Худой, элегантно одетый человек поднялся из кресла подле окна.
– Доминик, это мистер Флойд Джексон, – сказал Гормэн и, обращаясь ко мне: – Мистер Доминик Паркер, мой партнер.
Хотя мое внимание и было приковано к бутылкам, я все же уделил ему кивок, дабы выглядеть дружелюбным. Мистер Паркер не удостоил меня и этого. Он оглядел меня, губы его высокомерно скривились, и в целом он выглядел не то чтобы очень приветливо.
– О, детектив, – насмешливо проговорил он и сконцентрировал внимание на своих ногтях так, как это делают обычно женщины перед тем, как отшить вас.
Гормэн разложил себя напротив камина. Он смотрел на меня пустым взглядом, словно я неожиданно надоел ему.
– Выпьете что-нибудь? – спросил он и перевел взгляд на Паркера. – Налей ему, Доминик.
– Нальет сам, – резко ответил Паркер. – Я не привык прилуживать своей прислуге.
– То есть мне? – уточнил я.
– Вы здесь, пока вам платят, следовательно, это делает вас прислугой, – высокомерно ответил он.
– Ну, я переживу.
Я подошел к бару и намешал себе столько, что туда впору было спускать каноэ.
– Было бы прекрасно, если бы вы открывали рот тогда, когда вам скажут, – не успокаивался он, лишь наливаясь злобой.
– Не заводи себя, Доминик, – сказал ему Гормэн.
Хриплый, сломанный звук его голоса подействовал на Паркера. Он снова уселся и, нахмурившись, обратился к своим ногтям. Повисла пауза. Я качнул своим бокалом в сторону Гормэна и отпил. Скотч был также хорош, как и его бриллиант.
– Он собирается заняться этим? – неожиданно спросил Паркер, не поднимая глаз.
– Завтра ночью, – отозвался Гормэн. – Объясни ему. Я пошел спать. – И он включил меня в разговор, ткнув в мою сторону своим пальцем толщиной с банан. – Мистер Паркер расскажет вам все, что вы захотите знать. Спокойной ночи, мистер Джексон.
Я пожелал ему приятных снов.
В дверях он снова обернулся ко мне:
– Пожалуйста, сработайтесь с мистером Паркером. Я полностью доверяю ему. Он знает, что нужно сделать, и все, что он скажет тебе, идет из моих уст.
– Конечно, – ответил я.
Мы слушали тяжелые шаги Гормэна, пока он карабкался по лестнице. Без него комната оказалась сильно опустевшей.
– Ну, давай, – сказал я, плюхнувшись в кресло. – Тогда и я полностью доверяю тебе.
– Нам не нужна никакая изящная словесность, Джексон. – Паркер не чувствовал себя в своем кресле свободно. Он сжал кулаки. – Тебе платят за эту работу, и платят очень хорошо. И я не потерплю дерзости. Понятно?
– До сих пор я получил только двести долларов, – сказал я, улыбнувшись ему. – Если я не нравлюсь вам таким, какой я есть, прикажите отвезти меня домой. Эти деньги покроют потерянное время, которое я потратил, добираясь сюда. Решайте сами.
Стук в дверь сохранил ему достоинство. Холодным, злобным голосом он приказал войти и засунул кулаки в карманы брюк.
В дверях появился шофер с подносом. Он был переодет в белый жакет, казавшийся великоватым для него. На подносе лежали толсто порезанные гамбургеры.
Без кепки я узнал его. Я видел его работающим в порту. Он был темным, печально выглядящим невысоким человеком со сломанным носом и грустными, влажными глазами. Странно было видеть его здесь. Я вспомнил, что несколько дней назад видел его рисующим лодку на фоне морской глади. Похоже, он здесь такой же новичок, как и я. Войдя, он мельком взглянул на меня, и в глазах у него мелькнуло удивление.
– Что это значит? – взвизгнул Паркер, показывая на поднос.
– Мистер Гормэн заказывал сандвичи, сэр.
