Частнѣе чтобы намъ дать понятіе о храмовомъ музыкальномъ искусствѣ древнихъ евреевъ въ періодъ его полнаго развитія, мы должны рѣшить слѣдующія вопросы: α) о самомъ содержаніи храмовыхъ пѣсней ветхозавѣтныхъ и ихъ распредѣленіяхъ по временамъ исполненія; β) объ устройствѣ музыкальныхъ инструментовъ и γ) способахъ исполненіи ихъ и о характерѣ этой музыки.

I. Въ древнѣйшіе періоды исторіи человѣческой пѣснь составляла основаніе всѣхъ культовъ. Египтяне (Исх. 32, 18) Финикіяне (Іез. 20, 13) Халдеи (Дан. 3, 5, 7) и Греки не отдѣляли пѣсни отъ своихъ богослуженій. По греческимъ законамъ даже внѣ храма воспрещено было употреблять другіе напѣвы, кромѣ трехъ священныхъ: дорическаго, фригійскаго и лидійскаго. Точно также древній Египетъ зналъ однѣ храмовыя пѣсни. Розеллини, указываетъ древнеегипетскій памятникъ, изображающій женщину, которая для усыпленія дитяти не находитъ другой колыбельной пѣсни кромѣ храмовой[75]. Сосредоточиваясь такимъ образомъ около храма и храмовыхъ священнодѣйствій, древняя пѣснь въ этомъ кругѣ скоро должна была получить широкое развитіе, какъ потому, что этого требовало разнообразіе храмовыхъ праздниковъ, такъ и потому, что къ святилищу устремлялись всѣ силы народнаго генія для воспѣванія гимновъ, достойныхъ своего божества. Такимъ образомъ нечего удивляться сравнительному множеству св. пѣсней и разнообразію ихъ употребленія, какія указываютъ раввинскія преданія въ древней іудейской церкви. Низкій уровень народнаго развитія напрасно нѣкоторые считаютъ возраженіемъ противъ какой либо сложности богослуженія, потому что въ развитіи религіознаго чувства этотъ уровень именно не былъ низкимъ.

Касательно употребленія священныхъ пѣсней въ ветхомъ завѣтѣ вообще нужно сказать что они раздѣлялись на св. пѣсни храмовыя или богослужебныя и народныя или домашнія. Между храмовыми пѣснями нужно различать повседневныя и праздничныя. При жертвоприношеніи каждаго изъ семи дней недѣли пѣлись особенные псалмы, а именно:

въ 1-й день недѣли 24 псаломъ

въ 2-й день недѣли 48 псаломъ

въ 3-й день недѣли 82 псаломъ

въ 4-й день недѣли 94 псаломъ

въ 5-й день недѣли 81 псаломъ

въ 6-й день недѣли 93 псаломъ

въ субботу 92 псаломъ

Причину такого распредѣленія псалмовъ по днямъ недѣли талмудъ[76] объясняетъ такъ: въ «первый день недѣли пѣли псаломъ: «Іеговѣ принадлежитъ земля»…, потому что въ первый день творенія Іегова явилъ себя владыкою міра. Во второй день пѣли псаломъ: «великъ Іегова» потому, что въ этотъ день Іегова раздѣлилъ свои дѣла и воцарился надъ твореніемъ. Въ третій день: «Богъ сталъ въ сонмѣ Божіемъ», потому что въ этотъ день явилась земля, надъ которою есть судъ и судіи; своею премудростію Богъ раскрылъ землю и устроилъ міръ своимъ разумомъ. Въ четвертый день пѣли: «Богъ отмщеній Іегова», потому что въ четвертый день Богъ создалъ солнце луну и звѣзды и опредѣлилъ наказаніе тѣмъ, которые будутъ покланяться этимъ свѣтиламъ. Въ пятый день пѣли: «радуйтеся Богу помощнику нашему», по причинѣ разнообразія тварей, сотворенныхъ въ сей день для хваленія имени Его. Въ шестой день пѣли: «Іегова воцарился», потому что въ этотъ день Онъ положилъ конецъ своимъ дѣламъ и успокоился какъ царь устроившій свои владѣнія». Каждый изъ этихъ псалмовъ при пѣніи раздѣлялся на три части довольно продолжительными паузами. Вмѣстѣ съ голосами въ это время замолкала и музыка. Взамѣнъ этого въ каждой паузѣ, говоритъ талмудъ, раздавался звукъ трубы и при каждомъ звукѣ было поклоненіе. Такимъ образомъ и звукъ трубы три раза слышанъ былъ въ обыкновенные дни при жертвоприношеніи. Только въ преддверіи субботы, кромѣ указаннаго порядка, трубы звучали еще дважды, разъ для оповѣщенія народу оставить всѣ житейскія дѣла, другой для отдѣленія дня простаго отъ праздника. По субботамъ во время принесенія особенной субботной жертвы, независимо отъ повседневной, левиты пѣли пѣснь Моисея: «вонми небо» и притомъ такъ, что на каждую субботу приходилась одна шестая часть пѣсни по порядку, а всю пѣснь оканчивали въ шесть субботъ, затѣмъ начинали сначала и т. д. Это было при утреннемъ жертвоприношеніи. А при вечернемъ пѣлась пѣснь Моисея изъ Исхода (15) «поемъ Іеговы». Отсюда понятно мѣсто Апокалипсиса[77], гдѣ говорится, что святые, идя въ вѣчное субботствованіе, поютъ пѣснь Моисея. При прибавочной субботной жертвѣ, также какъ и при обыкновенной, пѣвцы и музыканты также дѣлали три паузы, а священники трижды трубили.

