Знаменательно вот что: ни одну женщину Бене Тлейлакса никогда не видели вне убежища их родных планет. Лицевые Танцоры, способные преображаться в женщин, в этом анализе не рассматриваются; от них нельзя получить потомство. Тлейлаксанцы прячут своих женщин подальше от нас. Таково первое умозаключение. Наверняка при этом тлейлаксанцы делают это, чтобы сохранить в тайне свои самые сокровенные секреты.

— Вот мы и встретились, — сказала Тараза.

Она окинула взглядом два метра пустого пространства между ее креслом и креслом Тилвита Ваффа. Личные аналитики заверили ее, что этот человек действительно является тлейлаксанским Господином Господинов. До чего же эльфоподобная фигурка, чтобы обладать такой огромной властью! Предубеждения насчет внешности должны быть здесь отброшены, сказала она самой себе.

— Некоторые не поверили бы, что это возможно, — произнес Вафф.

У него попискивающий голосок, заметила Тараза, и это тоже надо мерить другими мерками.

Они сидели на нейтральной территории не-корабля Космического Союза, мониторы Бене Джессерит и Тлейлакса облепили корпус космического корабля как хищные птицы — труп крупного животного. Союз был слишком озабочен тем, чтобы умилостивить Бене Джессерит.

«Вы заплатите».

Союз понял. Они уже и раньше платили сполна. Небольшая овальная каюта, в которой они встретились, была обита медными панелями, непроницаемыми для шпионажа. Тараза ни на минуту в это не верила. Она считала также, что узы между Союзом и Тлейлаксом, выкованные меланжем, до сих пор не закреплены на сто процентов.

Вафф и не пытался заблуждаться насчет Таразы. Это женщина намного опасней любой Преподобной Черницы. Если он убьет Таразу, она тут же будет заменена кем-нибудь столь же опасным, кем-то, кто до последней капли будет владеть всей существенной информацией, которой обладает нынешняя Верховная Мать.

— Мы находим ваших новых Лицевых Танцоров очень занятными, — сказала Тараза.

Вафф улыбнулся непроизвольно. Да, значительно, значительно опасней Преподобных Черниц, которые до сих пор даже не обвинили тлейлаксанцев в потере целого не-корабля.

Тараза посмотрела на небольшие двухсторонние цифровые часы на низеньком боковом столике справа от нее, стоявшие так, что циферблаты были хорошо видны каждому из них. На стороне, повернутой к Ваффу, шло его, тлейлаксанское планетное время. Она заметила, что оба счетчика внутреннего времени находятся в пределах десяти секунд синхронизации от условного полдня. Это была одна из учтивостей этой встречи, когда даже расположение и расстояние между креслами специально оговаривали.

Они были в одиночестве в овальной каюте, приблизительно шести метров в длину и наполовину меньше в ширину. Они занимали одинаковые подвесные кресла из дерева, собранного на колышках, обтянутых оранжевой тканью. Помимо кресел, в каюте был лишь боковой столик с часами. У столика тонкая черная крышка, сделанная из плаза, и три тоненьких деревянных ножки. Каждого из участников этой встречи тщательно досмотрели снуперами. У каждого было по три личных охранника за единственным входным люком в каюту. Тараза не думала, что тлейлаксанцы осмелятся на подмену Лицевыми Танцорами, но при существующих обстоятельствах!

«ВЫ ЗАПЛАТИТЕ».

Тлейлаксанцы также отдавали себе полный отчет в своей уязвимости, особенно теперь, когда им известно, что Преподобные Матери могут спокойно выявлять их новых Лицевых Танцоров.

Вафф откашлялся.

— Я не ожидаю, что мы достигнем соглашения, — отметил он.

— Тогда зачем ты прибыл?

— Я хочу получить объяснение посланию, которое отправлено вами из вашего Оплота на Ракисе. За что, по-вашему, мы должны заплатить?

— Очень прошу тебя, Вафф, брось в этой комнате свое дурацкое притворство. Существуют факты, известные нам обоим, и от них никуда не денешься.

