Внешняя поверхность надувного шара больше центра этой треклятой штуковины! В этом самая суть Рассеяния!

Самый быстрый лайтер Ордена доставил Майлса Тега на транспорт Союза, зависший на орбите Гамму. Ему было не по душе оставлять Оплот в такой момент, но он ясно видел, насколько это важно. У него было и внутреннее предчувствие, что ждет его в этой вылазке. За триста лет своего жизненного опыта Тег научился доверять внутреннему чутью. Дела на Гамму складывались не достаточно хорошо. Каждый патруль, каждый доклад сенсоров дальнего слежения, сообщения шпионов Патрина из городов — все подогревало беспокойство Тега.

Выкладки ментата Тега делали для него неощутимым движение сил внутри и вокруг Оплота. Его подопечный — гхола — под угрозой. Но приказ явиться на борт транспорта Союза, будучи готовым к использованию силы, исходил от самой Таразы. Шифр-индикатор ее личности на посланиях не давали места сомнениям.

На лайтере, уносящем его вверх, Тег ждал боя и готовился к нему. Все приготовления, которые он мог сделать, уже сделаны. Луцилла предупреждена. Он испытывал доверие к Луцилле. Шванги — другое дело. Тег был намерен обсудить с Таразой некоторые важные переделки в Оплоте Гамму, но прежде, вероятно, ему надо выиграть очередную битву. Тег не имел ни малейших сомнений о готовящейся тяжелой схватке.

Когда его лайтер вошел в погрузочный отсек, Тег выглянул из иллюминатора и увидел огромный икшианский символ внутри завитка Союза на темной стороне транспорта: корабль переоборудован Союзом под икшианский механизм, заменявший традиционного навигатора. Значит, на борту будут икшианские техники, которые обслуживают оборудование. Подлинный навигатор Союза тоже там будет. Союз так и не научился на сто процентов доверять навигаторским машинам, пусть даже переделывал под них транспорты.

Тег ощутил слабый крен, сотрясение при посадке и сделал успокаивающий вдох. У него были чувства точно такие, как перед битвой: избавлен от всех лживых фантазий. Холить их — поражение. Разговоры часто ни к чему не приводят, и спор разрешается кровью, если только этого так или иначе не предотвратить. Битвы в эти дни нечасто были массовыми. Но смерть, тем не менее, в них присутствовала. Она показывала устойчивый вид неудачи. «Если мы не можем мирно уладить наши различия, мы становимся нечеловечными…»

Прислужник, говоривший с явным икшианским акцентом, провел Тега в помещение, где ждала Тараза. Всюду по коридорам и пневмотрубам, когда он шел к Таразе, Тег различал приметы, подтверждающие секретное предупреждение, посланное Верховной Матерью. Все казалось безмятежным, обыденным — прислужник с необходимым уважением держался впереди башара.

— Я был среди офицеров Тирога в битве при Анжу, — сказал сопровождающий, напоминая одну из тех почти состоявшихся битв, которую Тег сумел предотвратить.

Они подошли к обыкновенному овальному люку в стене обыкновенного коридора. Люк открылся, и Тег вошел в белопанельное помещение — подвесные кресла, низкие боковые столики, глоуглобы, отлаженные на желтый свет. Люк скользнул, закрываясь сзади него с увесистым стуком, оставив охранника в коридоре.

Послушница Бене Джессерит отодвинула кружевные занавески, которые открывали проход справа от Тега. Она кивнула ему. Его увидели — Тараза уведомлена.

Тег подавил дрожь в ногах.

ПРИМЕНЕНИЕ СИЛЫ!

Он не ошибся в толковании секретного предостережения Таразы. Принятые им меры достаточны ли?

Справа от него были черное подвесное кресло, длинный стол перед ним и еще одно кресло в конце стола. Тег отошел к этой стороне помещения и стал ждать, прислонясь спиной к стене. Он отметил: коричневая пыль Гамму до сих пор на носках его сапог.

Особый запах в комнате. Он принюхался, ШИЭР! Вооружалась ли Тараза и ее попутчики против Икшианской Пробы? Тег принял положенную капсулу шиэра перед посадкой на лайтер. Слишком много знаний в его голове, которые могли бы оказаться полезными для врага. То, что Тараза оставила здесь запах шиэра, имел другое значение: сигнал, что за ними наблюдает кто-то, от чьего присутствия она не может никак отделаться.

