Совершенно естественно, имеющие власть желают подавить «дикие» исследования. Неограниченные поиски знания имеют длительную историю производства нежелательной конкуренции. Наделенные властью мечтают о «безопасной линии исследований», которая будет разрабатывать только доступные контролю продукты и идеи, и, что важнее всего, которая позволит внутренним вкладчикам присваивать большую часть доходов. К сожалению, беспорядочное мироздание, полное изменчивой относительности, никак не гарантирует такую «безопасную линию исследований».

Хедли Туек, Верховный Жрец и номинальный правитель Ракиса, чувствовал, что не соответствует обязанностям, только что возложенным на него.

Ночь пыльным туманом обволокла город Кин, но здесь, в его личной палате аудиенций, сверкание множества глоуглобов рассеивало тени. Но даже здесь, в самом сердце его храма, было слышно отдаленное завывание ветра, сезонных страданий этой планеты.

Палата аудиенций — помещение неправильной формы, семи метров в длину и четырех метров в ширину. Дальний от входа конец почти неощутимо сужался. Потолок в том же направлении тоже шел с мягким наклоном. Занавески из спайсового волокна и хитрые жалюзи желтого и серого оттенков скрывали неправильности. Одна из занавесок закрывала фокусирующий горн, который передавал даже малейшие звуки подслушивающим за пределами этой комнаты.

Только Дарви Одрейд, новая Настоятельница Оплота Бене Джессерит на Ракисе, сидела с Туеком в этой палате приемов. Они смотрели друг на друга через небольшое пространство между их мягкими зелеными подушками.

Туек постарался сдержать гримасу. Это усилие разоблачающе исказило его всегда властные черты. Он очень тщательно готовился к нынешней встрече. Смотрители гардероба старательно привели в порядок одеяние на его высокой и несколько дородной фигуре. На его длинных ногах были золотые сандалии. Стилсъют под его облачением был чистой бутафорией: никаких насосов или водосборных кармашков, никаких неудобных и отнимающих время приспособлений. Его серебристо-седые волосы зачесаны к плечам — подходящее обрамление для квадратного лица с широким полным ртом и тяжелым подбородком. В его глазах появился благосклонный взгляд — он научился напускать на себя такое выражение у своего деда. Войдя в палату аудиенций, чтобы встретить Одрейд, он чувствовал себя весьма представительным, но теперь внезапно у него возникло ощущение, что он обнажен и растрепан.

«Он и в самом деле довольно пустоголов», — подумала Одрейд.

А Туек думал: «Я не могу обсуждать с ней этот ужасный Манифест! Ни с тлейлаксанским Господином, ни с этими Лицевыми Танцорами, подслушивающими в другом помещении. Какой Шайтан меня дернул разрешить это?»

— Это ересь, ясно и просто, — сказал Туек вслух.

— Мы всего лишь одна религия среди многих, — возразила Одрейд. — И с людьми, возвращающимися из Рассеяния, с возрастанием количества сект и различных верований…

— Мы — единственная истинная вера, — заявил Туек.

Одрейд подавила улыбку. «Он сказал это точно так, как надо. И Вафф, наверняка, его слышал». Туеком великолепно было управлять. Если Орден прав насчет Ваффа, то слова Туека взбесят тлейлаксанского Господина.

Глубоким и значительным голосом Одрейд сказала:

— Манифест поднимает вопросы, над которыми все должны задуматься — верующие и неверующие — в равной степени.

— Да что все это имеет общего со Святым Ребенком? — спросил Туек. — Ты сказала мне, что мы должны встретиться по делам, касающимся…

— Конечно! Не старайся отрицать, что знаешь, как много людей начинает поклоняться Шиане. Манифест подразумевает…

— Манифест! Манифест! Это еретический документ, который будет уничтожен. Что до Шианы, ей нужно возвратиться под нашу исключительную опеку!

— Нет, — тихо ответила Одрейд.

