Человеческий ум ничего не может превзойти по сложности.

Уже два часа на Гамму стояла ночь, так живо наполняющаяся в этих широтах дурными предчувствиями. Сгущающиеся тучи затмили Оплот. По распоряжению Луциллы Данкан возвратился во внутренний двор для интересных самостоятельных упражнений.

Луцилла смотрела на него с того парапета, с которого когда-то впервые увидела его.

Данкан передвигался резкими и кручеными рывками восьмикратных боевых движений Бене Джессерит, перебрасывая тело по траве, перекатываясь с бока на бок, взмывая вверх и вниз.

«Он великолепно овладел внесистемными увертками», — думала Луцилла. Она не могла усмотреть никакого предсказуемого образца в его движениях, а скорость была слишком ошеломляющей. Ему уже почти шестнадцать стандартных лет, и его потенциальная одаренность в прана-бинду уже начинала раскрывать свои основные возможности.

Тщательно контролируемые движения его тренировочных упражнений открывали очень много! Он живо отзывался, когда она назначила ему эти вечерние занятия. Начальный шаг инструкции Таразы выполнен. Гхола ее любит, в этом нет сомнения. Он считает ее за мать. Это было достигнуто без серьезного его ослабления, хоть и возбудило настороженность Тега.

«Моя тень лежит на этом гхоле, но он не проситель и не зависимый последователь, — успокоила она самою себя. — Озабоченность Тега за него не имеет причины».

Как раз утром она сказала Тегу:

— Он свободно владеет своим телом, где бы ни потребовалось приложение сил.

«Тегу стоило бы сейчас на это взглянуть», — думала она. Новые движения, выполняемые Данканом, были его изобретением.

Луцилла подавила возглас одобрения при слишком проворном прыжке, который перенес Данкана на середину внутреннего двора. Гхола достиг нервно-мышечного равновесия, и это, вероятно, может привести к такому психическому равновесию, которое, по меньшей мере, будет равно равновесию Тега. Культурное влияние такого достижения будет иметь феноменальную силу. Стоит только посмотреть на тех, кто интуитивно тянется к Тегу и через Тега — к Ордену.

«За все это нам следует больше всего благодарить Тирана», — считала она.

До Лито II никакая система культурных приспособлений не могла просуществовать достаточно долго, чтобы достичь того баланса, который Бене Джессерит рассматривал как идеал. Подобно тончайшему равновесию — «протеканию по лезвию меча» — это завораживало Луциллу. Вот поэтому она безоговорочно отдалась проекту, цельный замысел которого не знала, но который требовал от нее исполнить то, что было отталкивающим для ее инстинктов.

«Данкан очень юн!»

Последующе ее требование Ордена в полной мере изложено Таразой: сексуальное кодирование.

Только сегодня Луцилла позировала обнаженной перед зеркалом, принимая позы и совершая движения лица и тела, которые она использует для выполнения распоряжения Таразы. В искусственной расслабленности Луцилла увидела свое лицо лицом доисторической богини любви — пышная плоть, предвещавшая ласки, одно обещание которых может заставить распаленного мужчину броситься к ней.

Во время обучения Луцилла заметила статуи Первых Времен — каменные фигуры женщин с большими бедрами и обвислыми грудями, которые обеспечивали изобилие молока для сосунков. По своей воле Луцилла могла совершать юношескую мимикрию этой древней формы.

Во внутреннем дворике под Луциллой Данкан на миг задержался, как будто размышляя над своими следующими движениями. Вдруг он кинул себя, высоко подпрыгнув, и перевернулся в воздухе, приземлившись на одну ногу, наискось ей оттолкнулся и опять пролетел во вращательном движении, сходном с танцем, а не с выпадом.

Луцилла поджала рот с выражением решимости.

СЕКСУАЛЬНОЕ КОДИРОВАНИЕ.

«Секрет секса вовсе не является секретом», — подумала она. Корни его уходят в саму жизнь. Это объясняло, конечно, почему лицо первого, соблазненного ею по распоряжению Ордена мужчины осталось в памяти. Разрешающие Скрещивание говорили ей, что этого следует ожидать и не стоит волноваться. Но Луцилла поняла, что сексуальное кодирование является обоюдоострым мечом. Можно научиться скользить по острию лезвия, но это не исключает возможности об него обрезаться. Иногда, когда это мужское лицо ее первого соблазнения-приказа неожиданно возникало в памяти, Луцилла чувствовала себя пораженной этим. Видение так часто приходило в самый высший момент интимности, что ей приходилось прилагать большие силы, чтобы это скрыть.