Въ великіе праздники при жертвоприношеніяхъ пѣли такъ называемый галлелъ (хвалитные псалмы). Галлелъ былъ двухъ родовъ: галлелъ малый или обыкновенный и галлелъ большой. Первый назывался еще галлелъ египетскій, потому что былъ пѣтъ въ память освобожденія изъ Египта и состоялъ изъ псалмовъ 113-118 включительно, надписанныхъ словомъ аллилуіа. О происхожденіи египетскаго галлела есть слѣдующая легенда въ талмудѣ[78]: «Когда Моисей опредѣлялъ отъ какого мѣста и до какого должно было идти по выходѣ изъ Египта, то его голосъ слышанъ былъ отъ одного конца Египта и до другаго, по пути сорока дней, и какъ дана была сила голосу Моисея, такъ равно дана была сила и голосу Фараона, который прошелъ по всему Египту. Что же сказалъ Фараонъ? Онъ сказалъ: встаньте, отойдите отъ моего народа, потому что какъ прежде вы были рабами Фараона, такъ отъ сего времени вы рабы Іеговы. Посему въ галлелѣ говорится: хвалите Его рабы Іеговы, а не рабы Фараона». Это сказаніе, объясняя установленіе галлела въ память освобожденія изъ Египта, въ тоже время указываетъ на образъ исполненія его, по которому онъ долженъ быть слышенъ по всей землѣ, т. е. пѣтъ по возможности громко. Маймонидъ въ своемъ трактатѣ Mehillah et chanuchah говоритъ о галлелѣ слѣдующее: обычай читать галлелъ во дни первыхъ мудрецовъ былъ таковъ: начальникъ общества, который долженъ былъ читать галлелъ, послѣ прочтенія молитвы, начиналъ: «аллилуя», и весь народъ отвѣчалъ: «аллилуя». Начальникъ продолжалъ и говорилъ»: «хвалите Его рабы Iеговы», народъ отвѣчалъ: «аллилуя» и такъ отвѣчали 123 раза по числу лѣтъ Аарона. Только первый стихъ каждаго псалма въ галлелѣ сполна повторялъ народъ за читающимъ. Такое чтеніе галлела по раввинскому преданію установлено было писцами, во 1-хъ потому что эти псалмы начинаются и оканчиваются прославленіемъ Іеговы и 2-хъ потому, какъ говоритъ Маймонидъ, что эти псалмы отличаются особеннымъ богатствомъ содержанія: здѣсь говорится объ изшествіи изъ Египта, раздѣленіи моря, законоположеніи Мессіи, воскресеніи мертвыхъ и проч. Кромѣ галлела египетскаго былъ еще большой галлелъ, установленный, какъ говоритъ преданіе, по тому случаю, что въ Лиддѣ одно время былъ низведенъ дождь на землю послѣ продолжительной засухи[79]. Составъ большаго галлела опредѣляютъ неодинаково: «рабби Іуда говоритъ, что онъ начинался отъ словъ: «исповѣдайтеся Іеговѣ» и продолжался до псалма: «на рѣкахъ вавилонскихъ». Рабби Іоханинъ: отъ пѣсни степеней до «на рѣкахъ вавилонскихъ». Рабби Іаковъ отъ словъ: «ибо Іегова избралъ себѣ Іакова» (134, 4) до «на рѣкахъ вавилонскихъ»[80]. По этому поводу Буксторфъ замѣчаетъ, что большой галлелъ употреблялся не одинаково: иногда длиннѣе, иногда короче[81].