«До чего же возбужден Туек, — думала она. Его жесткая шея еле-еле шевелилась, когда он поворачивал голову из стороны в сторону, но взгляд упорно возвращался к занавеске справа от Одрейд, словно указывая на это особенное место. — До чего же он прозрачен, этот Верховный Жрец. Он мог бы с таким же успехом просто сознаться, что Вафф подслушивает где-то за этой занавеской».

— А затем вы увезете ее с Ракиса, — сказал Туек.

— Она останется здесь, — ответила Одрейд. — Точно так, как мы тебе обещали.

— А почему она не может…

— Ну-ну! Шиана ясно изложила свои желания. Я уверена, тебе докладывали ее слова. Она хочет стать Преподобной Матерью.

— Она уже является…

— Владыка Туек! Не старайся хитрить со мной. Она ясно изложила свое желание, и мы счастливы угодить ей. С чего тебе возражать? Преподобные Матери служили Разделенному Богу во времена Свободных. Почему бы не сейчас?

— Вы, Бене Джессерит, умеете заставить людей говорить то, чего они не хотят говорить, — обвинил Туек. — Нам не следовало обсуждать это наедине. Мои советники…

— Твои советники только замутили бы наш спор. То, что подразумевается в Манифесте Атридесов…

— Я буду обсуждать только Шиану! — Туек приосанился, принимая, как он считал, позу неколебимо твердого Верхового Жреца.

— Мы ее и обсуждаем, — сказала Одрейд.

— Тогда позволь мне ясно тебе заявить, что мы требуем, чтобы в ее свите находилось больше наших людей. Ее должно охранять со всех…

— Так, как она охранялась в том саду на крыше? — задала вопрос Одрейд.

— Преподобная Мать Одрейд — это Святой Ракис! У вас здесь нет никаких прав, кроме тех, что мы вам даровали!

— Права? Шиана стала мишенью, да, мишенью для многих амбиций, и ты еще желаешь спорить о правах?

— Мои обязанности, как Верхового Жреца, ясны. Святая Церковь Разделенного Бога будет…

— Владыка Туек! Я изо всех стараюсь быть вежливой. То, что я делаю — настолько же для твоего блага, как и для нашего собственного. Предпринятые нами действия…

— Действия? Какие действия? — эти слова вырвались у Туека с хриплым прихрюкиваньем. Это страшные мегеры Бене Джессерит! Тлейлаксанцы позади него и Преподобная Мать перед ним! Туек чувствовал себя мячиком в жуткой игре, отбрасываемым туда-сюда ужасными силами. Мирный Ракис, безопасное место его ежедневных обязанностей, исчез, Туек выкинул на арену, правила игры на которой не совсем ему понятны.

— Я послала за башаром Майлсом Тегом, — сказала Одрейд. — Вот и все. Его передовой отряд скоро будет здесь. Мы собираемся усилить наши оборонные силы на этой планете.

— Вы осмеливаетесь захватить…

— Мы ничего не захватываем. Люди Тега перестроили защитные порядки планеты по просьбе твоего отца. Соглашение, по которому это было сделано, по настоянию твоего отца содержит и пункт, который требует нашей периодической инспекции.

Туек замер, изумленно замолчав. Вафф, этот зловещий маленький тлейлаксанец, слышал все. Будет столкновение! Тлейлаксанцы хотят секретного соглашения, устанавливающего цены на меланж. Они не потерпят вмешательства Бене Джессерит.

Одрейд говорила об отце Туека, и теперь Туек хотел лишь того, чтобы здесь сидел его давно покойный отец. Твердый человека. Он бы знал, как обойтись с этими противостоящими силами. Он-то всегда отлично справлялся с тлейлаксанцами. Туек припомнил, как он подслушивал (точно так же, как сейчас слушает Вафф) тлейлаксанского посла по имени Воуз… И еще одного по имени Пук. Ледден Пук. До чего же странные у них имена!

Перепутанные мысли Туека внезапно метнулись к другому имени. Одрейд только что его упомянула: Тег! Неужели это старое чудовище до сих пор в силе и действует?

Одрейд снова заговорила. Туек попробовал сглотнуть сухим горлом, склоняясь вперед, заставил себя внимательно слушать ее.