— Ты усиливаешь себя таким образом, — успокаивали ее Разрешающие Скрещивание.

Все равно, бывали времена, когда она ощущала, что низводит до обыденного уровня то, что лучше хранить в тайне.

Чувство горечи от того, что она должна сделать, охватило Луциллу. Эти вечера, когда она следила за тренировками Данкана были ее любимым временем. Развитые мускулы юноши показывали весьма определенный прогресс — в росте и чувствительности мускулов и нервных звеньев — все чудеса прана-бинду, которыми так славится Орден. Оставалось сделать следующий — последний — шаг, и нельзя больше откладывать это.

Она знала, что скоро придет Майлс Тег. Тренировки Данкана возобновятся в гимнастическом зале с более смертоносным вооружением.

Тег.

И опять Луцилла подумала о Теге. Она неоднократно замечала, как ее привлекает к нему тем особенным образом, который она немедленно распознавала. Геноносительницы обладали относительной свободой в выборе своих партнеров для скрещивания при условии, что это не войдет в противоречие с приказами и нет более первоочередных задач. Тег стар, но, судя по его досье, он еще может находиться в стадии половой зрелости. Ребенка от него ей, конечно, нельзя будет сохранить, но ведь она давно научилась обходить это.

«Почему бы и нет?» — спросила она себя.

Ее план был очень прост. Закончить кодирование гхолы, затем, согласовав официально свои желания с Таразой, зачать ребенка от доблестного Майлса Тега. Она уже опробовала на практике вводное соблазнение, но Тег не поддался, с циничностью ментата застав ее однажды днем в раздевалке Зала Вооружений.

— Дни моего скрещивания миновали, Луцилла. Ордену следует удовлетвориться тем, что я ему дал уже.

Тег, облаченный только в черное тренировочное трико, как раз вытер полотенцем пот с лица и бросил полотенце в корзину для грязного белья. Он сказал, не глядя на нее:

— Не будешь ли ты теперь так добра меня покинуть?

«Значит, он поддался на мое искушение!»

Ей бы следовало это предвидеть, ведь Тег — это Тег. Луцилла знала, что она все еще может соблазнить его: ни одна Преподобная Мать с ее уровнем подготовки не потерпит поражения, несмотря даже на очевидные силы ментата Тега.

Луцилла миг стояла в нерешительности, ее ум машинально прикидывал, как обойти этот предварительный отказ. Что-то ее сдерживало. Не гнев на отказ, не отдаленная возможность, что он в самом деле может оказаться неуязвим для ее чар. Гордость и возможность поражения (ведь всегда остается такая возможность) имели мало общего.

ДОСТОИНСТВО.

В Теге было тихое достоинство, и она обладала твердым знанием того, что его удаль уже принесла Ордену. Не совсем уверенная в своих мотивах Луцилла отвернулась от него. Вероятно, это скрытая благодарность, которую Орден чувствует к нему. Соблазнить Тега сейчас было бы унизительно, не только для него, но для нее самой. Она не могла заставить себя это осуществить без приказания напрямую.

Кое-какие из этих мыслей затмили ее чувства, пока она стояла на парапете. Потом она заметила движение в тенях прохода из Оружейного Крыла. Оттуда мог возникнуть Тег. Луцилла взяла себя в руки и удержала взгляд на Данкане. Гхола пока оставил свои жестко контролируемые кувырки по лужайке. Он тихо стоял, глубоко дыша, его взгляд устремлен вверх, на Луциллу. Она заметила пот на его лице и темные пятна на светло-голубом стилсъюте.

Перегнувшись через перила, Луцилла крикнула ему:

— Очень хорошо сегодня, Данкан. Завтра я начну учить тебя новым комбинациям нога — кулак.

Слова эти вырвались у нее помимо воли, и она сразу почувствовала почему — они предназначались Тегу, стоявшему в затемненном дверном проеме, а не гхоле. Она как бы говорила Тегу: «Вот видишь! Ты не единственный, кто учит его смертоносному искусству».