— Какие, например?

— Ни одна женщина Бене Тлейлакса не представлялась нам для скрещивания.

Она подумала: «Пусть он попотеет из-за этого!»

Было чертовски обидно не иметь тлейлаксанских Иных Памятей для исследований Бене Джессерит. Вафф это, конечно, понимает.

Вафф насупился.

— Конечно, ты ведь не считаешь, что я поведу торг жизнями… — он осекся и покачал головой. — Я не могу поверить, что это та плата, которую вы потребуете.

Когда Тараза промолчала, Вафф продолжил:

— Это идиотское нападение на ракианский храм было предпринято независимыми людьми, находившимися на месте. Их уже покарали.

«Ожидавшийся гамбит номер три», — подумала Тараза. Такой вариант предусматривался в многочисленных анализах и составленных досье (если так их можно назвать) перед этой беседой.

Проанализировано было, казалось, все. Слишком мало известно об этом тлейлаксанском Господине, этом Тилвите Ваффе. Некоторые очень важные положения для выбора поведения были только умозаключениями (если их правдивость подтвердится). Самым плачевным было то, что самые интересные данные исходили из ненадежных источников. Однако один факт сомнению не подлежал: эльфоподобная фигурка, сидевшая напротив, на самом деле была смертельно опасна.

«Гамбит номер три» Ваффа занял все ее внимание. Наступило время для ответа. Тараза изобразила знающую улыбку.

— Это именно тот вид лжи, который мы от вас и ожидали, — сказала она.

— Начинаем с оскорблений? — проговорил он без всякого выражения.

— Тон задал ты. Позволь же мне предостеречь тебя, что с нами не удастся обойтись так, как вы разобрались с этими развратницами из Рассеяния.

Застывший взгляд Ваффа убедил Таразу продолжить рискованный ход. Умозаключения Ордена, основанные частично на исчезновении икшианского корабля для переговоров, были точны! Сохраняя всю ту же улыбку, она последовала по этой линии выбранных догадок. Так, будто это было точно известным фактом.

— По-моему, развратницам будет приятно узнать, что среди них есть Лицевые Танцоры, — заметила она.

Вафф подавил свой гнев: «Ох, эти проклятые мегеры! Они узнали! Каким-то образом, но узнали!» Его советники проявляли крайние сомнения по поводу этой встречи, кое-кто выступал против нее. Эти мегеры были так… просто дьяволицами. А их возмездие!

«Время переключить его внимание на Гамму, — решила Тараза. — Все время надо держать его в напряжении».

Вслух Тараза сказала:

— Если вы даже собьете с пути еще одну из нас, как вы сделали со Шванги на Гамму, то все равно не выведаете ничего ценного!

— Она думала… Думала нанять нас словно банду наемных убийц! Мы только преподали ей урок!

«Ага, здесь взыграла его гордость, — подумала Тараза. — Интересно. Такая гордость подразумевает, что за ней должна существовать некая структура морали, это нуждается в расследовании».

— Вы никогда по-настоящему не проникали в наши ряды, — заметила Тараза.

— А вы никогда не проникали в среду тлейлаксанцев! — Вафф произнес эту похвальбу с относительным спокойствием.

«Ему нужно время подумать, составить план!»

— Может быть, тебе захочется узнать цену нашего молчания, — сказала Тараза. Окаменевший взгляд Ваффа она приняла за знак согласия и добавила: — Во-первых, вы поделитесь с нами тем, что вам известно о тех развратницах, отродье Рассеяния, называющих себя Преподобными Черницами.

Вафф содрогнулся всем телом. Многие предположения подтвердились при убийстве Преподобных Черниц. Сексуальные осложнения! Только самая сильная психика могла сопротивляться паутине вызываемого ими экстаза. Потенциал такого оружия огромен! Должен ли он поделиться этим с мегерами?

— Всем, что вы узнали о них, — настаивала Тараза.

— Почему вы называете их развратницами?

— Они стараются подражать нам, но при этом они продаются ради силы и превращают в насмешку все, что мы представляем. Преподобные Черницы!