— Тег также осмотрит ваши внепланетные линии обороны. После фиаско в саду на крыше…

— Я официально запрещаю вмешиваться в наши внутренние дела, — сказал Туек. — В этом нет надобности. Наша жреческая гвардия вполне годится, чтобы…

— Годится? — Одрейд печально покачала головой. — До чего же неподходящее слово, учитывая новые обстоятельства на Ракисе.

— Какие же новые обстоятельства? — в голосе Туека был ужас.

Одрейд просто продолжала сидеть, пристально смотря на него.

Туек постарался привести в порядок свои мысли. Знает ли она о подслушивающих за стеной тлейлаксанцах? Невозможно! Он сделал дрожащий вздох. Что по поводу этих оборонных порядков Ракиса? Оборонные порядки безупречны. Они обладают лучшими икшианскими мониторами и не-кораблями. Более того, всем независимым силам выгодно, чтобы Ракис по-прежнему оставался независимым как еще один источник спайса.

«Выгодно всем, кроме тлейлаксанцев с их проклятым перепроизводством меланжа из акслольтных чанов»!

Это была убийственная мысль. Тлейлаксанский Господин слышал каждое слово, произнесенное в этой палате аудиенций!

Туек воззвал к Шаи-Хулуду, Разделенному Богу, чтобы тот защитил. Этот отвратительный человечек, подслушивавший за занавеской, заявил, что говорит также от лица икшианцев и Рыбословш. Он предъявил документы. Не те ли это «новые обстоятельства», о которых сообщила Одрейд? Ничего нельзя надолго утаить от мегер!

Верховный Жрец не мог унять дрожи при мысли о Ваффе: круглая крохотная головка, поблескивающие глазки, этот выдернутый нос и острые зубки, когда он ощеривался улыбкой. Вафф был похож на чуть увеличенное дитя, пока не встретишься взглядом с его глазами и не услышишь, как он говорит своим приквакивающим голосом. Туек припомнил, как его отец жаловался на эти голоса: «Своими детскими голосками тлейлаксанцы говорят такие омерзительные вещи!» Одрейд заерзала на своих подушках. Она думала о подслушивавшем Ваффе. Все ли он слышал? Ее собственные секретные подслушиватели наверняка задаются сейчас тем же вопросом. Преподобные Матери всегда заранее проигрывают такие словесные состязания, размышляя, какие улучшения внести, и как их повернуть при том или ином ходе событий, чтобы выиграть побольше преимуществ для Ордена.

«Вафф слышал достаточно, — сказала себе Одрейд. — Самое время сменить игру».

С самой деловито сухой интонацией Одрейд сказала:

— Владыка Туек, кое-кто весьма важный слушает то, что мы здесь говорим. Вежливо ли заставлять такую персону слушать тайно?

Туек закрыл глаза. Она все знает!

Он открыл глаза и встретился с ничего не выражающим взглядом Одрейд. Она смотрела так, словно у нее есть целая вечность, чтобы дождаться ответа.

— Вежливо? Я… я…

— Пригласи этого тайного слушателя присоединиться к нам, — предложила Одрейд.

Туек провел рукой по влажному лбу Его отец и дед, Верховные Жрецы до него, составили ритуальные обеты на большинство случаев, но ничего на момент, похожий на этот. Пригласить тлейлаксанца сюда? В эту палату, вместе… Туек вдруг вспомнил, что ему противен запах тлейлаксанских Господинов. И отец его на это жаловался: «Они пахнут отвратительной пищей!»

Одрейд встала на ноги.

— Я бы предпочла иметь того, кто слушает мои слова, перед глазами, — сказала она. — Следует ли мне пойти самой и пригласить тайного слушателя…

— Пожалуйста! — Туек продолжая сидеть, поднял руку, останавливая ее. — У меня нет выбора. У него документы от Рыбословш и икшианцев. Он заявил, что поможет нам возвратить Шиану в наше…

— Поможет вам? — Одрейд взглянула на потеющего жреца с жалостью. «И он воображает, будто правит Ракисом?»