Луцилла после осознала, что Тег глубже проник в ее психику, чем ей следовало дозволять. Она метнула тяжелый взгляд на высокую фигуру, проявившуюся из теней возле двери. Данкан уже бежал к башару.

Луцилла не отрывала от Тега сосредоточенного взгляда — и вдруг в ней сработало что-то из самых глубинных и значительных реакций Бене Джессерит. Последовательность этой реакции проявилась позже: «Что-то не так! Тревога! Тег — это не Тег!» В этом озарении, однако, ни один шаг не был отдален от другого. Она тут же отреагировала и крикнула что было сил:

— Данкан! Ложись!

Данкан ничком упал на траву, заострив внимание на фигуре Тега, появившейся из Оружейного Крыла с полевым лазерным пистолетом в руках.

«Лицевой Танцор!» — озарило Луциллу. Только сверхчуткость позволила ей опознать его. ОДИН ИЗ ЭТИХ НОВЫХ!

— Лицевой Танцор! — закричала Луцилла.

Данкан рывком отлетел в сторону и подпрыгнул, распластавшись в воздухе, по меньшей мере в метре над землей. Скорость этой реакции потрясла Луциллу. Она и не думала, что кто-либо способен двигаться так быстро! Первый выстрел лазерного пистолета ударил ниже Данкана, когда он будто парил в воздухе.

Луцилла побежала к парапету и соскочила, ухватясь за подоконник нижнего этажа. Еще не остановившись, она выбросила руку и нащупала выступ дождевого водостока, который, как она помнила, должен там находиться. Ее тело изогнулось в сторону, и она соскочила на подоконник следующего уровня. Безнадежность вела ее вперед, хотя она и понимала, что опоздает.

Что-то треснуло в стене над ней. Она отметила, как огненная линия прорезала воздух в ее направлении, когда она устремилась влево, переворачиваясь и летя на лужайку. Ее взгляду открылась вся сцена вокруг нее, как единая вспышка, когда она приземлилась.

Данкан надвигался на нападавшего, увиливая и ныряя в этом ужасном повторении своей тренировки. Быстрота его движения!

Луцилла увидела нерешительность на лице фальшивого Тега.

Она метнулась к Лицевому Танцору, почувствовав мысли этого создания: «Их двое на меня одного!»

Неудача была, право, неизбежной, и Луцилла знала это, даже пока бежала. Лицевому Танцору надо только перевести свое оружие на ближний радиус действия и включить на полную мощность, тогда он все вокруг себя закроет огненными кружевами. Ничто не сокрушит такую защиту. Она отчаянно искала в уме какой-нибудь способ сразить нападавшего, когда увидела красный дымок, появившийся в груди ложного Тега. Красная линия вырвалась вперед под косым углом через мускулы руки, державшей лазерный пистолет. Рука отлетела, как кусок, отколотый от статуи. Плечо дернулось вверх, отрываясь от торса, брызнула фонтаном кровь. Фигура заколебалась и, расчленяясь еще больше в красном дыме и брызгах крови, на ходу распалась на кусочки. Все — темного желто-коричневого и подкрашенного голубым красного.

Остановившись, Луцилла почувствовала запах Лицевого Танцора. Данкан подошел и встал рядом с ней. Он глядел мимо мертвого Лицевого Танцора на движение в коридоре за дверью.

Еще один Тег явился сзади мертвого. На этот раз — подлинный, Луцилла безошибочно признала: «Да, это сам Тег».

— Вот башар, — сказал Данкан.

Луцилла испытала небольшой прилив радости, что Данкан уже так хорошо усвоил искусство опознавать друзей, даже когда их почти не видно. Она указала на мертвого Лицевого Танцора.

— Понюхай его.

Данкан вдохнул.

— Да, я чувствую запах, но он был не очень хорошей копией, и я раскусил его так же быстро, как и ты.

Тег появился во внутреннем дворике, тяжелый лазерный пистолет пристроен на его левой руке, правой рукой твердо держа приклад и курок. Он взглянул на внутренний двор, потом внимательно посмотрел на Данкана и Луциллу.

— Уведи Данкана внутрь, — сказал Тег.