Паркер встал, взял тарелку и уставился на нее. Брезгливо подняв ломтик указательным и большим пальцами, он нахмурился, изобразив наибольшую степень отвращения.
– Ты находишь, что мы можем принимать внутрь гадость вроде этой? – сердито объявил он. – Ты никак не можешь забить в свою плоскую башку, что сандвичи должны быть порезаны тонко: тонко, как бумага, тупой чурбан! Иди режь! – И быстрым движением он опрокинул содержимое тарелки прямо в лицо коротышке. Крошки с кусочками цыпленка застряли у того в волосах. Коротышка стоял как вкопанный и лишь побледнел.
Паркер проследовал к французскому окну, отдернул низ шторы и выглянул в ночь. Он стоял спиной к нам, пока шофер отряхивался.
Я подумал, что должен сказать ему что-нибудь.
– Мы не будем ничего есть, дружище. Тебе не нужно возвращаться.
Шофер вышел, не взглянув на меня. Спина его тряслась от бессильной ярости.
– Я попрошу вас не давать распоряжений моим слугам, – бросил мне через плечо Паркер.
– Если ты собираешься и дальше закатывать представления, как истеричная старуха, то я, пожалуй, тоже пошел спать. Если же у тебя есть что сказать мне, говори. Только постарайся держать себя в руках.
Он отодвинулся от окна. Злость старила и уродовала его.
– Я предупреждал Гормэна, что ты можешь хамить, – сказал он, пытаясь сдерживать голос. – Я говорил ему, чтобы он оставил тебя в покое. Дешевые клоуны вроде тебя никому еще не приносили пользы.
Я только усмехнулся на это:
– Я был нанят для дела, и я собираюсь выполнить его. Но я буду заниматься им так, как сочту нужным, и грубости от вас я не потерплю. Это же относится и к Тюфяку. Если вам нужен результат, так и скажите, и будем работать.
Он справился со своими нервами и успокоился, совершенно неожиданно для меня.
– Все в порядке, Джексон, – мягко сказал он. – Нет смысла ссориться.
Я пронаблюдал, как он деревянной походкой подошел к бару, открыл ящик и вытащил длинный свиток голубой бумаги. Он бросил его на стол.
– Это план дома Бретта. Посмотри.
Я помог себе еще одной порцией скотча и одной из толстых сигар, коробку с которыми я обнаружил в баре. Затем я развернул бумагу и занялся планом. Это была копия архитектурного чертежа. Паркер наклонился над столом и показал выходы и где расположен сейф.
– Дом патрулируют два охранника, – сказал он. – Это бывшие полицейские, и они быстро стреляют. Сложная сигнализация, но она подведена только к окнам и к сейфу. Ты войдешь через черный ход. Это здесь. – Его длинный палец водил по плану. – Пройдешь по этому коридору, поднимешься наверх, и здесь – его кабинет. Сейф здесь, я отметил его красным.
– Эй, минутку, – оборвал я его. – Гормэн ничего не говорил об охранниках и сигнализациях. Как же это леди Ракс умудрилась не задеть сигнализацию?
Он ожидал подобных вопросов и отвечал без запинки.
– Когда Бретт вернул клинок в сейф, он забыл включить ее.
– Думаете, она все еще отключена?
– Возможно, но тебе не следует рассчитывать на это.
– А охранники? Как она миновала их?
– В тот момент они были в другом крыле здания.
Это не успокоило меня. Охранники из бывших полицейских получаются хоть куда.
– У меня есть ключ от черного хода, – небрежно добавил он. – Об этом можешь не беспокоиться.
– Да? Быстро работаете, а?
Он ничего не сказал на это.
Я подошел к камину и присел перед ним на корточки.
– Что произойдет, если меня поймают?
– Мы бы не выбрали тебя для этой работы, если бы рассматривали такой вариант, – ответил он и оскалился.
– Вы не ответили на мой вопрос.
Он расправил свои изящные плечи.
– Вы должны сказать мне правду.