— Он с Бене Тлейлакса, — сказал Туек. — Его зовут Вафф и…

— Я знаю его имя и знаю, почему он здесь, Владыка Туек. Что поражает меня, так это то, что ты разрешаешь ему шпионить за…

— Это не шпионаж! Мы ведем переговоры. Я имею в виду: есть новые силы, к которым мы должны приспособить наше…

— Новые силы? Ах да, развратницы из Рассеяния. Привез ли Вафф кого-нибудь из них с собой?

До того как Туек смог ответить, боковая дверь палаты для аудиенций распахнулась и Вафф возник как по подсказке суфлера, позади него двое Лицевых Танцоров.

«Ему же приказали не приводить с собой Лицевых Танцоров!» — подумала Одрейд.

— Только ты! — сказала Одрейд, указывая на Ваффа. — Ведь другие не были приглашены, верно, Владыка Туек?

Туек тяжело поднялся на ноги; заметив близость Одрейд, припомнил все страшные истории о физических способностях Преподобных Матерей. Присутствие Лицевых Танцоров только усиливало его смятение. Они всегда наполняли его такими ужасными дурными предчувствиями.

Повернувшись к двери и стараясь изобразить на лице радушное выражение, Туек вымолвил:

— Только… только, посол Вафф, пожалуйста.

Произносимые слова царапали горло Туека. Это слишком отвратительно! Он чувствовал себя обнаженным перед этими людьми.

Одрейд показала на подушку рядом с собой.

— Это для Ваффа? Будь любезен, проходи и садись.

Вафф кивнул ей так, как будто никогда прежде ее не видел. До чего же вежливо! Сделав жест своим Лицевым Танцорам, чтобы они оставались снаружи, он прошел к указанной подушке, но, ожидая, остался стоять рядом с ней.

Одрейд заметила, что маленький тлейлаксанец просто источает напряжение. Что-то похожее на рычание трепетало на его губах. Он так и держит наготове оружие в своих руках. Не хочет ли он нарушить их соглашение?

Одрейд поняла, что сейчас тот момент, когда подозрения Ваффа пробудятся с прежней силой — и даже с большей. Он почувствует, что ухищрения Таразы заманивает его в ловушку. Вафф мечтает завести собственных Выводящих Матерей! Весьма ощутимый запах свидетельствовал о его глубочайших страхах. Следовательно, он держит в уме, что можно выгадать из их соглашения — по крайней мере, формально. Тараза же не рассчитывала, что Вафф действительно поделится всеми знаниями, приобретенными от Преподобных Черниц.

— Владыка Туек сообщил мне, что ты… гм, скажем… ведешь переговоры, — сказала Одрейд. «Пусть он запомнит эти слова!» Вафф знал, в чем заключаются настоящие переговоры. Говоря это, Одрейд опустилась на колени, затем опять на подушку, но ее ноги оставались в таком положении, чтобы она могла тотчас же метнуть свое тело при любом намеке на нападение со стороны Ваффа.

Вафф посмотрел на нее и на подушку, которую она ему указала. Он медленно опустился на подушку, но его руки оставались на коленях, рукава нацелены на Туека.

«Что он делает?» — удивилась Одрейд, движения Ваффа говорили, что он обдумывал свой собственный план.

Одрейд сказала:

— Я старалась внушить Верховному Жрецу важность Манифеста Атридесов для нашего общего…

— Атридесов! — выпалил Туек. Он чуть не упал на свою подушку. — Это не могут быть Атридесы.

— Очень убедительный Манифест, — заключил Вафф, усиливая явные страхи Туека.

«По крайней мере, хоть это идет в соответствии с планом», — подумала Одрейд. Она сказала:

— Нельзя игнорировать принесение обета ситори. Для многих людей ситори равняется присутствию их Бога.

Вафф метнул на нее удивленный и гневный взгляд.

Туек сказал:

— Посол Вафф сообщает мне, что икшианцы и Рыбословши озабочены этим документом, но я успокоил его, что…

— Я думаю, мы можем проигнорировать Рыбословш, — возразила Одрейд. — Им везде чудится их Бог.