Это был приказ боевого командира, полагавшегося только на высшее знание того, что следует делать в случае опасности. Луцилла повиновалась не задав ни одного вопроса.

Данкан не заговаривал, когда она уводила его за руку от кровавого месива, считавшегося Лицевым Танцором, в Оружейное Крыло. Только оказавшись внутри, он посмотрел на залитую кровью кучку и спросил:

— Кто его впустил?

«Не спрашивает, как он проник внутрь», — заметила она. Данкан уже видел те неувязки, которые лежали в самой сердцевине этой проблемы.

Тег широкими шагами шел впереди них к своим апартаментам. Он остановился у двери, заглянул и позвал к себе Луциллу и Данкана.

В спальне Тега стоял густой запах сожженной плоти, струйки дыма над угольями мясного жаркого, и Луцилла сразу узнала этот запах: горелое человеческое мясо! Фигура в одном из мундиров Тега валялась на полу, где она скатилась с его кровати.

Тег перевернул фигуру носком сапога, открыв лицо: застывшие глаза, как бы ухмылявшийся рот. Луцилла узнала одного из охранников стен, одного из тех, кто, по досье Оплота, прибыл сюда вместе со Шванги.

— Их наводчик, — сказал Тег. — Патрин побеспокоился о нем, и мы одели его в один из моих мундиров, но этого оказалось достаточно, чтобы одурачить Лицевых Танцоров, потому что мы не дали им разглядеть лица до того, как на них напали. Им не хватило времени, чтобы снять с него отпечаток памяти.

— Ты знал об этом? — Луцилла стояла потрясенная.

— Беллонда предоставила мне всю информацию!

Луцилла тут же поняла и все остальное, вытекавшее из этих слов Тега. Она подавила быструю вспышку гнева.

— Как же это ты разрешил одному из них проникнуть во внутренний двор?

Спокойным голосом Тег ответил:

— Здесь шли неотложные действия. Я должен был сделать выбор, в итоге оказавшийся верным.

Она не скрывала гнева.

— Предоставить Данкану самому заботиться о себе, вот твой выбор, да?

— Выбор был: либо положиться на тебя, либо разрешить нападавшим закрепиться внутри Оплота. У Патрина и меня — плохое время при очистке этого крыла. У нас забот полон рот, — Тег посмотрел на Данкана. — Он справился с этим очень хорошо благодаря нашей подготовке.

— Это… Эта штуковина чуть в него не угодила!

— Луцилла! — Тег покачал головой. — Все время у меня было точно рассчитано. Вы двое могли продержаться по меньшей мере минуту. Я знал, что, если надо, ты бросишься наперерез этой штуковине и пожертвуешь собой ради Данкана. Еще двадцать секунд.

При этих словах Тега Данкан, блеснув взором, взглянул на Луциллу.

— Ты бы в самом деле это совершила?

Когда Луцилла не ответила, ответил Тег:

— Она бы это сделала.

Луцилла не отрицала. Однако теперь она припомнила невероятную скорость, с которой двигался Данкан, ошеломляющие повороты при его нападении.

— Решение, принимаемое в бою, — сказал Тег, взглянув на Луциллу.

Она это приняла. Как обычно, Тег сделал верный выбор. Она знала, что ей надо срочно связаться с Таразой. Развитие прана-бинду в этом гхоле было свыше всего, чего она и ожидала. Она замерла, когда Тег, напрягшись, насторожился, следя за дверью позади него. Луцилла повернулась всем телом.

Там стояла Шванги. Позади нее — Патрин, в руке у него еще один лазерный пистолет. Его сопло, заметила Луцилла, направлено на Шванги.

— Она настаивала, — сказал Патрин.

Гнев застыл на лице старого помощника Тега. Глубокие морщины по краям рта ярко выделялись.

— Цепочка тел тянется до восточного дзота, — сказала Шванги, — ваши люди не позволяют мне пройти туда, чтобы проверить. Я приказываю тебе: немедленно отмени свои распоряжения.

— Не до тех пор, пока не закончат мои очистные команды, — сказал Тег.

— Они все еще убивают там людей! Я это слышу! — дикая злоба прорезалась в голосе Шванги. Она грозно взглянула на Луциллу.

— Мы еще и допрашиваем там людей, — продолжил Тег.

Шванги обдала Тега полыхающим взглядом.

