Вилдхейт сражался со своими мыслями.

— Ты считаешь, что гомо сапиепс не смог бы появиться сам?

— Я знаю только, что эволюция дочеловеческой расы на Земле остановилась на уровне неандертальца. Это было последней стадией в развитии тех существ. А дальше был тупик. Да, субинспектор, это было так. Только благодаря нашему вмешательству неандертальцы получили разум, а позже и культуру. Этот импульс привел к тому, что они слезли с деревьев и покинули пещеры, чтобы потом отправиться в космос.

— Ты являешься одним из Ра?

— Нас пятеро плюс Сарайя и еще кое-кто. Мы все оттуда. Составляем остатки последних экипажей, которые когда-то опекали молодую человеческую цивилизацию. Человек первобытный, однако, проявил странную склонность к связи со своими более звероподобными братьями-неандертальцами, и это очень изломало расу. Колония продержалась только столетие, и то благодаря постоянному вмешательству со стороны селекционеров Ра.

Наконец, сражение было выиграно, и установилось генетическое превосходство гомо сапиенса. За эту победу мы были прокляты.

— Прокляты?

— В переносном смысле. Реальность была более мрачной. Экипажи кораблей, проходящих через границу Вселенных, решали очень важный вопрос сохранения человеческой расы перед лицом сокращающейся Вселенной. Они делали это, сея разум в повой Вселенной. И, как я уже говорил вам, деятельность эта длилась довольно долго. Но вот среди Ра произошла смена настроений. Внезапно оказалось, что речь идет уже не о поддержании жизни человека, а о существовании самих Ра!

— Чисто человеческая реакция.

— Которая привела к непредвиденным последствиям. По мере того, как старая Вселенная сокращалась, целые Галактики начали сливаться в единое целое. Границы десятков тысяч населенных миров стирались. Время исчерпывалось. Что же делали экипажи кораблей Ра, проложивших путь в новую Вселенную? Массовое пересечение границы Вселенных было еще невозможно, и оказалось, что в действительности эти экипажи жертвовали всю новую Вселенную не Ра, а повой человеческой расе. Ситуация породила явление, которое назвали Большим Гневом. Экипажи кораблей, исследующих новую Вселенную, внезапно подверглись уничтожению. И только некоторым удалось спастись.

Мы были одними из них. Чтобы выжить, нам пришлось бежать в новую Вселенную.

— Когда это все произошло?

— Около трех тысяч лет перед началом эры, когда начала фиксироваться ваша история. Когда возник Большой Гнев, мы работали впятером, основывая шумерские города-государства.

— Однако это было около семи тысяч лет назад! — вскричал Вилдхейт. — Значит, вы бессмертны?

— Да. Имей в виду то, что пересечение границы требует пересечения барьера скорости света, а не как при ваших прыжках в подпространство, когда вы обходите этот барьер. Поэтому все корабли, проходящие через границу, летают со скоростью света. Итак, нас преследовали и гнали. И мы, люди без дома, были готовы на единственный поступок, который паши преследователи не могли даже представить.

— Что же это?

— Изменение времени. Наше субъективное ощущение времени при 99 % скорости света претерпевает существенное изменение. Прошло семьдесят веков, а мы постарели всего на тридцать земных лет. Наши преследователи, имея в своем времени семьи, детей, не рискнули отрываться от них во времени.

— Но ведь они все давно ужо мертвы! И не могут дотянуться до вас!

— Большой Гнев был так силен, что даже потомки тех Ра возненавидели нас. Мы каждое столетие наведываемся домой, рассчитывая на то, что о нас ужо забыли. И каждый раз нас встречает ненависть, и мы вынуждены снова скрываться в будущем. И это одна из причин, по которой мы вынуждены были объединиться, субинспектор. Поело семи тысяч лет гонений бессмертие измучило нас.

— Сарайя принадлежал к экипажу, который выжил?

— Сарайя, Дабрия, Селемия, Этхаи и Аспаль. Мы разные, однако у всех нас одна цель. Большой Гнев изгнал их, но все это время они неустанно продолжали выполнять свой долг — заботясь о молодой цивилизации. Мне кажется, что эти дела придали смысл их изувеченным жизням. Они по очереди оседали в столетиях, чтобы провести остаток жизни в нормальном темпе. Так что остались только Дабрия и Сарайя. Однако Сарайя сейчас не в курсе дел.

— Почему ты считаешь, что Сарайя не знает, что происходит?

— Мы продолжаем полеты в старую Вселенную, а он этого не делает. Произошли большие перемены, а он этого не знает, не осознает.

— Какие перемены?