Частнѣе 1) въ праздникъ Пасхи левиты пѣли галлелъ меньшій или египетскій. «Тридцать человѣкъ, говоритъ преданіе, изъ какого либо общества входили въ притворъ храма, въ которомъ одномъ позволялось закалать Пасху и въ то время когда они занимались закланіемъ агнца, левиты пѣли галлелъ. Это пѣніе отличалось отъ пѣнія при обыкновенныхъ жертвахъ тѣмъ, что оно происходило при самомъ закланіи животнаго, тогда какъ при другихъ жертвахъ имъ сопровождалось возливаніе вина, котораго въ настоящемъ случаѣ не полагалось. Если левиты оканчивали галлелъ, а собраніе еще не окончило закланія и очищенія агнца, то галлелъ повторялся второй и третій разъ. 2) Въ день пятидесятницы во время принесенія начатковъ плодовъ, левиты пѣли также галлелъ малый или египетскій. 3) Въ праздникъ кущей, когда священникъ съ золотымъ сосудомъ шолъ къ источнику силоамскому, предъ нимъ звучала труба, а когда, взойдя на высшія ступени алтаря, священникъ возливалъ, вмѣстѣ съ виномъ, принесенную воду, народъ восклицалъ къ нему: «простри руку твою»; за тѣмъ, по совершеніи возліянія, начиналось пѣніе пѣсней степеней (119-133). Но при каждой жертвѣ, во всѣ восемь дней праздника, левиты пѣли галлелъ, ежедневно вновь начинавшійся, говоритъ талмудъ іерусалим., потому, что возліяніе ежедневно возобновлялось. Кромѣ ежедневнаго рядоваго жертвоприношенія, въ праздникъ кущей приносились прибавочныя жертвы, при которыхъ пѣвчіе и музыканты исполняли особенную часть какого либо псалма

въ 1-й день псаломъ 105

въ 2-й день псаломъ 29

въ 3-й день псаломъ 50 до стиха 16

въ 4-й день псаломъ 94 до стиха 16

въ 5-й день псаломъ 94 до стиха 8

въ 6-й день псаломъ 81 до стиха 6

въ 7-й день псаломъ 82 до стиха 5

Такимъ образомъ въ праздникъ кущей было три различныхъ пѣнія псалмовъ, соотвѣтственно тремъ родамъ жертвъ. 4) Вь праздникъ обновленія (Іоан. 10, 22) установленный Іудою Маккавеемъ по случаю возобновленія храма, при жертвоприношеніяхъ ежедневно въ продолженіе 8 дней праздника пѣли египетскій галлелъ. 5) Въ день очищенія особеннаго пѣнія не было. Вѣроятно что только при обыкновенныхъ жертвахъ левиты пѣли обыкновенные псалмы, а время вхожденія первосвященника во святое святыхъ провождалось въ благоговѣйномъ молчаніи, прерывавшемся только звукомъ колокольчиковъ на первосвященническихъ одеждахъ. 6) Въ первый, день новаго года не полагалось галлела, а пѣлся псаломъ 80 «радуйтеся Богу». Если же первый день года приходился въ пятый день недѣли, когда и по обыкновенному положенію надлежало пѣть этотъ псаломъ, то его повторяли дважды, разъ при обыкновенной жертвѣ, другой при прибавочной, притомъ послѣдній разъ начинали пѣніе съ 6-го стиха. При вечерней жертвѣ пѣли псаломъ 29. Если первый день года приходился въ субботу, пѣлись псалмы только новаго года.

Нужно замѣтить, что пѣніе псалмовъ никогда не начиналось прежде связаннаго съ жертвоприношеніемъ обряда возліянія вина на жертвенникъ. У раввиновъ высказывается такое правило: «никто не поетъ, развѣ послѣ приношенія вина, потому что пѣніе возможно только въ радости сердца; посему и въ храмѣ не пѣли иначе, какъ развѣ при жертвоприношеніи и именно послѣ изліянія вина, которое веселитъ Бога и людей (Суд. 9, 13)». Трактатъ tamid (7) такъ описываетъ процессъ жертвоприношенія: «когда первосвященникъ хотѣлъ приносить жертву, то приходилъ къ ступенямъ храма вмѣстѣ съ саганомъ (praefectus), становившимся справа… приносили жертвенное вино и саганъ становился подлѣ рога алтаря, держа утиральникъ. Два жреца, стоя у трапезы тука, трубили между тѣмъ на двухъ серебряныхъ трубахъ, за тѣмъ проходили и становились при кимвалистѣ, одинъ съ правой стороны, другой съ лѣвой. Когда первосвященникъ наклонялся для возліянія вина жертвеннаго, саганъ дѣлалъ знакъ утиральникомъ, и кимвалистъ ударялъ въ кимвалы и левиты начинали пѣть»[82]. Что касается мѣста пѣвцовъ во храмѣ, то они стояли при восточныхъ воротахъ двора священниковъ, гдѣ были сдѣланы подмостки для царя[83]. Въ 1 Хр. 25, 2 говорится, что Асафъ или хоръ его пѣлъ подъ непосредственнымъ руководствомъ царя,— для чего, конечно, хоръ долженъ былъ занимать мѣсто близъ царя. Только въ праздникъ кущей, при пѣніи псалмовъ восхожденія, левиты становились на ступеняхъ восхожденія, какъ назывались ступеньки на всходѣ между мужескимъ притворомъ и женскимъ, у восточныхъ воротъ. Ступени возвышались на поллоктя каждая, а по числу равнялись количеству псалмовъ восхожденія, 15[84].