Тараза вышла из-за кружевных занавесок. «Усталый у нее вид», — подумал Тег. Для него это было красноречивым сигналом, потому что Сестры способны не показывать утомления до тех пор, пока просто с ног не валятся. Правда, что она совсем падает с ног — или это еще один жест, ради скрытых наблюдателей?

Помедлив на самом пороге помещения, Тараза внимательно вгляделась в Тега. «Башар словно бы сильно изменился с того времени, когда мы в последний раз виделись, постарел», — подумала Тараза. Обязанности на Гамму оказали свое действие, но она находила это успокаивающим — очень хорошо, Тег делает свою работу.

— Твоя быстрая реакция высоко оценена, Майлс, — сказала она.

«Высоко оценена!» Это их пароль: «За нами наблюдает коварный враг».

Тег кивнул, а взгляд его проследовал к занавескам, из-за которых вышла Тараза.

Тараза улыбнулась и прошла в помещение. Нет признаков меланжевого цикла в Теге, отметила она. Преклонный возраст Тега всегда вызывал подозрение, что он прибегнет к действию спайса. Ничто в нем не выдавало ни малейшего признака, ДАЖЕ намека на то, что он мог бы быть меланжеманом, хотя сильнейшие, чувствуя, что их жизнь подходит к концу, прибегали к спайсу. На Теге был его старый мундир башара, но без золотых звезд на плече и воротнике. Это был сигнал, который она распознала. Он как бы говорил: «Помни, как я заслужил это на твоей службе. Я не подвел тебя и в этот раз».

Глаза, изучавшие ее, были безмятежны, даже намека на какое-либо волнение не проскальзывало в них. Весь его вид говорил о внутренней уверенности, он расценивал происходившее сейчас, как одну из вариаций возможного. Он ждал только ее сигнала.

— Исходная память нашего гхолы должна быть пробуждена при первой же возможности, — сказала она и махнула рукой, чтобы заставить его замолчать, когда он захочет ответить, — Я видела отчеты Луциллы и знаю, что он очень молод. Но мы принуждены действовать.

Она говорила это для наблюдателей. Следует ли верить ее словам?

— Я теперь отдаю тебе приказ: пробудить его, — сказала она и изогнула левое запястье — жест, который обозначал подтверждение на их тайном языке.

Таким образом, это правда, Тег посмотрел на занавески, закрывавшие проход, откуда появилась Тараза. Кто там подслушивает?

Он включился в решение этой проблемы как ментат. Были пропущенные фрагменты, но они ему не мешали. Ментат мог работать и не имея каких-то кусочков, если у него достаточно информации, чтобы выстроить общую модель. Иногда достаточно самых общих очертаний — они позволят увидеть скрытую форму. Затем он может использовать недостающие фрагменты, чтобы воссоздать все в целом. Ментат нечасто обладает всеми необходимыми данными, но он натренирован ощущать модель, узнать ее системы и ценности. Сейчас Тег напомнил себе, что он также совершенно натренирован и в военном смысле: его еще рекрутом тренировали обращаться с оружием, ПРАВИЛЬНО НАЦЕЛИВАТЬ ОРУЖИЕ.

Тараза сейчас его нацеливает. Его оценка ситуация получила подтверждение.

— Перед тем, как мы должны будем пробудить нашего гхолу, будут предприняты отчаянные попытки убить его или захватить, — сказала она.

Он узнал этот тон — холодный анализ — предлагающий данные для ментата. Она увидела, что он включился в ментатный ключ.

Ум его, заработав в ключе ментата, погрузился в поиск модели. Главное, их гхола вписан в определенный проект, в основном неизвестный Тегу, но проходящийся каким-то образом вокруг той девочки с Ракиса, способной (как говорят) повелевать червями. Данкан Айдахо — такая очаровательная личность — что заставляла и Тирана и Тлейлакс воспроизводить его гхол бессчетное количество раз. Данканы гуртом! Какую же службу мог нести этот гхола, чтобы Тиран не разрешал ему успокоиться среди мертвых? И тлейлаксанцы: они тысячелетиями извлекали гхол Данкана Айдахо из своих акслольтных чанов даже после смерти Тирана. Тлейлакс продавал гхол Айдахо Ордену двенадцать раз, и Орден платил за них в самой твердой валюте: меланжем из своих собственных драгоценных запасов. Интересно, почему Тлейлакс принимал в уплату то, что сам мог хорошо воспроизвести? Очевидно, чтобы подорвать запасы Ордена, — исключительная форма жадности. Тлейлаксанцев подкупает превосходство — игра на силу!