— Если здесь слишком опасно, тогда мы переведем… ребенка в мои покои. Сейчас же!

— Мы этого не сделаем, — возразил Тег. Голос его был тихим, но непреклонным.

Недовольная Шванги застыла, костяшки пальцев Патрина побелели на прикладе его лазерного пистолета. Шванги метнула взгляд на пистолет, а потом на одобряющий взгляд Луциллы. Две женщины посмотрели прямо в глаза друг другу.

Тег позволил секунду сохраниться напряженности, а затем сказал:

— Луцилла, отведи Данкана в мою гостиную, — он кивнул на дверь позади себя.

Луцилла повиновалась, все это время подчеркнуто держась между Шванги и Данканом.

Едва оказавшись за закрытой дверью, Данкан сказал:

— Она чуть не назвала меня гхолой. Она в самом деле расстроена.

— Шванги разрешила, чтобы кое-что ускользнуло от ее внимания, — сказала Луцилла.

Она оглядела гостиную Тега, впервые видя эту часть ее обиталища: внутреннее святилище башара. Это напоминало ее собственные покои — такая же смесь упорядоченности и небрежного беспорядка. Катушки для чтения — грудой на небольшом столике рядом со старомодным креслом, обитым мягкой черной материей. Проектор для этих катушек отброшен в сторону, будто бы его хозяин просто отошел на секунду, намереваясь скоро вернуться. Черный китель мундира башара брошен через ближайший стул, на нем стоит открытая коробочка с шитьем. На манжете кителя аккуратно поставленная заплатка.

«Он сам занимается всеми такими делами», — думала она.

Это была такая сторона знаменитого Майлса Тега, которой она не ожидала. Если бы она задумалась об этом, то наверняка решила бы, что подобными делами ведает Патрин.

— Шванги впустила нападавших внутрь, правда? — спросил Данкан.

— Ее люди впустили, — Луцилла и не старалась скрыть свой гнев. — Она зашла очень уж далеко. Сговор с тлейлаксанцами!

— Патрин ее убьет?

— Не знаю, но мне на это наплевать!

За дверью Шванги говорила гневным голосом, громким и отчетливо слышным:

— Мы что, собираемся просто ждать здесь, башар?

— Ты можешь уйти, когда захочешь, — отвечал Тег.

— Но мне не дают войти в южный тоннель!

Голос Шванги звучал обидчиво: Луцилла уже знала по опыту, что к такому голосу старуха прибегала умышленно. Что же она замышляет? Тег сейчас должен быть очень осторожен, он был очень умен, открыв Луцилле упущения в контроле Шванги, но они еще не полностью перекрыли все ее возможности. Луцилла задумалась: не следует ли ей оставить Данкана здесь и вернуться на подмогу Тегу?

— Ты можешь идти сейчас, но я советую тебе не возвращаться в твои помещения, — сказал Тег.

— А почему бы и нет, — голос Шванги был в самом деле удивленным, и удивление плохо скрывалось.

— Один момент, — сказал Тег.

Луцилла услышала выстрел на расстоянии, тяжело бухнул взрыв где-то совсем поблизости, а затем другой вдали. Пыль взметнулась на карнизе над дверью гостиной Тега.

— Что это было? — опять Шванги, ее голос перекрыл грохот.

Луцилла подошла и встала между Данканом и стеной коридора. Данкан смотрел на дверь. Тело в позе бойца.

— Первый взрыв — это то, чего я от них ожидал, — опять сказал Тег. — Второй, боюсь, — то, чего они не ожидали.

Рядом прозвучал свисток, достаточно громкий, чтобы заглушить ответ Шванги.

— Все как есть, башар! — это ответил Патрин.

— Что происходит? — спросила Шванги.

— Первым взрывом, дражайшая Преподобная Мать, нападавшие на нас полностью уничтожили твои покои. Второй взрыв произведен нами, и он уничтожил нападавших.

— Я только что получил сигнал, башар! — это снова голос Патрина. — Мы захватили их всех. Они приземлились на флаттере с не-корабля. Так, как ты и предполагал.

— Не-корабль? — голос Тега был суровым и требовательным.

— Уничтожен тотчас же, когда вышел из подпространства. Никто не выжил.