Вафф распознал насмешку в ее словах. Не подкалывает ли она его? Она все же права насчет Рыбословш. Они настолько утратили свои прежние верования и преданность, что сделались маловлиятельны, а то, на что они хоть как-то воздействуют, легко поддается управлению новыми Лицевыми Танцорами, которые ими сейчас руководят.

Туек попробовал улыбнуться Ваффу.

— Ты говорил о том, чтобы помочь нам…

— Об этом попозже, — перебила Одрейд. Она должна была удерживать внимание Туека на документе, который так его волновал. Она процитировала из Манифеста: «Твоя воля и твоя вера — твоя система веры — доминируют над твоим мирозданием».

Туек узнал эти слова. Он читал этот отвратительный документ.

Этот Манифест говорил, что Господь и все его деяния не более чем человеческие творения. Он задумался, как ему следует ответить. Подобное ни один Верховный Жрец не может оставить без ответа.

Прежде чем Туек нашел слова, Вафф перекинулся взглядом с Одрейд и произнес слова, которые, как он понимал, она должна истолковать правильно. Одрейд не может ошибиться, будучи тем, кто она есть.

— Ошибка предвидения, — проговорил Вафф. — Разве это не так называет документ? И разве не в этом месте он говорит, что ум верующего застаивается?

— Именно! — провозгласил Туек. Он испытал чувство благодарности к тлейлаксанцу за его вмешательство. Именно в этом и был корень опасной ереси!

Вафф не взглянул на него, но продолжал пристально смотреть на Одрейд. Бене Джессерит находит свой умысел неуязвимым? Пусть она встретится с более великой силой. Она считает себя такой сильной! Но Бене Джессерит на самом деле не знает, как Господь Всемогущий защитил будущее Шариата!

Туек декларировал без остановки.

— Этот Манифест нападает на все, что мы считаем святым! А его распространяют повсюду!

— Тлейлаксанцы, — подсказал Одрейд.

Вафф понял рукава, наведя свое оружие на Туека. Он заколебался только потому, что увидел, что Одрейд разгадала часть его замыслов.

Туек переводил взгляд с одного из них на другого. Правдоподобно ли обвинение Одрейд? Или это еще один трюк Бене Джессерит?

Одрейд увидела колебания Ваффа и догадалась об их причине. Она быстро перебрала в уме возможности, ища ответ в его мотивах. Какое преимущество получат тлейлаксанцы, убив Туека? Вафф явно старался заменить Верховного Жреца одним из своих Лицевых Танцоров. Но что это даст им?

Одрейд сказала, пытаясь выиграть время:

— Тебе следует быть очень осторожным, посол Вафф.

— Когда это осторожность управляла великими необходимостями? — спросил Вафф.

Туек поднялся на ноги и тяжело пошел по апартаментам, заламывая руки.

— Пожалуйста! Это святые места. Нельзя обсуждать здесь ересь, если только мы не замышляем ее уничтожить, — он поглядел на Ваффа. — Ведь это правда, верно? Вы не являетесь авторами этого жуткого документа?

— Он не наш, — согласился Вафф. «Черт возьми, этого надутого жреца!» Туек отошел в сторону и опять представлял собой движущуюся мишень.

— Я знал это! — воскликнул Туек, вышагивая сзади Ваффа и Одрейд.

Одрейд продолжала смотреть на Ваффа. Он замышлял убийство! Она в этом не сомневалась.

Туек заговорил из-за ее спины.

— Ты не знаешь, как ты не права, Преподобная Мать. Вафф просил, чтобы мы составили нечто вроде меланжевого картеля. Я объяснил, что наша цена для Ордена всегда неизменна, потому что одна из ваших была бабкой Бога.

Вафф выжидающе склонил голову. Жрец опять возвратился в пределы досягаемости оружия. Господь не допустит промаха.

Туек стоял позади Одрейд, глядя на Ваффа. Трепет пробежал по жрецу. Тлейлаксанцы так… так отталкивающе аморальны. Им нельзя доверять. Насколько можно верить отрицательному ответу Ваффа?

Не отрывая от Ваффа задумчивого взгляда, Одрейд проговорила:

— Но, Владыка Туек, разве перспектива увеличения доходов не привлекает тебя?