— Они превосходят вас по численности — по крайней мере десять тысяч к одной! Мы видели тому свидетельства.

— Всего лишь одна из нас может нанести поражение им всем, — высказала мысль Тараза.

Вафф замолчал, изучая ее. Что это, просто бахвальство? Никогда нельзя быть уверенным, когда дело доходит до мегер Бене Джессерит. Они делают то, что делают, это так. Темная сторона волшебного мироздания принадлежит им. Не однократно мегеры ставили подножку Шариату. Не Божья ли это воля, чтобы правоверные прошли еще через одно испытание?

Тараза позволила молчанию длиться, чтобы в нем само по себе накапливалось напряжение. Она чувствовала смятение Ваффа. Это напомнило ей о предварительном совещании в Ордене при подготовке нынешней беседы. Беллонда тогда задала вопрос обманчивой простоты: «Что мы на самом деле знаем о тлейлаксанцах?»

Тараза почувствовала, как этот вопрос проникает в мысли каждого из собравшихся за столиком конференции Дома Соборов. «Мы можем знать наверняка только то, что они сами хотят, чтобы мы знали».

Никто из ее аналитиков не мог избежать подозрения, что тлейлаксанцы специально создают ложный образ самих себя. Ум тлейлаксанца надо измерять тем, что они одни владеют секретом акслольтных чанов. Был ли это счастливый случай, как это предполагают некоторые? Тогда почему все другие не могут повторить это достижение за прошедшие тысячелетия?

ГХОЛЫ.

Не используют ли тлейлаксанцы процесс выведения гхол для своего бессмертия? Она смогла выявить весьма явные намеки в действиях Ваффа. Ничего определенного, но все весьма и весьма подозрительно.

На конференции на Доме Соборов Беллонда неоднократно возвращаясь к этому подозрению, вдалбливая в них: «Все это… Все это, я вам говорю! Все в наших архивах может быть мусором, годным лишь на корм слигам».

Это напоминание заставило передернуться некоторых расслабившихся было Преподобных Матерей.

Слиги! Эти медленно ползающие гибриды гигантских слизняков и свиней могли поставлять мясо для самых утонченных трапез в мироздании, но сами по себе эти создания воплощали все, что было отталкивающим для Ордена в тлейлаксанцах. Слиги — одни из самых ранних предметов торговли Бене Тлейлакса — продукт, выведенный в чанах и сформированный по той главной спиральной модели, по которой вся жизнь принимает свои формы. То, что произведены они были Тлейлаксом, добавляло ощущения непотребства от этого творения, многочисленные рты которого могли постоянно перемалывать почти любой мусор, быстро превращая в экскременты, не только воняющие свинарником, но и склизкие.

«Самое чудесное мясо по эту сторону рая», — процитировала Беллонда.

«И происходит оно из непотребства», — добавила Тараза.

НЕПОТРЕБСТВО.

Глядя на Ваффа, Тараза думала об этом. Ради каких только причин целый народ мог накинуть на себя маску непотребства? Гнев Ваффа как-то не очень вписывался в этот образ.

Вафф слегка кашлянул в ладонь. Он ощущал, как швы трут в тех местах, где были скрыты два его мощных дротикомета. Некоторые среди его советников настаивали: «Как и с Преподобными Черницами, победителем в этой встрече с Бене Джессерит будет тот, кто возвратится домой с самой секретной информацией. Смерть противника гарантирует успех».

«Я мог бы убить ее, но что потом? Еще три полных Преподобных Матери ждут за люком. Безусловно, у Таразы есть сигнал, который она должна подать в ту секунду, когда откроется люк. Без этого сигнала, действительно, последуют побоище и катастрофа». Он ни на секунду не верил, что его новые Лицевые Танцоры способны одолеть находящихся там Преподобных Матерей. Мегеры будут начеку. Они раскусят природу охранников Ваффа.

— Мы присоединимся, — сказал Вафф.