Тег сконцентрировался на спокойно ждущей Преподобной Матери.

— Тлейлаксанцы убивали наших гхол, чтобы контролировать наш временной график, — сказал он.

Кивнув, Тараза не заговорила. Следовательно, за этим еще что-то есть.

Тег опять переключился на мышление ментата.

Бене Джессерит — это ценный рынок сбыта тлейлаксанского меланжа, но Тлейлакс не один-единственный источник, потому что всегда есть ручеек с Ракиса. Не слишком разумно Тлейлаксу отдалять от себя столь ценный рынок сбыта. Может быть, он обзавелся рынком поценнее? Кто еще может быть заинтересован в деятельности Бене Джессерит? Несомненно, икшианцы. Но икшианцы — это не льготный рынок для меланжа. Присутствие икшианцев на этом не-корабле показывает их независимость. Так как икшианцы и Рыбословши объявляют союз, Рыбословш можно не считать по этой модели.

Какая же великая сила или объединение сил в нашем мироздании обладает…

Тег похолодел от этой мысли, словно, надавив на тормозные рычаги топтера, дал возможность своему уму свободно парить, пока он сортирует другие соображения.

«Не в нашем мироздании».

Модель обросла формой. Богатство Гамму приобрело новый смысл в его ментатных выкладках. Гамму была давным-давно ободрана Харконненами, брошена, как обглоданный скелет, который и восстановили данианцы. Было, думается, время, когда на Гамму исчезли надежды. Без надежды не могло быть мечтаний. Карабкаясь из этой навозной ямы, население училось лишь самому низменному прагматизму. «Если это срабатывает, значит, это отлично».

Богатство.

При своем первом знакомстве с Гамму он отметил количество банковских домов. Многие из них даже были помечены, как сейфы Бене Джессерит. Гамму служила точкой опоры для манипуляций несметным богатством. Банк, в который он зашел, чтобы изучить его пригодность в случае опасности, полностью вошел в его сознание ментата. Он сразу понял, что это место не ограничивает себя чисто планетарными делами. Это был всем банкам банк.

Непросто богатство, но Богатство.

До разработки первомодели ум Тега не годился, но для проверочной проекции у него было достаточно предпосылок. Богатство не нашего мироздания. ЛЮДИ ИЗ РАССЕЯНИЯ.

Все эти раскладки ментата — всего лишь один миг. Достигнув опорной точки, Тег расслабился, освободил мускулы и нервы, лишь раз взглянув на Таразу, и пошел через помещение к скрытому входу. Он отметил, что Тараза не подает ему сигнала опасности при этих передвижениях. Резко распахнув занавески, Тег столкнулся с человеком, таким же высоким, как он сам: скрещенные пики на петличках воротника, одежда военного образца. Лицо было тяжелым, челюсти тоже, зеленые глаза. Взгляд был и удивленным, и настороженным, одна рука выше кармана, где явно лежало оружие.

Тег улыбнулся человеку, опустил занавески и пошел обратно к Таразе.

— За нами наблюдают люди из Рассеяния, — сказал он ей.

Тараза расслабилась. Тег превосходный ментат.

Занавески со свистом распахнулись. Стеклянное выражение гнева свело лицо вошедшего.

— Я предупреждал тебя, чтобы ты ничего не говорила! — голос был баритоном, в нем слышался скрипучий, незнакомый Тегу акцент.

— А я предупреждала тебя о силах ментата-башара, — отрезала Тараза. Отвращение мелькнуло на ее лице.

Человек подался в сторону, и тень страха промелькнула на его лице.

— Преподобная Черница, я…

— Не смей меня так называть, — тело Таразы застыло в боевой позе, в которой Тег никогда ее раньше не видел и не представлял.

Мужчина слегка склонил голову.

— Дорогая леди, здесь не ты контролируешь ситуацию. Я напоминаю тебе, что я приказываю здесь.

Тег слышал уже достаточно.

— Поверь мне, здесь она контролирует ситуацию, — сказал он. — Перед тем как отправиться сюда, я привел в действие определенные защитные силы. Это… — он посмотрел, перенес взгляд на чужака, лицо которого сейчас обрело выражение пугливой настороженности, — не является не-кораблем. В этот самый миг два наших корабля-монитора держат вас под прицелом.