– Вы имеете в виду эту крошку, которая гуляет во сне?
– Именно. Мне будет очень приятно убеждать Редферна поверить в эту чушь.
– Если вы будете достаточно осторожны, до этого не дойдет.
– Надеюсь, что не дойдет. – Я допил второй бокал и свернул план. – Я еще раз взгляну на него перед сном. Что-нибудь еще?
– Вы носите оружие?
– Иногда.
– Завтра ночью вам лучше не брать его.
Наши глаза снова встретились.
– Я не возьму.
– Тогда все. Завтра утром мы поедем на место и осмотрим дом. Важно знать местность.
– У меня складывается впечатление, что все это дело лучше бы поручить спящей стриптизерше. По басням Тюфяка, если у нее чем-то занята башка, то во сне она спокойно гуляет хоть по лезвию ножа. Я бы нашел, пожалуй, чем забить ей голову.
– Вы снова дерзите.
– Наверное. – В качестве трофея я забрал с собой бутылку скотча и бокал. – Свой ужин я закончу в постели.
– Мы не поощряем пьянство среди людей, которых мы нанимаем. – Он снова был презрителен и недосягаем.
– Я не нуждаюсь ни в чьих поощрениях. Где я сплю?
Он снова переборол свою ярость и вышел из комнаты, всем видом показывая мне, насколько неумно я себя веду.
Я вышел за ним. Мы поднялись по широкой лестнице и прошли по коридору к спальне, в которой была такая духота, словно ее не открывали очень давно. Но если не считать пыльного, застоявшегося воздуха, ничего особенного в ней не было.
– Спокойной ночи, Джексон, – процедил он и удалился.
Я налил себе небольшую порцию скотча, выпил, налил еще и подошел к окну. Распахнув его, я высунулся наружу. Кроны деревьев и темнота – вот все, что я увидел. Лунный свет не проникал сюда через не то деревья, не то кусты. Под собой я обнаружил плоскую крышу, которая, судя по всему, окаймляла под окнами второго этажа весь дом. Не придумав ничего лучше, я выбрался из окна и спустился на это перекрытие. Вдали я увидел большую, широкую лужайку. Мое внимание привлек пруд с лилиями, похожий в лунном свете на лист серебра. Он был окружен высоким парапетом. На нем виднелась сидящая фигура. Похоже, что это была девушка, хотя с такого расстояния я не мог сказать наверняка. Я заметил далекий огонек сигареты. Если бы не он, я был готов подумать, что это скульптура. Некоторое время я продолжал наблюдение, но вокруг ничего не происходило, и тогда я таким же образом вернулся к себе в комнату.
В спальне на моей кровати уже сидел шофер и ждал, когда я влезу обратно.
– Просто подышал свежим воздухом, – сказал я, одной ногой еще за окном. – Пыльновато здесь, а?
– Пыльновато, – согласился он полушепотом. – Ведь я видел вас где-то, верно?
– На берегу. Джексон.
– Сыщик?
Я усмехнулся:
– Месяц назад. Больше я этим не занимаюсь.
– Да, я слышал об этом. Копы цепляются?
– Да. – Я нашел свой бокал и отхлебнул пару приличных глотков. – Будешь?
Жестом он отказался.
– Нельзя мне долго торчать здесь. Им не нравится, когда я поднимаюсь наверх.
– Ты ведь зашел выпить?
Он замотал головой:
– Хотел познакомиться поближе. Они странно ведут себя. Я слышал, как ты говорил с этим чертовым Паркером. Я подумал, мы могли бы держаться вместе.
– Да, – ответил я, – могли бы. Как тебя зовут?
– Макс Отис.
– Давно здесь?
– С сегодняшнего дня, – сказал он так, словно денек для него был не из коротких. – С оплатой порядок, только шпыняют по любому поводу. Через неделю я свалю отсюда.
– Уже сказал?
– И не собираюсь. Просто сбегу. Паркер еще хуже, чем Гормэн. Всегда гоняет меня. Ты видел, что он сделал…
– Да. – У меня не было времени выслушивать его жалобы. Мне была нужна информация.