Признание, подразумеваемое в этой фразе, ранило его, но он знал, что выбора у него нет. Похвальба Таразы по поводу их превосходства казалась чрезмерной именно из-за крайности ее заявления, но за этим чувствовалась правда. У него, однако, не было иллюзий, что может последовать, если Преподобные Черницы узнают о том, что на самом деле произошло с их посланницами. Мало ли почему мог исчезнуть корабль, тлейлаксанцев тут не обвинишь. Корабли пропадают. Преднамеренное истребление — совсем другое дело. Преподобные Черницы наверняка постараются стереть с лица земли такого недруга. Хотя бы как образец. Тлейлаксанцы, вернувшиеся из Рассеяния, поведали о них немало. Повидав Преподобных Черниц, Вафф верил теперь их словам.

Тараза сказала:

— Второе, что интересует меня в нашей беседе — это гхола.

Вафф скорчился в подвесном кресле.

У Таразы вызывали омерзительное чувство крохотные глазки Ваффа, его круглое личико со вздернутым носиком и слишком острыми зубками.

— Вы убивали наших гхол, чтобы взять под контроль ход проектов, в которых вы выступали как поставщик одной-единственной детали, — обвинила Тараза.

Вафф еще раз подумал: не пора ли убить ее? Неужели ничего нельзя спрятать от этих ужасных мегер? Вероятность, что у Бене Джессерит есть осведомитель в самой сердцевине Тлейлакса тоже нельзя снять со счетов. Откуда бы еще им знать?

— Заверяю тебя, Верховная Преподобная Мать, что гхола… — начал он.

— Мне твои заверения ни к чему! Мы во всем удостоверяемся сами, — печально глядя, Тараза медленно покачала головой. — И, по-вашему, мы не ведаем, что вы продали нам испорченную вещь.

Вафф быстро проговорил:

— Он отвечает каждому требованию, которое включено в наш контракт!

Снова Тараза покачала головой. Этот крохотный тлейлаксанский Господин понятия не имел, сколько всего он ей сейчас выдал!

— Вы заложили свою собственную схему в его психику, — заметила Тараза, — предостерегаю тебя, что если изменение помешает нашему проекту, то мы повредим вам больше, чем вы думаете.

Вафф поднес руку к лицу, почувствовав, как на лбу у него выступает пот. Проклятые мегеры! Но она не знала всего: тлейлаксанцы, вернувшиеся из Рассеяния, и Преподобные Черницы, которых она так зло обзывает, снабдили Тлейлакс оружием сексуального заряда, которым он не поделится, несмотря на то, что ему будут обещать!

Тараза безмолвно обдумала реакцию Ваффа и решилась на дерзкую ложь:

— Когда мы захватили икшианский корабль, который вы хотели уничтожить, то ваши Лицевые Танцоры не слишком быстро умерли. Мы сумели узнать от них немало интересного.

Вафф застыл на самой грани боевой позы.

«В яблочко!» — подумала Тараза.

Дерзко солгав, она выяснила потрясающую истину, и одно из самых невероятных предположений ее Советницы уже можно было считать подтвержденным.

«Намерения Тлейлакса в том, чтобы в полном объеме воспроизвести мимику прана-бинду», — предположила Советница.

«Полностью?»

Все Сестры на собрании были изумлены этим предположением, ведь оно подразумевало существование техники копирования личности, заходящей намного глубже техники снятия отпечатков памяти, о которой они уже знали.

Советница, Сестра Гестерион, из Архивов была во всеоружии, опираясь на тщательно подобранный ряд доказательств:

«Мы уже знаем — Икшианская Проба делается механистически, тлейлаксанцы делают ее нервами и плотью. Следующий шаг безусловен».

Видя реакцию Ваффа на ее дерзкую ложь, Тараза продолжила тщательное наблюдение за ним — сейчас он наиболее опасен.

На лице Ваффа проступила ярость. То, что известно мегерам, слишком опасно! Он нисколько не сомневался в заявлении Таразы. «Я должен убить ее, чем бы это ни кончилось для меня лично! Мы должны убить их всех. Богомерзость! Вот их собственное слово, и оно идеально их описывает».