Она увидела, как рука Ваффа чуть повернулась, нацелившись на нее. Его намерения делались ясными.

— Владыка Туек, — проговорила Одрейд, — этот тлейлаксанец замышляет убить нас обоих.

При этих ее словах Вафф рывком вскинул обе руки, пытаясь поразить одновременно обе трудные мишени. Но Одрейд опередила его. Она услышала слабый звук выпущенного дротика, но не почувствовала укола. Ее левая рука могучим рубящим ударом обрушилась на правую руку Ваффа. Правой ногой она сломала ему левую руку.

Вафф взвыл.

Он никогда не предполагал такой скорости у воспитанниц Бене Джессерит. Это было сильнее того, что продемонстрировала Преподобная Черница на икшианском корабле Конференций. Даже через свою боль он осознал, что должен доложить об этом. Преподобные Матери владеют синаптической обводкой, если из к тому вынуждают!

Дверь позади Одрейд распахнулась. Лицевые Танцоры Ваффа ворвались в палату. Но Одрейд уже стояла сзади Ваффа, обеими руками держа его за горло.

— Остановитесь или он умрет! — закричала она.

Лицевые Танцоры застыли на месте.

Вафф корчился в ее руках.

— Стой спокойно! — приказала она. Одрейд взглянула на Туека, распростертого на полу правее нее, — один из дротиков достиг своей цели.

— Вафф убил Верховного Жреца, — произнесла Одрейд для своих тайных подслушивателей.

Оба Лицевых Танцора продолжали смотреть на нее в нерешительности. Она видела: они не сообразили заранее, как все это сыграет на руку Бене Джессерит. Конечно, тлейлаксанцы попали в ловушку!

Одрейд заговорила с Лицевым Танцором.

— Удалитесь в коридор вместе с телом и закройте дверь. Ваш хозяин совершил глупый поступок. Вы будете нужны ему позже. — И добавила Ваффу: — В данный момент ты нуждаешься во мне больше, чем в своих Лицевых Танцорах. Отправь из назад.

— Уходите, — приквакнул Вафф.

Увидев, что Лицевые Танцоры продолжают на нее смотреть, Одрейд сказала:

— Если вы не удалитесь, я сначала убью его, а затем уничтожу вас обоих.

— Выполняйте! — завопил Вафф.

Лицевые Танцоры восприняли это как приказ повиноваться своему хозяину. Одрейд расслышала в голосе Ваффа нотки самоубийственной истерики, из которой его следует вывести.

Оказавшись опять наедине с ним, Одрейд достала использованное оружие из его рукавов и спрятала к себе в карман — следует попозже подробно изучить. Она почти ничего не смогла сделать с его сломанными костями, кроме того, чтобы ненадолго смягчить боль и вправить их. Из подушек она сделала импровизированные шины и нарвала полосок зеленой материи из обивки мебели Верховного Жреца.

Вафф быстро пришел в себя. Он застонал, посмотрев на Одрейд.

— Ты и я теперь союзники, — сказала Одрейд. — Все, что происходило в этой палате, слышали мои люди и представители той фракции, которые хотели заменить Туека одним из своих.

Для Ваффа все произошло слишком быстро. Ему понадобился один миг, чтобы усвоить сказанное ей. Как бы то ни было, но его ум зацепился за самое важное.

— Союзники?

— Я так представляю, с Туеком непросто было вести дела, — сказала она. — Предложи ему очевидные выгоды — и он наверняка заколебался бы. Ты оказал услугу некоторым из жрецов.

— Они сейчас подслушивают? — приквакнув, спросил Вафф.

— Конечно. Давай обсудим предложенную тобой спайсовую монополию. Этот незадачливый покойный Верховный Жрец говорил, что ты упоминал об этом. Давай посмотрим, смогу ли я вычислить размах твоего предложения.

— Мои руки, — простонал Вафф.

— Ты все-таки остался жив, — возразила она. — Благодари мою осторожность, я могла бы убить тебя.

Он отвернулся от неё.