— Вы олухи! — завопила Шванги. — Вы хоть понимаете, что вы наделали?

— Я выполнил отданный мне приказ защищать мальчика от любого нападения, — сказал Тег. — Кстати, разве не предполагалось, что ты сейчас должна быть в своих покоях?

— Что? Что ты сказал?

— Они охотились за тобой, когда взорвали твои апартаменты. Тлейлаксанцы очень опасны, Преподобная Мать.

— Я не верю тебе!

— Я тебе предлагаю пойти и взглянуть. Патрин, пропусти ее.

Слушавшая Луцилла понимала все, что стояло за произносимым вслух. Ментату-башару доверяли здесь больше, чем любой Преподобной Матери, и Шванги знала это. Она была в отчаянии. Она верила и не верила, что охотились за ней, разрушая ее покои. Больше всего в мозгу Шванги сейчас понимания того, что Луцилла и Тег раскусили ее причастность к нападению. Нельзя сказать, кто еще об этом догадывается, но Патрин, конечно, понимает.

Данкан посмотрел на закрытую дверь, наклонив голову слегка вправо. На его лице было выражение, будто он видел сквозь дверь и наблюдал за людьми, находящимися за ней.

Шванги заговорила, контролируя свой голос:

— Я не верю, что мои покои разрушены, — она знала, что Луцилла слушает.

— Есть единственный способ убедиться в этом, — сказал Тег.

«Очень умно! — подумала Луцилла. — Шванги не может принять решения до тех пор, пока не удостоверится, что тлейлаксанцы, в самом деле, действовали по-предательски».

— Тогда ждите меня здесь! Это приказ!

Луцилла услышала резкий звук, исходящий от одеяний Шванги, когда Преподобная мать удалялась.

«Очень слабый эмоциональный контроль, — подумала Луцилла. Так же тревожило и открывшееся в Теге: — Он сделал это для меня!» Тег вывел Преподобную Мать из равновесия.

Дверь перед Данканом раскрылась. Там стоял Тег, одну руку держа на задвижке двери.

— Быстро! — проговорил он. — Мы должны убраться из Оплота до того, как она вернется.

— Из Оплота? — Луцилла не скрывала своего удивления.

— Быстро, я говорю! Патрин приготовил путь для нас.

— Но я должна…

— Ничего ты не должна! Ступай так, как есть. Следуй за мной, или мы заставим тебя идти с нами.

— Ты на самом деле считаешь, что мы сможем… — Луцилла осеклась. Сейчас перед ней стоял новый Тег, и она знала, что он не станет угрожать просто так, если только он не действительно готов на руках вынести ее отсюда. — Отлично, — сказала она, взяла Данкана за руку и последовала за Тегом из его апартаментов.

Патрин стоял в коридоре и смотрел направо.

— Она ушла, — доложил старик. Он поглядел на Тега. — Ты знаешь, что делать башар?

— Пат!

Луцилла никогда прежде не слышала, чтобы Тег называл своего денщика уменьшительным именем.

Патрин ухмыльнулся, растянул в улыбке рот.

— Извини, башар. Возбуждение, знаешь ли. Тогда все это оставляю на тебя. У меня есть своя роль, я должен ее сыграть.

Тег велел Луцилле и Данкану следовать за ним по коридору направо. Она повиновалась и услышала, что Тег идет прямо по пятам за ней. Рука Данкана в ее руке вспотела. Он вырвался и зашагал рядом с ней, не оглядываясь.

Суспензорный спуск в конце коридора охраняли двое личных людей Тега. Он кивнул им.

— Больше никого не пропускать.

— Есть, башар, — был ответ.

Входя в спуск вместе с Данканом и Тегом, Луцилла поняла, что она выбрала сторону в этом споре, подоплеку которого до сих пор так и не выяснила. Она воспринимала движение политики Ордена, как поток воды, затопляющий все вокруг нее. Обычно движение оставалось мягкой волной, омывающей берег, но сейчас она ощущала огромный гибельный поток, готовившийся обрушить на нее свои валы.

Данкан заговорил, когда они спускались в сортировочную камеру южного дзота.

— Нам необходимо вооружиться, — сказал он.

— Мы вооружимся очень скоро, — ответил Тег. — И, думаю, ты будешь готов убить любого, кто захочет нас остановить.