошибся в расчетах, то вся масса этой планетки будет притянута солнцем, и тогда возникнет Новая. Я должен предупредить Разрушителен. Поэтому вам необходимо сейчас же попросить Антарес передать сообщение на их волне. Соедини меня с Антаресом.

«Ты с ума сошел? Я не могу сделать это без согласия Дока. Однако даже он должен будет согласовать это с Генштабом.»

— Времени нет, Джесси! Пока Генштаб примет решение, все будет кончено.

Брон снова бросился к двери и забухал в нее кулаком, но все было безрезультатно.

— К черту все это, Джесси. Если вы сейчас же не предупредите Разрушителей, то я найду способ сделать это сам, однако тогда…

«Не делай этого, Брон. Мы подчиняемся приказам, а они определяют Разрушителей как наших врагов. Если ты предупредишь их, это будет считаться предательством. Знай, я буду мешать тебе как только могу.»

— Отстань.

Он ощупал дверь и засунул пальцы в щель под ней. Удовлетворенный осмотром, он огляделся вокруг в поисках чего-то, что могло бы пригодиться для открывания двери.

«Брон, брось это. Ты уже раз не послушался нас, и тебя чуть не забили до смерти. Разве это тебя ничему не научило?»

— Сделай мне приятное, Джесси, испарись!

Маленький светильник под потолком привлек его внимание. Он достал Библию и пролистал ее.

Листы были из бумаги. Затем он взялся за кушетку, которая, к счастью, не была привинчена к полу, и сдвинул ее.

«Предупреждаю тебя, Брон! Я убью тебя, как только ты начнешь переговоры с нашими врагами.»

— Оставь меня в покое! Ты не осмелишься это сделать, а ничто другое меня не остановит.

Брон поднял кушетку и сбил колпак со светильника. Спет замигал, однако не погас.

«Я не знаю, что ты намереваешься сделать, но прошу тебя, перестань! Предупреждаю тебя, Брон, что я очень раздражена и поэтому могу применить карающее воздействие против тебя.»

— Это принесет тебе удовлетворение?

Джесси промолчала.

Брон погасил светильник, и камера теперь была освещена только слабым светом, сочившимся через маленькое окошко.

«Удовлетворение? Ты даже не представляешь себе, с какой радостью я нажала бы сейчас на кнопку смерти. И только из-за…»

— Из-за злости?

Брон встал на стоявшую торчком кушетку и дотянулся до проводов.

«Злость, месть, ненависть… Не знаю уже, что ты еще возбудил во мне.»

Он взял два провода в руки и вложил между оголенными концами сложенный лист бумаги, вырванный из Библии, потом соединил концы проводов. Сверкнула искра, и бумага загорелась. Брон начал рвать Библию, добавляя все новые и новые листы в огонь. Затем носком сапога он подсунул горящую кучу под дверь.

«Брон, прекрати!»

— Что же ты не нажимаешь кнопку, если это доставит тебе удовольствие?

«Брон, не доводи меня до бешенства!»

От тлеющего дерева начал идти дым.

— Ну, нажимай скорее! Это может быть интересно для нас обоих.

Он приготовился ощутить боль, но то, что он почувствовал, было гораздо страшнее, чем обычная боль. Все его нервы разом были поражены дикой поющей судорогой. Даже когда она прекратилась, ему потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Голос его застрял в горле.

Истеричное бешенство Джесси иссякло.

Он подумал, что эти тридцать секунд были страшными не только для него, но и для нее тоже.

«Ты грязная, вонючая свинья», — повторяла она шепотом.

Его охватила новая волна сумасшедшей боли, и он понял, что на этот раз она подержит кнопку подольше, может быть, даже до прихода Дока или Ананиаса. К счастью, она была слишком возбуждена, чтобы подумать о поддержании его в сознании с помощью семантического кода. С этими мыслями он потерял ощущение времени.