— Вы и сами не останетесь в живых! — рявкнул мужчина.

Тег дружелюбно улыбнулся.

— Никто на этом корабле не останется в живых.

Стиснув челюсти, он нажал на установленный в нерве сигнал и привел в действие пульсосчетчик в своем мозгу, начавший проигрывать графические сигналы перед его глазами.

— А теперь у вас очень мало времени, чтобы принять решение.

— Скажи мне, как ты догадался, что нужно сделать? — спросил чужак.

— У нас с Преподобной Матерью есть собственные средства связи, — сказал Тег. — Более того, у нее и не было надобности меня предупреждать. Ее появления было достаточно. Верховная Мать на транспорте Союза в такие времена? Невозможно!

— Невероятно, — сказал мужчина.

— Допустим, — сказал Тег. — Но ни Союз, ни Икс не рискнут предпринять тотальную и всеобъемлющую атаку на Бене Джессерит, силами которого руководит подготовленный лично мной полководец. Я говорю о башаре Бурзмали. Ваша поддержка будет развеяна и исчезнет.

— Я ничего этого не говорила, — сказала Тараза. — Ты просто-напросто являешься свидетелем работы ментата-башара, которому, не сомневаюсь, не найдется равного в вашем мироздании. Подумай об этом, если хочешь выступить против Бурзмали — человека, подготовленного этим ментатом.

Чужак перевел взгляд с Таразы на Тега, затем опять на Таразу.

— Есть выход из нашего кажущегося тупика, — сказал Тег. — Верховная Мать Тараза и ее свита уходят вместе со мной. Ты должен решать немедленно. Время истекает.

— Ты блефуешь, — в словах не было уверенности.

Тег повернулся лицом к Таразе и склонился в поклоне.

— Для меня было великой честью служить вам, Преподобная Мать. Прощайте навсегда.

— Может быть, смерть нас и не разлучит, — ответила Тараза.

Это было традиционное прощание Преподобной Матери с равной ей Сестрой.

— Ступайте! — мужчина с тяжелыми чертами лица повернулся к люку коридора и открыл его, увидев там двух икшианцев стражников с удивленными лицами.

Хриплым голосом мужчина дал команду:

— Отведите их на лайтер.

Все также расслабленно и спокойно Тег сказал:

— Собери своих людей, Верховная Мать. — И обратился к мужчине, стоявшему возле люка: — Ты очень дорожишь своей шкурой, чтобы быть хорошим солдатом. Никто из моих людей не допустил бы такой ошибки.

— На борту этого корабля находятся настоящие Преподобные Черницы, — огрызнулся мужчина. Я дал клятву защищать их.

Тег скорчил гримасу и повернулся в сторону примыкающего помещения, откуда Тараза вывела свою свиту из двух Преподобных Матерей и четырех послушниц. Тег узнал одну из Преподобных Матерей: Дарви Одрейд. Он видел ее до этого только на расстоянии, но овальное лицо и красивые глаза привораживали — как похожа на Луциллу.

— Есть у нас время на взаимное представление? — задала вопрос Тараза.

— Конечно, Верховная Мать.

Тег кивнул и пожал руку каждой женщине по мере того, как Тараза их представляла.

Когда они уходили, Тег повернулся к незнакомцу в мундире.

— Всегда надо много наблюдать, учитывать, — проговорил Тег. — Иначе мы не останемся до конца людьми.

Только когда они оказались в лайтере и Тараза села рядом с ним, а ее свита поблизости, Тег задал самый главный вопрос:

— Как они вас захватили?

Лайтер резко пошел вниз к планете. Экран перед Тегом показывал, что космический корабль с клеймом Икса, повинуясь его команде, задержится на орбите до тех пор, пока они не окажутся в пределах планетарных систем обороны.

Тараза не успела ответить, как Одрейд нагнулась через проход и сказала:

— Я отменила приказание башара об уничтожении космического корабля, Верховная Мать.

Тег резко дернул головой и обдал Одрейд гневным взглядом.

— Но они захватили вас в плен и… — он сурово нахмурился. — Откуда вы знаете, что я…

— Майлс!

В голосе Таразы был подавляющий упрек. Он просто ухмыльнулся. Да, она знала его почти так же, как он себя сам… В некоторых отношениях — даже лучше.

