«И что же там видно внизу, Розочка?»

«Двое людей разбирают завалы после урагана.»

Земной институт Исследований Явлений Хаоса, известный теперь под названием Центр Хаоса. Субинспектор пространства Джим Вилдхейт слышал о нем много раз и теперь, входя по широким ступенькам в административное крыло, с интересом разглядывал его. Он был вызван с другого конца Галактики и понятия не имел, для чего.

«Присмотрись внимательнее и опиши подробности.»

«На блестяще-зеленую плиту падает молот, в несогласованности со звуком. По разнице времени между звуком и изображением я могу рассчитать расстояние.»

Когда он вошел в Зал Совета, то сразу понял, почему приняты такие строгие меры безопасности. Скорее всего, впервые за все время существования их организации на одной планете были собраны все двенадцать субинспекторов пространства. Это была дюжина людей, в обязанности которых входило обеспечение охраны человеческой цивилизации, разбросанной по огромному пространству Галактики. Они были легендарными владыками Вселенной. Их власть во много раз превышала власть императоров и наместников. Они были грозой для пиратов космоса и тиранов отсталых планет. Вилдхейт с облегчением констатировал, что, несмотря на влияние, которое оказывали субинспектора на судьбы Галактики, они остались обычными людьми.

Субинспектор Ховер, передвигаясь на тележке (он ждал, пока отрастут новые ноги из его клопа), подчеркивал своим видом хрупкость их существования.

«Закрой глаза, маленькая. Что ты сейчас видишь?»

«Небольшую вибрацию, свидетельствующую об изменении энтропии. Мышца поднимает молот. Гвоздь реагирует. Из Хаоса исходит порядок. Энтропия понижается. Вселенная возрождается.»

В Зале был какой-то человек, которого Вилдхейт не знал. Весь в черном, в большом плаще, ниспадающем с плеч. Его одежда говорила о том, что этот человек прилетел сюда из отдаленного мира. Он не приветствовал входящих, а только сидел, сгорбившись, подперев подбородок кулаком, прямо под большим портретом Брона, основателя Федерации. Его серые глаза постоянно за чем-то следили, словно в поисках ответов на вопросы, которые никто не мог задать.

«Посмотри, что происходит со временем, Розочка? Что там видно?»

«Искры в мозгу, отдающего приказы мускулам. Разум восстал против Хаоса.»

Главный субинспектор Дельфап, единственный среди присутствующих при всех регалиях, призвал к порядку.

— Вы наверняка желаете знать, почему мы рискнули собрать всех вас сюда, оторвав от важных дел. Факт, что мы пошли на это, говорит о том, что ситуация очень обострилась. Господа, правда очень мрачная — Галактическая Федерация была атакована весьма опасным и неизвестным противником, применившим странное оружие. Десять лет, и оно уничтожит все, что мы создавали в течение двух тысяч лет.

Среди присутствующих пронесся недоверчивый шумок. Субинспектор Тум Тцзе выкрикнул:

— Это очень трудно попять. Я имею сведения о трех секторах пространства, а у моих коллег есть сведения и об остальных. Если бы существовала такая опасность, мы бы знали об этом!

— Вы и знаете о ней, но только не принимаете эти факты в расчет. Например, смерть генерала Калигорпа вблизи Гармонии.

— Которая произошла из-за вспышки на солнце. Так что, скорее всего, это дело рук господа бога…

— В таком случае, бог перестал помогать нам. Только в прошлом году погибло сто восемьдесят человек в результате разных катастроф, стихийных бедствий, всевозможных аварий.

— Сто восемьдесят? — вспылил Тум Тцзе. — Галактика огромна. Счет таких смертей должен идти на миллиарды!

— Я не собираюсь оспаривать это, однако речь идет о конкретных людях. Эти люди являлись выдающимися личностями нашего времени. Это ученые и практики, чей гений пробил дорогу для всей человеческой расы. Статический индекс смертей в их случаях был в тысячу раз выше, чем вероятностный.

Господа! Проведенные памп исследования не оставляют никаких сомнений, что лучшие представители нашей расы, те, кто формирует паше будущее, исключены, причем сознательно исключены, из жизни. Человечество подвергается неизменному чуждому воздействию.

— Они стали жертвами? — Тум Тцзе все еще сомневался.

— Генерал Калигорп погиб из-за взрыва на солнце. И никто до него не достиг таких высот в развитии нашего космического оружия. Президент Бриант погиб во время метеоритной атаки на Барбу. Без его таланта руководителя мирам снова грозят локальные войны. Корабль Джулио Орайна погиб в пространственном вихре. Погиб мозг, который был на пути решения задачи обеспечения человечества новыми источниками энергии. Этот список можно было бы продолжить. Наше господство в космосе находится под угрозой.

«Посмотри в небо, Розочка. Что ты там видишь?»