— Это было бы только к лучшему.

— Не для твоего Бене Тлейлакса и, следовательно, не для моего Ордена, — сказала она. — Давай посмотрим. Да, ты обещал поставить нам на Ракис много спайсовых харвестеров, новых, летающих по воздуху, лишь касающихся пустыни своими сбороголовками.

— Ты подслушивала! — обвинил Вафф.

— Нисколько. Очень заманчивое предложение, поскольку, я уверена икшианцы поставят харвестеры бесплатно, по своим собственным причинам. Следует ли мне продолжать?

— Ты же сказала, что мы союзники.

— Монополия заставит Космический Союз закупать больше икшианских навигаторских машин, — сказала она. — И вы будете держать Космический Союз в своей власти, согласные раздавить его в любой момент.

Вафф повернул голову, чтобы посмотреть на нее. От этого движения по его сломанным рукам пробежала мучительная боль, и он застонал. Несмотря на боль, он изучал Одрейд сквозь опущенные веки. Правда ли, что мегеры полагают: таков размах тлейлаксанского плана? Он едва ли мог рассчитывать, Бене Джессерит идет в столь неверном направлении.

— Разумеется, — это не был твой главный план, — продолжила Одрейд.

Глаза Ваффа вдруг резко открылись. Она читает его мысли!

— Я опозорен, — сказал он. — Когда ты спасла мою жизнь, ты спасла бесполезную вещь, — он откинулся навзничь.

Одрейд глубоко вздохнула. «Время использовать результаты исследований Дома Соборов». Она наклонилась к Ваффу и прошептала ему в ухо:

— Шариат в тебе все еще нуждается.

Вафф поперхнулся.

Одрейд откинулась назад. Этот жест все ей сказал. Исследования подтвердились.

— Ты думаешь, что люди из Рассеяния — лучшие союзники, — сказала она. — Эти Преподобные Черницы и другие гетеры такого рода. Я спрашиваю тебя: заключает ли слиг союз с поглощаемым им мусором?

Вафф услышал этот вопрос, который задавали вслух только в кехле. Он побледнел и задышал часто и неглубоко. То, что подразумевается в этих словах! Он заставил себя забыть о боли в руках. Союзники, говорит она. Она знает о Шариате! Откуда только это возможно?

— Как не понимать пользы от союза между Бене Тлейлаксом и Бене Джессерит? — спросила Одрейд.

«Союз с мегерами повинды?» Ум Ваффа был охвачен смятением. И ему стоит напряжения всех сил сдерживать мучительную боль в руках. До чего же хрупок этот миг! Он ощутил жгучий желчный привкус на корне языка.

— Ага, — заметила Одрейд. — Ты слышишь? Жрец Крутансик и его единомышленники прибыли и стоят за нашей дверью. Они предложат, чтобы один из твоих Лицевых Танцоров принял личину покойного Хедли Туека. Любой другой ход событий вызовет слишком сильное смятение. Крутансик на самом деле мудрый человек, до сих пор державшийся в тени. Его дядя Стирос хорошо его воспитал.

— Что выигрывает Орден от союза с нами? — едва смог выговорить Вафф.

Одрейд улыбнулась. Теперь она могла говорить правду. Это всегда намного легче, это самый могущественный аргумент.

— Наше выживание стоит перед лицом бури, зарождающейся среди людей Рассеяния, — сказала она. — И выживание Тлейлакса тоже. Самая отдаленная цель наших желаний — это та же цель с теми, кто хранит Великую Веру.

Вафф съежился. Она говорит это в открытую! Затем он понял. Что такого, если это услышат другие? Они не сумеют распознать тайного значения этих слов.

— Наши Выводящие Матери готовы для вас, — продолжала Одрейд. Она внимательно посмотрела в его глаза и сделала жест дзенсуннитского жреца.

Вафф почувствовал, как у него отпускает стиснутую грудь. Неожиданное, немыслимое, невероятное было правдой! Бене Джессерит не повинда! Весь мир еще последует за Бене Тлейлаксом в истинную веру! Господь не позволит иного. Особенно здесь, на планете Пророка!