— Они просто захватили нас, Майлс, — ответила Тараза. — Мы позволили себя захватить, Я якобы сопровождала Дар на Ракис. Мы оставили не-корабль на Узловой Станции и затребовали быстрый транспорт Космического Союза. Весь мой Совет, включая Бурзмали, сошелся на том, что эти, вторгшиеся из Рассеяния, подменят транспорт и доставят нас к тебе, рассчитывая собрать все кусочки проекта гхолы.

Тег был поражен ужасом. Вот так риск!

— Мы надеялись и знали, что ты нас освободишь, — сказала Тараза. — Бурзмали выжидал, на случай, если у тебя это не получится.

— Этот космический корабль, который вы пощадили, — сказал Тег, — призовет на помощь и нападет на нашу…

— Они не нападут на Гамму, — сказала Тараза. — На Гамму собрано много непохожих друг на друга сил Рассеяния, Они не решатся погубить столь многих.

— Я бы хотел быть уверенным не меньше тебя.

— Будь уверен, Майлс. Кроме того, есть и другие причины не разрушать космический корабль. Иксу и Союзу приходится лавировать. Это будет плохо для бизнеса, а им нужно все, что они могут получить.

— Если только более важные заказчики не предоставят им больше выгод!

— Ах, Майлс, — она проговорила задумчивым голосом. — Чего Бене Джессерит последних дней в самом деле старается достигнуть — так это более спокойного тона, уравновешенности. Ты это знаешь.

Тег согласился, что это правда, но его внимание было занято одним выражением: «Последних дней». От этих слов веяло ощущением подведения итогов перед смертью. Перед тем, как он смог задать этот вопрос, Тараза продолжила:

— Нам нравится улаживать самые накаленные конфликты, не допуская их военного разрешения, Я должна согласиться, что нам нужно благодарить Тирана за такой подход. Я предполагаю, что ты не думал о себе, как о продукте выведения Тирана, Майлс, но это так и в самом деле.

Тег принял это без комментариев. Это был фактор, влиявший на все человеческое общество. Ни один ментат не мог избежать этого как данности.

— Это качество, Майлс, и тянет к тебе в первую очередь, — сказала Тараза. — Ты можешь быть чертовски занудливым по временам, но мы не хотели бы иметь тебя никаким другим.

Flo тонким откровениям в голосе и поведении Тег понял, что Тараза говорит не только для его похвалы, но эти слова также адресованы и ее свите.

— Имеешь ли ты хоть какое-нибудь понятие, какое сумасшествие слушать тебя, Майлс, когда ты выступаешь за обе стороны в споре с равной силой? Но твое сопереживание — это могучее оружие. Некоторые наши враги приходили в ужас, обнаружив, что ты противостоишь им там, где они и не думали о твоем появлении!

Улыбнувшись, Тег поглядел на женщин, сидевших через проход от него. Почему Тараза адресует такие слова этой группе?

Дарви Одрейд вроде бы отдыхала: голова откинута, глаза закрыты. Другие болтали между собой. Только Тараза была сосредоточена и внимательна. Любая послушница Бене Джессерит проходила несколько ступеней подготовки, чтобы научиться думать одновременными потоками мыслей. Он опять обратился к Таразе.

— Ты действительно ощущаешь так, как ощущает враг, — проговорила Тараза. — Вот что я имею в виду. И конечно, когда ты в этом состоянии ума, то для тебя не существует врага.

— Нет, существует, существует!

— Не понимай неправильно моих слов, Майлс. Мы никогда не сомневались в твоей верности. Но просто сверхъестественно, как ты заставляешь нас видеть то, что иначе мы увидеть не можем. Иногда бывает — ты и есть наши глаза.

Тег заметил, что Дарви Одрейд открыла глаза и посмотрела на него. Очаровательная женщина. Что-то тревожащее в ее внешности. Как и Луцилла, она напоминала ему кого-то из его прошлого. До того как Тег успел проследить эту мысль, Тараза опять заговорила.

— У гхолы тоже есть способность балансировать между противоположными силами? — спросила она.

— Он мог бы быть ментатом, — ответил Тег.

— Он и был именно ментатом в каком-то из своих воплощений, Майлс.

— Ты в самом деле хочешь пробудить его таким молодым?

— Это необходимо, Майлс, это слишком необходимо.