Тараза правильно поняла выражение его лица. Она быстро проговорила:

— Вам не грозит от нас никакая опасность, если только вы не станете вредить нашим планам. Ваша религия, ваш образ жизни — все это — ваше собственное дело.

Вафф заколебался — не столько из-за сказанного Таразой, сколько из-за напоминания о ее силах. Известно ли им еще что-либо? Однако опять вернуться к пресмыкательству, отвергнув подобный союз с Преподобными Черницами! Уступить владычество, столь близкое после всех этих тысячелетий… Он впал в глубокое уныние. Некоторые среди его советников, в конце концов, оказались правыми.

«Не может быть никаких уз между нашими народами. Любое согласие с силами повинды — союз, основанный на зле».

Тараза все еще чувствовала в нем потенциальную готовность к применению силы. Не слишком ли она пережала? Она сидела в позе, которая в мгновение ока могла сделаться боевой. Непроизвольное подергивание рук Ваффа ее насторожило.

«Оружие в его руках!» Изобретательность тлейлаксанцев не стоит недооценивать. Ее снуперы ничего не засекли.

— Мы знаем о том оружии, которое при тебе, — решилась сказать она. Еще одна дерзкая ложь. — Если ты сейчас допустишь ошибку, развратницы тоже узнают, как вы пользуетесь подобным оружием.

Три раза вздохнув, Вафф заговорил уже строго себя контролируя:

— Мы не станем вассалами Бене Джессерит!

Тараза ответила ровным успокаивающим голосом:

— Я ни словом, ни жестом не предложила вам такую роль.

Она ждала. Ни малейшего изменения в выражении лица Ваффа, ни на йоту не дрогнул устремленный на нее пристальный взгляд его широко раскрытых глаз.

— Вы угрожаете нам, — пробормотал он. — Вы хотите, чтобы мы поделились всем, что мы…

— Поделились! — хмыкнула она. — Не делишься, если нет равенства отношений.

— А чем бы вы с нами поделились? — спросил он.

Она заговорила тем укоризненным тоном, которым обратилась бы к младенцу:

— Вафф, спроси сам себя, почему ты, один из олигархических правителей Тлейлакса, прибыл на эту встречу?

Все также твердо контролируемым голосом Вафф возразил ей:

— А почему ты, Верховная Мать Бене Джессерит, прибыла сюда?

— Усилить нас, — ответила она мягко.

— Ты не сказала, чем ты с нами поделишься, — обвинил он. — Ты все еще надеешься оказаться в выигрышном положении.

Тараза внимательно за ним следила. Ей редко доводилось чувствовать столько подавленной ярости в одном человеке.

— Проси меня в открытую, чего вы хотите, — сказала она.

— И вы дадите нам от вашей великой щедрости!

— Я буду вести переговоры, обещаю.

— Переговоры ли это, когда ты приказываешь мне… ПРИКАЗЫВАЕШЬ МНЕ, чтобы…

— Ты прибыл сюда с твердой решимостью преступить через любое соглашение, какое — бы мы ни заключили, — сказала она. — Вы ни разу и не старались по-настоящему договариваться! Сидя перед кем-то, желающим заключить с вами сделку, вы способны лишь…

— Сделку? — Вафф сразу вспомнил, как при этом слове разозлилась Преподобная Черница.

— Я сказала это, — промолвила Тараза. — Сделка.

Что-то подобное улыбке тронуло углы губ Ваффа.

— По-твоему у меня есть полномочия заключать сделку с тобой?

— Осторожно, Вафф, — сказала она. — У тебя есть верховная власть и полномочия. Все это основано на твоей способности полностью уничтожить соперника. Я э+им не угрожала, но ты угрожал, — она посмотрела на его рукава.

Вафф вздохнул. Ну и препятствие. Она ведь повинда! Как же можно вести переговоры с повиндой?

— У нас возникла проблема, — которую нельзя разрешить рациональными средствами, — продолжила Тараза.