– Чем ты занимаешься здесь?
Он печально улыбнулся:
– Всем. Готовлю, убираю дом, вожу машину, присматриваю за одеждой чертова Паркера, покупаю продукты, выпивку. Я не задумываюсь над работой, они просто говорят мне, что я должен делать.
– Сколько они здесь?
– Как я и сказал – один день. Я въехал вместе с ними.
– И мебель со всем прочим?
– Нет… Они сняли этот дом готовым.
– Насколько?
– Слушай, я не знаю. Они только отдают мне приказания. Ничего не говорят о себе.
– Их двое?
– И девчонка.
Значит, это была девчонка.
Я прикончил очередную порцию и налил себе и ему.
– Видел ее?
Он кивнул:
– Выглядит неплохо, но замкнута. Зовет себя Ведой Ракс. Паркера она любит так же, как и я.
– Это она торчит в саду у пруда?
– Наверное. Она сидела там целый день.
– Кто нанял тебя?
– Паркер. Он нашел меня в городе. Он знал обо мне все, сказал, что расспрашивал обо мне и что я могу неплохо заработать. – Нахмурившись, он посмотрел в свой бокал. – Я бы не связывался с ним, если бы знал, что это за крыса. Если б не пушка, которую он носит с собой, я бы прибил его.
– Так он носит оружие?
– Кобура под левым локтем. Похоже, он запросто может пустить его в ход!
– Они бизнесмены?
– Не похоже, но я знаю столько же, сколько и ты. Никто из них не звонит и не пишет, здесь вообще нет телефонов. Складывается впечатление, словно они ждут чего-то.
Я усмехнулся. Что-то действительно затевалось.
– О\'кей, дружище, тебе лучше лечь спать. Прислушивайся к разговорам. Надо действовать хитро.
– Ты уже знаешь что-нибудь? Зачем ты здесь? Что здесь готовится? Мне не нравится все это. Я хочу знать, куда я попал.
– Я скажу тебе кое-что. Эта Ракс – лунатичка.
Он удивился:
– С чего ты взял?
– Именно поэтому я и тут. А еще она – стриптизерша.
Он переварил новости. Кажется, они ему скорее понравились.
– Я так и думал, что это все из-за нее, – проговорил он наконец.
– Ну, так будь осторожен и забери свою шляпу, – сказал я и подтолкнул его к двери. – Может, нам и повезет.
Веду Ракс я встретил только к середине следующего дня.
Утром Паркер и я отправились на «паккарде» к дому Бретта. Мы обогнули холмы и по извилистому серпантину поднимались к вершине, откуда брал начало Оушен-Райз.
Вел Паркер. Горные повороты он проходил несколько быстровато, чтобы это можно было назвать комфортной ездой, и пару раз срывающиеся задние колеса подносило к обрыву ближе, чем мне хотелось бы. Я не говорил ни слова: если он не замечает этого, то не замечу и я. Автомобиль он вел, можно сказать, брезгливо, держась за рулевое колесо кончиками пальцев, словно боялся испачкать их.
Владения Бретта предстают перед вами задолго до того, как вы приближаетесь к ним. Несмотря на двенадцатифутовую ограду, дом выстроен на возвышенности, и с горной дороги на него открывается неплохой вид. Это когда вы подъедете к воротам, он спрячется от вас за деревьями и цветущими кустами, не считая, конечно, стены. На половине пути Паркер остановился, чтобы я смог запомнить общее расположение построек. Мы взяли с собой план, и он показал мне, где находится черный вход на плане и на местности. Подразумевалось перелезание через стену, но, поскольку заниматься этим предстояло не ему, он вскользь упомянул об этом так, словно беспокоиться здесь не о чем. Еще он добавил, что поверху уложена колючая проволока, в общем, никаких проблем. После нашей рекогносцировки он выглядел намного счастливее, нежели я. Что, конечно, тоже понятно: работать-то мне.