Кромѣ храмоваго употребленія священныхъ пѣсней, древнееврейское преданіе упоминаетъ еще объ употребленіи ихъ внѣ храма. Такъ на вечери пасхальной евреи пѣли галлелъ египетскій и большой. Египетскій галлелъ пѣли по частямъ послѣ второй чаши и послѣ четвертой — чаши благословенія или хваленія. Кто оставался за столомъ до пятой чаши, тотъ долженъ былъ встрѣтить ее пѣніемъ большаго галлела. Галлелъ начинаемъ былъ предсѣдателемъ, который вмѣстѣ съ тѣмъ предлагалъ присутствующимъ чашу съ виномъ. Эти преданія подтверждаются свидѣтельствомъ Новаго Завѣта о тайной вечери. Евангеліе говоритъ, что на этой вечери пѣли (Матѳ. 26, 30). Какъ предсѣдатель вечери, Іисусъ Христосъ первый, совершаетъ благодареніе, т. е. поетъ стихи галлела, на которые конечно ученики по обычаю отвѣчаютъ «аллилуя»; далѣе когда Іисусъ Христосъ приглашаетъ пить чашу всѣхъ: пійте отъ нея вси, то здѣсь нужно разумѣть четвертую чашу, чашу благословенія, отъ которой, по іудейскому обычаю, не могъ отказываться никто, даже женщины и дѣти. Но послѣ этой законной чаши благословенія Іисусъ Христосъ отказывается отъ слѣдующей чаши свободной, не предписанной обычаемъ[85]. Но тѣмъ не менѣе великій галлелъ, заканчивавшій вечерю, былъ пропѣтъ апостолами съобща: и воспѣвше изыдоша… Древность пѣнія за пасхальною вечерею указываетъ еще пророкъ Исаія (30, 29). При обыкновенныхъ пиршествахъ пѣли только псаломъ 23: «Іегова пастырь мой» предъ вкушеніемъ пищи[86]. Особенныя пѣсни также назначались для путешествующихъ въ Іерусалимъ съ начатками плодовъ. Входя въ ворота города, путешественники, имѣя впереди себя свирѣльщика, пѣли слова: «ноги наши стали въ воротахъ твоихъ Іерусалимъ». Подойдя къ горѣ храма, каждый долженъ былъ возложить на плечи ношу съ начатками плодовъ и пѣть 150 псаломъ. При вступленіи пришедшихъ въ притворъ, священники встрѣчали ихъ пѣніемъ псалма 30 «вознесу тебя Боже мой», а пришедшіе отвѣчали: «исповѣдую предъ Іеговою Богомъ, что я вошелъ въ землю, которую Іегова клялся дать отцамъ нашимъ»[87]. Еще къ псалмамъ, употреблявшимся внѣ богослуженія въ ветхомъ завѣтѣ нужно отнести: α) псаломъ 21, надписанный при появленіи зари — это благодарственная утренняя молитва, общая какъ для служителей храма, такъ и для всего народа; β) псаломъ 69, надписанный hazkir въ воспоминаніе, или по халдейскому перифразу: ad recordandum usum thuris; полагаютъ, что его пѣли во время зажженія свѣтильниковъ и ежедневнаго кажденія священниковъ, которое конечно, не проходило безъ молитвы; γ) псаломъ 81 «Богъ сталъ въ сонмѣ Божіемь». Въ этомъ псалмѣ находятъ отношеніе къ синагогѣ и полагаютъ, что его пѣли судьи во время засѣданій, на что указываетъ и надписаніе этого псалма въ халдейскомъ перифразѣ: ad laudandum pro sedentibus judicibus ordinariis, qui incumbunt testimonio legis[88].