Вафф скрыл свое удивление. Те же самые слова, которые употребила Преподобная Черница! Он внутренне съежился, думая о том, что все это может означать. Не заключили ли Бене Джессерит и Преподобные Черницы союз? Резкость Таразы говорила об обратном, но когда можно было доверять проклятым мегерам?

И опять Вафф подумал: осмелится ли он пожертвовать собой, чтобы уничтожить эту мегеру? Чему это послужит? Наверняка, не ей одной среди мегер известно все. Ее смерть только ускорит приближение катастрофы. Да, среди мегер действительно существовали внутренние разногласия — но вдруг и эти разногласия тоже ловушка?

— Ты просишь нас поделиться чем-нибудь, — сказала Тараза. — Что если я предложу тебе некоторые из наших селекционных родов?

Без сомнения, живой интерес пробудился в Ваффе. Он сказал:

— С чего бы нам обращаться к вам за подобным? У нас есть наши чаны, и мы можем добывать генетические образцы почти повсюду.

— Образцы чего? — спросила она.

Вафф вздохнул. Никак нельзя избежать этой проникающей вкрадчивости Бене Джессерит. Это — пронзающий меч. Он догадался, что его поведение было для нее слишком разоблачительным, чтобы она не зря завела разговор на эту тему. Вред уже причинен. Она верно вычислила (или ее шпионы ей доложили!), что дикие садки человеческих генов содержат мало интереса для тлейлаксанцев с их более изощренным знанием самого сущностного языка жизни. Не стоит недооценивать ни Бене Джессерит, ни продукты их Программы выведения. Господь Бог знает, они ведь вывели Муад Диба и Пророка!

— Что еще вы потребуете в обмен на это? — спросил он.

— Наконец-то торг! — ответила Тараза. — Мы оба знаем, конечно, что я предлагаю Выводящих Матерей атридесовской линии.

Про себя она подумала: «Пусть надеется на это! Внешность у них будет Атридесов, но они не будут Атридесами!»

Вафф почувствовал, как у него учащенно забилось сердце. Возможно ли это? Имеет ли она хоть малейшее понятие, что тлейлаксанцы могут вызнать, получив такой материал для исследований?

— Нам необходима первая селекция их потомства, — сказала Тараза.

— Нет! Нет!

— А дубль первой селекции?

— Это возможно.

— Что ты имеешь в виду, говоря «возможно»? — она склонилась вперед. Напряженность Ваффа подсказала ей, что она напала на горячий след.

— Что еще вы потребуете от нас?

— Наши Выводящие Матери должны получить беспрепятственный доступ к вашим генетическим лабораториям.

— Ты сошла с ума? — Вафф раздраженно покачал головой. Неужели она думает, что тлейлаксанцы вот так запросто возьмут и отдадут свое сильнейшее оружие?

— А еще мы получим акслольтный чан — целиком, в рабочем состоянии.

Вафф лишь безмолвно на нее посмотрел.

Тараза пожала плечами.

— Я должна была попробовать.

— Да, должна была, разумеется.

Тараза откинулась на своем сиденье и мысленно пересмотрела открывшееся ей. Реакция Ваффа на пробный камешек дзенсуннитского изречения была интересной. «Проблема, которую нельзя разрешить рациональными средствами». Эти слова произвели на него какой-то удивительный эффект. Он будто бы обратился куда-то внутрь себя, в глазах его появилось вопрошающее выражение. «Господи, сохрани всех нас! Не тайный ли дзенсуннит Вафф?»

Неважно, какими бы это ни грозило опасностями, это стоило расследовать. Одрейд на Ракисе следует вооружить каждым возможным преимуществом.

— Пожалуй, мы сделали все, что могли, на текущий момент, — сказала Тараза. — Подошло время закончить нашу сделку. Единый Господь в своей бесконечной милости дал нам бескрайнее мироздание, где что угодно может случиться.

Вафф хлопнул в ладоши, не успев даже подумать.

— Дар удивления — величайший дар из всех! — заметил он.