«За несущимися облаками и большим глазом циклопа проплывают длинные медленные волны энтропии, связанные с близкоперемещающимся фронтом ударной волны.»

— Мне кажется, что в этом заключается внутреннее противоречие. Как может существовать селективный отбор случайных событии? — не унимался Тум Тцзе, удивление которого, казалось, выражало чувства всех его коллег. — А что вы имели в виду, говоря об оружии?

— На этот вопрос ответит Сарайя, руководитель Центра Хаоса. Вам будет трудно согласиться с тем, о чем он расскажет. Прошу слушать внимательно и без вопросов, поскольку будущее человечества зависит от того, как хорошо все вы поймете сейчас.

Мужчина в черном расправил плащ, словно сложенные крылья, которые могли бы поднять его в воздух.

— Господа, субинспектор Дельфап уже представил проблему в общих чертах. Центр Хаоса при помощи субинспектора Ховера пробует найти решение этой проблемы. Но пока что мы не продвинулись ни на шаг, и все то, чего мы смогли достичь, нам совсем не правится. Сначала я попрошу вас проделать некоторую мысленную инверсию: не бывает так, чтобы большие несчастья случались именно с великими людьми, а только великие люди являются причиной больших неприятностей.

— Эта тонкость как раз и ускользает от нас, — попытался пошутить Тум Тцзе.

— Однако это же очень просто. Во всей Галактике каждый день происходят катастрофы. Кто-то гибнет, кто-то спасается. Каждому человеку случаются в жизни такие испытания, когда он избегает смерти. Субинспектор Вилдхейт, вы следите за ходом моих рассуждений?

— Не могу не согласиться с тем, о чем вы говорите, сэр. Я сам много раз бывал на волосок от смерти.

— Попробуем поразмышлять дальше. Допустим, что один из таких почти что смертельных случаев произошел иначе — раньше или позже, немного быстрее или медленнее, чуть левее или правее.

— Тогда, скорее всего, я не разговаривал бы с вами, сэр. Меня бы не было тогда на этом свете.

— Вот именно! Мы подошли к существу дела. Допустим, что существует аппаратура, которая может изменять условия совершения катастрофы и выбирать такие варианты, чтобы личность имела почти нулевые шансы на благоприятный исход.

— Трудно представить себе что-либо подобное!

— Однако все доказательства, собранные нами, прямо указывают на то, что такая аппаратура существует. Ховер и я наблюдали результаты ее действия. Для удобства мы назвали ее Оружием Хаоса.

— Спрошу вас прямо, сэр, — не унимался Тум Тцзе, — вы хотите сказать, что ЭТО действует само по себе, само создает катастрофу?

— Нет. Оно только подправляет условия, в которых эта катастрофа происходит. Самим событием нельзя ни управлять, ни отменить его, поскольку оно уже записано в системах энтропии, которые мы называем Хаосом.

— Мы можем и ошибаться, — подал голос Ховер, — но разве в Эйделе Оружие не усилило катастрофу?

— Конечно. И по простой причине. Оно тормозит событие, которое несет в себе миллиарды эргов энергии, без применения такого же количества энергии с отрицательным потенциалом для сохранения равновесия. И чем дольше происходит процесс торможения, тем больше энергии поступает. Когда же, в конце концов, процесс становится неуправляемым, вся накопленная энергия мгновенно высвобождается.

— Однако мы не убеждены до конца, — упорствовал Вилдхейт. — Даже нельзя узнать, правы ли мы, и неизвестно, кто придумал все это и зачем испытывает на нас, — Ну, в этом не может быть каких-либо сомнений. С тех пор, как мы вторглись в космос, экспансия человека возрастает в геометрической прогрессии. И уже в этот момент мы можем распространить свою расу в другие Галактики. Но кто-то хочет остановить нас, и притом быстро. Истребление наших выдающихся умов кажется им более результативным, чем тотальная звездная война. Это лучше всего подходит для их целей.

— Есть ли какие-нибудь следы, указывающие на них?

— Я хотел бы поразмышлять вот над чем. Сколько во Вселенной разумных рас? И сколько из них могут запаниковать от расширения нашей экспансии? У меня есть кое-какие подозрения, субинспектор, однако они без всяких доказательств. Поэтому вы и собраны все здесь. Вы знаете все, что происходит в границах ваших секторов. Нам требуется ваша помощь, потому что, если мы не найдем и не уничтожим Оружие Хаоса, оно уничтожит нас.

Дельфап опять заговорил:

— Дело было рассмотрено в Комитете Безопасности Главного Совета. Наше решение согласовано с работой и Центре Хаоса в области обнаружения Оружия и определения того, кто пытается им действовать. Кроме того, мы можем рассчитывать на помощь военных. Гесс Ховер откомандирован в Центр Хаоса для обеспечения связи. Джим Вилдхейт назначен командовать операцией. Остальные получат конкретные задания, но не сейчас, а через некоторое время. Общественность пока что не получит никакой информации. Мне остается сообщить вам, что мы официально находимся в состоянии войны, хотя вначале должны еще обнаружить противника.