— Ра усовершенствовали технику Хаоса. Она теперь может угадывать наши действия на столетие вперед. Из-за изменения времени можно ожидать нападения их космического флота. Но, в конечном итого, зло не в этом.

— А в чем же?

— Сарайя не знает самого главного. Ра наконец-то решили проблему массового перехода через континуум.

Путешествие в ваш мир стало для них реальностью. И что же они находят здесь? Вооруженную до зубов Галактическую Федерацию, занимающую большинство пригодных для жизни планет в пределах одной Галактики и готовую двинуться в другие. Словом, сильного противника, который является хозяином Вселенной, спокон веку предназначенной для Ра.

— Значит, Большой Гнев вспыхивает с новой силой. И поэтому Ра применили Оружие Хаоса против Федерации?

— Да. Это политика ослабления вашей цивилизации. С точки зрения введения в дело вооруженных сил Ра еще не готовы к ведению в космосе длительной звездной войны с Федерацией. Они начнут активные действия только тогда, когда ваша система начнет трещать по швам.

— Одна вещь заставляет усомниться в ваших словах, — заявил Вилдхейт. — В нашей Вселенной человек, как раса, обитает только в одной Галактике, составляющей ничтожную песчинку в целостности Вселенной. Разве не нашлось бы еще места для Ра?

— Субинспектор, технические проблемы межзвездных полетов уже решены. Федеральные космические корабли начинают, пока еще робко, проникать в межгалактическое пространство, не так ли? Представь себе, в каком фантастическом темпе может развиваться человечество при неограниченном жизненном пространстве и возможностях! Занимая только вчера всего один мир, сегодня в его власти уже более сотни, а через сто лет их потребуется не меньше тысячи. Через два же столетия человечество будет жить на миллионах планет. Ты сможешь утверждать, что через пятьсот лет в этой Вселенной хватит места и для нас, и для вас?

— Ты прав, Касдей. Однако, как Сарайя может думать, что их удастся удержать?

— Допустим, что ты отработаешь тактику сражения, имея доступ к данным, списанным с будущей истории. Ты создашь план сражения и будешь уверен в его исходе. Ты подправишь историю в свою пользу!

— Будущее можно прочитать по узорам Хаоса?

— В принципе, да. Можно предсказать изменения энтропии и локализовать ее. Это, конечно, не скажет тебе, кто выйдет победителем из битвы, по определенно ответит, какие большие взрывы энергии произойдут в твоем мире и где распространится огонь от этих взрывов. История имеет свои капризы, субинспектор. Время, личность, совпадение случайностей — все влияет на ее результат. Эти факторы мы назвали катализаторами событий. Если тебе удастся локализовать и разработать свою комбинацию катализаторов, ты сможешь управлять историей.

— И этим занимается Сарайя?

— Да. И Ра знают об этом. Они возлагают большие надежды на Оружие Хаоса, которое должно обеспечить им, в конечном счете, численное превосходство. Сарайя, не имея возможности организовать оборону такой молодой культуры, какой является ваша цивилизация, занялся исследованием катализаторов.

Вилдхейт отыскал на пульте регулятор поляризации и вернул фантастический вид звездному полю. Он стоял, всматриваясь в головокружительное зрелище сверкающих звезд. Девушка тоже не могла отвести от них своего взгляда. Она сохраняла полное спокойствие, в противоположность субинспектору, которого угнетала страшная перспектива сражения со всеми этими звездами. Спокойствие же Ветки основывалось на убеждении, что преимущество мириадов звезд над одной не является той проблемой, о которой стоит беспокоиться. Именно в этот момент Вилдхейт задумался, почему Дабрия посчитал необходимым посвятить остаток своей жизни попыткам захватить власть над ясновидящими.

Внезапный спад напряжения звездного света привел к тому, что все трое одновременно глянули вверх. Недалеко от корабля возник строй огромных звездолетов. И тут же весь их корабль наполнился воем сирен. Касдей бросился к пульту управления. Он был на полпути, когда четыре огромных звездолета противника заслонили почти все звезды на экране.

— Что это? — крикнул Вилдхейт.

— Ра! На этот раз охотники. У нас нет ни лучей, ни снарядов, которые могли бы пробить их защиту.

Джегун и Асбель вбежали в рубку и уселись перед приборами.

— Думаю, что на этот раз, инспектор, они прилетели, чтобы застрелить коня, — крикнул Джегун, выдавив на своем лице кривую ухмылку.