«Не просто дзенсуннит, — подумала Тараза. — Еще и суфи! — Она начала перестраивать свой взгляд на Тлейлакс. — Сколько же времени эта вера по-настоящему владеет их сердцами?»

— Время не считает самое себя, — запустила пробный шар Тараза. — Надо только взглянуть на любую окружность.

— Солнца — это окружности, — ответил Вафф. — Каждый космос есть окружность, — он затаил дыхание, ожидая ее ответа.

— Окружности замкнуты, — ответила Тараза, выхватывая нужный ответ из своих Иных Памятей. — Все, что замкнуто и ограничено, должно выставлять себя перед бесконечным.

Вафф поднял руки, показывая ладони, затем уронил руки на подол своего облачения. В его фигуре исчезла напряженность, плечи обмякли.

— Почему ты не сказала всего этого с самого начала? — спросил он.

«Я должна проявлять величайшую осторожность», — предостерегла себя Тараза. За словами и поведением Ваффа открывалось такое, что требовало внимательного рассмотрения.

— В общении между нами не утаивалось бы меньше, говори мы более открыто, — сказала она. — Ведь даже будучи откровенными, мы пользовались бы лишь словами.

Вафф изучал ее лицо, стремясь прочесть за этой бене-джессеритской маской какое-нибудь подтверждение истинности слов и поведения. Она повинда, напомнил он себе.

Повинде никогда нельзя доверять… но если она разделяет Великую Веру…

— Разве Господь не послал своего Пророка на Ракис, чтобы там испытывать нас и учить нас? — задал он вопрос.

Тараза глубоко погрузилась в свои Иные Памяти. «Пророк на Ракисе? Муад Диб? Нет… это не сходится с верованиями ни суфиев, ни дзенсуннитов… Тиран!»

Она плотно сжала губы, превратившиеся в суровую линию.

— То, что нельзя контролировать, ты должен принять, — отметила она.

— Поскольку, наверняка, это есть деяние Божье, — откликнулся Вафф.

Тараза достаточно видела и слышала. Защитная Миссионерия снабдила ее знаниями о всех известных религиях. Другие Памяти подкрепляли это знание. Она ощутила великую необходимость безопасно выбраться из этого помещения. Надо предостеречь Одрейд!

— Можно мне сделать предложение? — спросила Тараза.

Вафф вежливо кивнул.

— Возможно, мы заложили здесь более крепкие узы, чем воображали, — сказала она. — Я предлагаю тебе гостеприимство нашего Оплота на Ракисе и услуги нашей тамошней Настоятельницы.

— Она Атридес? — спросил Вафф.

— Нет, — солгала Тараза. — Но я, безусловно, подготовлю Выводящих Матерей для твоих нужд.

— А я соберу все, что вы требуете в уплату, — сказал он. — Почему сделка будет совершена на Ракисе?

— Разве это не подходящее место? — спросила она. — Что может быть лживого в доме Пророка?

Вафф откинулся в своем кресле, его руки расслабились на коленях. Тараза, конечно, знает все надлежащие ответы. Это было откровение, которого он не ждал.

Тараза встала.

— Каждый из нас лично прислушивается к Богу, — сказала она.

«И все вместе в Кехле», — подумал он. Он посмотрел на нее, напоминая себе, что она повинда. Никому из них не нужно доверять. Осторожность! Эта женщина, в конце концов, мегера Бене Джессерит. Известно, что они создают религии ради своих собственных целей. Повинда.

Тараза подошла ко входному люку, открыла его и подала свой сигнал безопасности. Она снова обернулась к Ваффу, который неподвижно сидел в своем кресле. «Он не проник в наш подлинный замысел, — думала она. — Те, кого мы пошлем к нему, должны быть отобраны очень тщательно. Он никогда не должен заподозрить, что является частью нашей наживки».

Вафф бросил взгляд на нее. Его крохотное личико было спокойно.

«До чего же безмятежным он выглядит, — подумала она. — Но и его можно поймать в ловушку! Союз между Орденом и Тлейлаксом сулит такие новые притягательные возможности. Но на наших условиях!»

— До Ракиса, — сказала она.