Установленный на столе коммуникатор пронзительно зазвенел.

Сарайя взял трубку и с мрачной миной на лице выслушал сообщение. Получив ответы, он, резко бросив трубку, встал.

— Господа! Опасность уже рядом. Один из компьютеров Хаоса выдал странный рисунок относительно этого помещения. Если наша расшифровка верна, то до катастрофы, которая должна произойти здесь, осталось всего четыре минуты. Я приказываю осуществить мгновенную эвакуацию.

«Что видно на небе?»

«Собираются какие-то темные силы, более мощные, чем буря, и более черные, чем космос, а также более красные, чем огонь: безмерное несчастье, смерть и разрушение! Разумы сидят в сферах Хаоса… Началась война!»

Космический паром «Шпайнер» вышел на околоземную орбиту и приготовился к торможению в течении трех полных оборотов. Расчет курса был полностью автоматизирован, и у капитана не было никакой работы у пульта управления. Он только иногда бросал взгляд на приборы и экраны, потягивая зеленый сок, доставленный с Венеры. Корабль после выключения двигателей перешел в свободный полет, а работа тормозных двигателей была весьма незначительной и давала экипажу и тремстам измученным отсутствием силы тяжести пассажирам хотя и слабую, по приятную тяжесть.

После первого витка данные на приборах полностью совпали с программой. Компьютеры самостоятельно переключились на информационный канал, передавая данные в космопорт на Аляске. Однако что-то нарушилось в работе компьютеров. Один из них вошел в режим несогласованности с двумя остальными. Сигнал пришел в рубку управления, и капитан быстро оценил ситуацию. Он решил, что два компьютера справятся с задачей обеспечения посадки без вмешательства пилота. И выключил ручное управление, которое включилось одновременно с выходом из строя первого компьютера. По радиоканалу он доложил о возникшей неисправности, после чего замолчал, ожидая дальнейшего развития событий.

И они не заставили себя ждать. На половине второго витка температурные датчики, помещенные в титановых чехлах, показали рост температуры к опасному пределу. Затем приборы на пульте показали, что скорость корабля возросла. Капитан, рассыпая проклятия, бросился к вспомогательным приборам, и едва он успел тронуть переключатели, как электронные системы выдали ему еще один сюрприз. Внезапное включение маршевых двигателей на полную мощность вдавило пассажиров в кресла со страшной силой. Паром спикировал в стратосферу и камнем понесся вниз. Обшивка «Шпайнера» раскалилась до белого каления, паром превратился в огненный шар. Странное напряжение во Вселенной немного изменило траекторию падающего корабля, объятого огнем.

Группа эвакуированных людей собралась в парке, оживленно переговариваясь и ожидая каких-то необыкновенных событий. Вдруг кто-то крикнул:

— Смотрите!

Огненный шар с оглушающим грохотом врезался в здание Центра Хаоса. Взрыв разбросал обломки далеко в стороны. За несколько секунд Центр прекратил свое существование, превратившись в груду дымящихся развалин. Тянущийся с неба след был похож на хвост дьявола.

— Что это было, черт побери? — воскликнул Дельфан.

— Похоже, что какой-то корабль, — ответил Сарайя с важным выражением лица. — Рапорт об его гибели мы наверняка получим. С потерей Центра мы лишились более трети всех компьютерных мощностей. И, в свою очередь, можно сомневаться, что информация, полученная таким путем, стоит всех потерь.

— Какая информация?

— Разве не удивительно, что такой невероятный случай произошел именно в это время и в этом месте. В нашей работе с Хаосом мы часто начинаем со следствия и проводим исследования вспять, чтобы установить причины. Подозреваю, что наш враг проделал то же самое — распотрошил какое-то будущее событие, которое беспокоило его, потом выследил причину, добираясь именно до этого места в нашем времени.

— И такое возможно?

— Вполне. Из причинно-следственных точек изменения энтропии волны расходятся в эфир, как мыльные пузыри. Однако только два тесно связанных между собой события имеют сходящиеся оси. Если начать с причины, конечно, удастся локализовать следствие. И наоборот. В этой ситуации можно допустить, что наши действия в будущем вызовут большие изменения. И наших противников так поразило это следствие, что они ударились в панику. В категориях энтропии, правда, это относительно небольшое несчастье.

— Означает ли это, что мы все представляем интерес для противника?