Руки Касдея забегали по пульту управления. Мощный рев двигателей оглушил людей, однако уже через мгновение он перешел в ультразвуковую фазу. Корабль содрогнулся, свет звезд погас. Но коже людей пробежали мурашки. Несколько секунд спустя свет звезд появился вновь, но он исходил уже от других звезд. Однако огромные военные корабли были и здесь. Касдей снова послал свой корабль в прыжок, но когда они выскочили опять в нормальное пространство, то и там обнаружили охотников, изготовившихся к атаке. Они вновь нырнули в континуум, и только тут Касдей позволил себе сказать пару слов по поводу случившегося:

— Сейчас ты видишь, инспектор, что я имел в виду, говоря об их успехах в деле освоения Хаоса. Они предсказывают наше появление с точностью до секунды, а позицию — до нескольких метров. В лучшем случае нам удастся прыгнуть еще раз, однако, в конце концов, нам все же придется попасть под огонь их орудий. Единственное, что нам сейчас остается, это уйти в новую Вселенную.

— Нет! — Этот крик был первым словом, которое произнесла Ветка после долгого молчания. — Разве вы не видите, что они только этого и ждут?

— Что такое? — Касдей непонимающе уставился на нее.

— Конечно, именно так! Это единственный путь для достижения ими победы: направить катализаторы Сарайя в далекое будущее, выполнить там уничтожение, а потом опять активизировать.

— Что может быть хуже уничтожения всех катализаторов одновременно? — Руки Касдея неуверенно остановились над кнопками пульта управления. — У тебя есть более приемлемое предложение, девочка?

— У тебя на борту нет чего-нибудь такого, чем можно было бы уничтожить корабли врага там, в пространстве?

— Есть небольшое количество космических мин, которые вполне могут уничтожать эти корабли. Нужно только доставить их к ним: у мин нет двигателей, как у ракет. Но, конечно же, Ра не будут ждать, пока мы подлетим поближе и выпустим мины.

— Субинспектор Джим, — девушка обратилась к Вилдхейту, — как мы можем воспользоваться этим оружием?

— Сколько времени необходимо для постановки этих мин в пространстве? — в свою очередь спросил Вилдхейт у Касдея.

— У них имеются баллоны со сжатым газом, который обеспечивает выпуск мин непосредственно с борта корабля. А паи нужна минута, чтобы выйти в точку, где должны появиться крейсеры Ра.

— Значит, трудность заключается в том, чтобы появиться точно за одну минуту в точке согласно предсказаний Хаоса. Это можно сделать, Ветка?

— Я могу провести корабль на место, указанное узорами Хаоса, и дать координаты точки. Однако, чтобы Хаос остался в равновесии, необходимо оставаться в таком положении не менее минуты.

— Но почему?

— Поскольку необходимо следовать предсказаниям Хаоса, мы должны там находиться. Если мы этого не сделаем, узор Хаоса изменит точку нашего выхода в пространство, и мы не попадем туда, куда нужно.

— Это превосходит возможности моего разума, — пожал плечами Вилдхейт. — Однако нам ничего не остается делать, как поверить тебе на слово, Ветка. Как, Касдей?

— Очень большой риск, — покачал головой Касдей. — Если девушка ошибается и мы будем торчать там целую минуту, это будет равносильно смертному приговору.

— Я не могу ошибаться, идиот! — Голос Ветки был спокоен. Тем не менее, Вилдхейт заметил на ее лице появление необычайного гневного выражения. Он не мог решить, была ли это обида на недоверие к ее способностям, или Касдей дотронулся до какой-то другой болевой точки. Опасаясь, чтобы этого не произошло во второй раз, он перехватил инициативу в разговоре.

— Джегун! Необходимо срочно активировать мины!. — приказал он. — Сообщи нам, как только закончишь работу. Касдей, установи время согласно указаний Ветки. Ветка, как только Джегун будет готов, дай нам координаты!

— Зачем действовать так категорично? — Касдей все еще пребывал в нерешительности.

— Какой толк от катализатора, если он не влияет на реакцию? Мы сейчас не в состоянии ответить огнем на огонь, но можем повлиять Хаосом на Хаос!

Когда Ветка отдала приказ, звезды снова вспыхнули на экранах внешнего обзора, однако больших кораблей Ра еще не было. Джегун по команде выпустил серию мин. Было отчетливо видно, как они мчались вперед, оставляя за собой струи замерзшего газа. Потом все стало тихо. Контрольное время истекло, но ничего не произошло.

Разочарованный Касдей медленно наливался гневом.

— Разве я не говорил, что это ошибка? Теперь мы даже не знаем, когда они нападут на нас!

— А может быть, наши действия вынудили их совершить дополнительный прыжок в пространстве? — спокойно спросила Ветка.