— Думаю, что нет. Скорее всего, только один из нас. Многочисленные примеры действия Хаоса очень распылены, чтобы их можно было проследить. Ховер, как и я, присутствовал при катастрофе в Эйделе, и никто там не стремился уничтожить нас. Поэтому можно считать, что мы оба вне подозрений. Единственным новым человеком, включенным в дела Центра Хаоса, оказался субинспектор Вилдхейт. Такого совпадения случайностей нельзя проигнорировать. Субинспектор Вилдхейт, как чувствует себя человек, заглядывающий в ствол Оружия Хаоса?

— Интересно, что вы собираетесь делать, Джим, чтобы узнать, чем вызван интерес к пашей личности?

— Ничего, — хмуро ответил субинспектор. — Думаю, что они ошиблись.

— Может быть… Мы смогли узнать о предстоящей катастрофе потому, что вовремя воспользовались информацией, полученной от Хаоса. Но, так или иначе, вы ведь не собираетесь всю свою оставшуюся жизнь провести возле компьютерной техники, не так ли, субинспектор? А если нет, то, скорее всего, перед очередной попыткой применения Оружия Хаоса вы будете пребывать в святом неведении. Разве что…

— Что такое? Что разве что?..

— Эта странная идея, однако, может быть, именно эта странная идея является единственно верной. Во времена Большого Исхода Землю покинуло несколько небольших групп, которые самостоятельно решили основать колонии. Одна из них, применяя религиозно-культовую форму, занималась восстановлением чувств, которые атрофировались у человека.

— Чувствователи? — невольно вырвалось у Тум Тцзе, который внимательно следил за разговором.

— Именно! Они поселились на Майо. Благодаря суровому распорядку жизни и изменениям в физиология они создали личности с качественно новыми признаками, личности, которые превосходят любые фантазии человека. Однако сами Чувствователи не знают всех возможностей своего организма. В минуты крайней опасности у них иногда просыпаются такие качества, о которых обычный человек может только мечтать. И все же они добились многого. Насколько мне известно, у них есть даже свой Ясновидящий Хаоса, который может непосредственно считывать и расшифровывать рисунок Хаоса.

— Неужели такое возможно? — удивился Дельфан.

— В принципе подобное не кажется невероятным. Человеческий организм реагирует на тепловые, световые, звуковые волны. Поэтому я не вижу причин, почему бы ему не ощущать еще и энтропийные?

— Конечно, человек обладает рецепторами, которые реагируют на эти раздражители, — глазами, ушами, кожей. Однако у него нет органа, который воспринимал бы волны Хаоса!

— Откуда вы это знаете? — спросил Сарайя, в глазах которого появилось выражение разочарованности. — У вас разве никогда не бывало странных ощущений? Вы разве никогда не угадывали следствие какой-нибудь причины? А как же тогда интуиция? Думаю, что любой из нас может в определенной степени считывать Хаос, но мы никогда не обращали на это свое внимание, не развивали в себе этого чувства.

Допустим, что этот Ясновидящий существует на самом деле и его можно уговорить сотрудничать с Вилдхейтом. Тогда мы смогли бы вовремя отыскать ответы на мучающие нас вопросы.

— Но каким образом этот ваш Ясновидящий может сделать подобное?

— Представьте себе возможности, вытекающие из способности предсказывать поведение Хаоса таким удивительным существом, каким является человек, с его умением логически мыслить и обобщать явления. И представьте себе эту обоюдную попытку, эти усилия для достижения цели, которой является Оружие Хаоса. Во-первых, враг не сможет добраться до Вилдхейта без предупреждения. Во-вторых, у нас имелся бы человек, который, как я уже говорил, мог бы заглядывать в ствол Оружия Хаоса. Чем черт не шутит, а может быть, существовала бы большая вероятность того, что он смог бы установить по стволу, кто нажимает на спусковой крючок!

— Да, это имеет смысл, — кивнул Тум Тцзе. — Однако Чувствователи характеризуются мало коммуникабельными людьми, а Майо — это закрытый мир. Установление контактов с Ясновидящим будет очень сложным делом.

— Я уже думал над этим. Майо находится на самом краю Млечного Пути. Если Федерация проиграет этот бой, то, нравится им это или нет, они обречены. Поскольку именно Федерация заставляет пока что чужаков держаться на расстоянии. Если наша оборона начнет рушиться, то под удар первыми попадут планеты типа Майо, планеты, находящиеся на переднем крае нашей человеческой цивилизации. А чужаки пленных не берут.

— Для нас это звучит убедительно. Тем не менее, я очень сомневаюсь, чтобы мы смогли убедить в этом кого-нибудь на Границе до тех пор, пока чужаки не станут реальной угрозой. Как можно думать о какой-то опасности, когда даже не знаешь, что это такое!

— От субинспектора Вилдхейта будут зависеть их убеждения. Это ваше первое задание, — обратился Дельфап к Джиму. — Отправляйтесь на Майо и привлеките на нашу сторону Ясновидящего Хаоса.