— Что??? — Касдей замахнулся, намереваясь ударить ее по лицу. Девушка неуловимым движением парировала этот удар и вывернула ему руку. Не ясно, чем бы это закончилось, но тут на экранах возникли гигантские звездолеты противника.

Одновременно с этим начались взрывы. Все корабли взрывались такими яркими цветами огня, что компьютер вынужден был пригасить изображение на экранах.

Прошло почти две минуты, пока можно было снова смотреть на звезды. От вражеской эскадры осталась чудовищная груда металла, беспорядочно вращавшаяся по невообразимым орбитам.

— Уходим отсюда!

Асбель занял место за пультом управления. Касдей, бледный и хмурый, молча нянчил больную руку и яростно пожирал глазами невероятно спокойную Ветку.

— Ты, паршивая сучка! — наконец смог он выдавить из себя. — Зачем ты это сделала?

— А ты думал, что я буду стоять и ждать, пока ты ударишь меня? Так вот, заруби себе на носу, что я знаю наперед все твои действия, еще до того, как ты только думаешь их предпринять! Если ты еще раз — или кто-нибудь из твоих дружков — вознамеришься сделать что-то подобное, я просто убью тебя или любого другого!

— Что? Что ты себе воображаешь? Ты…! — Касдей не верил своим ушам. Он был ошарашен заявлением этой девчонки, — Ты еще не знаешь, какая судьба ждет тебя, паршивая…? — Он поднял вторую, здоровую, руку и только тут заметил, что ствол лучемета, который он сжимал в своей руке, направлен ему прямо в живот.

— Хватит! — крикнул субинспектор. — Разве нам мало тех врагов? — Он махнул рукой в сторону экранов. — Я не осуждаю тебя, Ветка. Однако учти, что нам нужны союзники в борьбе с Ра. Понятно? А теперь, Джегун, помоги мне. Нужно зафиксировать руку Касдея.

— Ты командуешь на моем корабле? — воинственно закричал Касдей.

— Не потому, что мне хочется этого, поверь. Если между нами начнутся разногласия, мы погибнем. Разве это тебе не ясно?

— На каком основании ты считаешь, что можешь здесь командовать? — не унимался Касдей.

— Послушай, что я скажу. Ветка и я в течение нескольких часов уничтожили столько звездолетов Ра, сколько ты не смог сделать за все семьдесят веков своей с ними борьбы! Разве это не довод?

— Да, по…

— Если оставить тебе полную свободу действий, то ты еще семь тысяч лет будешь убегать от них, однако учти, в конечном итоге, тебя все же догонит смерть. А я не могу и не хочу себе позволить такую потерю времени. Ты сам предложил объединить паши усилия. Я согласился, по при этом я ставлю сейчас условие: пока работа не будет выполнена, все приказы буду отдавать я. Потом вы сможете пойти своим путем аж до самого ада в таком темпе, как тебе захочется. Однако сейчас это решаю я!

Касдей криво улыбнулся. Он чувствовал боль в плечо и не был настроен для споров.

— Хорошо. Будь по-твоему. Только пускай эта дура не путается у меня под ногами. В противном случае, я покажу ей некоторые приемчики, предугадать которые она не сможет.

Вилдхейт краем глаза заметил, что Ветка напряглась, готовая прыгнуть как тигрица. Но внезапно она застыла на месте, как памятник, предугадав намерения субинспектора пустить в ход ампулу с парализующим газом.

Она повернулась и посмотрела на него глазами, полными гнева и ярости.

— Да, это относится к тебе, Ветка, — Вилдхейт был бескомпромиссен. — Может быть, мы все и не идеально подходим друг к другу, однако, в данном случае, у всех нас одна — единственная цель — уничтожить это проклятое Оружие Хаоса. И я верю в то, что не позволю кому-нибудь стоять у меня на пути. Можно ли установить связь с Землей? — обратился он к Асбелю.

— Никакой возможности. Через границу континуумов ничто не может пробиться! Связь можно восстановить, как только мы вернемся в обычный космос. А что случилось?

— Сарайя создал эту нашу общность катализаторов, и я думаю, он знает, как нас можно использовать. Сложность заключается в том, что он забыл нам это сказать.

Даже при самом буйном воображении трудно уловить смысл в вызове, брошенном целой Вселенной, располагая всего одним-единственным оружием, хотя и столь эффективным… — «А настолько ли мы эффективны???» — подумал про себя Вилдхейт, но вслух продолжал: — Поэтому необходимо как можно скорее узнать, что задумал Сарайя.